Глава 19

Кто я? Где я? Есть моменты, в которые эти вопросы перестают волновать.

Целую вечность я купалась в океане боли, да так, что даже свыклась с нею. Меня перемалывало, ломало кости, раздирало горло. Я беззвучно кричала много часов – веков? – подряд, срывая несуществующий голос. Я не ощущала тела, но ощущала его боль. Не знала, кто я, но была уверена, что мертва. Но почему тогда так больно?! Было в этом что-то неправильное, но боль была слишком ревнивой и не позволяла сосредоточиться ни на чем, кроме нее.

А потом в один момент все закончилось. И я познала самое настоящее незамутненное счастье. Целую вечность радовалась легкости и свободному полету.

Но, как и плохое, хорошее имеет свойство заканчиваться.

Однажды я пришла в себя.

В глаза ударило солнце, и я невольно прищурилась. В теле ощущалась слабость, да что там! Я была совершенно беспомощна. Даже руку и то поднять удалось с трудом.

– Ты бы лучше не шевелилась, – раздался хриплый голос.

Его я узнала моментально и едва сдержалась, чтобы не подскочить и не врезать его обладателю. Останавливала лишь полная неспособность такого действия.

Ник Кайндорф, чтоб кардан ему в форсунку! Что он… Стоп. Он ведь сам отдал меня богине, так? Но я не умерла, так? Что вообще происходит?!

– Вариантов два, – святые шестеренки, этот сиплый голос мой?! – либо у меня предсмертные видения, либо Даяна что-то перемудрила и вместо того, чтобы стереть тебе память, стерла себе. И теперь я – она, которая искренне считает, что ее зовут Глория Вейтервин.

– Шан, при всем моем восхищении, на богиню ты не тянешь никак, – хохотнул Ник, а затем тихо добавил: – И слава Святой Паре…

В этот момент я, можно сказать, пришла в себя окончательно. Широко открыла глаза и нашла взглядом Ника. Он сидел на табурете рядом с кроватью, на которой я лежала, и выглядел просто ужасно. Пожалуй, таким измотанным я не видела его никогда. Волосы нечесаны и, кажется, не мыты. Причем, судя по отросшей длине, в беспамятстве валялась я долгое время. В пользу этого свидетельствовали и борода с усами, которых у Кайндорфа отродясь не было. Осунувшееся, исхудавшее лицо, две длинные морщинки на лбу, запавшие щеки. Не знаю, что с ним было, пока я валялась в отключке, но явно ничего хорошего.

Порыв надавать ему по лицу прошел. Раз уж я жива, значит, мертва та, другая. И выходит, я была несправедлива к Нику. Да еще и оскорбила недоверием… Поспешно задавив начавшее прорезаться чувство вины, я сосредоточилась на попытке выяснить всю картину.

– Кажется, я что-то пропустила, – пробормотала я. – А… где Даяна?

– Мертва, – бесстрастно отозвался он.

– Что, правда? – Я торопливо прикусила язык, но было уже поздно.

– С тобой я потом поговорю, – буквально пригвоздил меня к кровати взглядом Ник. – О доверии и прочих прелестях жизни. Хорошего же ты обо мне мнения, если решила, что я вот так, легко и просто, соглашусь на обманку.

– Прости… – пристыженно пробормотала я, опустив глаза. – Ты был слишком убедителен…

– И все же попросил бы больше веры в меня. – Ник был непреклонен. – Мне просто нужно было, чтобы Даяна расслабилась и поверила, что у нее все получилось. Чтобы подпустила меня на расстояние удара. Виноват я только в одном – пришлось немного подставить тебя, – в его голосе прорезались вина и… тоска? – Но как по-другому сохранить жизни нам обоим в этой ситуации, я не видел.

И я вдруг почувствовала такое умиротворение! Словно все камни мира, лежавшие на моих плечах, свалились одним махом.

– Ну и ладно, – слабо улыбнулась я ему. – Главное, что Даяна мертва, а мы все-таки живы.

– Оно-то так… – он опустил голову и устало потер лоб. – Но неприятные новости все же есть…

– Что? – шепотом спросила я, ощущая, как сердце от тревоги начинает биться быстрее. – Что-то с нашими? Кто-то погиб, да? Кто?!

– А? – Ник непонимающе на меня посмотрел, а затем тихо рассмеялся. – Нет, все живы, никто не пострадал. Просто… Даяна все же успела тебя коснуться.

