Глава 16
Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть верной.
Зато на следующее утро настроение было поганым. Потому как вело, качало и мутило. То, что нельзя магичить, счастья тоже не добавляло. Зашедший к нам перед завтраком Ас только усмехнулся и чмокнул меня в лоб:
– Давай в трапезную отведу, а то сама с лестницы грохнешься.
– Я есть не хочу, – помотала я головой и тут же об этом пожалела: перед глазами заплясали радужные сполохи, а к горлу подкатила тошнота.
– Надо. Съешь булку, запьёшь тайрой.
Слушавшая разговор Бри согласно закивала головой – в пользу булок подруга верила свято. Я с тоской поглядела на неё – вот сейчас поест и с Заком, Киром и Ливом пойдёт в город – веселиться на воскресной ярмарке. А я – хлюпнула носом, – второй год сижу взаперти тут, за каменным забором. Даже в Зелёной Благодени свободы было больше, эх-х…
Ас, на которого я всё это вылила, когда мы вернулись с завтрака, сказал, что у меня сплин из-за головной боли. Я полезла в свой энциклопедический словарь, выяснять, что такое «сплин» – и обнаружила, что не могу читать, – буквы перед глазами плывут и пляшут. Наверное, мы всё же вчера переборщили, то есть передраконили. Хотя объяснение было коротеньким, из одного слова, и чисто на упрямстве я его разобрала – хандра.
– Полечить голову? – пожалел меня друг.
– Не уверена, что можно, – вздохнула я, потёршись об Асово плечо лбом. – Думаю, что это как после тренировок, когда мышцы болят из-за молочной кислоты в них. Надо, чтобы само прошло…
– Долго вы ещё собираетесь продолжать этот мозговорот?
– Не знаю. Мрак говорит, что польза есть. Что я вся теперь креативная, с мозгами набекрень и с эйдетическим мышлением вдобавок к нормальному логическому. И резерв просто прёт. Правда, – потупилась, – основной причиной последнего Шон считает то, что я влюбилась.
– Да-а?! – заинтересовался Ас, придвигаясь ещё ближе.
– Но непонятно, а почему у меня быстрее, чем у тебя? Ты что, любишь меня меньше? – решила повредничать я.
– Определённо не меньше, – ткнулся он носом мне в макушку. – Я жениться готов, а ты замуж не рвёшься. И кончай бухтеть. Возникла мысль, что можно попробовать ходить гулять в Ларран. А что? Амулеты нормально подзаряжаются, если пользоваться ими раз в день. А в столице герцоги Сайгирн точно ни одной собаке не нужны. Давай спросим разрешения у Росса? Подумай! В Ларране уже весна!
Перевела взгляд за окно, на лежащий снаружи на подоконнике валик снега, покрытый похожей на сахарную глазурь корочкой наста, – тут, в Китовом Киле, до растаявшего снега и цветущей мать-и-мачехи ещё пилить и пилить. Месяц, не меньше. Может, и правда поговорить с Россом?
Закончился диалог тем, что Ас уговорил меня одеться потеплее и уволок кататься на горку, а потом, когда вывалялись в снегу, промочили ноги и охрипли от воплей и хохота, – на конюшню. И предложил, пока обихаживаем лошадей, поразмыслить о том, что во вторник нам обоим в Ларран: ему – в Совет Лордов, а мне – в первый раз в лабораторию Шона, учиться неведомо чему. А это уж всяко покруче каруселей на базарной площади в нашем Китовом Киле.
Я согласно закивала – до вторника дотерплю.
К понедельнику головная боль прошла. Похоже, я приспосабливалась…
А Лихо сочло мои успехи в ноговыворачивании и рукозаламывании достаточными, чтобы осчастливить новым упражнением – теперь не на гибкость и растяжки, а на точность и скорость реакции. Дракон сотворил чучело-мишень с семью кружками-метками на нём. Лоб, сердце, солнечное сплетение и по одной на каждой конечности. Дал мне в руки палку длиной в полтора локтя и объяснил задачу: как метка замерцает – бить в центр. Если не промажу – кружок погаснет и загорится следующий. Какой именно – заранее неизвестно. А задание – наращивать темп, поражая цель быстрее и быстрее, но не уменьшая силы ударов и не теряя точности. Я кивала. Вроде, всё понятно. Кроме одного – палкой-то зачем? Аршисса дерётся руками и ногами, Бредли или Шон – мечами. А деревяшка – несерьёзно как-то.
