Глава 11

Продержалась я на чистом упрямстве. Организм буквально требовал лечь и уснуть хотя бы часов на шесть, но я не сдавалась, ограничиваясь легкой дремой между приемом лекарств Ником.

Можно было, конечно, попросить того же Шэйна сменить меня, но, во-первых, ребята сами измотались с этим боем, а, во-вторых, я ощущала свою ответственность за состояние Ника.

Когда взошло солнце, в палатку заглянул бледный до синевы Хенрим.

– Марш спать, – безапелляционно заявил он, плюхаясь рядом со мной. – Я присмотрю за этим… героем.

– А сам-то кто? – иронично посмотрела на него и от души зевнула. – Давно таким был? Кстати, когда успел очнуться? И как тебя Фира отпустила, не понимаю…

– Я целитель, меня врачует природа, – пожал плечами полуэльф. – Плюс отвары Белинды. Уж поверь, не зря именно ее руководство Ульгрейма упросило остаться работать в университете. Так что я в норме.

– А по тебе не скажешь, – неодобрительно поджала я губы, даже не думая слушаться.

– Глория, – утомленно вздохнул Хен, – ты себя со стороны видела? Выглядишь на порядок хуже, чем я. Иди спать. А то, боюсь, Ник в момент пробуждения увидит твое бессознательное тело рядом и точно озвереет. Считай это целительским предписанием.

Соблазн согласиться был велик. Домкрат мне на ногу, я сутки не спала… Сейчас как вырублюсь…

– А Фира где? – спросила, уже почти сдавшись.

– Ушла с Шэйном и стихийниками на разведку, – отозвался Хенрим. – Сестренка что-то почувствовала в лесу, они пошли проверить.

Сон слетел, словно его и не было.

– А если опять попадут в неприятности? – мрачно процедила, с трудом сдерживая желание бежать за ними.

– Не бойся, научены уже, – хохотнул он и пояснил: – У них с собой телепортационный амулет. В бой ввязываться не будут – сразу уйдут в Ульгрейм. А потом и нас вытащат.

– А, ну если так… – Я опять зевнула и потерла глаза. – Ты точно нормально себя чувствуешь?

– Нормально, нормально, – усмехнулся полуэльф и махнул рукой. – Давай на боковую. Только скажи, когда Ника поить в следующий раз.

Подробно проинструктировав его, я все-таки замоталась в одеяло и моментально уснула. Причем так крепко, что мне даже ничего не снилось.

Проснулась я сама, ощущая себя на диво отдохнувшей. От души потянулась и только после этого обнаружила, что в палатке, кроме меня, никого нет.

Мм-м… А где Ник с Хенримом? О, нет, я все проспала!

Кое-как пригладив торчащие после сна волосы, рванула наружу, молясь Святой Паре, чтобы за время моей отключки ничего не случилось!

На пороге я запнулась и нервно оглядела всю компанию, которая мирно сидела у костра и живо что-то обсуждала.

– Самое доброе утро ближе к ужину, – рассмеялся уже явно полностью пришедший в себя Хенрим.

Ник выглядел далеко не так хорошо, но, по крайней мере, не настолько плачевно, как накануне. Под его тяжелым, задумчивым взглядом я вдруг стушевалась и, пробормотав, что сейчас вернусь, попятилась обратно в палатку. И вышла оттуда уже с переплетенными косами и умытым лицом. Все-таки даже от слабой стихийной магии бывает толк.

– Надеюсь, по моей вине мы ничего не пропустили? – спокойно спросила я, усаживаясь рядом с Фирой.

– Не беспокойся, нам здесь еще завтра полдня сидеть, пока я окончательно не восстановлюсь, – отозвался Ник, сидевший напротив, и слабо улыбнулся: – Меня уже успели просветить, как мне повезло с невестой. Спасибо, Шан.

От искренней похвалы я покраснела и, отведя глаза, пробормотала, что ничего такого не сделала. И быстро переключилась на Фиру:

– Как прошла разведка?

– Кстати, о ней, – нахмурилась подруга и взглянула на куратора: – Ник, покажи ей.

Тот молча протянул мне небольшую металлическую полусферу, величиной с его ладонь.

– Хм, – я подозрительно сощурилась и, осторожно взяв ее, принялась рассматривать со всех сторон.

Передо мной явно был техномагический прибор – верхняя часть являлась крышкой, которая откидывалась, если нажать кнопку в ее центре. Открыв его, я опустила на глаза очки и, настроив увеличитель, принялась рассматривать начинку.

Прибор был сложным, и от него явно фонило некромагией.