– Да я уже поняла, что не просто так кучу времени валяюсь, – фыркнула я и уточнила: – Кстати, сколько?

– Полтора месяца, – отозвался Ник.

– Она меня что, покусала? – присвистнула я.

– Нет, лишь коснулась, – медленно покачал головой он. – В принципе, она не успела ничего серьезного сделать. Только… ты больше не стихийный маг, Глори. Альвинга сказала, что у тебя больше нет этого дара.

– А техномагия? – выдохнула я, обмирая от ужаса, что могу лишиться любимого дела.

– На месте, – поспешил успокоить Ник.

– Слава Святой Паре! – облегченно прошептала я и криво улыбнулась. – Ты же не пугай так. Подобные новости нужно говорить в первую очередь – так и так, техномагия на месте, а вот стихийной нет. Неприятно, конечно, но не смертельно. Не особо-то она мне была нужна.

– Ну, я рад, что ты это так воспринимаешь…

– И все же, повезло, что я не погибла, – настроение улучшилось настолько, что я даже способна была на небольшую шутку, как раз в духе некромантов: – А то если бы она меня куснула, боюсь, тебе пришлось бы делать из меня духа.

Но Ник даже не улыбнулся. Лишь иронично хмыкнул и заявил:

– Ей не нужно было тебя кусать, чтобы ты начала умирать. Как оказалось, ты и сама прекрасно могла с этим справиться.

– Ты о чем? – растерялась я. – Не понимаю.

– Большую часть повреждений, которые ты получила при контакте с Даяной, – медленно и веско проговорил Кайндорф, буравя меня недобрым взглядом, – взяли на себя сережки, которые сделала твоя мать. Остальное вполне залечивалось за неделю, максимум – полторы. Даже если учесть, что темная богиня порвала тебе часть энергетической оболочки. Остальной месяц времени исключительно твоя заслуга, моя дорогая невеста.

– При чем тут я? – искренне изумилась я и сделала попытку привстать.

На меня тут же зашикали и силой уложили обратно.

– Тебе нельзя вставать, ни в коем случае! – прикрикнул Ник на меня и строго погрозил пальцем: – И еще несколько дней, а то и неделю, будет нельзя. Шутка, что ли, ты почти месяц самоотверженно пыталась умереть. И слава Святой Паре, что на Феолварте полно сильных некромантов, иначе я, непрерывно держа твою душу, еще в первый день либо сам загнулся бы, либо шагнул за критический уровень.

Меня словно из-за угла пыльным мешком огрели.

Как месяц держали душу?! Почему?! Домкрат мне на ногу, это же вообще невозможно! Вернее, считалось до этого момента… Я ведь читала, ровно двое суток может некромант удерживать душу. Потом она улетает, что бы он ни делал!

– Нам повезло, что ты никак не могла решить, верить ли в мое предательство, – ответил на невысказанный вопрос Ник. – Твои метания между «предал – умру» и «а может, нет – нужно проверить» и помогли нам не пустить душу. Хотя, как я уже сказал, о доверии мы еще поговорим, когда ты окончательно встанешь на ноги.

И было в его голосе столько неприкрытой угрозы, что я вздрогнула и попыталась закопаться. Но ввиду физического состояния, все, что я смогла, – это натянуть одеяло на голову.

– Надеюсь, ты помнишь, что я не Фира, – глухо сказала я из своего ненадежного убежища. – И все эти игры с плетками и наручниками не приветствую.

Ник расхохотался и сквозь смех простонал:

– Ты, как всегда, неподражаема! Как же мне тебя не хватало…

– Так, это что еще?! – вдруг раздался грозный голос. – Я понимаю, Ник, ты счастлив, что Глория пришла в себя, но это не повод заболтать ее до полной потери сил!

– Твой дар – это жуть какая-то, – проворчал ни разу не испуганный Ник. – Ничего я ее не заболтал, все хорошо.

– Вот сейчас придет целитель и скажет, хорошо или нет, – смутно знакомый голос был неумолим. – Все, все, убирайся! Теперь, когда нет нужды некромантам сидеть у ее постели круглосуточно, все посещения строго по графику!

– Альвинга! – возмутился Ник.

А я почувствовала, как расплываюсь в блаженной улыбке. С прорицательницей все хорошо! Надеюсь, Майкл тоже не пострадал…

– Тридцать лет Альвинга, – отрезала она. – Иди лучше студентов своих займи, а то они от скуки ко всем окружающим пристают.

