Глава 27

— Томочка, помоги!

Я позвонила подруге сразу же, как только Андрей оделся и ушел, а я осталась дома одна с детьми. Закрывшись в спальне, села на кровать и обхватила щеки руками.

— Петушок, что случилось? — верная Тамарка тут же насторожилась и приготовилась слушать.

— Я не знаю, что делать. Он хочет близости.

— Кто «он»?

— Мелешко, хоть ты не издевайся! — взмолилась я с досадой. — Воронов, конечно! У меня нет другого мужика в квартире. Да и вообще нигде нет!

— Ясно. А ты что же?

— А я себя не понимаю, но чувствую, что еще немного и мы переспим!

— Ну так и переспи, раз хочется. За чем вопрос-то встал? Я бы уже на второй день рядом с таким красавчиком кошкой выла и ни о чем не жалела. Да тебе сам доктор прописал после твоего воздержания и козла Славки вспомнить, что ты не только мать, но и женщина!

И эта тоже о кошках! Как сговорились!

— Тамарка, ты шутишь?

— Ни капли. Как на духу говорю! В чем проблема-то, Даша? И Андрея понять можно: молодец, сразу сообразил что к чему в семье. Мой Костик твоего бывшего Петушка терпеть не мог, а Андрей ему сразу понравился.

Если бы только Костику он понравился, насколько все было бы проще!

— Да ни в чем, если не считать того, что он мой шеф, а не муж! И что, если между нами «это» случится, то получится, что я воспользовалась его положением и… и потерей памяти!

— Ой, я тебя умоляю! Еще скажи совратила! И что? Это же классика жанра — шеф и его секретарь. Чувствуешь, как интимно звучит? И потом, секс для мужчины совсем не то же самое, что секс для женщины — разная степень ответственности. — На заднем плане у Тамарки послышался удивленный мужской хмык, и я услышала, как подруга отодвинула гаджет и пригрозила мужу: — Костя, это не про тебя и не мечтай! Лучше сразу соверши харакири и закопай свой труп поглубже, чтобы я до него не добралась! Дуй отсюда, Мелешко, у нас с Петушок женские разговоры! Даш? — вернулась она ко мне.

— Тут я.

— Особенно секс для холостого мужчины! Ну не могу я представить, чтобы твой Воронов потом о нем пожалел. Не такой он человек, тем более, что сам хочет близости. Это же смешно!

— Не очень, если окажется, что у него кто-то есть, — вздохнула я, не спеша соглашаться с подругой. — Я ведь совсем ничего не знаю о его личной жизни!

— Зато я всё знаю о твоей. Точнее, об ее отсутствии! Дашка, — Тома помолчала, — хватит, слышишь? Всё закончится так, как и должно быть. Вы оба взрослые люди. Или ты и в самом деле планируешь за него замуж?

— Й-а? — даже страшно стало от такой мысли. Точнее от ее неосуществимости в реальной жизни. — Н-нет, ты что! Ты же знаешь, из какой он семьи и круга. Я просто хотела ему помочь, а теперь не знаю, что со всем этим делать. Мне бы еще несколько дней переждать, ведь натворим дел, и как нам потом вместе работать? Нет, я точно не смогу.

— А он что?

— Ничего. Вчера пришел и, представляешь, уволок меня в спальню силой! Хочу, говорит, ты моя жена. Я даже пискнуть ничего не смогла!

— А дальше что? Дальше-то что было, Дашка, рассказывай! — поторопила подруга.

— А ничего не было. Устал бедный на работе, ну и… уснул. Даже до поцелуев дело не дошло. Хотя, может, он и не любит целоваться. Я не знаю, Том.

— Уснул?! Выключился, что ли? Как мужики умеют?

— Угу. За секунду. Так и проспали до утра, всю ночь рядом с собой держал.

— Ой, Дашка! — захрюкала Тамарка в трубку. — Не могу! Я же сейчас описаюсь от смеха, у меня в моем положении никакого контроля над собой! Как представлю, до чего ты мужика довела… Ну, даешь Петушок! А, помнится, кто-то говорил, что рыжие не в его вкусе!

— И ничего не смешно! Я тоже так думала, а получается… Я уже не знаю, как получается! Знаю только, что потом буду реветь! Через неделю Новый год и Воронова наверняка хватятся близкие. Если Лешенко в ближайшие дни не раскроет заговор в руководстве «Сезама» и не выведет преступников на чистую воду, то… то я сама Андрею все расскажу! И только представь, как я при этом буду смотреть ему в глаза и все объяснять, если между нами все случится?!