Я на некоторое время выпала из реальности, пытаясь расшифровать плетения и понять, как работает эта штучка. И когда мне это удалось, так удивилась, что чуть не выронила полусферу из рук.

– Так вот почему вы не почуяли нежить! – воскликнула я потрясенно и помахала прибором. – Он глушил весь некрофон в округе!

– Умница! – зааплодировал мне Хен.

– Но зачем? – Я свела брови к переносице и выдвинула версию: – Ловушка, в которую мы случайно угодили?

– Скорее, нам «повезло» сорвать чей-то план, – качнул головой Шэйн и пояснил: – После того как Фира, словно ищейка, привела нас к этому прибору, мы обшарили всю округу. И нашли заброшенную шахту. А в ней угадай что?

– Горы трупов? – мрачно предположила я.

– В точку. Только не горы, а ровные ряды. Около трехсот человек, убитых ритуально. Чтобы с гарантией встали.

Я представила себе эту картинку и содрогнулась.

И кому ж такое в голову пришло?! И главное, зачем?!

– С озерными то же самое, – подал голос задумчивый Марк. – Мы вытащили нескольких – их всех утопили. Причем не просто так, а предварительно выкачав большую половину крови.

– Вампиры? – выдохнула я.

– Нет, у них на руках ритуальные порезы, – сказал Ник и поднял голову к небу. – Мне это все очень не нравится… Я бы здесь все досконально обследовал, но у нас нет на это времени. И так больше суток теряем. Впрочем, я уже связался с Советом некромантов, они пришлют завтра сюда спецов. Если здесь есть какие-то подсказки и зацепки, они их найдут. Наша задача пока неизменна. Надо закончить с установкой приборов.

– А если мы опять вляпаемся в подобный могильник? – тихо спросила Фира.

– Не вляпаемся, – ответил Шэйн твердо. – Мы теперь научены горьким опытом и будем проверять местность не только на нежить, но и на мертвечину. Да, будем знать в лицо всех погибших животных, но это как раз тот случай, когда стоит перебдеть.

Я повертела в руках прибор и еще раз вскользь глянула на плетения.

– Интересно, – пробормотала я задумчиво, – кто тот техномаг, который его создал?

– Скорее всего, самоучка, – отозвалась Фира и забрала у меня полусферу: – Видишь вот эту связку стихийной магии и некромантии?

– Допустим.

– Так вот к ней, вообще-то, применимо третье правило совместимости.

– А, то есть между ними должно быть еще что-то? – вспомнила я это самое правило.

– Именно, – кивнула полуэльфийка. – Чтобы сделать вот такое упрощение, наплевав на законы техномагии, нужно быть тем, кто эти самые законы не знает. То есть самоучкой.

Горло вдруг сдавило, а кожа покрылась мелкими пупырышками. Внезапная догадка отобрала на миг дар речи и оставила смутное ощущение надвигающейся беды.

– Не только самоучкой, – едва вытолкнула я тихие слова. – Не только…

– В смысле? – опешила Фира.

Я прокашлялась и твердо сказала:

– Готова поставить свой любимый гаечный ключ, что прибор создал Волтер Овердайр.

Немая сцена…

– Аргументы? – первым отмер Ник.

На миг я задумалась. Какие у меня могут быть аргументы, кроме сработавшей интуиции? Дайте пораскинуть мозгами…

– Во-первых, для разработок Волтера свойственно упрощение, – начала с очевидного. – Сколько я ни смотрела его записей, он не приветствовал разрастание составных частей прибора. И, где мог, убирал все до минимума. Как со сферой, помнишь, Ник?

– Принимается, – резко кивнул он. – Еще?

– Фир, дай. – Я протянула ладонь, и подруга вернула мне полусферу.

Я внимательно еще раз ее осмотрела, прощупала все плетения, оценила качество сборки… Домкрат мне на ногу, работа идеальна! Прицепиться просто не к чему!

– Если бы прибор сделал самоучка, – медленно проговорила я, – он не смог бы убрать побочные функции. Не каждый дипломированный техномаг сможет это сделать, кстати.

– Не понимаю, – нахмурился Ник. – Поясни.

– Все просто, – включилась в разговор Фира. – Магические плетения имеют слишком много вариантов срабатывания. В техномагии же нам, как правило, нужны очень узкие их свойства. И зачастую, чтобы добиться выполнения только одного определенного действия, нужно перепортить сотни прототипов. И не факт, что получится. Помните первые пылесосы, которые вызывали смерч?

– О да, – закатил глаза Орест. – У меня дом чуть не сложился, словно карточный.

