Глава 10. Ренат

– Идём, – обернулся на Вику, которая остановилась на верхней ступеньке лестницы, ведущий в подвал.

Молодец я, конечно. Привёз даму в подвал.

Сначала явился к ней голый домой, теперь – привёл в сомнительный (для нее) подвал. Думаю, следующее «свидание» она будет ждать на кладбище и уже не будет так удивлена и сбита с толку.

– Попахивает приютом для бомжей, – поморщила она острый носик.

– Парочка из них здесь работает, – открыл для нее дверь. – Заходи.

– Просто сообщаю: у меня с собой перцовый баллончик, – произнесла она за секунду до того, как войти.

– Трогательное сообщение, – хмыкнул я, входя за ней следом. – До слёз.

Глаза, и правда, защипало, стоило вспомнить эффект после знакомства с тем баллончиком.

Внутри подвала стильный лофт-дизайн, ну, или реальный бомжатник с кирпичными стенами, торчащей проволокой и лампами Ильича на одиноком проводе. Только администраторская стойка сияет новизной и неоном.

– Ого! Малютка Ренат – всем щелкам рад! – вынырнул из-за стойки один из организаторов этого заведения. Протянул мне руку и с хлопком пожал её. – Мы уж думали, что наш хозяин-барин больше к нам не явится.

– Явился.

– И не один, я смотрю, – улыбка на круглом лице в сторону Вики реально напрашивалась на кирпич. – Что за богиня рядом с тобой? Мадемуазель…

– Виктория, – отстраненно отозвалась она, но выйти из-за моей спины не решилась.

– Виктория, приятно познакомиться, – пытался он разглядеть её.

– Угу. Очень, – бросила она сухо.

Одна из трех дверей подвала резко распахнулась. Спиной почувствовал, как Вика стала ближе ко мне, когда к нам присоединился брат-близнец того парня, стоящего за стойкой.

– Хера се! – выдохнул тот восхищенно, обтирая руки какой-то тряпкой. – Ренат-омайгад! Какими судьбами, да ещё с такой красоткой? Мы плохо работаем? Нас накажут?

– Вика, знакомься, – повернулся я к ошарашенной девушке и поочередно указал на парней. – Сёма и Тёма.

– Добрый день, – скорее знак вежливости с ее стороны, чем констатация факта того, что день, действительно, добрый. Исходящее от нее напряжение можно было ощущать даже на расстояния в полметра между нами.

– О чем думаешь? – спросил я её, склонившись к уху.

– О том, сколько мусорных пакетов понадобиться вам троим, чтобы вывезти меня в лес под ёлки, – отчеканила Вика, продолжая с опаской смотреть на парней, которые в ответ на её подозрения лишь заржали.

– Не бойся, красотка, – Сёма подошёл к стойке и встал рядом с братом. – Здесь тебя никто не тронет. Ну, разве что этот извращенец, – указал он на меня кивком головы. – Здесь бьёшь только ты.

– Бью? – округлились ее глаза, превратившись в блюдца. – Кого бью, простите?

Как эта синяя роспись на белом фоне называется? Гжель? Точно! Её глаза – гжельская роспись: там жар-птицы и лепестки и прочее, что можно разглядывать вечность.

– Можешь его, – снова кивок близнеца на меня. – Но, вообще, выбираешь интерьер и уничтожаешь его, чем хочешь. На выбор: кувалда, бита, топор. Выбирай.

– Прямо сейчас?

– Ну, а чего ждать? Понедельник – посетителей не будет до вечера, всё дерьмо ими выплеснуто в выходные. Выбирай комнату и иди ебошь.

– Странное у вас заведение, – скептически произнесла Вика, но на двери покосилась.

– Сейчас на выбор есть комната-офис и просто домашняя комната в стиле девяностых, – в Тёме включился профессионал. – Если бы сообщили раньше о своем визите, мы могли бы подготовить комнату индивидуально для вас.

– Это точно безопасно? – спросила Вика, всё ещё объятая скепсисом и сомнениями.

– Рядом с тобой буду я, – заверил самоуверенно.

– Уровень безопасности только что ушёл в минус, – смерила она меня оценивающим взглядом.

Пацаны тихо поржали.

– За безопасность отвечает экипировка, – пояснил Тёма. – Специальный комбез, пластиковые очки, шлем и перчатки.

– Я ничего этого с собой не взяла.

– Всё это есть в комнате за белой дверью, – указал на нее Сёма. – Проходи. Выбери тот, на котором меньше всего крови.

Шутник, мля.

– Переодеваться прямо здесь? – уточнила Вика, несмело приближаясь к раздевалке.

– Мы бы, конечно, рады рассмотреть тебя поподробнее, но наш общий друг Ренат будет этому совсем на рад, – ответил ей Сёма, за что получил от меня безмолвное обещание скорой расправы.

Стараясь держаться на расстоянии от Сёмы, Вика вошла в раздевалку. Закрыла за собой дверь, замок щелкнул.

– Где ты нашёл такой зной во плоти? – подался ко мне Тёма, оперевшись татуированными локтями о барку.

– Закатай, – дал по башке папкой с прайсом. – Новости есть? Что-то давно от вас «хотелок» не получал.

– А какие новости? Работаем, суетим. Реклама хорошо пошла, сарафанное радио подключилось. Как ты пророчил – хлам тащат все, кому не лень. Полный склад. Конкурентов пока ноль. В общем, Ренат, всё как ты и говорил: отличные бабки из мусора. Надумаешь замутить еще что-то подобное – мы в деле.

– Куда вы, нахрен, денетесь, балбесы? – шутливо ударил одного из них в плечо.

