Глава 4

Я стояла на крыльце общежития и мрачно смотрела прямо перед собой. Ливень застал меня врасплох. Капли тяжело надали на землю, образуя огромную лужу. Дождь вовсю барабанил по окнам, а темное небо то и дело разрезала сверкающая молния. В любой другой ситуации я бы с удовольствием наслаждалась такой погодой. Попивая горячий травяной настой, например. Но сейчас я знала лишь одно. Если сделаю всего один шаг вперед – чавканье моих хлипких ботинок запомнят надолго.

- Подружка, почему ты застыла?

Злости на Ливианну не было. Не ее вина, что она не знает, каково это – выбирать между непромокаемыми эльфийскими сапожками и чем-то более насущным. Например, едой. А я все еще помню дни, когда голодное урчание собственного желудка не давало спать. И пусть сейчас у меня уже есть собственный счет в банке, но он неприкосновенен. Нет, цель, ради которой я их заработала – слишком важна. Поэтому, решившись, я делаю выбор и шагаю вперед. Как я и ожидала, обувь сразу же наполняется водой, и меня прошибает озноб. Больше не мешкая ни секунды, на пару с Ливианной бегу к университету. Мерзкое чувство мокрых ног не покидает всю дорогу, а пронизывающий ветер пробирает до костей. К корпусу я добежала за считанные минуты, но их хватило, чтобы прийти к выводу, что обновить гардероб все же придется. И пусть это снова будут самые дешевые изделия, но, по крайней мере, не нужно будет больше терпеть подобных неудобств.

- Ливианна, извини, мне пора.

Мне совестно перед соседкой. С одной стороны, еще вчера я ее успокаивала, утверждая, что все будет хорошо. В какой-то мере, теперь я чувствую ответственность за ее состояние. А с другой стороны, я не умею так быстро сближаться с людьми. И вовсе не горю желанием открываться перед ней. А судя по болтливости последней – совсем скоро меня засыпят ворохом вопросов. К тому же, если бы не наше столкновение у ворот университета – вряд ли бы Эрл обратил на меня внимание. И пусть я даже поимела выгоду со спора, но от факта, что без причины мужчины на меня внимание обратить не могут – на душе тошно. Но это второстепенно. Главное другое. То, что мгновение назад в коридоре мелькнуло знакомое лицо. Поэтому, я все же оставляю свою соседку, и бегу за тем, кого вчера так долго искала.

- Господин Илларионни.

Высокородный останавливается так резко, что я чуть было не влетаю в его изящную фигуру.

- Яннис.

Наши взгляды перекрещиваются. Я знаю, чего желает эльф. Сломать меня. Заставить быть такой как все – уравновешенной, неконфликтной и преклоняющейся перед его расой. Опускаю ресницы вниз. Нет, я не признаю поражение. Лишь отступаю.

- Кайл Маккензи не пускает меня в лечебницу из-за вас. – Фраза «из-за вас» звучит так обличающее, что другой бы на месте эльфа смертельно оскорбился.

- Будь моя воля, Вашей ноги там и в помине не было бы.

- Хорошо, что у Вас нет воли, - слова звучат двусмысленно и высокородный сразу же понимает мой подтекст. Он недовольно прожигает меня взглядом, а потом ядовито улыбается.

- Яннис, как думаете, а кто ему донес, что на Вас подействует?

- Ах ты…- помимо воли проглатываю вертящиеся на языке ругательства. Вместо этого, закрываю глаза и считаю до трех. На счет три – распахиваю ресницы, и быстро, пока не передумала, изрекаю, - извините.

- Ладно.

Мне стоит большого усилия не совершить какую-нибудь глупость по отношению к высокородному. А тот, как будто того и ждет, стоит и нагло ухмыляется. Взяв себя в руки, обхожу эльфа по дуге и поднимаюсь по лестнице вверх. Меня ждет Мирая Торнет и базовый предмет по моей специальности – травма.