— Так, главное без паники! Святоша ты моя! Святее тебя, Дашка, только наша Лизка… Стоп, Лизка! Точно, Синичкина! Ой, Дашуль, кажется я знаю, кто тебе поможет. Точнее, нам! Потому что одни без меня вы не справитесь!

Лиза приехала сразу. Обычно подруга заезжала в гости раз в несколько дней, а тут шутка ли, больше недели не виделись. Так что к двенадцати дня собрались втроем в квартире у Мелешко на экстренную «девичью» сходку, и закрылись на кухне для серьезного разговора.

Костик, увидев такое оживление на своих квадратных метрах, тоже прибежал с бутылкой купленного к празднику мартини и уже хотел было развесить уши, но Тамарка быстро спровадила мужа с сыном за покупками в магазин. А вот вермут оставила — на вечер пригодится! Озвучила Лизе свое предложение, и та ожидаемо пришла в ужас.

— Девочки, вы серьезно, что ли? Ой, нет, я не могу! Я не справлюсь!

— Синичкина, не ломайся. Ну, что тебе стоит? Перед тобой никто не устоит!

— Ты преувеличиваешь, Томочка.

— Я? Да просто констатирую факт! Посмотри на себя — у тебя же внешность холодной роковой красотки. По-ангельски совершенна и неприступна! Мужики от таких млеют! Да стоит тебе только захотеть, любой твоим будет! — Тамарка щедро вывернула в вазочку целую банку малинового варенья — Лизкиного любимого, и пододвинула ближе к подруге. — Тебе только уверенности в себе не хватает и шарма. Вот и потренируешь свои возможности. Когда еще такой случай представится?

— Так уж и любой. Да и не нужен мне никто! Вот увидите, девочки, я только все испорчу. Ну, правда, вы что, меня не знаете?

— Том, она не справится, — расстроенно выдохнула я, глядя в большие и растерянные глаза Синичкиной. — Кажется, это плохая идея. Посмотри на нее, ну какая из нее соблазнительница? Она уже сейчас готова в обморок грохнуться, а Воронова здесь даже и близко нет! Еще закроется в туалете, как на моей свадьбе от Славкиного дружка, весь план провалится.

— Ну ты и вспомнила, Дашка. Когда это было-то? — фыркнула Томка. — Сто лет прошло! И потом разве можно сравнить лоботряса Овечкина с Вороновым? Ты что, Петушок, хочешь, чтобы наша Лизка всю жизнь так и продолжала мужчин бояться? А как же личное счастье? Ей двадцать семь лет, а она и не целовалась ни разу!

— Нет, не хочу!

— Вот и молчи! Для нее это будет полезно, я точно знаю. Ну не мне же твоего шефа кадрить? Боюсь я сейчас немного не в форме. Ли-из, что скажешь?

Синичкина отхлебнула чай и похлопала себя по щекам.

— Ой, девочки, вы с ума сошли! Ну не умею я! Даже не знаю, как себя вести и что делать? Даш, а может, мы еще кого-нибудь позовем, а?

— Не выйдет. Мы не можем посвящать в наш план всех подряд, — веско резюмировала Тамарка. — У нас дело чисто семейное! Да и потом, Лизка, никто тебя не заставляет с Андреем что-то делать или к нему подходить. Даже зажиматься не нужно!

— Что?! Зажиматься?! — с Лизкиной ложки мимо чашки на стол плюхнулось варенье, но она этого даже не заметила.

— Слушайте мой план! — Томка быстро смахнула варенье салфеткой и хлопнула в ладони. — Мы, Синичкина, с тобой приходим к Дашке в восемь вечера. К этому моменту Андрей уже наверняка будет дома, но спать еще не ляжет. Дашка нас встречает, а ему говорит: мол, извини, дорогой, подружки заскочили на часок — так неожиданно! Я соскучилась жуть, поговорить хочу! Накрывает стол, как положено, и обязательно со спиртным.

— А со спиртным-то зачем? — я тоже вместе с Синичкиной уставилась на подругу.

— Потому что, если мы к тебе придем только на чай, можешь сразу на плане ставить крест! Ты же не думаешь, что Лиза за пятнадцать минут все провернет?

— Нет, — усомнилась я. — Это вряд ли.

— Вот! А нам время надо, атмосферу соответствующую создать. Но ты, Лизок, не пьешь — ты за рулем! — повернулась Тамарка к Синичкиной. — Я тоже — мне нельзя! Пьют Воронов и Петушок!.. Дашка, сейчас возьмешь мартини, а вечером я еще водку мужику принесу…

— У меня есть! Столичная! — вспомнила. — Для детских компрессов брала, почти целая бутылка осталась!

