Глава 4

Из вотчины Демида мы вышли в три часа дня. Правда, полчаса потратили на обед в ресторане на первом этаже, но кто ж это время будет считать.

— Давай я после обследования отвезу тебя в Анютинский? — Предложила мне Зоя.

Я резко помотала головой.

— Не надо. Ты же знаешь, как мои реагируют, когда я туда не на автобусе приезжаю. Я и так у них вызываю сплошное раздражение самим фактом своего существования, так еще и ты на своей крутой машине меня возить будешь. Вспомни-ка тот скандал, когда я себе квартиру посмела в ипотеку взять. Думала, что меня анафеме предадут, — напомнила я ей.

— Лия, но ведь дело не в тебе, а в них, — подруга поморщилась, стараясь сдержаться и не начать ругать моих родителей за «равнодушие» ко мне.

— Я знаю. Но раз в месяц потерпеть – не такая уж большая плата за спокойствие в остальное время, — фыркнула я, аккуратно, чтобы не давить на живот, обняла Зою и направилась к Максиму, поджидающему меня у машины. — Привет, — максимально благодушно поздоровалась я с ним. Тот в ответ сдержанно кивнул. Не отошел еще от вчерашнего дня, кажется. — Отвези меня на автовокзал и до завтра можешь быть свободен.

— Лия, может…

— На автовокзал! — Отрезала я и села на сиденье.

Макс молча закрыл дверь, обошел машину и сел за руль. Молчал он ровно до того момента, пока мы не подъехали к зданию, от которого каждую минуту отъезжали автобусы.

— Лучше бы я сам отвез вас в Анютинский, — сделал мой водитель еще одну попытку настоять на своем.

— Лучше бы мне вообще туда не ездить, — усмехнулась я. — Но наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. До завтра! — Сделала я ему ручкой и выпорхнула из машины.

Нужный мне автобус отходил от платформы только через полчаса. Можно было, конечно, сесть в этот автобус у себя на районе, но тогда пришлось бы ехать стоя до самого поселка. А так я еще и успею узнать все сплетни и бродящие по моему родному поселению, дабы быть в курсе всех запретных тем при встрече с родителями. Ну и надо все же попытаться вспомнить какую-нибудь троюродную бабушку семиклассника, что жил через улицу и таскал портфель моей соседке. Так сказать, мне предстоит ускоренно войти в Анютинскую атмосферу, которая всегда мной считалась очень своеобразной.

— Ой, это Лия что ли? — Окликнул меня голос, когда я, покусывая мороженное, подошла к нужной платформе.

Я обернулась и с удивлением уставилась на Анну Николаевну Дулову, тетку Зои.

— Здравствуйте, — удивленно поморгала я. — А вы чего здесь делаете? — Спросила, так как муж этой не плохой в общем-то женщины всегда возил ее на машине.

— Я сюда приехала флюорографию делать, потому что у нас в поликлинике аппарат сломался. Борьке-то моему аппендицит вырезали. Он в больнице еще, меня возить не может. Так я сама поехала. Тиночка, правда, грозилась мне машину предоставить, но ведь мне и самой как-то нужно крутиться уметь, — усмехнулась она. — А ты в Анютинский поехала? Домой?

Я широко улыбнулась.

— Ага. Соскучилась вот по родным просторам, — вплела я в голос максимум энтузиазма.

— Ностальгия – она такая, — кивнула женщина. — Только ты ж вечером обратно воротишься. Не сможешь со своими долго общаться.

— Не смогу, — согласилась я. — Но я ж им и не навязывалась. Сами зовут.

— Это чтобы хорошо выглядеть в глазах соседей, — Анна Николаевна села на скамейку и похлопала ладонью рядом с собой. Я послушно уселась рядом. — Им ведь не хочется оправдываться по поводу того, что дочку свою они сами из дома выжили, да еще и злобными завистниками оказались по отношению к ней.

— Было бы чему завидовать, — покачала я головой.

— Думаешь нечему? Тут по Анютинскому слухи ползают про тебя в последний месяц всякие.

— Какие слухи? — Тут же навострила я уши.

Анна Николаевна оглядела тех нескольких человек, что ждали автобус неподалеку и нагнулась ко мне.

— Сестрица Васьки, одноклассницы твоей, ездила тут в город и видела тебя. Ты, говорит, из какой-то дорогущей машины вылезала. А за тобой мужик выскочил, старше тебя, но видный. Заметно, что при деньгах, — поведала она громким шепотом.