Но стоит мне только подойти к двери кабинета, как преподавательница на корню обрывает мой образовательный порыв.

- Кора, ни шагу вперед. В этом, - взгляд Мираи опускается к моим ступням, - ты сюда не войдешь. Сама понимаешь, сейчас практика, вот-вот придут пациенты. И мне не хотелось бы смущать их.

Тон преподавательницы как всегда миролюбивый, но слова беспощадны. Ее губы кривятся в извиняющейся улыбке, а мои одногруппники, наоборот, даже не пытаются сдержать смех. Один Дерил косится с сочувствием, но замолвить за меня слово не пытается. Я знаю, сама виновата. Давно нужно было раскошелиться на обувь! По правде говоря, обиды на ребят я не держу, а вот то, что снова пропускаю практику, не на шутку меня беспокоит. Я собираюсь унести с этого места столько знаний, сколько только поместится в голове. И только я хочу начать спор с преподавательницей, для того, чтобы она разрешила войти, как меня посещает светлая мысль. А ведь я могу воспользоваться подвернувшимся шансом и посетить лазарет! Идея настолько меня захватывает, что я, не мешкая, разворачиваюсь в сторону крыла, где находится кабинет декана. И уже не вижу, как леди Мирая Торнет в неподдельном изумлении хлопает ресницами. Ведь на ее памяти – это первый раз, когда я сходу c ней согласилась.

- Доброе утро! Господин Кайл Маккензи у себя? – Я уже собираюсь толкнуть дверь кабинета декана, когда его секретарь меня останавливает.

- Нет, господин вместе со своими учениками пошел в лазарет. – Пожилая женщина похожа на холодную рыбу, ведь ее взгляд выражает только равнодушие. Кажется, декан подбирает себе окружение под стать.

- Давно?

- Минут пять назад.

Не теряя времени, я перехожу на бег. Во что бы то ни стало, я должна догнать главу университета. Ведь иначе пропуска мне не видать, а я вовсе не горю желанием напрасно терять свое время и, не приведи Боги, прогуливать занятия, как это делают некоторые студенты. Тем более, сейчас, когда у меня есть прощение от всех трех преподавателей, и я, наконец, могу попасть туда, где меня ждет тот мужчина со сна! На повороте меня заносит, но я успеваю схватиться за поручень и не упасть на потеху снующих студентов. Я практически скатываюсь с лестницы и, наконец, оказываюсь во дворе студгородка. В воздухе витает запах озона, а ливень припустился еще больше, но на этот раз я и вовсе не обращаю на него внимания. Только чувствую, как холодные капли стекают по лицу и волосам, превращая прическу в сосульки. Но по сравнению с тем, что сейчас происходит с моими ногами – это сущая ерунда. Сквозь стену дождя пытаюсь увидеть дорогу к лечебнице, но вижу лишь мутные силуэты и полагаюсь на чувства. Я знаю расположение лазарета. И когда я, наконец, вижу его очертания – на секунду облегченно выдыхаю. А потом, набираю в рот воздух и кричу, что есть мочи, - господин Маккензи! Декан!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я хочу привлечь внимание декана, который вот-вот откроет дверь и войдет в лечебницу вместе со своими исключительными учениками, но поскальзываюсь на ровном месте и растягиваюсь в грязной луже. Мутная вода попадает мне прямо в открытый рот, заставляя брезгливо плеваться, а нога противно ноет, вынуждая лицо кривиться от боли. Бич всех целителей – мы не можем вылечить себя самостоятельно. Жалости к себе нет, только обида на злобу дня. Нужно было купить новые ботинки! Заговорить Мираю и остаться на практике! Не бежать сломя голову за Кайлом Маккензи, а подождать до вечера и спокойно дойти сюда! Когда я уже перестану торопиться жить и осознаю, наконец, что браться за все сразу – заведомо проигрышная идея!? Поток мыслей тонет, когда я поднимаю взгляд, и вижу перед собой пару сапог. Черные, лакированные сапоги тех самых эльфийских мастеров невольно притягивают взгляд. Капли дождя быстро стекают по ним, не оставляя ни разводов, ни следов. Медленно, очень медленно я поднимаю глаза выше. Добротный плащ принадлежит явно не простому смертному. А когда дохожу до середины мужского бедра, вытягиваю шею. Должно быть, я выгляжу очень жалко, раз глава университета не торопится подать руку. Вместо этого, лишь смотрит на меня, как на букашку, сверху вниз, и сохраняет гнетущее молчание. Неловким движением руки, я приподнимаюсь с лужи и с кряхтением встаю на коленки.