– Тоже верно, абьюзер, блять, – усмехнулся Тёма и дернул головой в сторону закрытой двери раздевалки. – И давно ты с ней? Она старше тебя, да?

– Какая разница, старше или нет? – помрачнел я.

– Никакой, – стушевался Тёма. – Просто спросил. Красотка.

– Закатай, говорю. И не говорите ей, что я с вами в доле. Для нее я дебил на папиных деньгах. Пусть и дальше так обо мне думает.

– Ну, частично она права, – протянул Сёма и отступил от меня на шаг. – Ты же реально дебил.

Сказав это, оба брата спрятались под стойку и заржали как кони.

– Гондоны однояйцевые, – потянулся за ними, делая вид, что пытаюсь кого из них выдернуть из-за стойки.

Замок двери раздевалки щелкнул. Мы, все трое, выпрямились по стойке смирно и уставились на дверь, ожидая, когда выйдет зной очей моих.

– Я даже не знаю, как это комментировать, – вышла Вика, разглаживая на себе желтый комбинезон.

– Какие ощущения? – спросил я, подойдя ближе. Коснулся замка на груди и закрыл его наглухо подальше от жадный взглядов одинаковых пацанов.

– Странные ощущения, – растягивала слова Вика, словно прыснула себе в рот заморозку. – Еще полчаса назад я ехала на собеседование, а теперь нахожусь в каком-то подвале в костюме миньона. Когда я успела повернуть не туда?

– А по-моему, верный курс. Идём дальше или ты струсила?

Синие глаза впились в лицо. Да, девочка. Вот так! Боец в тебе не дремлет.

– Показывай, – бросила она короткий приказ.

– Чё? Прям здесь? – потянулся я к ширинке.

– Не утруждайся, – вздохнула стерва. – Там я уже всё видела. Не впечатлил.

За спиной послышался сдерживаемый ржач пацанов.

– Это ты его еще в действии не видела, – заявил я.

– А я смотрю, ты намерен до конца опозориться, – смерила меня Вика надменным взглядом.

Ну, какова сучья порода!

– Мальчики! – обратилась она к ржущим парням. – Куда мне идти? И что делать?

– Синяя дверь. Биту в руки берешь и ебошь всё, что видишь внутри комнаты.

– Вообще всё? – округлились ее глаза.

– Вообще всё, – подтвердил я и мягко подтолкнул её в сторону нужной двери. – Идём.

Внутри комнаты со множеством бьющихся предметов и ветхой мебели, помог ей надеть шлем и очки. По слегка растерянному взгляду было понятно, что её уверенность была напускной. Походу, воспитания и жизнь с мамкой под одной крышей выдрессировали в ней бережное отношение даже к хламу.

– Ебошь, – протянул ей биту.

Насторожено взяла её из моих рук, покрутила перед лицом и снова окинула комнату.

– Не представляю, как можно взять и просто так расхерачить всю комнату, – бубнила она себе под нос. Указала кончиком биты на небольшой старый принтер. – И его тоже? А если он рабочий и еще пригодится кому-нибудь?

– Ебошь, – произнес я с нажимом. Обошел её, прижался грудью к спине. Провел ладонями от узких плеч до тонких запястий, вынуждая обхватить биту обеими руками. – Крепче. – Хрупкое тельце в капкане моих рук сделало глубокий вдох. Склонился к её уху и отпустил короткий приказ. – Бей.

По телу прошлась волна напряжения. Резкий вдох, замах и принтер разлетелся на осколки, вырвав из груди Вики восхищенный вздох.

– Что скажешь? – отошёл я от неё и прижался к стене спиной. На красивом личике застыло изумление.

– Затылок колет предчувствие того, что мне за это влетит. Но ужасно хочется ещё что-нибудь сломать, – протараторила она, явно объятая яркими эмоциями.

– Смотри, – указал на старый монитор. – Представь, что это башка того полковника.

– Ни слова больше, – отозвалась Вика бодро и одним резким ударом биты снесла вообще всё со стола.

Дальше не было нужды подсказывать ей. Она реально ебошила комнату, превращая хлам в еще больший хлам. Всё, что не разлеталось ударом биты в щепки, она добивала острым каблуком или рвала руками, позволяя мне иногда подержать биту.

Такой лютой не была даже Харли Квин.

Когда в груде мусора оказалось невозможным узнать отдельные предметы, Вика остановилась в центре комнаты, стянула с головы шлем и очки. Тяжело дыша, осмотрелась. Довольная собой, словно получив перезагрузку, посмотрела мне прямо в лицо и широко улыбнулась. Ни натянуто, ни фальшиво, а открыто и естественно.

Синие глаза горели ярким огнем, черные взлохмаченные локоны упали на плечи и завесили часть лица. Так горячо ни одна из моих бывших не выглядела даже после секса.

– Что скажешь? – спросил я, улыбаясь ей в ответ.

– Спасибо, – выдохнула она шумно. – Правда, спасибо. Это лучшее, что случилось со мной за последние десять лет.

– Я рад, – оттолкнулся от стены и подошёл ближе. На всякий случай, взял из ее рук биту и часть экипировки. – Голодная?

– Очень.

– Пообедаем?

– С тобой? – спросила она насмешливо и, кажется, даже кокетливо.

– Разве я не заслужил?

– Просто обед и даже без быстрого перепиха в уборной?

– Я буду против, только если этот перепих будет не со мной. Вряд ли я смогу наслаждаться хрустом безе, пока тебя будут фаршировать над толчком.

– Идиот, – прыснула она беззлобно.

– Ну, так что? Едем?

– Хорошо. Но только обед и на этом всё.

Ага, конечно…