Глава 16

Лия

До дороги, показанной рыбаками, мы добрались минут за десять. Я была сыта, а потому довольна этой жизнью и случившееся этой ночью воспринимала, как особо интересное приключение. Устала, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Встав ногами на асфальт, я первым делом схватилась за Демида и навалилась на него всем телом. Ноги гудели, глаза слипались, но мне было достаточно комфортно.

— Машины, — указал Паша в сторону поворота дороги.

Я встряхнулась. Надо прийти в себя, добраться до места, где можно нормально помыться и поспать. Задачи лучше решать мелкими порциями, иначе сегодня моя нервная система может и не выдержать.

Едва машины в количестве трех штук подъехали, как из них высыпали четверо охранников с пистолетами наперевес и начали отслеживать периметр. Затем к нам подбежал Максим.

— Живые, — выдохнул он.

— Байцев не стал бы нас убивать, — покачал головой Демид.

— И на старуху бывает проруха, — выдал немолодой мужчина, которого я даже сразу и не заметила. — Демид, ты невесту зачем такими экстремальными условиями развлекаешь? Неужто ей дома было бы хуже?

— Копатыч, тебя дома тоже родные люди ждут, а ты по ночам шастаешь, — не остался в долгу Козырев.

— Так к Соломину на поклон через два часа Валентин явится. К этому времени вы должны быть чистыми, красиво одетыми и…

— Покормленными, — не удержалась я. — Тушенка была вкусная, но мало.

— А она мне нравится. Боец должен быть накормленным, иначе у него наблюдательность пропадает, — мужчина кивнул в сторону машин. — Садитесь, — велел он.

— Балласт поедет с нами, — Максим прихватил за локоть Пашу и придал ускорение в нужном направлении.

Я послушно села в машину и прислонилась к Демиду, еда он уселся рядом.

— Устала? — Прижал он меня к себе покрепче.

— Угу. Я подремлю немного, — выдохнула и закрыла глаза.

— Прекрасная девушка, — услышала я замечание этого Копатыча.

— Я знаю, — тихо ответил Демид. — Что там с Байцевым?

— Соломин решил втюхать ему шиномонтажку и автомойку на Горке. Производственные помещения останутся за нами. Если бы он действительно хотел сохранить все за собой, то не надо было передавать право владения мутному типу с соответствующей репутацией, — фыркнул он.

— Копатнев, ты бы вот на что давил, — Козырев еще сильнее понизил голос. — У Валентина огромные проблемы с охраной. Там дисциплины ни на грош, иначе нам бы не удалось так легко улизнуть.

— Думаю, что смогу накопать что-нибудь удобоваримое за тот час, что у меня будет, — Копатыч тихо хмыкнул. — А ребенок с вами чей?

— Люди Байцева взяли мальчишку при перегрузке товара. Детдомовский парень оказался не в то время в не том месте. Эти полудурки решили посадить его в подвал зачем-то, — Демид чуть пошевелился, устраивая мою голову поудобнее.

У меня же сон как рукой сняло. Тут столько всего интересного рассказывают, что дремать у меня никакого желания не стало.

— Надо бы проверить эту самую охрану на предмет противоправных действий. Может быть, они людьми торгуют. Или еще чего похуже, — протянул Копатнев.

Я приоткрыла один глаз.

— Людьми торгуют? — Вяло ужаснулась.

— Милая девушка, в мире множество омерзительного склада особей, готовых причинить страдания менее сильным сородичам, — мужчина, сидевший на переднем сиденье, повернулся к нам и мягко улыбнулся. — Но вы не переживайте, вокруг вас есть мужчины, которые будут вас защищать.

— Это я и так знаю, — я села ровнее и зевнула до щелчка челюсти.

Посмотрев в окно, я убедилась в том, что мы подъезжаем к городу.

— Еще минут семь для сна у тебя имеется, — Демид чуть пригладил мои всклокоченные волосы. — Потом часа три будет не до сна.

Я вздохнула. Эх, а счастье было так близко.

— Что делать будем? — Решила уточнить.

Копатыч снова повернулся к вам.

— Вам, милая девушка, надо будет поесть, привести себя в порядок и, когда заявится Байцев, выплыть пред его очи, аки прекрасная лебедь, — пояснил он. — Вы должны быть бодры, веселы и активны, чтобы ввести его в ступор.

Я кивнула и поморщилась. Столько всякого бякого делать придется. Марафет наводить не хотелось, но ради благого дела я готова была на такие жертвы.

— Надеюсь, что Байцев привезет нам телефоны. Мне утром подруге надо будет написать, иначе она волноваться будет, — проворчала я.

— Зоя Максимовна предупреждена о том, что вы на пару дней можете исчезнуть. Но, думаю, что этот вопрос может оказаться не актуальным, — Копатыч усмехнулся. — Михаил Демьянович распорядился привезти племянницу к нему, как только вас… пленили.

— Ей же расстраиваться нельзя! — Тут же возмутилась я.

— Никто и не расстраивался. Соломин не так часто приезжает сюда, так что Зоя Максимовна рада была его увидеть.

В этом я ни капли не сомневалась. Надеюсь только, что Зое не стали рассказывать про наше похищение. Ей совершенно нельзя нервничать.

К воротам поселка мы подъехали совсем скоро и радовалась я возвращению сюда так, как никогда до этого. Вот только машины направились не во двор дома Козырева, а к особняку Соломина. Ладно, потерплю.

Встречала нас целая делегация из охранников.