- Поднимайтесь.

Тон декана не предполагает вариантов, лишь приказ в чистом виде. Но вопреки его ожиданиям, я не тороплюсь выполнять указание.

- Нет.

- Студентка Яннис, я не буду ждать, пока Вы накупаетесь, меня ждут дела.

Неожиданно для самой себя, язвительное замечание мужчины заставляет меня вспыхнуть до корней волос. До этой секунды я ведь действительно не стыдилась собственного вида! Но сейчас, под его равнодушным взглядом, я чувствую себя оплеванной, и моментально огрызаюсь:

- Я упала и повредила ногу, если бы могла подняться самостоятельно, то уже давно бы это сделала.

Я жду, что во взгляде декана проскользнет стыд или смущение, но напрасно. Он лишь отрешенно пожимает плечами и парирует:

- В чем проблема сказать об этом сразу?

Почему у меня возникает чувство, будто я говорю со стеной? Я уже открываю рот, чтобы гордо посоветовать ему идти, куда шел. Но тут же захлопываю челюсть, когда мужчина садится на корточки и осматривает мою ногу. Мне хочется понаблюдать, как будет работать один из сильнейших целителей человеческого королевства, но взгляд, помимо воли, не может оторваться от плаща. Плаща, край которого стоит больше всего моего гардероба, вместе взятого. Плаща, который волочится по луже, вместо того, чтобы быть бережно убранным подальше от такой замарашки, как я.

- Вывих.

До меня не сразу доходит смысл сказанного, настолько сильно мной овладевает внимание к верхней одежде мага. А потом я чувствую, как с рук декана срывается спасительное тепло. Пару секунд – и нога больше не отдает болью. Теперь я ощущаю все то же самое, что и до падения – скользкие как у лягушки ступни, дрожь от пронизывающего ветра и запах дождя. Мимолетно кошусь на мужчину – в его облике нет места перенапряжению или усталости. Похоже, я для него что-то вроде разминки.

- Спасибо, - мне хочется отблагодарить мага за помощь, но тот, то ли не слышит, то ли делает вид. И робкая улыбка меркнет, когда маг поворачивается ко мне тылом. . Понимание, то декан и впрямь не собирается со мной возиться – действует отрезвляюще, и я, больше не испытывая его терпения, поднимаюсь на ноги. Ноги предательски разъезжаются в грязи, но я чувствую нутром, если не успею за Кайлом Маккензи – он просто оставит меня на улице без всяких сожалений. Поэтому, ускорив ход, я оказываюсь рядом с ним в момент, когда декан останавливается под навесом у входа в лечебницу. Там уже ожидают своего наставника ученики. Их всего трое – и, разумеется, каждый из них подающий надежды хирург. Трое парней косятся на меня с интересом, но и только. Кажется, у декана царит железная дисциплина, и ученики ходят перед ним по струнке. Господин Маккензи не произносит ни слова переминающимся с ноги на ногу ребятам, просто первым открывает дверь лазарета и, ни на кого не оглядываюсь, идет вперед. Целители послушно семенят следом, и мне не остается ничего другого, кроме как не отставать...