Ник несчастно вздохнул, пробормотал что-то нелицеприятное про «этих неуемных», а затем стянул с моего лица одеяло. Чмокнул в лоб и пообещал вернуться позже.

Я с улыбкой проследила, как он бодро выходит из этого довольно-таки маленького помещения. А затем сосредоточилась на прорицательнице.

– Смерть Даяны вернула тебе молодость, – констатировала я факт.

– И дочь, – широко улыбнулась симпатичная черноволосая женщина с милыми ямочками на щеках.

– Я очень рада, – искренне проговорила я. – Из ваших кто-то пострадал? – задала очень волновавший меня вопрос.

– Несколько человек попались, но с ними ничего не успели сделать, – отозвалась она, по-прежнему стоя у двери. – Как только Даяна была уничтожена, а ее вампиры рассыпались прахом, наши люди сбежали. И, кстати, освободили ваших друзей.

– Кого? – нахмурилась я, а затем едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу: – Тех, с кем мы прилетели?

Мне было немного стыдно, что в этой всей кутерьме я о них совсем забыла.

– Да, – кивнула прорицательница. – Так что можно сказать, что все мы отделались легким испугом. Чего не скажешь о тебе. – Она резко посерьезнела. – Тебя едва откачали, Глория.

– Ну, надо же было кому-то принять на себя удар, чтобы других не зацепило, – беспечно пожала я плечами.

Сейчас, когда все закончилось, произошедшее казалось уже не таким страшным.

– Шутница, – недовольно фыркнула Альвинга. – Сейчас придет целитель, так что веди себя хорошо и не вздумай вставать! – Она, как недавно Ник, погрозила мне пальцем.

– А я и не могу, так что не беспокойтесь, – криво усмехнулась я.

Как-то разом навалилась такая усталость, что я не сдержала широкого зевка. Альвинга, увидев это, одобрительно кивнула и ушла.

Вскоре пришел целитель – невысокий тучный мужчина примерно возраста моих родителей. Он что-то спрашивал, потом проверял… Я, честно говоря, не особо запомнила, так как отчаянно хотела спать. Так что как только он прекратил свои экзекуции, тут же отключилась.

Когда я проснулась, за окном уже было темно. Круглая луна заглядывала в комнату, хоть немного ее освещая. Слабость по-прежнему была неимоверно сильной, так что единственное, что я сумела, это приподняться на локтях. Жутко хотелось пить и в туалет, но, как назло, меня для разнообразия решили оставить одну.

Я кашлянула, прочищая горло, и собралась с силами, чтобы крикнуть, и…

Дверь приоткрылась, пропуская сначала полоску света, а затем лохматую голову.

Слова застряли в горле, я вытаращилась на заглядывающего во все глаза.

– Так, что-то мне нехорошо, – протянула я, моргнув. – Уже видения начались…

– Сама ты видение, – обиделся тот и критически меня оглядел. – Впрочем… Скорее, даже привидение.

Я моргнула еще раз, потом с трудом, но подняла руку и ущипнула себя за щеку. Зашипела от боли и опять вытаращилась на сосредоточенного друга.

– Ма-а-арк! – выдохнула я и расплылась в радостной улыбке. – Но как?!

– Что – как? – деловито спросил он и наконец-то вошел в палату. – Как на Феолварте оказался? Попутным дирижаблем, дорогая сестренка, попутным дирижаблем. Их теперь много таких… попутных.

Вопросы множились, и я, конечно же, завалила бы ими друга, но дали о себе знать те вещи, из-за которых, собственно говоря, и проснулась. Неуверенно посмотрела на Марка и поняла, что если попросить у него воды было еще нормально, то второй пункт… Нет, не смогу.

– Марки, а Альвинга есть где-то рядом? – неуверенно спросила я.

– Нет, – к моему разочарованию сообщил он и внимательно на меня глянул. – Но есть Фира. Звать?

Задумываться о том, что здесь делает подруга, было как-то не вовремя, так что я лишь торопливо кивнула, решив, что выспрошу все потом.

Марк стремительно вышел, но вскоре вернулся и действительно привел дорогую моему сердцу полуэльфийку. Когда друг понятливо прикрыл дверь с той стороны, я торопливо вывалила на подругу свои проблемы. Та цокнула языком, сказала, что все сделает… В общем, хорошо, когда есть такие понимающие друзья!