— Годится! Но сначала ты приглашаешь Андрея составить нам компанию. Он, естественно, соглашается — а куда ему деваться? А где-то через полчасика в дело вступает Лизок.

— И-и что я должна буду сделать? — пролепетала Синичкина.

— Прежде всего оденься посексуальнее, чтобы непременно макияж и декольте поглубже. Дальше улыбаешься Воронову — сначала невзначай, а потом, когда он клюнет, уже смелее. Он ведётся, и тогда ты подмигиваешь ему и поводишь плечиком — вот так! — Тамарка, спустив с полного плеча домашний халат, наклонилась вперед, прикрыла один глаз и томно открыла рот. — Сечёшь?

— Ужас, Мелешко, — не выдержав, ахнула я. — Как бы нам неотложку Воронову вызывать не пришлось. Еще рухнет от такой красоты.

— Ничего, выдержит, он парень крепкий! — Томка вернула халат на место и продолжила: — Дашка не сразу, но это видит и всё! Губы варениками, сцена ревности, пощечина, обида на полжизни и раздельные спальни минимум на неделю! А там, если вопрос с шефом не решится, еще что-нибудь придумаем!

Тамарка улыбнулась и с чувством довольства собой откинулась на стуле.

— Ну что? Как вам мой гениальный план, девочки?

— А можно без пощечины? — выдохнула я обреченно. — Мне кажется, Том, это уже перебор. Андрей ее точно не заслужил.

— Можно.

— Нет, я не смогу. Я не справлюсь! — распахнула глаза Лизка. — Да и не умею я п-подмигивать!

— Ну, хорошо. Давай тогда бросим Дашку. Пусть она сама решает проблему с шефом. Это же так трудно — построить глазки мужику, которого ты больше никогда в своей жизни не увидишь, да? А завтра наша Петушок останется мало того, что без работы и с детьми на шее, так еще и с разбитым сердцем! Забыла, как после Славки было? Ты этого хочешь?

— Нет, конечно же не хочу.

— А раз так, значит, берем себя в руки, Синичкина, и приводим план в исполнение. Подруги мы с тобой, или кто? Нравится ей Андрей, неужели ты не видишь? Всё равно реветь будет, так хоть гордость сохранит.

— Ох, ладно, я согласна. Но если у меня не выйдет, знайте, что я не нарочно все испортила!

— Ой, девочки, — вздохнула я грустно, когда мы все дружно и печально помолчали. — Если бы вы знали, как я этого не хочу. Ну почему в жизни все так сложно? Почему моему шефу, чтобы стать мужчиной мечты, надо было обязательно потерять память, а мне стукнуть его по затылку? Я ведь жила себе спокойно и думала, что таких не бывает. А если и бывают, то мне уж точно не встретится! Думала, что он сноб и гоблин, и терпеть меня не может… а он взял и к остановке встречать пришел. Ждал на морозе целых полчаса, пока не приеду, представляете? Почему, а, Том?

— Потому что без усилия даже рыбки в пруду не размножаются, а тут целый характер изменить. Может, ему тоже это нужно было. А еще потому, что добрая ты, Дашка, вечно куда-то вляпаешься!

***

Воронов пришел домой около девяти вечера, нарушив нам все планы и расстановку, так что у Лизки произвести на него фурор своим появлением в серебристом платье с приоткрытыми плечами не вышло.

— Ой, Синичкина, ну просто отвал башки — как мой Юрка говорит! Где такую красоту раздобыла? — ахнула Тамарка, когда подруга, приодевшись, вернулась из дому и появилась у меня на пороге.

Соглашаясь с ней, я тоже покивала в восторге:

— Лизка-а-а… ты красотка! Десять баллов из десяти!

— Мама из Турции привезла. Уже пять лет висело в шкафу, все одеть было некуда. Думаете, оно подойдет, девочки?

— Еще как подойдет! Думаю, мы даже быстрее справимся! — Тамарка покрутила подругу возле зеркала и одобрительно выдохнула: — Вот увидишь, Дашка будет вне себя от ревности! Ты главное пофривольнее будь. Отпусти внутренних демонов! Улыбнись, похихикай, поспрашивай у Андрея что-нибудь эдакое — что мужчинам нравится, — попыталась объяснить она.

— А что, например?

— Даш?!

— Том, я не знаю, — развела я руками. — Я ведь шефа только в офисе видела и понятия не имею, чем он увлекается. Может, его лучше о работе спросить? Он сейчас с какими-то ребятами-иностранцами небольшую яхту готовит к плаванью. Мне кажется Андрею это близко — техника и прочее.

— В точку! — одобрила Тамарка. — Лизок, мотай на ус и импровизируй!