– Вот! – показала на него пальцем подруга, а затем отобрала у меня полусферу. – А здесь… и правда слишком чистенько. Все по делу, без лишнего. Лаконично, строго, действенно… Прекрасная работа. Беру свои слова назад, самоучке такое не под силу.

Ник на миг сильно стиснул кулаки, а затем произнес ровным тоном, глядя поверх моей головы:

– И опять Волтер… Как же мне это не нравится!

– Никому не нравится, – буркнула я.

Настроение у всех было испорчено окончательно.

Я связалась с бабулей и подробно описала ей всю ситуацию. А потом Ник телепортировал ей сам прибор. Ба обещалась разобрать полусферу по винтику, а после поделиться с нами выводами.

Мы еще некоторое время посидели у костра, обсуждая случившееся, затем поужинали и составили примерный план действий на завтра.

В палатку я вошла измотанная до «не могу».

Святые шестеренки, как же спать хочется… Словно и не проснулась всего несколько часов назад.

С наслаждением стащила с себя одежду и нырнула под одеяло.

Спа-а-ать…

Проснулась я от того, что об меня кто-то споткнулся, а затем грязно выругался. Я замерла, боясь даже вдохнуть, лихорадочно продумывая, что можно сделать в подобной ситуации. Кто бы это мог быть… Я осторожно присмотрелась к чужаку и…

Ник! Я шумно выдохнула и подтянула одеяло под самое горло. Ну конечно! Мы же прошлую ночь в одной палатке провели, а сегодня у меня благополучно вылетело из головы, что надо бы с Хенримом поменяться! И Ник, видимо, тоже не подумал.

– Прости, я тебя разбудил, – виновато пробормотал он. – Ты спи, я сейчас тоже лягу.

– А может, к Хену пойдешь? – предложила я охрипшим голосом. – Ну а Фиру ко мне отправите.

Ник тихо фыркнул, а затем насмешливо произнес:

– Во-первых, они уже спят, а во-вторых, я еще не до конца восстановился. И сил на то, чтобы бегать туда-сюда, у меня нет. И в-третьих… – он усмехнулся. – Прошлой ночью тебя наличие меня в палатке не смущало. И, если на то пошло, присутствие Хена тоже.

– Сравнил! – возмущенно выдохнула я и привстала на локтях: – Ты был без сознания, а Хен просто пришел меня сменить. Да и…

Ник устало вздохнул, а затем резко спросил:

– Ты меня боишься?

Я умолкла, сбитая с толку таким переходом, а затем тихо ответила:

– Нет.

– Стесняешься?

– Скорее, меня смущает твоя близость, – уточнила нерешительно.

– Не стоит, я через минуту буду спать почти мертвым сном, – он добрался ко второму лежаку и сел на него. – Шан, серьезно, не дури. Я слишком измотан, чтобы с тобой спорить.

И я почувствовала что-то вроде угрызений совести.

Он ведь еще сутки назад валялся почти полностью пустой, и я его с ложечки отпаивала! Ему необходим отдых, чтобы восстановить силы, а я…

– Да, ты прав. – Я улеглась на подушку и постаралась расслабиться. – Прости, я в последние месяцы сама на себя не похожа.

– На тебя слишком много всего свалилось. – Ник громко зевнул, а затем зашебуршал одеялом, укладываясь. – Спи, Шан. Завтра с самого утра выдвигаемся дальше по маршруту. Мы и так много времени потеряли.

Он, конечно, был целиком и полностью прав… Но я переживала, что буду слишком взволнованна. И так и останусь лежать без сна, прислушиваясь к его дыханию.

Впрочем, оказалось, что моя нервная система намного крепче, чем мне думалось. Уснула я почти сразу. И проспала всю ночь, вплоть до того момента, как меня разбудила Фира.

Следующие два дня прошли уже в привычном ритме. Правда, на этом участке границы работать было на порядок легче – степь постепенно окончательно перешла в лесостепь. Так что было где укрыться от палящего солнца и нормально отдохнуть.

Правда, это все не касалось Айшарема. В сотне метров от нас тянулся унылый мертвый лес. Черные гладкие стволы деревьев, которые уже никогда не зазеленеют… Смотреть туда было жутко. Но и не смотреть невозможно. Выжженная магией земля притягивала взоры, словно приглашая полюбоваться, на что способен человек. Насколько он опасен, и в первую очередь, для себя самого.

Солнце медленно клонилось к закату. Нам с Фирой осталось установить еще по два прибора, и можно было отдыхать. Я осторожно закапывала настроенную «булавку» в землю, тщательно проверяя, работает ли она.

– Ты как? – рядом со мной присел Ник. – Устала?