— Та-ак, — подначила я ее.

— Теперь слухи ходят, что ты в содержанки подалась, — тетка Зои прошлась по мне выразительным взглядом. — И вещи на тебе дорогие, не как у поселковых девок. И ведешь ты себя не так, как они. Еще у сумасшествие твое клиническое вспоминают в негативном ключе.

— О-о, чувствую, ждет меня «горячий» и «радушный» прием, — пробормотала я, качнув красной туфелькой на правой ноге. — Ладно, проституткой я пока еще не бывала в фантазии Анютинских, так пришла пора побыть. Поздно только начала. Надо было в восемнадцать по рукам пойти. Эх, потеряла время…

Анна Николаевна усмехнулась.

— Вот на этом акцент и сделай. Пусть крокодиловыми слезами умоются. Только денег своим не давай. У нас вон как с Зоей получилось нехорошо, — напомнила она мне.

— Мои вроде еще не дошли до такого, — пожала я плечами.

— И не доводи, — приподняла она брови. — А сейчас я тебе расскажу, что ваш младшенький учудил.

Младшеньким у нас был мой брат, которому было пятнадцать лет и с которым мы практически никогда не общались. Да и желания общаться у меня никогда и не возникало. Своеобразной личностью его родители растили. Но я слушала и мотала на ус, так как любую информацию считала полезной.

Автобус подошел за пять минут до отправления. В него село всего одиннадцать человек, но, насколько я помнила, к окраине города он подъезжает уже переполненным.

Все время до Анютинского Анна Николаевна нашептывала мне новости поселка, которые не отличались сильным разнообразием. Зато я узнала, кто вышел замуж «по залету», кого сбила машина и почему в «Топинамбур» перестали брать местных работников.

— … теперь не воруют ящиками помидоры, — закончила женщина аккурат к тому времени, как автобус подъехал к центру поселка. — Ты домой сейчас? — Осведомилась она, когда мы вышли из переполненного транспорта.

— Неа. Мы в «ридикюле» встречаемся в шесть, — покачала я головой.

— Еще час почти, — посмотрела на часы Зоина тетя. — У меня, быть может, подождешь? Дом-то мой недалеко.

— Нет. У меня еще тут дела есть, — резко помотала я головой.

— Как знаешь, — не стала спорить она и, попрощавшись, отправилась прочь.

Я же направилась к кафе-ресторану. Был у меня еще один нерешенный вопрос, который стоило бы прояснить. Поэтому, я, едва вошла внутрь уютного помещения, принялась вертеть головой. Заметив, нужного мне человека, я подпрыгнула на месте.

— Аня! — Проорала так, что сидящие за ближайшим столом мужчины вздрогнули и повернулись ко мне.

— А, это психованная. Знаешь, у… — начали они между собой разговор, прекрасно зная, что я все слышу.

— Спасибо, мальчики, — украла я у одного из них пирожок, лежащий на белом блюдечке. Вместе с блюдечком и позаимствовала. — Мучное вредно, — объявила и, откусив от пирожка, скривилась. — Фи, с картошкой. На будущее: я пирожки с яблоками люблю.

Поставив украденное, но надкусанное, на место, я снова подпрыгнула, привлекая внимание администратора этого заведения.

— Ты совсем того, что ли? — Наконец, очнулся тот, чей пирожок я понадкусывала.

— Естественно, — кивнула. — Справочку показать?

— Лия, — Аня, наконец, подошла ко мне и покосилась на возмущенные лица мужиков, теперь обращенные и на нее. — Ты что-то хотела?

— Хотела, — оскалилась я в улыбке. — Мне нужен столик на троих. А еще мне нужен повар.

— Наш? — Отшатнулась она.

Я подхватила ее под локоть и повела по залу, выбирая стол для встречи с родителями.

— Ваш мне не нужен. Мне нужен свой. Мы скоро откроем гостиничный комплекс «Усадьба Веревкиных». Ты рекламу, наверное, уже видела, — начала я пояснять по дороге. — Так, вот этот столик подойдет, — указала я на центр зала.

— Так открытие уже через две недели, — припомнила Аня, убирая со стола табличку «зарезервировано».

— Поэтому хороший повар нужен уже вчера. И прочие мастера ножа и топорика для мяса тоже, — я уселась на стул и выжидательно уставилась на нее.

Администратор задумчиво уставилась в стену минуты на две.

