Глава 18

Проснулась я резко, впрочем, как и всегда. Уверена, что время пробуждения у меня вышло более чем обычное. Вот только странно, что я, кажется, выспалась. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Так-так, я явно нахожусь в спальне Козырева. А где он сам? Я с облегчением выдохнула, услышав глухие капли воды за стенкой. Значит, принимает душ.

Я потянулась, разминая затекшие мышцы и осторожно села на кровати. Хорошо, что необратимых состояний я не допускаю, иначе так легко после такой спонтанной реакции я бы не отделалась.

— Проснулась? — Демид вошел в комнату в одном полотенце, отчего сразу же попал под мой жадный взгляд.

— Мгм, — кивнула я, готовая сейчас согласиться на что угодно. — Иди ко мне, — поманила я его на кровать.

Козырев, однако смотрел на меня с сомнением.

— Лия, — с сомнением начал он.

— Между прочим, я пропустила первую брачную ночь. Я имею полное право хотя бы на вторую, — выставила я ему ультиматум.

— Третью. Ты проспала больше суток, — пояснил он мне.

Я удивилась на пару мгновений, но потом… Ну тут такой генофонд в одном полотенце, что у меня мозг решил, что ему пора еще немного поспать.

— Демид, быстро в кровать! — Скомандовала я.

Мужчина улыбнулся.

— Сама виновата, — заявил он мне, двинувшись к кровати.

Завтрак у нас отодвинулся почти на два часа. Зато я была довольная и расслабленная, впрочем, как и Демид. Мы лениво попивали кофе, изредка перебрасываясь некоторыми умозаключениями.

— Я Веревкину позвонил и отпросил тебя на три дня, так что сегодня у тебя еще выходной. И завтра, — Козырев прошелся горячей ладонью по моей лодыжке, лежащей на его колене.

— Угу, — кивнула я. — Вещи надо будет из Зоиной квартиры забрать. Хотя, я там еще толком не распаковывала ничего.

— Макс заберет, — отмахнулся он.

Я усмехнулась. Хорошо жить, когда повсюду помощники, которые сделают за тебя любую работу.

— А Пашка где? У Соломина все еще? — Вспомнила я про родственника.

— Я его уже в детдом обратно отвез, — Демид стащил с тарелки последний бутерброд.

Я замерла.

— В каком смысле, отвез в детдом? — Сделала я большие глаза.

Козырев подвоха не заметил.

— Павел сказал, где именно числился, поэтому я отдал ему его вещи (почищенные, конечно), дал денег и отвез в учреждение. Там поговорил с директором, объяснил, что парень пропал не по своей воле, и оставил его там, — невнятно из-за бутерброда проговорил он.

Я скрипнула зубами, схватила со стола пустое блюдце и с силой ухнула его об пол. Керамика тут же разлетелась на осколки. Демид замер с чашкой кофе у рта.

— Как ты мог? — Воздела я руки к потолку.

— Что это сейчас было? — Вдруг спокойно спросил он, глядя на осколки на полу.

— Несогласие с твоими действиями, — высказалась я.

— Я учту, — кивнул он и допил кофе. — Так что там за несогласие?

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Как ты мог отвезти его в детдом? Я планировала его у нас оставить! Или кого-то заставить взять его к себе, чтобы он в казенном учреждении не мучился! — Прокричала я.

Козырев чуть нахмурился.

— Если бы ты сообщила мне о своих планах, я бы уже занялся этим вопросом, — пояснил он мне.

Я тут же сдулась, как шарик.

— У меня времени не было сообщить тебе о своих мыслях, — проворчала.

— Я понимаю, — кивнул он. — Тогда сейчас допивай кофе, собирайся и займемся этим вопросом, не откладывая его. Соломин уехал, срочных дел в компании пока что нет. У нас есть несколько дней, чтобы все оформить.

Я улыбнулась. Ну как такого мужчину можно было не полюбить? Он как бетонная плита: надежный и устойчивый.

Через час мы уже ехали в город. Сопровождала нас только машина Макса.

— Вы выяснили, кто нанял напавшего охранника, — дошло до меня.

— Да. Копатыч уже устранил угрозу, — кивнул Демид. — Валентин, узнав, что его использовали в темную, даже от компенсации отказался. Понял, что могло случиться непоправимое.

Я усмехнулась.

— Можно Ирку ему отправить, чтобы дизайн его кошмарного дома поправила. Или хотя бы задрапировала те жуткие розочки, — прикинула я масштабы бедствия.

— Я к нему Римму планирую подослать. Не из-за дома. Есть пара проектов, которые будут выгодны нам обоим, учитывая его ресурсы. Вот и пусть она поработает на благо компании, — улыбнулся он.

Я скривилась.

— Эти двое душнил вряд ли сработаются. Они ж со скуки умрут друг с другом, если работать начнут, — вздохнула я.

— А куда ее девать? — Нахмурился Козырев. — С Веревкиным она сама работать не хочет, со мной работать она боится. Тут либо к Соломину, либо в этот ваш Анютинский агрохолдинг.

— Соломина она еще больше бояться будет, чем тебя. И Римма никогда не жила в поселке, так что и тут без вариантов, — покачала я головой.

— Вот именно, — согласился он со мной. — Поэтому пусть пока работает в Байцевым, а там видно будет.

Детский дом находился почти на выезде из города. Беленые стены, новые пластиковые окна, текущий ремонт крыши. В общем, таким я его себе и представляла. В самом здании было прохладно и лишь решетки на окнах напоминали о том, что этот дом точно не родной.

Изредка нам попадались дети, которые рассматривали нас с жадным любопытством. Сегодня мы с Демидом решили одеться максимально просто: в джинсы и футболки, так что на какую-то комиссию мы не походили. Дорогу мы тоже не спрашивали, так как Козырев ранее уже побывал в кабинете директора, так что двигались мы по коридору под внимательными взглядами любопытствующих, но никто с нами так и не заговорил.