— Вычислили крыс? — Спросил Демид у Копатыча, когда мы вышли из машины.

— Да. Ника их сейчас допрашивает, — хмыкнул он.

Я притормозила.

— Ника – это ваша дочь? — До меня только сейчас дошла вся цепочка логических умозаключений. Вот что значит уставший мозг.

— Да. Она лучшая, когда кого-то допросить надо, — с гордостью произнес счастливый родитель.

Ну да, что еще для счастья надо? Только то, чтобы твой ребенок умел профессионально допрашивать недругов.

— Лишь бы живые свидетели остались, — вздохнул Демид, подхватил меня под локоть и потащил к мраморным ступеням.

Я равнодушно смотрела на уже знакомые мне интерьеры и думала лишь о том, успею ли отдохнуть хотя бы пятнадцать минут.

— Явились? — Соломин нас встречал в холле с чашкой кофе в руке.

— Вам не вредно такое ночью пить? — Принюхалась я.

— Так, девочка, — грозно наставил он на меня ложечку. — Мне Зоя уже всю плешь проела, особенно, когда заметила, что я туда коньяку плеснул.

— Вам не нужна лишняя нагрузка на сердце, — нахмурилась я. — Мы же беспокоимся!

Соломин по-доброму усмехнулся.

— Это я уже понял. Ангелина! — Крикнул он в пространство.

Нелюбимая мной сестра Демида тут же выскочила из-за колонны и понеслась к работодателю так, будто являлась джином, продавшим ему свою лампу за двести рублей.

— Михаил Демьянович? — Доскакав до него на высоченных каблучищах, она остановилась в ожидающей приказа позе.

— Проводи Лию в отведенную комнату, выдай ей приличную одежду из своего гардероба и принеси ужин, — велел он.

Я скривилась.

— Вряд ли у нее есть приличная одежда, — прошлась я взглядом по короткой юбке и длинным ногам девушки.

— Есть простыня, могу вырезать прорези для глаз, — огрызнулась та.

— Это не мою размалеванную физиономию надо прятать под простыней, — хохотнула я.

Ангелина тут же сделала шаг ко мне.

— Лина! — Окрикнул Демид свою сестру. — Комната, одежда, еда, — надавил он голосом.

Я вздохнула, потому что девушка обиженно надула губы.

— Ладно, мы сами разберемся, — я выпутала руку из захвата Козырева и кивнула его сестре. — Показывай дорогу, волшебный клубок.

Ангелина открыла было рот, чтобы снова возмутиться, но один взгляд Соломина и этот самый рот быстренько захлопнулся. Я взглядом показала Демиду на испуганного Пашу и отправилась следом за недовольной девушкой.

— Если ты считаешь, что можешь… — начала было она, когда мы отошли на приличное расстояние.

— Стоп! — Прервала я ее. — Лина, я уставшая, голодная, грязная и очень напряженная. Если у меня сейчас произойдет нервный срыв, то эвакуировать придется весь дом. Давай ты меня утром пооскорбляешь. Я высплюсь и смогу тебя переносить хоть в каком-то виде.

Сестра Демида бросила на меня странный взгляд, но сделала над собой усилие и кивнула.

— Сюда, — велела она мне, указав на нужную дверь. — Одежду я сейчас принесу.

Помещение оказалось даже не комнатой, а покоями. Сначала проходная комната, затем спальня с ванной и чем-то похожим на будуар. Я с нежностью вспомнила свою квартирку-студию, где не особо-то и разгуляться можно.

В ванной я нашла халат и полотенце, а потому быстро забурилась под душ. Минут пятнадцать отмокала и смывала с кожи всю эту странную ночь, начиная с похищения. Весь пот, всю грязь… Бутсы надо бы вернуть Пашке, а то… как же он без них. Одежду тоже постирать и отдать. И вообще, надо бы ребенком заняться. У меня до сих пор в голове не укладывалось, как можно было такой ораве родственников бросить одного единственного ребенка, просто потому что он не похож на остальных.

Я знаю своих родственников и понимаю, почему Пашка не вписался в эту семейку. Парень для своих лет очень взрослый, рассудительный и… навидавшийся. Такого тяжело любить и отдавать ему столько же, сколько своим изнеженным и избалованным детям. У него уже свои сформировавшиеся взгляды на жизнь и «бесхребетная» бабушка Агафья, которая в семье считалась тоже кем-то вроде изгоя, парня не воспитывала нравоучениями и навешиванием своих взглядов. Она просто любила внука. Да и сейчас любит.

Тут и вставал другой вопрос: отдадут ли Пашку мне, если у меня имеется справочка из заведения с желтыми стенами? Но у меня же не опасная болезнь. Хотя, тут как посмотреть. Но я считаю, что такому славному парню совсем не место в детдоме. Надо бы обговорить этот вопрос с Демидом.

Я немного потопталась в ванной, раздумывая над тем, будет ли уместно протереть здесь за собой все поверхности, но потом махнула рукой. Мое расстройство – не повод кидаться с тряпками на все вокруг.

Выйдя из ванной, я нашла на кровати классное белоснежное платье с золотой вышивкой по краю. На платье даже бирка имелась. И туфли стояли новые, с золотистыми пряжками. А на столике перед зеркалом лежала косметичка. Что ж, сейчас я оденусь, причешусь и снова отправлюсь покорять этот мир своим видом. Взгляд сам метнулся к журнальному столику, на котором было накрыто. Хотя, нет. Сначала я поем, а мир подождет со своими неожиданностями.