– Вы все? – в дверном проеме опять показался Марк.

– Да, – кивнула Фира. – Заноси.

Спросить, о чем она, я не успела.

– На нас возложили почетную и ответственную миссию, – доверительно сообщил друг, ставя на единственную в комнате тумбочку поднос с тарелками. – Накормить тебя. Так что если будешь плохой девочкой и не скушаешь все, ответов не получишь.

– Я вам что, дитя малое? – недовольно прошипела я. – Не слишком в роль вживайся, папаша недоделанный!

Пусть я понимала, что сама пока мало что могу, но такое отношение задевало.

– Глорь, – искоса посмотрел на меня друг, тщательно размешивая в тарелке что-то пюреобразное, – я чуть не поседел, когда нам сообщили, что ты при смерти и тебя круглосуточно держат несколько некромантов одновременно. Давай ты не будешь, а?

– Угу, давай ты не будешь, – поддакнула Фира и легко погладила меня по голове. – А то мы извели годовой запас зелий Белинды, пока нам не разрешили лететь на Феолварт.

Стало даже как-то немного стыдно. Да, мне крепко досталось, я почти умерла. Но что пережили мои близкие за это время… Я поежилась и тихо спросила:

– Как родители?

– Уже хорошо, – поспешил успокоить меня Марк, поднося первую ложку к моему рту. – Но им крепко досталось, да. Твой отец пережил сердечный приступ. Повезло, что твоя мама целитель, сумела вовремя остановить и повернуть вспять процесс. А сама… собственно, тот случай, когда не было бы счастья, но несчастье помогло. Этот приступ не позволил ей сосредоточиться ни на чем, кроме того, чтобы спасти мужа. Так что истерика у нее случилась не настолько страшная, как могла быть. Да, сейчас оба на успокоительном, ловят вести отсюда.

– Уже, наверное, не ловят, – покачала головой Фира. – Ник обещал сразу же сообщить, когда Глория очнется.

Острое чувство вины затопило меня. Святые шестеренки… Бедные мои родители. Не повезло им с дочерью, ой как не повезло.

– Не забивай голову, Глорь, – ободряюще улыбнулся друг, зачерпывая еще ложку пюре. – Все уже в прошлом.

– Угу, – пробурчала я с набитым ртом и, глотнув, спросила: – А вы двое что здесь делаете, вообще? Мне казалось, что тебе, Марк, нельзя сюда ехать до свадьбы. И даже если вы умудрились пожениться без меня, за что я вас точно поубиваю, тебе, Фира, опасно здесь находиться.

Эти двое переглянулись и весело засмеялись.

– Ну, со свадьбой мы решили повременить, – усмехнулась полуэльфийка. – А дар у Марка заблокирован.

– Как? – жадно спросила я, остро ощущая нехватку информации.

– Ой, ты все проспала! – довольно хохотнул Марк. – На Феолварте сейчас происходит такое… Если коротко – через несколько дней после того, как была убита Даяна, к Нику пришла делегация жриц-прорицательниц из ее храма. В общем, не повезло всем – и самим жрицам, что пришли тогда, когда Кайндорф был зол, и ему, что встретил их не один на один. Эти дамы заявили при всем честном народе, что на Ника снизошла благодать и он избран быть следующим королем Феолварта.

От неожиданности я подавилась пюрешкой, и некоторое время пришлось потратить на то, чтобы перестать кашлять.

– Спасибо, – просипела я, принимая из рук Фиры стакан воды, и, выпив, уточнила: – То есть Ник теперь у нас еще и монарх? Замечательно. И почему, кардан ему в форсунку, он мне не сказал?!

– Потому, что он наотрез отказался, – хихикнула полуэльфийка. – Сама я, как ты понимаешь, этого не видела, но Шэйн рассказывал, что орал Ник на весь поселок и не брезговал техномагическими выражениями. Мол, я от роли бога отказался, а роль правителя и подавно не нужна.

Я ощутила что-то вроде неправильной гордости за саму себя. С одной стороны, вроде как надо краснеть, что Ник от меня нехороших слов нахватался. С другой… Все-таки как приятно!

– И теперь сюда, в бывшее убежище заговорщиков, словно на работу ходят делегации от разных слоев населения, – проговорил Марк, не забывая при этом подсовывать мне очередную ложку с пюре, – и умоляют Ника принять трон. Тот пока успешно отмахивается.