Второго истукана Лихо сотворило для Аса. И тоже всучило палку.
Мы переглянулись и пожали плечами. Ладно, палками так палками… Наверное, Лихо знает, что творит.
* * *
– Значит, смотри, – Шон ткнул пальцем в белую линию на полу. – С той стороны делай, что хочешь, а сюда заходишь только под моим присмотром. Потому что опасно.
Я кивнула, одновременно оглядывая лабораторию.
Большая – с наш музей. Стены чёрные – небось, драконий базальт. Окон нет, потому как мы под землёй. Потолок сводами – понятно, и воздуха больше, и красивше, и арки прочнее горизонтальной плоскости. В стене под потолком пара дыр, забранных решёткой – вытяжка. Пол каменный, голый – тоже ясно – горючим коврам, которые можно попортить, опрокинув склянку с кислотой, тут не место. Одна дверь, через которую мы вошли из коридора – деревянная, толстенная, обитая железными полосами. Прищурилась магическим зрением – ага, а дело-то не в дереве – там такой клубок фиг знает чего понаверчен! А в дальнем конце комнаты ещё две двери – узкие, каменные. Интересно, что за ними?
– За одной кладовка, ну, кости, сено и химикаты всякие, за другой – экранированное помещение для опасных экспериментов, – блеснул зубами Шон.
Хмыкнула – можно подумать, у него есть не опасные. Вон, опять весь подол балахона в дырах с обугленными краями. Кстати, а почему он мантию щитом не закрывает? Наверняка мог бы!
– Потому. Чтобы помнить, что есть вещи, которые нужно делать очень аккуратно, но и это не всегда спасает. В общем, чтобы не расслабляться, поняла?
Поняла, интересный подход. Ладно, смотрю дальше.
Центр комнаты занимали два длинных стола со всякой алхимической утварью, свитками, книгами, листами с формулами и набросками – так сказать, творческий бардак во всей красе. А вдоль двух дальних стен шли сплошняком шкафы и стеллажи. Сколько книг! – мечта-а… Сделала шаг к стеллажам – поглядеть поближе – и ойкнула: из полумрака одной из ниш на меня кто-то смотрел. А, увидев мою реакцию, подмигнул и хихикнул.
– Привет!
Нагнулась и заморгала. Третья полка снизу в большом стеллаже в торце комнаты оказалась пустой – без книг. Получилась длинная – почти в четыре локтя – ниша шириной в локоть. И в ней устроилась с толстым томом принцесса Ринон.
– Привет, – неуверенно отозвалась я.
Интересно, здороваясь с принцессой, я должна делать реверанс? Как-то глупо. Она кверху задом лежит в шкафу, а я перед ней вприсядку. И как обращаться, непонятно.
– Мы знакомы. Ты – Тим. А я – Ринон. Можно просто Ри. И я тут занимаюсь. Это ты сделала кривые зеркала, да?
– Привет, Ри, – повторила я. И кивнула: – Я.
– Хочешь, для тебя ещё одну полку освободим? Тут уютно и удобно, – дружелюбно предложила девочка. И тут же перескочила на другое: – А у тебя драконья и человечья магии уже есть? У меня пока, – смешно надула губу, – упс! Учу теорию впрок. Говорят, ещё года два ждать придётся.
– Ты её не слушай, – посоветовал Шон. – Ри хватает эльфийской, чтобы регулярно весь дворец на уши ставить. Тут у нас неделю назад парад Гвардии был, знать собралась, именитых горожан пригласили – так Ри додумалась последним подразделением построить и отправить маршировать все дворцовые латы и доспехи. И ведь правильно всё сообразила – наложила невидимость и полог тишины, а сняла только тогда, когда начался марш! – в голосе Шона звучали гордость и одобрение.
– Ага, весело получилось! – блеснула Ри зелёными глазами.
Я хихикнула, представив выпученные глаза и раскрытые рты именитых горожан.