Я оказываюсь, по-видимому, в зале ожидания. Потому как кругом деревянные лавки, на которых томятся в ожидании люди. Наверное, родственники? Я замечаю, как они смотрят на главу университета, и в их глазах скользит надежда, пополам с преклонением. Десятки глаз пронизывают взглядом и меня, заставляя невольно поежиться. Мне хочется объясниться, крикнуть им в лицо, что я всего лишь первокурсница-травматолог, и не смогу помочь им семьям. Я всего-навсего на экскурсии! Но вместо этого, только опустила ресницы вниз и быстро юркнула в проем служебного входа.

- Господин Маккензи, девушка с Вами?

Я даже не поняла, как оторвалась от пола. Секунду назад я ощущала под ногами земную твердь, и вот я здесь – парю в воздухе! Пытаюсь схватиться за что-то руками, но вместо этого получаются только какие-то хаотичные движения. Верните меня обратно!

-Немедленно меня отпустите, - сквозь зубы шиплю воздушнику, но тот умело прикидывается глухим и терпеливо ждет распоряжения главного.

- Ах, да. Я уже и забыл. – Я встречаюсь со взглядом Кайла Маккензи и понимаю, что он и правда, просто забыл обо мне! Он смотрит на меня, как на досадную помеху, не более. Короткий миг, и он переводит взгляд льдисто-голубых глаз на воздушника. – Опусти и пусть переоденется.

Меня берет злость оттого, что маг говорит обо мне в третьем лице, и тот, как будто услышав мои мысли, коротко бросает мне:

- Найдете меня после того, как приведете себя в порядок.

И, больше не мешкая, быстрым шагом уходит куда-то вглубь коридоров. Мне остается только с облегчением вздохнуть, когда маг пассом руки опускает меня вниз.

- Извините, леди. Я здесь работаю охранником уже двадцать лет и чего только не насмотрелся. И родственников, спешащих ворваться к своим близким прямо время операции, и наемных убийц, готовых добить своих жертв в больничных палатах. Так что не серчайте.

- Все в порядке.

Я вру. Ничего не в порядке. Я до дрожи боюсь высоты вот уже четыре года. И каждый раз, когда вспоминаю причину своей фобии, обещаю, что в следующий раз поборю ее. А потом снова, и снова, и снова и еще много раз «снова» ничего не меняется.

- Можете там переодеться.

Не теряя драгоценного времени, хватаю протянутый мешок и спешу в раздевалку. Слой за слоем стягиваю с себя мокрую одежду, а та, как назло, прилипает к телу. Когда дохожу до ботинок, моим первым порывом становится их выбросить. Кажется, они безвозвратно испорчены, но ведь в чем-то идти обратно нужно. Поэтому, с сожалением откладываю их в сторону. Как следует обтеревшись полотенцем, я надеваю на себя чистую кофту и льняные брюки. Какое же блаженство оказаться в сухой одежде! А когда мои ноги оказываются в мягких туфлях – чувствую себя почти что человеком. Одна часть меня хочет остаться здесь, в теплой раздевалке, вместо того, чтобы искать мага. Но другая, рациональная, подсказывает, что шанса посетить лазарет может больше не представиться аж до последнего, пятого курса, когда все выпускники проходят обязательную практику. Поэтому, прислушавшись к голосу разума, я все же спешу на поиски главы университета.

- Извините, а Вы не подскажите…

-Нет.

Я пытаюсь спросить дорогу у целителей, спешащих выполнить свои обязанности, но никому до меня нет дела. Да это же настоящий хаос! Мысленно плюнув на все, я решаюсь отправиться на поиски мага самостоятельно. Белые коридоры смахивают на растевоженный муравейник, которому не видно ни конца, не края. С любопытством заглядываю в палату и сразу же в панике отступаю, когда ко мне протягивает руки какой-то мощный детина и с яростью в глазах кричит:

- Выпустите меня отсюда!