— Есть у меня на примете один парень. Готовит так, что посетителей за уши не оттащишь. Он сейчас не работает. Дома тортики шедевральные печет, но в рестораны его не берут, — Аня села за стол и вздохнула.

— И в чем подвох? — Я вытащила из сумки блокнот и приготовилась записывать.

— Он глухонемой, — вздохнула она. — Парень-то хорош, но на кухне должна быть…

— Вибрация, когда заказ приносят. Надо, чтобы он понимал скорость и срочность задач, — я быстро записала нюансы. — Читать он умеет?

— Конечно.

— Тогда давай контакты, — велела я. Контакты я тоже записала с особой тщательностью. Улыбнувшись, я осмотрела полупустой зал. — Слушай, а можешь налить мне вишневый сок в бутылку из-под вина? — Созрела у меня идея. — Я доплачу. И сока виноградного в бутылку из-под шампанского. Правда там придется разбавлять минералкой, чтобы пузырьки были. И закуску такую, к вину.

К моменту прихода родителей, я чинно восседала за столом, жевала кусочек сыра и запивала это все «вином».

Мама, увидев все это богатство на столе, скривилась.

— Здравствуй дочь, — выдавила она из себя, выразительно поглядывая на бутылки.

Отец просто плюхнулся на стул напротив и принялся изучать столешницу на предмет микротрещин.

— Привет, — я максимально развязно помахала бокалом.

— Как у тебя дела? — Мама уселась рядом с отцом и подальше от меня.

— С тех пор, как занялась проституцией – просто замечательно, — я широко улыбнулась. — Вам тоже рекомендую. Очень веселое и высокооплачиваемое занятие.

Теперь родителей перекосило одновременно.

— Дочь, нельзя в таком тоне разговаривать с мамой, — попытался осадить меня отец.

— В каком? — Тут же оживилась я.

— И при твоем диагнозе не стоит пить столько алкоголя, — влезла мама. — А еще тебя видели в городе с мужчиной.

— И ты ни разу за этот месяц нам не позвонила, — перебил ее отец. — Могла бы и найти время на родителей.

— Посмотри на своего умницу-брата…

Через час я из «Ридикюля» едва ли не сбегала. Мои родители и мертвого до побега доведут. Час претензий, мелких обид и рассказов о таком замечательном брате, которому я и в подметки не гожусь. Увидев машину Максима на парковке ресторана, я покачала головой и несмотря на поднявшийся ветер, направилась к автобусной остановке. Через сорок минут должен приехать автобус, так что ждать мне было не так уж и долго. Родители меня со свету сживут, если увидят, как я сажусь в машину к мужчине.

— Лия, сейчас гроза начнется. Садитесь в машину, — велел мне Максим, когда догнал на полпути к остановке.

— Нет, — ответила я, не сбавляя шага.

Машина медленно поползла рядом. Мой водитель тоже отличался упрямством. Я же, дойдя до остановки, отошла подальше от крытого павильона, где сидели две парочки. Видимо, другого места не нашли, чтобы лобызаться.

Ветер лишь усиливался, а гроза загрохотала совсем уж близко.

— Лия, садитесь в машину! — Снова крикнул мне Максим, открыв окно.

Я в ответ только головой покачала и вздрогнула от того, что в двух шагах от меня с треском рухнула на асфальт большая ветка тополя. Макс тут же выскочил из машины и подбежал ко мне.

— Лия, если вы сейчас же не сядете в машину, я буду вынужден применить силу. Это приказ Демида! — Рявкнул он так, что стало понятно: довела я его до белого каления.

— Передай Демиду, что он параноик, — огрызнулась я в ответ, но к машине отправилась. Села на заднее сиденье, что означало, что разговаривать во время пути мы с моим водителем не будем. — Едем в «Логово», — сообщила я ему, едва мужчина сел в машину.

Максим кивнул, а я уставилась в окно. Внутри было пусто, несмотря на разбушевавшуюся снаружи грозу. Каждый раз после встречи с родителями ощущение, будто из меня жизнь выпили. Внутри меня оставались лишь пустота и холод. И желание заполнить эту пустоту хотя бы толикой благожелательного внимания в мою сторону. Вот сегодня найду приключения на свою пятую точку. Правда, после встречи с Демидом из моей жизни почему-то совершенно исчезли все особи мужского пола, симпатизирующие мне. Наверное, паранойя снова разыгралась. Ну и ладно. Все равно мою пустоту по-настоящему уже ничем не заполнить. Остается лишь управлять тем хаосом, который жил во мне постоянно.