– Так, познакомились, лясы точить кончаем, – голос Шона стал серьёзным. – Ри, если ты уже проработала третий параграф, займись четвёртым – вечером погоняю по обоим. Тим, иди сюда. Вот тебе книга по растительным ядам, тут есть всё, что можно найти в Империи, от тундровых лишайников до уртаби. Её станешь читать, когда я буду занят, – плюхнул на стол передо мной увесистый том в замусоленной коричневой коже. – А вторая наша задача – развить твоё магическое зрение. Хочу, чтобы ты научилась распознавать на взгляд состав вещества. Сначала металлы, потом двухкомпонентные субстанции попроще, а в перспективе – сложные соединения. Это – первый шаг к трансмутации на профессиональном уровне.
Ух ты! Из кожи вылезу…
«Тим! Ты там как?»
Ас? Я его слышу? Хорошо-то как!
«Интересно! Тут Ринон, а мне дали потрясающую книгу о ядах!»
«А у меня замечательное дело о рухнувшей на границе двух владений горе, в которой открылась золотая жила. Тоже интересно».
Пять часов пролетели как пять минут.
Если б можно было – я б тут и осталась. Тем более что в какой-то момент Шон исчез и вернулся с корзиной выпечки и кувшином клюквенного морса.
И да, это стократ лучше любых ярмарок.
На прощанье Шон, ведущий меня по винтовой лестнице на встречу с закончившим работу Асом, похвастался:
– Гляди, сделал! – И показал левое запястье, обвитое светлым браслетом со вставленным в него знакомым кристаллом кварца. – Пассивный алтарь засекает за пол-лиги.
Я кивнула. Ну да, без изысков, сечение полоски металла – полукруглое, чтоб к руке прилегало удобно и объём был максимален. Объём…
В голове мелькнула какая-то мысль. Наморщила лоб, пытаясь понять – что ж это было?
Идущий впереди Шон как понял – обернулся, насторожился.
– Кузнечик? – и поднял руку, чтобы привычным движением взъерошить волосы. Широкий рукав мантии раскрылся чёрным крылом.
Вот!
– Шон! А если надо не объём, а площадь?
– Что площадь?
– Если важен не объём злобомера, а площадь его поверхности? Как у зелёного листа, который поглощает солнечный свет? Или вот – помнишь, ты объяснял мне про то, как ловят эфирные волны?
Шон застыл на несколько секунд, переваривая сказанное, потом мотнул головой:
– Так, хватаем Аса, летим в Китовый Киль и пробуем. Потому как мы уже споткнулись на том, что викинговские острова – это не узкие гномьи ходы под горами. Допустим, их хольмы и ньёрги мы прочешем. Но кто сказал, что в какой-нибудь пещерке в трёх лигах от деревни не спрятано капище? А обшаривать всё у нас народу не хватит. Позвали драконов – откликнулась почти сотня. Это хорошо… но ты ж знаешь, острова идут полосой шириной почти в пятьсот лиг с севера на юг и – с разрывами – длиной в три тысячи лиг с запада на восток.
Ну да, с учетом акватории – всяких проливов и внутренних морей – выходит площадь в четверть Империи. Попробуй осмотри все рифы, прибрежные гроты, фьорды и острова. Как одинокую блоху на живом медведе искать…
Десять минут спустя – вместо того чтобы идти ужинать – я с Шоном засела в своей пещере под обрывом. Аса я отправила в трапезную, наказав взять порцию и для меня, прикрыть невидимостью и упереть из столовой в комнату. А уж подогреть я сумею. Жених хмыкнул, укоризненно взглянул на Шона, но согласился.
Шон отсоединил от своего браслета кристалл и вручил загогулину из голубого серебра мне.
– Дерзай!
А у меня начался мандраж – стало страшно, а вдруг испорчу? Представила таких сто штук – из чистого золота, и как я их все одним взглядом превращаю в мусор. Ужас! Я же всегда плавила металлы магией. А вдруг так нельзя? Вдруг серебро перестанет быть голубым, волшебным? Вдруг его нужно ковать?