– Есть немного. – Я тщательно очистила руки воздухом и только после этого утерла пот со лба. – Последние две точки вымотали. Здесь, видимо, какая-то энергетическая жила проходит, работать очень сложно.

– Ничего, осталось еще немного, – ободряюще улыбнулся он. – А вообще, мы движемся быстро. Думаю, еще дня три, и выйдем к эльфийской границе.

– И домой? – спросила я, выуживая из шкатулки очередную «булавку».

– Можно домой, – склонил голову Ник. – А можно погостить в Лиррвирене. Хенрим отсюда сразу идет в Корант – у него еще одна сессия не закрыта, будет догонять. Приглашает погостить. Насколько я знаю, Фира тоже в Ульгрейм не вернется.

– А что, идея мне нравится, – улыбнулась я и посмотрела на Марка, который стоял в нескольких метрах от нас и тщательно сканировал округу. – Вот только его я куда дену?

– Мм-м… С собой не вариант?

– Боюсь, Фире это не очень понравится. – Я покачала головой, а затем задумчиво прикусила губу и покрутила кожаный браслет на левом запястье. – Впрочем, надо у нее уточнить.

– Решишь – скажи мне, чтобы я скорректировал свои планы.

– Договорились, – лукаво усмехнулась я и, спрятав шкатулку с приборами в рюкзак, закинула его на плечи. – Так, здесь я закончила. Идем дальше?

– Да… Вот тухлый зомби, – выругался Ник и принял вызов шоара. – Да, Шэйн? Что? А Орест с Айвером вам на что? Как так не поддается? Я понял, стойте на месте, скоро буду. Да, проверю точку, где Глория будет устанавливать следующую «булавку», и сразу к вам перемещусь.

– Что там? – с любопытством посмотрела на него.

– Ты права, здесь под поверхностью энергетическая жила подходит. У тебя еще все не так запущено, а у Фиры прибор с ума сходит. И точку никак не поменять. Так что надо изолировать его воздушной подушкой, но наши стихийники не справляются.

– Сочувствую ей, – поцокала языком и великодушно предложила: – Тогда перемещайся, а мы с Марком потихоньку пойдем к следующей точке.

– Безопасность прежде всего, – качнул головой Ник. – Вот удостоверюсь, что там нет ни живых, ни мертвых, ни поднятых, и только после этого пойду.

Ну, я и не стала спорить.

Поляна, на которой я собралась устанавливать прибор, была небольшой и плотно окруженной со всех сторон деревьями.

– Слушай, Ник, – я села на траву и с наслаждением вытянула ноги, – давай здесь заночуем? Место для этих целей подходит вполне.

– Идея интересная… – пробормотал он, тщательно проверяя местность. – Может быть, так и сделаем. Марк!

– А? – из-за ближайшего дерева показался друг.

– Что у тебя? – деловито осведомился Кайндорф.

– Чисто, – спокойно отозвался тот. – Мертвых и нежити нет. Из живых ощущаются только мелкие объекты на деревьях. Скорее всего, птицы и белки.

– С этой стороны тоже, – довольно кивнул Ник. – Так, я пошел к остальным. Марк, следи за обстановкой. Я вернусь через несколько минут, надеюсь, у вас все будет в порядке.

– Иди, иди, – махнула я рукой. – Все будет хорошо.

Меня смерили недоверчивым взглядом и покачали головой. А через мгновение Ника рядом с нами уже не было.

– Где будешь ставить? – спросил друг, заметив, что я зорко осматриваюсь.

– Пожалуй, ближе к деревьям, – медленно отозвалась, продолжая оценивать местность. – Так его сложнее будет найти.

Я еще раз осмотрелась, а затем решительно направилась к вполне обычному ясеню, которые здесь преобладали. Место должно быть ничем не выделяющимся, иначе…

– Чтоб ему вал на маховик намотало! – взвыла я от боли, падая на одно колено.

– Глория, что случилось?! – ко мне быстро подошел друг.

– Да камень в траве не заметила, – кисло проговорила я и села на землю. – Споткнулась. Кажется, сбила большой палец. Как же больно!

– Еще бы! – хохотнул Марк, заметно расслабившись. – Нет более сильной и обидной боли, чем ударить большой палец ноги.

– Есть, – не согласилась я, чутко прислушиваясь к собственному состоянию – а вдруг сломала? – Когда ударяешься мизинцем.

– Правда твоя, – со смешком подтвердил он и озабоченно поинтересовался: – Встать можешь? Или все-таки повредила что?

– Нет, просто ушибла, – облегченно выдохнула я, ощутив, что боль потихоньку стихает. – Еще минутку посижу и все-таки пойду ставить «булавку».