Неожиданно, на выручку приходит немощная с виду старушка.

- Руки убрал свои загребущие от девочки, - ее трость с силой проходится по рукам парня, и тот, мигом становится смирным.

- Ну, дык, домой надо…

- Голову лечить тебе надо, а не домой. Или жить надоело?

Парень недовольно супится, став похожим на побитую собаку, а мне остается только удивляться разительным переменам.

- Первый раз здесь, что ли?  - Вопрос целительницы не нуждается в ответе. Наверное, сейчас я похожа на ребенка, который впервые видит перед собой конфету. – Не переживай. Пациенты разные бывают. И буйные тоже. К каждому нужен свой подход. К этому привыкаешь.

- Обычно я за словом в карман не лезу, но сейчас растерялась как-то…- В моем видении мира пациенты всегда безукоризненно вежливые и благодарные. Пришло время окунуться в действительность! – Мне нужен господин Кайл…

- Начальник принимает тяжелого, - пожилая женщина клюкой указывает направление и оставляет меня одну. Я уже ничему не удивлюсь и просто иду в указанную сторону. И очень скоро оказываюсь в эпицентре событий…

- Йен, держи артерию на шее! Айкл, следи за внутренним кровотечением! Нужно стабилизировать его до операционной. Аккуратней на повороте!

Боги! Это же не человек, а кусок мяса! Меня мгновенно замутило, хотя я считала себя привычной в подобных делах. Что декан собрался с ним делать? Это же мертвец в чистом виде, и его уже не спасти! Мне было до слез жаль этого…этого…даже не знаю, как его назвать. Но разве не более гуманно обезболить его и дать спокойно умереть? Я во все глаза смотрела как с рук того самого Йена, ученика Кайла Маккензи, сочится белая струйка целительской магии, прямо в артерию на шее. У парня от натуги выступил пот на лбу, а ведь пациента еще даже не переложили на носилки! Неожиданно парень спотыкается и упускает с пальцев нить жизни. Пациент в два счета захлебывается собственной кровью, и тогда декан сам перехватывает нить и уверенно начинает накачивать его своей энергией. Раненый  мгновенно розовеет на глазах. У меня перехватывает дыхание от восторга. Высший пилотаж!

- Господин Маккензи, чем я могу помо…

- Не мешайтесь под ногами.

В груди начинает закипать злость на главу университета, но я послушно отхожу подальше. Не время выяснять отношения.

- Йен, проведи ей экскурсию.

Плечи молодого целителя огорченно опускаются, и я понимаю, что я – его наказание. Наказание за то, что упустил нить жизни и чуть не угробил пациента. Парень мазнул по мне раздраженным взглядом, без особого рвения взял за колоть и повел по оживленным коридорам.

- Здесь лаборатория, соответственно, берут анализы. В том крыле операционные, если пойти направо – увидишь манипуляционный кабинет…- старшекурсник рассказывал все таким нудным тоном, что захотелось вставить ему в глаза спички. Вдруг уснет прямо по пути! Вся экскурсия заняла у него ровно минуту. И мое терпение иссякло, когда он попытался закрыть дверь прямо перед моим носом у операционной. Но я успела выставить ногу вперед и не дать двери закрыться. Мы оказались в пустом помещении, разделенном на две зоны. На нижнем уровне проходят сами операции, а верхний, отгороженный стеклом, как я поняла, предназначен для студентов.

- Постой, ты закрываешь двери, не дав мне ничего увидеть толком! – Я упрямо остановилась перед Йеном, вперив руки в бока. Это уже не идет ни в какие ворота! Я еще понимаю занятость декана, но его ученик ведь сам не так давно был на моем месте и мог бы войти в положение! – И шага не сделаю дальше, пока ты не объяснишь, что к чему!

- Я тебе не нянька, чтобы ходить по пятам и все показывать, - парень манерно закатил глаза, но я не сдвинулась с места. Упрямости мне не занимать!