– Я – сама понимаешь – магией делал, а не молотом махал. Так что давай. И не дёргайся со своими «вдругами» – у нас ещё есть.
Ладно. Раз Шон согласен положиться на мою интуицию – буду интуичить. Посмотрела на браслет. Можно просто расплющить в наруч. И проверить – изменится что-то или нет. Если станет лучше – тогда уж экспериментировать – поразмыслив, без спешки – дальше.
Вперилась в браслет. Тот послушно потёк под моим взглядом. Вот, знаю, как! Ровная колбаска расплылась – середина стала овальной, потом из неё выросла голова с клювом и – внизу – хвост из нескольких символически намеченных перьев. Обхватывающие руку дужки превратились в распахнутые крылья. Ворон, ага! А кристалл будет вместо глаза.
– Ну, кузнечик, ты даёшь! – Шон прищёлкнул языком и нацепил моё рукомесло на запястье. Приложил кристалл.
М-да, великоват глазик вышел… Не ворон, а стрекоза. Точнее, одноглазый пернатый стрекозёл.
Шон покосился на меня, хмыкнул:
– Пошли на Луну, проверим.
Новый браслет засекал пассивный жертвенник на расстоянии почти в полторы лиги. Выходило, что без дополнительных затрат голубого серебра мне удалось увеличить чувствительность злобомера почти втрое.
Шон почесал в затылке:
– Как ты догадалась?
– Не знаю. Как в шахматы играю. Сперва ты браслет показал, и я задумалась о форме. А потом посмотрела, как ты руку в широком рукаве поднял – словно крыло – и в мозгах щёлкнуло.
– Ясно. А не щёлкнет ли вот что: нужно делать сплошную пластину или ажурная конструкция тоже пойдёт?
Я, вспомнив, как мучилась с зеркалом в воздухе и считала на пальцах, сколько длин волн должно укладываться по толщине слоя воды для лучшего отражения, вздохнула:
– Не знаю. Думаю, нужно взять несколько кусков, одинаковых по массе, и поэкспериментировать – чтобы не двадцать раз на Луну скакать, а сравнить сразу.
– Так, что у тебя в среду по расписанию? Медитации, физкультура – фигня, можно прогулять. Математика, химия, биология, география… – гм-м – нехорошо. Согласишься пропустить для пользы дела? Смотри, что выходит: нас поджимает время. Через пару недель море начнёт вскрываться ото льда. Через три-четыре можно будет плавать между островами, снимутся с якоря и рыбаки, и купцы, и викинги. И лови их потом незнамо где. Я стараюсь тебя не втягивать – но есть ощущение, что то ли ты у нас такая талантливая, то ли через тебя нам боги подсказки дают. Мне б и в голову не пришло, что браслет нужно расплющить. А сейчас выходит, что надо срочно изготовить таких сотню с хвостом.
– А как драконы, если полетят невидимыми, будут глядеть на злобомеры?
– Драконы полетят не одни. На каждом будет эльфийский маг. Вот в его задачу и входит следить за датчиком. Не таращи глаза – такой поиск однажды уже состоялся, на то оно и Содружество, – улыбнулся Шон. – А ты молодец, хорошо сообразила! Можешь загадать желание в награду. – Хихикнул: – Только, чур, не поцелуй на Луне!
Я почувствовала, как краснею. Он что, будет тот мой осенний заскок век вспоминать?
– Почему век? Мы бессмертные, и память у нас хорошая… – блеснул зубами вредный наставник.
Вот попрошу – поленом по голове приложить! Чтоб больше не зубоскалил!
Шон подмигнул и усмехнулся:
– Смешно сопишь, как ёжик!
Нет, точно надо стукнуть! Почему даже самые умные парни – такие придурки? Ладно… Пока не передумал, скажу, чего хочу:
– Позволь мне приходить в Ларран и заниматься и по пятницам. А то я твою книгу о ядах до Академии дочитать не успею!
Шон чуть качнул головой. Интересно, почему? Ждал чего-то другого? Нет на меня времени? Или уловил, что я слегка лукавлю – дело было не только в ядах, но и в Асе – я так и не смогла привыкнуть к тому, что раз в неделю тот исчезает на целых шесть часов. А как-то пропал даже на восемь! И, когда его не было рядом, я бродила как потерянная…
Наконец Шон вздохнул и кивнул:
– Только на этой неделе никак. Начнём со следующей, ладно?