– И зная Кайндорфа – не уговорят, – вклинилась Фира. – Он же упертый, как сто ослов, вместе взятых. К тому же терпеть не может Феолварт и все, что с ним связано.

– Это понятно… Спасибо, больше не влезет. – Я покачала головой и отвела руку Марка с очередной порцией еды. Тот пожал плечами и настаивать не стал. – Но это все не объясняет того, что вы здесь делаете.

– Ник хоть и отказывается наотрез, – довольно прищурилась подруга, – но его слово сейчас закон. Так что два рода получили новых глав, а один храм сменил верховную жрицу. Догадываешься, о ком речь?

– Да уж, сложно не догадаться, – усмехнулась я. – Роды – магов иллюзии О’Райнен и прорицателей О’Лайни, а жрица… Альвинга, да?

– Именно, – подтвердил Марк. – И сразу после этого, на очередном сеансе связи между материками, Ник потребовал, чтобы я прилетел сюда для блокировки. Ну а Фира не захотела оставаться одна и потребовала взять ее с собой. Так что теперь я могу не бояться за свой рассудок, – жизнерадостно закончил он. – Единственное, Альвинга заставила дать слово, что я сразу свяжусь с ней, если у моих дочерей начнет проявляться дар, потому что он требует серьезного обучения носительниц.

– Да, сыновей же у тебя не будет, – вспомнила я.

– Вот такой странный, сумасшедший дар, – развел он руками. – Впрочем, какая богиня… – Он не закончил, лишь краешком губ дернул.

Вот уж да… какая богиня, такие дары. Маги иллюзий, маниакально борющиеся за чистоту крови. Прорицатели, сходящие с ума под давлением дара. И некроманты со своим критическим уровнем… Слава Святой Паре, что Даяна мертва и больше ничего нового не придумает!

– Но Марк напоследок умудрился немного попророчить, – хихикнула Фира. – Ошарашенное лицо Хенрима надо было видеть.

– А нечего было меня доставать, – мрачно отозвался друг, недовольно посмотрев на подругу. – Меньше приставал бы с глупыми вопросами, я бы не сказал в сердцах ту фразу. Не сказал бы фразу – не начал бы пророчить.

– И что же ты ему сказал? – любопытно уставилась я на него.

Но друг лишь нахмурился и отвел глаза.

– Пожалуй, я расскажу, – насмешливо сказала Фира. – Это случилось в тот день, когда мы должны были вылетать на Феолварт. Хен, обиженный, что меня берут, а его нет, целый день выносил нам мозг, ноя по поводу и без. Ну Марк и заявил ему от души – чтоб тебе попалась такая девушка, об которую ты поломаешь свои мозгоправские зубы. А затем знакомая картинка – стеклянные глаза, неестественно ровный голос… И пророчество. Если передать суть, то Хен действительно такую девушку встретит. Узнает ее по страшному узору на спине. И потеряет, если не сумеет выяснить, откуда он у нее взялся.

– Жуть, – поежилась я. – И что он?

– Опешил, – вздохнул Марк и нервно взъерошил черные волосы. – Я, наверное, впервые в жизни видел, чтобы у Хена дар речи пропал, – и вдруг проникновенно заявил: – Знаешь, я так счастлив, что мне заблокировали дар. Еще говорят, что некромантия – опасна и неудобна. Это они с прорицанием не связывались!

– Вот уж точно. – Я была с ним полностью согласна.

Некоторое время мы дружно молчали, но потом я все же не выдержала.

– А что там в Ульгрейме? – спросила я, жаждая узнать все новости. – Как Улли? Никто не обижает?

– Обидишь его, как же! – хмыкнул Марк. – Тем более сейчас, когда они спелись с профессором…

Дальше я добрых полчаса с наслаждением выслушивала, что происходило все это время в мире. Оказалось, что Волтер сделал предложение Алине, а значит, мы с Фирой выиграли у Марка и Алекса ящик ильсинского игристого вина. Впрочем, Марк заявил, что так как Алина техномага отшила, еще ничего не решено. Но мы с полуэльфийкой думали иначе. А потому заговорщически перемигнулись и решили не лишать Марка надежды.

А вот Алекс с Лиарой свадьбу перенесли. В очередной раз. Мол, какая может быть свадьба, когда такое творится? Так что у меня все еще был шанс на нее попасть.

В остальном мир шумел, словно разворошенный улей, стараясь побыстрее приспособиться к изменениям реальности.