— Томочка, но я о яхтах вообще ни сном, ни духом! Для меня самый удобный и любимый вид транспорта — велосипед!

— Прекрасно! Вот о велосипедах и поговорите!

Но поговорить быстро не вышло. К тому моменту, когда Андрей позвонил и сообщил, что подъезжает к дому на такси, Синичкина шарахалась от каждого звука, я устала нервничать, а Тамарка успела полежать на диване и сгрызть яблоко. Ну а курица, запечённая в духовке с овощами, давно остыла.

Точнее, от нее осталась всего одна ножка и картошки немного. Да и нарезка на столе, после нашествия моих Петушков, заметно поредела. Так что, когда Воронов вошел в квартиру с двумя пакетами в руках, полных продуктов, я им обрадовалась. Но ему обрадовалась больше.

Застыла в прихожей, выйдя к Андрею навстречу, как завороженная глядя на его широкую улыбку.

— Привет.

Холодный с мороза, он освободил руки от покупок, шагнул ближе и вдруг, притянув меня к себе, легко поцеловал в губы.

— Привет, Рыжуля. Неужели скучала? — спросил и не отпустил.

В ушах ухнуло, в груди полыхнуло, а в животе провернулся горький и тяжелый ком беспредельной печали.

Конечно скучала, да еще как!

Врать не пришлось, на моем лице и без слов ясно читался ответ.

И ждала. И скучала. И думала над его утренними словами целый день, пока убирала в квартире, гуляла с детьми и готовила. Иначе почему бы вдруг захотелось ресницы накрасить поярче и глаза стрелочками подвести? Волосы оставить распущенными? Конечно, против Лизкиного боевого «смоки айс» и алой помады женщины-вамп я выглядела вполне буднично. И все-таки не хотелось на фоне подруги смотреться совсем уж бледной молью.

— Привет, Андрей! Там ко мне девочки пришли в гости, посидишь с нами? — заставила себя сказать. Мысли гуляли где угодно, но только не в голове.

— Девочки? А кто?

— Тамара и Лиза. Ты их видел у больницы. Мы иногда встречаемся в выходные — так, встретиться, поболтать.

— Даш, я здорово устал. Такой день насыщенный был. Может, без меня? Не хочу вам мешать. Я у тебя, похоже, не очень компанейский парень.

— Ну что ты! Очень даже компанейский! Посидишь немного, поужинаешь и пойдешь отдыхать, а? А то неудобно, мы давно дружим, а ты даже не поздороваешься. Ну, пожалуйста, Андрей! А я пока колбаски нарежу и рыбки. Что ты еще хочешь?

— Когда ты так просишь, Даша, я хочу все и желательно наедине! — дал мне ответ Воронов, после чего повернулся к вешалке.

— Хорошо. Сейчас разденусь, умоюсь и приду. Сумки сам на кухню отнесу.

— Ага.

Как только вернулась к девчонкам, набрала в легкие воздух и резко выдохнула: ну и как я с таким мужем буду скандал устраивать? У меня же язык не повернется сцену ревности закатить. Но тогда, для чего, спрашивается, все начинала?

Лизка, вся в серебре, бледная и застывшая, сидела, как Снежная королева во льду. Только глаза испуганно моргали, а так один в один неземная красота в анабиозе. Зато Тамарка щебетала без умолку и уплетала вкусности за обе щеки, да и Андрей, слава богу, не молчал. Так что разговор худо-бедно, но шел. Я тоже старалась никому не давать скучать.

Детей заранее предупредила о маминой спецоперации и сейчас их почти не было слышно, только Степка с Сонечкой, укрывшись покрывалами, словно плащами-невидимками (наверняка не без идеи Риты), шныряли на кухню за конфетами и мандаринами.

— Андрей, Даша нам рассказала, что ты ушел из спортивного клуба? Как же так? Разве зумба больше не твое призвание?

— Да, ушел. Хватит ерундой заниматься, пора нормальную работу найти. Я не чувствовал себя там на своем месте. Видимо, пришло время что-то менять в жизни. Так бывает.

— Ой, как я тебя понимаю! Я, когда от работы устала, только тогда и поняла: хочу перемен! А так бы фиг меня Костик на второго ребенка уговорил.

— Почему, Тамара?

— Потому что это мне, а не ему придется ночами не спать и подгузники менять. Но как подумаю, что будет девочка, так уже и не терпится ее хоть в один завернуть! Вот родится такая же красавица, как наша Лиза, и будет парнями направо и налево вертеть. Да, Лизок?

— Я, э-э… фу-ух, — забегала взглядом Синичкина и вцепилась рукой в бокал, — л-лучше водички выпью!