Я закивала в ответ. Асу решила пока ничего не говорить – пусть будет сюрприз! Вот закончит он работу в секретариате, а тут я и появлюсь! Интересно, он сильно обрадуется?
Всё же – и отчасти жаль – пропускать занятия не пришлось.
Первый широкий браслет – теперь в форме дракона – я изготовила руками. Ну, в смысле магией. Мы его откалибровали и подправили, чтобы чётко засекал алтари с полутора лиг. А потом я взяла столько же голубого серебра и, сосредоточившись, сделала то, чему натренировалась на подсвечниках, – использовала магию эталонных состояний, сотворив точную копию. Шон довольно присвистнул. Ас, который увязался с нами в Ларран, часто заморгал тёмными глазищами.
Я, безумно довольная собой и содеянным, потянулась к следующей заготовке – отдала приказ – и шлёпнулась в обморок. К тому моменту, как я пришла в себя на коленях у жениха, Шон налепил уже полсотни копий. Посмотрел на меня, подмигнул:
– Молодец, кузнечик! За час доделаю, с кварцем помогут Астер и Тиану, потом все наручи – для порядка – пронумерую – и даже выспаться успею! А вас сейчас отправлю домой – нечего школу прогуливать!
Ну и ну!
Но приятно, что и от нас есть хоть какая-то польза…
Кстати, Ас ехидным голосом поинтересовался, посчитала ли я цену обнаруженной жилы голубого серебра и то, на сколько сотен лет вперёд окупила эта находка наше с ним содержание? Я начала прикидывать, ойкнула от количества нулей в итоговой сумме, решила, что ошиблась, пересчитала снова, получила то же самое. Посмотрела на Аса – тот кивнул, мол, всё верно. Ладно, потом уточню у Шона, сколько точно серебра тот нарыл. Но, похоже, придётся смириться – хочу или нет, я теперь богата. Правда, без Лариши и той, с юго-запада, ничего бы не вышло. Значит, послужу им, как смогу. Но о деньгах больше не думаю – лучше помозгую, как обломать рога тому пню гнилому…
– Не волнуйся. Приведём в порядок дороги, построим в Аринде и Китовом Киле хорошие молы и маяки, соорудим ещё пару высоких мостов на каменных быках – чтобы судоходству не мешали – через Зану и Рунаю, осушим под поля пяток болот – и половину денег как корова языком… – хмыкнул Ас. – А вот половину я б положил в Имперский банк под проценты. Их одних должно хватить и на текущие нужды замка, и на содержание штата управляющих, и на наём небольшой армии. В следующий раз спрошу у леди Астер, что можно рассказать по поводу этих денег нашему Кремню. Кстати, ему б тоже злобомер не помешал – лорд Сид мотается по всему герцогству, встречается с тучей народу. Думаю, следует дать.
Я согласно кивнула.
* * *
В среду с утра по пути на линейку Брита драматическим шепотом рассказала мне, что вчера в умывальной Марианта из нашего класса поссорилась с Биной из младшего. Чуть до драки дело не дошло! Я удивилась: и что они не поделили, умывальников и горячей воды вроде хватает? Оказалось, причиной раздора стал темноволосый красавец Корин из класса, в котором раньше учились мы с Асом. Я удивилась ещё сильнее – а мне-то казалось, что Корину нравится не живая как ртуть брюнетка Марианта, и не русая тихая Бина с виолой, а наша рыжая востроносая Лисса. Брита вздохнула, что Корин хорош, но девчонкам дурить голову здоров… Лиссе он не по душе, та до сих пор сохла по Аскани. Вот Корин и ходил на танцы, а может, и не только, с Мариантой. А тут вдруг её бросил и теперь ухаживает за Биной.
– Почему бросил? – смуглая маленькая Марианта была мне симпатична. Впрочем, против Бины я тоже ничего не имела.
– Мар плакала, я попросила Зака поговорить с Корином, а тот сказал, что устал от девчонки, которая трещит без умолку как сорока. – Брита расстроенно прикусила губу.