— Добрый день, — в кабинет мы вошли после короткого стука.

— А? — Седовласый и сухонький мужчина-директор явно собирался чаевничать, а потому при виде нас с тоской посмотрел на кружку чая и маленький контейнер с чем-то съестным. — Эм, я вас помню. Вы вчера приходили и приводили к нам Лескова, — узнал он Демида. — Зачем же вы пожаловали сегодня? — И снова взгляд на контейнер. Голодный дедок оказался.

Я решила взять дело в свои руки.

— Понимаете, Паша – мой брат и я хочу забрать его домой, — выступила я вперед.

Дедок округлил глаза.

— Куда домой? — Он даже чайную кружку подальше от себя отставил.

— К нам с мужем. Мы опеку оформим, все как полагается, — я скрестила пальцы за спиной на всякий случай. Узнав о моем диагнозе, ребенка мне могут и не отдать. — И достаток у нас есть, и жилье имеется, — начала перечислять я.

— Подождите, но мальчик же из поселка, а не из города, — дошло до этого мужчины.

— Да, из Анютинского. Я сама оттуда родом. Только я не знала, что бабушка Агафья заболела и Пашку в детдом отдали, — зачастила я.

— Мы искали родственников, готовых принять паренька, — совсем растерялся директор.

Я поджала губы.

— Не родственники это, — выпалила. — Злыдни малокровные. Ходят по поселку, сплетни собирают, да другим передают. Поверьте, Паше в городе лучше будет. Бабушку тоже перевезем.

Мужчина вздохнул. Побарабанил пальцами по столешнице, а затем достал из ящика бумагу.

— Утром пришло. Чудинова Агафья ночью скончалась от острой сердечной недостаточности, — он положил бумагу на стол.

— Нет, — простонала я.

Демид тут же положил руку мне на плечо и прижал к себе.

— Спокойно. Похороны организуем в лучшем виде. Пашу заберем. Все будет хорошо, — проговорил он мне на ухо.

— Я Павла сейчас позову. Я ему утром сообщил печальную новость, — пожилой мужчина засуетился, нашел телефон, брошенный на подоконнике, и набрал номер. — Сазанов? Пусть Лесков зайдет. Срочно! — Он отложил телефон. — Это хорошо, что у мальчика родственники нашлись. Тяжело же без родственников было бы.

Демид уже набирал кому-то сообщение на телефоне. Уверена, что все будет сделано в лучшем виде, но сердце за Пашку болело немилосердно.

В дверь постучали уже через пару минут.

— Входи, — велел директор.

Павел вошел в кабинет, не поднимая головы.

— Здрасьте, — пробормотал он.

— Паш, ты хорошо знаешь этих людей? — Мужчина указал на нас.

Пашка поднял голову, сверкнул покрасневшими глазами (явно плакал) и шмыгнул носом.

— Лия, там бабушка… — попытался выговорить он.

— Я знаю, — я подскочила к нему и сгребла этого безобразно тощего подростка в охапку, хоть он и был выше меня. — Все знаю. Со всем справимся. Бабулю похороним нормально. Вещи только надо твои из ее дома забрать, — зачастила я, не совсем понимая, что делать с разрыдавшимся у меня на плече парнем. — Паш, поехали домой. Мы за тобой приехали. Документы сделаем попозже. Поедешь с нами?

Ребенок замер, уперевшись острым подбородком мне в ключицу. Чуть-чуть отстранился и внимательно на меня посмотрел, сморгнув с мокрых ресниц слезы.

— К вам? Домой? — Недоверчиво переспросил он.

— Конечно к нам. К кому же еще? — Разлохматила я его волосы и попыталась улыбнуться. — Мы ж родственники. Поедешь?

Пашка нервно хныкнул на выдохе и перевел взгляд на Демида.

— Поедешь? — Тоже спросил мой муж.

Взгляд ребенка метнулся в сторону директора.

— Тут уж как сам решишь, — усмехнулся тот.

— Можно? — Недоверчиво переспросил Пашка.

— Адрес оставьте, чтобы служба условия проверила. И раз в неделю привозите его сюда, до окончательного оформления бумаг. Просто убедимся, что с ребенком все в порядке, — мужчина с сожалением посмотрел на остывший чай. — Оно так, конечно, не положено. Но у мальчика близкий человек умер…

— Лия – тоже близкий человек, — неожиданно вступился за меня Пашка. — Она – хорошая.

— Я ж не спорю, — совсем успокоился директор. — Павел, ты иди собирайся, а вы… будущие родители, пишите заявление по форме. Я вам сейчас бланк выдам.

Пашка выбежал из кабинета с крейсерской скоростью. Мы с Демидом переглянулись и улыбнулись от такой прыти.

Документы заполнял Демид, так как к его психике ни у кого вопросов возникнуть и не могло. Меня, конечно, тоже вписали, но как второго… соучастника.

— Адрес второй надо указывать? — Озадачилась я. — У меня еще квартира есть.

— Запишите, — кивнул директор, с интересом наблюдающий за нами. — И, если не секрет, почему вы все же этого мальчика решили взять, хоть и ранее привезли его сюда?

— Решили соблюсти закон и… Пашка же не заложник, — пожала я плечами. — Я его сестра, пусть и не родная. Но он при живых родственниках не должен находиться здесь.

— Меня в свое время тоже взял под опеку один хороший человек, — признался Демид.

Директор понимающе улыбнулся.

— Что ж, пусть это и против правил, но ведь человеческий-то закон тоже не просто так существует, — сообщил он нам, будто мы этого раньше не знали.