- Господин Маккензи приказал тебе…

- Плевать, что он приказал, - Йен накренился вперед и зло сверкнул глазами. Очевидно, за спиной наставника он ведет себя не так покладисто. – Его здесь нет. И уж поверь, если встанет вопрос в том, кто прав, то наставник заступится за меня, а не за какую-то безродную выскочку. – Пренебрежение целителя меня не задело, я давно привыкла к подобным ему. А потому, я упрямо подняла подбородок еще выше и процедила:

- Я шла сюда по проливному ливню, и декан это оценил по достоинству!

- Вот пусть сам с тобой и носится, как курица с яйцом! А я – не он. Так что скройся с глаз моих долой, пока я всем не растрепал, что ты что-то здесь сломала!

- Не смей мне угрожать! – Я слишком долго прожила на улице, чтобы не знать – никогда нельзя позволять себя шантажировать!

- Уже, - парень нагло улыбнулся и двумя пальцами сбил с ближайшего стола колбу с мгновенным снотворным. Сердце пропустило удар, а в груди начала подниматься слепая ярость.

- Ты хоть представляешь, как тяжело добыть эти ингредиенты? И скольких пациентов ты лишил анестезии? – Собственный голос охрип от подобного самоуправства, а голова все еще отказывалась верить, что можно так наплевательски относиться к своей работе. – Что ты вообще забыл в лазарете с таким отношением?

- Славу, конечно, - Йен неприятно усмехнулся, - вали отсюда, или за ней последует следующая.

Я лишь неверяще перевела взгляд на еще один пузырек. Такие люди не должны находиться рядом с больными! И я соберу достаточно компромата на этого Йена. Я ожидала, что старшекурсник проводит меня до выхода, но ошиблась. Он победно сверкнул глазами и оскалился:

- Выход найдешь сама.

Я осталась стоять там, где и стояла. Только вперила многообещающий взгляд в спину хирурга. Если бы Йен хоть немного меня знал, то не разбрасывался бы направо и налево угрозами. Что же, по крайней мере, я могу немного прогуляться самостоятельно. Губы тронула кривоватая улыбка, все же Йен просчитался, оставив меня одну. Так или иначе, я исследую сегодня этот лазарет вдоль и поперек, а если меня вдруг припрут к стенке…Мол, что я здесь забыла, то все шишки достанутся Йену. Раз он такой умный, что не догадался вывести меня собственноручно.

В итоге, разведка заняла у меня около сорока минут. Напрасно я полагала, что кому-то будет до меня дело. Напротив, целители рассекали пространство в своих белых мантиях, совершенно не обращая на меня внимание. Одна только загвоздка в том, что каждый неизвестный предмет хотелось изучить. Вот, к примеру, я обнаружила пустующую комнату со стульями и столом, на котором красовался какой-то прозрачный шар.  Для чего он нужен и как работает? Искушение подойти и дотронуться было велико, но я поборола его в зародыше и пошла дальше. Иногда я встречала преподавателей. Те, заметив мою худощавую фигуру, недоуменно хмурили брови, но с расспросами не приставали. Судя по всему, здесь царит неписаное правило – кто привел студента, тот за него и в ответе. Наконец, я изучила каждый потаенный уголок лазарета. Конечно, многие двери ожидаемо оказались запертыми, но все равно я получила массу восторга. Смутное беспокойство насчет мужчины со сна сошло на нет, уступив место облегчению. Все-таки, хорошо, что это был всего-навсего дурной сон. И не существует никакого седовласого умирающего незнакомца, настойчиво требующего спасти его жизнь… Я как раз с содроганием размышляла, как буду вновь переоблачаться в мокрую одежду, когда мое внимание привлек пронзительный крик молоденькой студентки.

- Наставник! Он умирает!