И как тут помочь? И можно ли? Ох, не знаю. Но всё же, увижу Корина, скажу, что думаю. Нельзя так. И Марианта, и Бина – живые люди. Если обещаешь что-то кому-то, то держи слово. Или не обещай, пока не разберёшься, сможешь ли и захочешь ли держать своё слово.
Хорошо, что у нас с Бри есть надёжные, как гранитные утёсы, Ас и Зак.
Вечером я сидела у Аса в комнате. Одна. Сам Ас пошёл в библиотеку, менять прочитанные книги. А я тренировалась. Заскочивший намедни на пять минут Шон показал нам простейшее заклинание оживления. Мы сразу же замахнулись на скелеты лягушек – и позорно обломались. Лапы расползались, путались, гнулись не в ту сторону, и наши колченогие уродцы не могли не то что прыгать, но даже ползать враскорячку. Вдобавок от них всё время что-то отваливалось. Шон похихикал, глядя на наши муки, и посоветовал начать с рыб – у тех подвижных частей минимум – только и надо хвостом туда-сюда мотать.
Вот я и упражнялась это самое – мотать и болтать, не теряя при этом ни хвост, ни голову. Собрала оба скелета, подняла в воздух левитацией и стала гонять по комнате, прилежно виляя хвостами. Почувствовав, что справляюсь, добавила открывающиеся-закрывающиеся рты – так выглядело ещё забавнее.
Скелеты покружили под потолком, погонялись друг за другом… что-то скучновато. Подумав, решила устроить на Аса засаду. Пусть одна рыбёшка караулит справа от двери, а другая – слева. Ас войдет – а они ка-а-ак напрыгнут!
То-то он шарахнется!
Время шло, никто не шёл, я совсем заскучала… Позвать его, что ль, ментально, спросить – куда он там провалился?
А, вот! Вроде кто-то идёт!
Дверь открылась, я приготовилась, напряглась – и запустила обеих килек в полёт!
– Ты что, сдурела?! – взвыл Ярути, отдирая от уха вцепившийся в него подёргивающийся рыбий скелет. – Как вы все меня достали с этими двумя селёдками для двух ушей! Сколько ж можно! Ну, оговорился один раз – и прицепились! – Ярути поднёс к носу скелетик, посмотрел на него с отвращением и швырнул на пол. Поднял ногу…
Ну нет, не дам топтать мою любимую кильку! Где я новую возьму?
Послушная килька соколом взвилась под потолок и зависла там вверх хвостом. Вторая последовала за ней. Ярути произнёс что-то неразборчивое на тролльем. Потом уставился на меня:
– А Аскани где? Я, вообще-то, зашёл, чтобы он за меня лейтенанту Бредли словечко замолвил. А то я тут кое-что неудачно брякнул, и теперь меня Бредли на фехтование не пускает.
Я уже знала, что организованный директором факультатив по мечемаханию приобрел после ноябрьского нападения викингов на школу небывалую популярность, – заниматься ходили все парни и даже несколько девчонок – Тайлин, которая была близкой подругой погибшей Агаты, Рин, Дайра и ещё трое или четверо. В физкультурном зале такой толпе места уже не хватало, так что Борин облюбовал ровную поляну рядом со сторожкой за нашим парком. И там три раза в неделю по два часа гонял адептов, отрабатывая стойки и удары и проводя спарринги. Иногда к занятиям присоединялись педагоги.
На крайних деревьях повесили большие деревянные щиты с кругами для метания кинжалов и мишени для стрельбы из лука.
Но что же ляпнул Ярути, что Борин так резко его отбрил?
«Сказал Ливу, что тот с его росточком и статью только и годится, чтобы викингам на их онучах тесёмки завязывать, – донесся ментальный голос Аса. – Борин услышал, и прежде чем Лив взвился сам, накостылял Ярути и по первое, и по второе число так, что тот с плаца на четвереньках уполз. И добавил, что больше заниматься с ним не станет».
