Глава 7

После нудной лекции по заклинательной медицине, обеденный перерыв был весьма кстати. Поэтому сейчас я вяло ковырялась в салате, позволяя мыслям медленно плыть по течению. До тех пор, пока не услышала капризный голос справа:

- Кора, ты меня вообще слушаешь?

- Конечно, Ливианна, я вся во внимании.

После того случая с неудачной маской на лице и задушевного разговора, соседка записала меня в лучшие подруги. С одной стороны, я только за, потому что с немногословным Дерилом особо не поговоришь. Но с другой – я не любитель перемывать косточки окружающим. Поэтому, когда Ливинна, или Ливи, как она просила себя называть, делится чем-то существенным, я вся во внимании. Но когда начинается пустой треп, ухожу в себя. Вот и сейчас, я машинально качнула головой и, видимо, невпопад.

- И что же я сказала? – Соседка подозрительно прищурилась, став похожей на особо рьяного дознавателя.

- Ты спросила «Кора, ты меня вообще слушаешь?»

- Вообще-то, я спросила, не влюбилась ли ты часом, больно мечтательное у тебя выражение лица. И ты согласно кивнула.

- А ты об этом…- насытившись, я отложила столовые приборы в сторону. – Я просто не расслышала!

- Я три раза спросила. И каждый раз ты соглашалась.

Возможно, я и правда выглядела, как человек, витающий в облаках. Но на самом деле, я просто вспоминала вчерашнюю встречу с букмекером. Кто бы сомневался, что ему быстро донесут про мой прокол с огневицей! Ох, он рвал и метал! Чуть ли ядом не плевался, вспоминая сколько вложений внес в тотализатор. Мимолетно глянула на соседку и внутри что-то беспокойно шевельнулось. Ее и так бросили закадычные подружки, а тут еще я. Приблизила и игнорирую. Неужели во мне начала просыпаться совесть, о наличии которой, я и не подозревала раньше?

- Слушай, Ливи, у тебя такие красивые ботинки. Хочу и себе присмотреть что-то подобное. Поможешь?

Пронесло. Соседка сразу же защебетала о том, как ей повезло купить их по огромной скидке, и пообещала сводить на неделе по магазинам. Я уже собиралась сделать как можно более заинтересованное лицо, когда заметила тайный знак. Разносчик определенно хочет привлечь мое внимание. Что за срочные новости у информатора?

Недолго думая, я роняю чашку на пол, и та разлетается на несколько десятков осколков по полу. Конечно, можно было бы просто перебить соседку и отойти к Хейглу. Но правда в том, что перебить Ливи – что-то из области фантастики. Когда речь заходит о моде – она болтает без умолку, не давая вставить ни единой фразы. А если просто встану и уйду из-за стола – меня снова будет ждать ворох претензий. Поэтому, таким незамысловатым способом, я привлекаю ее внимание.

- Ливи, я сейчас вернусь, скажу разносчику, что нечаянно разбила чашку и извинюсь.

- Ой, брось! Он и так это увидит! Лучше послушай, что я думаю о цвете этого сезона. Так вот, болотный…

- А если кто-то наступит на осколок и поранится? Нет, мне нужно подойти. Через минуту вернусь, и ты мне все расскажешь.

Не слушая дальнейших возражений, я поднимаюсь со своего места и подхожу к разносчику. Молодой парень усиленно делает вид, что натирает стол, хотя я не могу не заметить, что это всего лишь фарс.

- Извините, я нечаянно разбила чашку, - три серебрушки незаметно перекочевывают с моего кармана в чужой.

- Девушка, я же видел, что Вы так и пожираете меня взглядом! Признавайтесь, Вы специально это сделали, чтобы познакомиться?

- Что Вы, просто индюшка была такая вкусная…- Видимо, у Хейгла сегодня приподнятое настроение, раз он решил поломать комедию. Я смущенно хлопаю глазами, а потом шепотом приказываю, - ближе к делу!