– Ага, только теперь под ноги смотри, – не преминул поддеть меня Марк.

– Сейчас какой-то вредный некромант огребет по голове, – беззлобно огрызнулась я и, сочтя, что уже вполне в порядке, решительно поднялась. – Сейчас я…

Раздался странный звук, а затем спину обожгло болью. Я поперхнулась вздохом и опустила глаза – из груди торчал окровавленный наконечник арбалетного болта.

– Марк… – прошептала я и потеряла сознание.

* * *

Боль. Боль. Боль.

Я была словно соткана из нее. Я купалась в ней, захлебывалась ею.

Хотелось кричать, но голос не слушался. Хотелось сжаться в клубочек, но тело не ощущалось.

А потом впереди яркой вспышкой появился свет. Он манил, обещал облегчение и спокойствие. И я рванулась к нему, не думая, не сомневаясь.

Сейчас, вот прямо сейчас… Стоит лишь коснуться, долететь. И боль отступит. Навсегда.

Ощущение тела вернулось внезапно, как и неприятное открытие, что меня не пускают к спасительному свету. Я рванулась сильнее, снедаемая единственным желанием – прекратить эту пытку болью, которая сводит с ума.

– Глория, не смей!

Полный отчаяния крик заставил затрепетать и обернуться. Там, за полупрозрачной пеленой, я увидела себя, лежащую на траве в луже крови, и молодого человека, который сжимал мои плечи и кричал, словно от этого зависела его жизнь.

– Не смей умирать! Ты обещала, что не бросишь меня, слышишь? Обещала! Не смей оставлять меня одного!

Марк – пришло из ниоткуда имя этого парня. Как и осознание, что он мне очень дорог. Он заслуживает объяснения.

– Нет, нет, не проси, – прошептала я, стараясь отрешиться от боли. – Пусти, пусти, пусти меня! Там хорошо, там свет. Спокойствие…

– Не пущу! – Он вцепился в меня еще сильнее. – Умирать она собралась! Кто тебе разрешал?! Только посмей удрать! Призову духом и привяжу к себе! До конца моей жизни хвостом ходить будешь!

– Пусти, мне больно! – рванулась я из его рук, и хватка будто бы ослабла.

– Нет! – взвыл Марк. – Глория, стой!

Но я уже почти вырвалась. Еще чуть-чуть, стоит лишь немного напрячься… До света рукой подать. Надо лишь…

Ощущение, словно меня схватили за шиворот и дернули на себя, было таким настоящим, что я испуганно ойкнула.

– Марк, отойди, я ее вытащу.

Ровный, но злой голос показался знакомым и заставил затрепетать. Там, на поляне, появился мужчина. И глядя на него, я поняла: этот не пустит. Да и какое-то знание пыталось достучаться ко мне, но я ощущала, что если впущу – сама не захочу уходить. А значит, боль не закончится. Никогда!

Из последних сил я рванулась прочь, но не смогла преодолеть ни сантиметра.

– Ты посмотри, паршивка какая, – процедил мужчина, неожиданно бережно поднимая мое обмякшее тело. – Не пущу, и не мечтай. Ты еще замуж за меня не вышла, как обещала.

Изумление накрыло с головой. А затем подлое знание все же настигло меня.

Ник. Ник Кайндорф. Некромант, сильнейший на материке. Значит, не отпустит ни за что. Да я и сама уже не была уверена, что хочу уходить. Куда я денусь от того, кого люблю?

Ник, ощутив мою покорность, слабо улыбнулся.

– Вот и умница, – он осторожно погладил меня по лицу и крикнул куда-то в сторону. – Хен!

– Иду!

В поле зрения показался еще один парень.

– Марка я усыпил, он ушел за критический уровень, – скупо сообщил он, прикладывая руки к моему животу. – Но молодец. Кровь остановил, умирание – тоже. И душу не пустил. А ведь некроманты это только на третьем курсе проходят.

– Я ему три зачета поставлю, только пусть она выживет, – процедил не впечатленный талантами моего друга Ник.

– Выживет, – уверенно заявил полуэльф, прохладные ладони которого дарили облегчение. – Теперь точно выживет…

Он вдруг спал с лица и покачнулся.

– Хен? – обеспокоенно позвал Ник.

– Все хорошо, – хрипло пробормотал тот, без сил опускаясь на траву. – Не совместимое с жизнью повреждение я залатал, можешь возвращать душу на место. И в лазарет, срочно.

– Понял, – резко кивнул Кайндорф и мягко улыбнулся, глядя мне в глаза. – Глория, ты слышала? Возвращайся.

Мир взорвался вспышкой боли, и я опять потеряла сознание.