Я задохнулась от негодования. Да как эта дылда чернявая смеет? Лив спас лорда Йарби, кинувшись под ноги и воткнув кинжал в икру замахнувшемуся на Росса со спины топором викингу. Но сам откатиться не успел и получил удар, предназначенный директору, – секира распахала живот рыжего малыша наискосок. Если бы не помощь Шона и целительское искусство Императора Арденариэля, Лив бы умер, как умерла Агата. А эта сволочь его ещё попрекает!
Зло уставилась на Ярути:
– Лив спас лорда Йарби и чуть не погиб. А что хорошего сделал ты, что глядишь на него сверху вниз?
– Да знаю я… сдуру вырвалось. Он у меня меч выбил, вот я и разозлился… Понял, что ляпнул, пожалел – да поздно было, Бредли уже налетел. И так по шее надавал!
В голосе звучало явное раскаяние, карие глаза смотрели виновато.
– Ты у Лива прощения попросил?
– А надо?
– Думаю, у него и надо. – Говоря, я смотрела на ауру Ярути. Не врёт. – Ступай к Ливу, возьми слова назад. Если захочет подраться – он это любит – иди и дерись. И не вздумай поддаваться. А потом попроси не Аскани, а Лива подойти к лейтенанту Борину. Тогда сработает.
Ярути озадаченно уставился на меня:
– А ты голова-а… Ну, тогда я потопал…
«Молодец! Всё верно рассудила. Я б сам лучше не придумал», – пришло издалека.
Я довольно улыбнулась моим килькам. Надо б им ещё языки присобачить – чтобы дразниться могли!
В конце недели мы отпраздновали день рождения Бриты – я изготовила для подруги красивый мельхиоровый столовый набор – ложки и вилки с розами на ручках, а ещё вспомнила, что той очень нравились мои шёлковые блузки – и заранее, благо, деньги у меня теперь появились, попросила Тин купить пару нужного размера: голубую, в тон глаз, и алую, в которой блондинка Брита превращалась в красавицу ярче цветка мака под солнцем. Старалась я не зря – мой подарок оказался лучшим, потому что алая блузка невероятно понравилась Заку.
Последние три ночи сны мне снились странные – я играла в шахматы. Непонятно с кем. Просто была доска, фигуры, и кто-то двигал их с другой стороны. Кто – не понять. Спросила через амулет Шона, тот сказал, что он ни при чём – у него сейчас в глазах белым-бело от северных просторов. Весь день машет крыльями, да ещё кормят одной рыбой. Тоска и треска.
Шоновы Мраки тоже не знали, в чём дело.
И Аскани.
На всякий случай – в качестве последней надежды – задала вопрос Дэреку тер Лину. Математик пожал плечами.
Ну и ладно. Шахматы – это не кошмары какие и не прополка несуществующих грядок до рассвета… Высыпалась я нормально, голова не болела. Пусть себе снятся.
Затянувшаяся партия, в которой я героически – разменяв двух единорогов и одну башню – сражалась неведомо против кого, снилась до субботы, когда ночью для очередного сеанса мракотерапии прибыл Шон.
Рассказал, что летают уже не напрасно – на крайнем юго-восточном островке нашли деревеньку, которой раньше не было. Там же обнаружилась новенькая пристань с пришвартованным вполне обычного вида шлюпом. А вот состав жителей был нестандартным – дюжина северян, десяток имперцев и столько же гномов. Все – подчинённые. При них несколько женщин для обслуги и алтарь, одна штука.
Может, не так всего и много – но находка доказала главное – затеяли рейд не зря. И теперь, пока все острова частой гребёнкой не прочешут, эльфы с драконами не успокоятся.
Я кивала, тыкалась носом в Шонов рукав, а потом заползла учителю под мышку – мне было и жаль его, и одновременно я им гордилась. Ну и просто хорошо быть рядом…
Шон, кажется, тоже соскучился, потому что погладил меня по макушке.
А потом я нырнула в голову Мрака. И варилась там, пока сама не почувствовала, что ум зашёл за разум, а глазки съехались к переносице…
Так и уснула у Шона под мышкой.
Но самое странное произошло во сне. Привиделось, как кто-то очень недовольным тоном произнёс: «Троллев дракон! Такую хорошую партию запахал… жди теперь три дня, пока она в себя придёт!»
А в ответ раздался женский смех.