Я обернулась в ожидании того, что сейчас все сюда сбегутся, и целители начнут слаженно спасть человека, но нет. Не в тот раз. Куратор студентки только потемнел лицом, и, спеша совсем в другую сторону,  безысходно бросил:

- Зови менталиста, пусть попробует облегчить страдания. Большего мы сделать не в силах.

Не знаю, что это было – праздное любопытство или неравнодушие к судьбе умирающего, но в тот момент, когда девушка побежала искать менталиста, я сделала несколько шагов вперед. И оказалась возле одиночного бокса. Несколько секунд показались вечностью. Голова вдруг закружилась, а в легких стремительно стало не хватать воздуха. Это же…это же он! Мне кажется, или земля уходит из-под ног? Разве такое бывает? Его белесые волосы совсем как во сне разметаны по кровати, а зрачки в полуоткрытых глазах хаотично бегают. Собственные ноги  предательски перестают слушаться и вдруг становятся ватными. Мне до чертиков хочется подойти к прямо этому молодому парню и дотронуться хотя бы кончиком пальца. Мне нужно убедиться, что бьющийся в предсмертной агонии мужчина – не плод моего воображения, а самый настоящий пациент! Но что если…Что если магия снова исчезнет? Ведь там, во сне, моя сила была мне неподвластна! Я чувствую, как ладошки становятся подозрительно влажными, и не могу себя заставить сдвинуться хоть на миллиметр. Скрюченные пальцы мужчины со сна впиваются в чем не повинную простынь, а я могу лишь извиняюще шептать раз за разом:

- Мне так жаль…- мне действительно жаль. Возможно, если бы я пришла раньше? Или, если бы…Мои размышления обрываются, когда неожиданно мужчина устремляет взор самых обыкновенных карих глаз на меня. Одно слово. Всего одно. А потом его тело выгибается дугой, как будто раздирается на куски невидимыми демонами.

-Ты-ы-ы…- Боги! Что я только делаю? Ведь его взгляд осмысленный! Он же понимает, что происходит! Не в силах больше выдержать чужого страдания, я стремительно преодолеваю разделяющее нас пространство.

- Тише, тише, я…- да что я могу сделать, в конце концов? Только молиться, чтобы лживые обещания хоть немного успокоили его затуманенное сознание. Я даже не знаю, что с ним такое! Никаких внешних повреждений! – Все будет хорошо! Скоро станет лучше!

Я чувствую, как на щеках появляется предательская влага. Боги, ну почему я такая слабачка и не могу относиться к смерти проще? Я ведь столько раз ее видела своими глазами. Я и сама была…там.

- Сейчас я уберу боль.

Я не менталист, но ждать больше студентку с подмогой не выдержу. Руки уверенно поднимаются, и струйка обезболивающей магии вплетается в нить жизни мужчины. Я отдаю всю себя, без остатка. Кажется, будто мужчина пьет воду после заточения в пустыне, с такой жадностью он пожирает тоненький ручеек целительной магии .Слабость накатывает быстрее, чем я ожидала. Но и этого ему мало. Почему пациенту не становится лучше? Со лба на казенную рубашку капает пот, а руки мелко подрагивают над умирающим. Я хочу убрать пальцы. Мне необходимо проверить собственный резерв, ведь так и до перегорания не трудно дойти. Но к собственному ужасу понимаю, что собственное тело мне больше не подчиняется. Каждая капелька силы уходит к нему, к пациенту. Я не понимаю, что происходит. До тех пор, пока в палату не вваливаются незнакомый мне менталист и декан.

- Она делится силой с некромантом! – В ушах зазвенело. Что он сказал? Это – некромант? Внутри все оборвалось. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Ведь их осталось считанные единицы! Но проклятая сила мага все пожирает мои резервы, упрямо говоря, что еще как может. И тогда я слышу еще один голос. Безжизненный и глухой, как всегда. И будто ныряю в ледяную прорубь. Потому, что нахожу подтверждение собственных мыслей.

- Она – не жилец.