Из Орвиса и Коранта каждый день в сторону Феолварта вылетали дирижабли, груженные под завязку. Торопливо восстанавливались полуразрушенные портальные станции между материками, налаживались сообщение и взаимопомощь. Оставлять некромантский материк вариться в собственном соку больше никто не собирался. Вон, один раз решили о нем просто забыть, и что в результате вышло? Чуть весь мир к вахрабовой бабушке не полетел.

Впрочем, феолвартцы и сами были рады изменениям. Как я поняла, жить под пятой кучки аристократов во главе с деспотичным правителем большинству давно надоело, только сделать они почти ничего не могли. А сейчас, освободившись, а затем увидев, насколько обогнали их жители Ойры, обитатели некромантского материка жаждали приобщиться к нашим достижениям. Тут бы впору начать волноваться, но вмешались эльфы и заставили наш Совет принять такой же закон по отношению к феолвартцам, как тот, который действует на территории Лиррвирена. Ну, насчет недопустимости бесконтрольного распространения знаний и разработок. Только необходимый минимум, а дальше пусть сами до всего доходят. Мне было немного жаль жителей Феолварта, но я признавала такой ход разумным. Особенно когда узнала, что техномаги здесь были, вот только про одаренность свою и не подозревали, считая себя простыми ремесленниками.

Через полчаса вернулся злой Ник и в два счета выставил разговорившихся друзей за дверь.

Собственно, следующий месяц я провела, почти не покидая комнату. Организм восстанавливался очень медленно, и никакие отвары не помогали. Местные целители только руками разводили, мол, чего ты хочешь? И так скажи спасибо, что выжила после смертельного касания богини.

Но рано или поздно все заканчивается. И хорошее, и плохое.

Однажды вечером я, окрепшая и полная планов на будущее, легко взошла на борт дирижабля, который должен был вернуть меня на родину.

– Не жалеешь, что все-таки не согласился стать их правителем? – со смешком спросила я Ника, стоящего рядом.

– Не надоело издеваться? – искоса посмотрел он на меня.

Я усмехнулась. Да уж, вопрос уже традиционный…

– Марк с Фирой на борту? – задала я другой вопрос.

– Нет, перерывают дом Майкла, – отозвался жених. – Тот потерял что-то важное, без чего лететь не может, и с самого утра успел достать своим нытьем всех. Я уже жалею, что разрешил этому… новоиспеченному братцу лететь с нами.

– Что ты мне уши шлифуешь? – хмыкнула я и удрученно покачала головой. – Он же тебе нравится, признай! Плюс вы прекрасно друг друга дополняете. Я уже предчувствую, как вздрогнет наша столица, когда в ней начнут резвиться аж два некроманта с даром магии иллюзий. Кстати, давно не спрашивала! – Я оживилась и искоса на него посмотрела. – Как твои успехи в освоении магии иллюзий?

Ник коварно улыбнулся и… исчез!

– Вот шланг штопаный, – проворчала я недовольно. – Не хочешь отвечать – так и сказал бы. Нет, молча свалил порталом.

– Я, между прочим, все слышу, – сказала пустота недовольным голосом Ника.

– Ой! – Я на миг зажала рот рукой и шустро огляделась: – Ты где?!

– Все там же, – довольно усмехающийся жених появился на том же месте, где исчез. – Такая маскировка под окружающее пространство, – пояснил он. – Да, меня все равно можно нащупать, да и любое шевеление меня выдаст…

– Но это феноменально! – восхищенно воскликнула я, впечатленная возможностями магии иллюзий. – Столько всего открывает…

– Не думай, что я забыл, как ты меня тут поносила на своем, техномагическом, – опасно сузил глаза Ник и двинулся ко мне. – Сейчас ты…

Что он, я узнать не успела. У дирижабля появились друзья вместе с родственничком Ника. Судя по довольным лицам, пропажу они все-таки обнаружили.

– Ну что, Шан, – Ник улыбнулся, – готова вернуться к прежней жизни?

– Готова начать новую, – в ответ улыбнулась я.

Этот мир никогда не станет прежним, побывав на краю гибели. И я тоже прежней уже не стану. Сейчас, стоя у окна взлетающего дирижабля, я с уверенностью смотрела вперед.

Там – за океаном ли, в будущем ли – меня ждало много открытий и поражений. Но чтоб мне в жизни отвертку в руках не держать, если я не встречу все, мне уготовленное, с высоко поднятой головой!