— Они с Дашей на одном курсе учились, так и подружились, — продолжила Мелешко. — Лизка там была первая красотка! Все парни за ней волочились, но ей только один нравился! Мы с Дашкой сколько ее ни пытали, так и не призналась «кто». Да она и сейчас ничего, правда, Андрей? Ей бы еще жениха достойного найти, чтобы красоту оценил!

— Ну, хм… — Андрей опустил вилку на тарелку и повернулся ко мне. — Даша, может, хочешь мартини? — спросил как-то слегка напряженно.

— Правильно! А давайте выпьем! — обрадовалась Тамарка. — А то что же мы, сидим, как в первый раз друг друга видим. Тем более, что и повод есть — за католическое рождество! Только мне нельзя! Разве что понюхать и конфеткой с ликером закусить — мне рожать через две недели!

— Даша?

— Да, налей немного.

— А тебе что налить, Лиза? Вермут, или лучше водку?

Лизка сидела не шевелясь, продолжая пребывать в анабиозе. Устав подавать подруге тайные знаки, Тамарка пихнула ее под столом ногой.

— Лизка! Хорош в облаках витать! К тебе «Андрей» обращается!

— Ко мне? — пискнула Синичкина, подпрыгнув на стуле. — Да! Точнее, нет! То есть, я сейчас не готова сказать!.. Андрей, а м-может, о велосипедах поговорим?!

Воронов даже растерялся слегка, застыв над столом с бутылкой мартини в руке.

— О чем? — взглянул на Лизку изумленно. — Каких еще в-велосипедах?

— Д-двухколесных, с педалями.

Мы с Тамаркой переглянулись, но не успела я что-то сказать, чтобы спасти ситуацию, как Синичкина взяла и поставила перед Вороновым рюмку.

— Лучше водку. Полную! — выдала на одном дыхании и косо мигнула ему двумя глазами сразу.

То, что Тамаркин план провалился, я поняла после второй выпитой Лизкой рюмки. А после третьей, когда Синичкина закрыла один глаз и уставилась на Андрея, и до Тамарки наконец дошло: ничего у нас из задуманного не выйдет. На остатках уверенности, она многозначительно кашлянула в кулак, пытаясь привлечь внимание подруги, и Лиза тут же спустила с плеча платье.

Да уж, картина соблазнения маслом. Прозрачнее этого только стекло под микроскопом.

Я закусила губы, а Мелешко спрятала лицо под ладонью и растопырила пальцы.

— Даша, можно тебя на минуточку? — Андрей нашел мою руку, и заставил подняться. — Надо поговорить!

— Конечно.

— Послушай, Даша, я понимаю, что вопрос не совсем обычный, но… Я тебе не с Лизой изменил в прошлом? — спросил в лоб, когда мы оказались с ним в спальне, и за нами захлопнулась дверь.

— Нет, ты что! — покраснела я под серьезным голубым взглядом. Такого логического хода я не ожидала. — Я бы никогда ее в дом не впустила.! Это… это у тебя с другой было, не с ней.

— Слушай, мне кажется, что Лиза тебе не очень хорошая подруга.

— Да? И-и почему ты так решил?

— Или у нее глазной тик, или она мне моргала, когда ты не видела.

— Да ты что? Лизка? — пришлось похлопать глазами. — Не может быть!

— Может! Давай я ее прямо сейчас выставлю за дверь, и она больше сюда никогда не придет? Я таких намеков не люблю!

От решимости, прозвучавшей в серьезном голосе Воронова, я не на шутку струхнула. Господи, только не это! Хватит с бедной Синичкиной на сегодня стресса, чтобы еще и шок пережить!

— Нет, не вздумай, Андрей! Я сама! — встала перед мужчиной, уперев руки в крепкую грудь. Мало ли, на что он решится? Я своего шефа знаю! — Сама с ней поговорю и все решу, ладно? Она хорошая девушка, просто… перебрала немного, с кем не бывает! Да я ее сто лет знаю!

— Ладно, но на кухню я больше не пойду. Лучше у детей узнаю, чем они весь день занимались. Хватит с меня на сегодня твоих подруг.

— Хорошо! — я опустила руки и уже повернулась, чтобы выйти, когда Воронов вдруг снова поймал меня за талию и притянул к себе. Поцеловал мягко в губы, явно не желая отпускать.

— Иди, но ненадолго. И знай, я тебя больше ни на кого не променяю! Даже, когда все вспомню…

Пол, от поцелуя было качнувшийся под ногами, встал на место и показался тверже обычного.

Ох, не зарекался бы.