- Отлично! Тогда так и знайте, другая индюшка, - парень показательно хлопает себя по заду, -  Вам сегодня не достанется! – А потом исправляется и под стать мне, еле слышно шепчет, -  не поверишь, кого сейчас спасают в лазарете!

- Не льстите себе! Это даже не индюшка, а так, недозревший цыпленок, - не обращая внимания на пристальные взгляды студентов, громко парирую информатору. И снова лично для него, на несколько тонов тише, - Хейгл, я не собираюсь играть в угадайку! Говори уже!

- Между прочим, правильно приготовленный цыпленок совсем не хуже самой изысканной индюшки, - парень корчит обиженную рожицу, заставляя меня терять терпение. – Прямо сейчас на операционном столе лежит глава гильдии воров! Айзек Ариотти! Ты хоть знаешь, как долго его искали…?

- Знаю…- севшим от нахлынувших эмоций голосом, я могу ответить взволнованному парню лишь одним словом. Я действительно знаю, как долго его искали. Я знаю, какие на нем висят грехи. Мне известно, какие усилия годами предпринимали стражи правопорядка, чтобы изловчиться и поймать наглеца. Я владею информацией, кто из доблестных блюстителей закона замешан в покрывании преступника. А кто – гоняется за ним впустую добрые тридцать лет. Для меня даже не секрет, где все это время находился сам Айзек Ариотти, ловко плетя паутину интриг чужими руками. Единственное, чего я не знаю, как он мог так глупо подставиться. И сможет ли выжить, чтобы объяснить мне это лично?

Мне уже не до обид соседки. Не до информатора, который, сознав, что что-то не так, внимательно вглядывается в мое лицо. И уж точно не до обедающих студентов, которые ждут развязки нашей перепалки с Хейглом. Все, о чем я могу думать, так это то, как мне повезло, что Кайл Маккензи оформил для меня пропуск в лазарет. Потому что сейчас ноги сами несут меня туда.

Легкие горят огнем, а сердце колотится, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди. Как так? Как так, что единственный, кто для меня дорог в этом мире, пойман и ранен? Ведь если Айзек Ариотти здесь, в столице, – значит это точно не добровольно.

Я пихаю пропуск в лицо знакомого воздушника и беру дальше, даже не задумываясь, о том, что он вновь может поднять меня в воздух. Я обгоняю знакомых и незнакомых целителей, не сильно-то заботясь о том, нравится им это или нет. Я расталкиваю локтями студентов, наблюдающих за операцией, и пробираюсь сквозь густую толпу, невзирая на недовольное роптание чьих-то учеников. И передо мной предстает самая ужасающая картина из всех, что мне доводилось видеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Айзек Ариотти лежит на столе, плотно оцепленном кольцом из стражников. Рядом – декан. Надо же, сам Кайл Маккензи занимается лечением одного из самых разыскиваемых преступников человеческого государства. Рядом топчутся еще трое целителей. И все в возрасте, что говорит об их высококлассной подготовке. А что касается мужчины…Вместо еще недавно могучей правой руки - короткий обрубок. На лысеющем загривке – след от сильного удара. Чем его огрели? Лопатой? Из груди торчит как минимум две арбалетные стрелы. И это только те, что я могу видеть с этого обзора. Обе ноги крепко перевязаны жгутом. Чувствую на губах вкус желчи. Как будто он может убежать! Сам мужчина выглядит изможденным: под глазами пролегли синюшные тени, мертвенно-бледное лицо… Лишь одно не может не радовать: разбитые губы кривятся в издевательской улыбке, адресованной Эмиру Райдеру. Дознавателю, никогда не сталкивающегося с неудачами.

Судорожный вздох вырывается сам собой. А затем зеленые глаза главы гильдии воров впиваются в мое лицо. И после этого, не смотря на то, что надтреснутый голос Айзека Ариотти полон боли и страданий, каждый в операционной может услышать:

- Кора…Я хочу, чтобы меня лечила она.

Взгляды дознавателей, незнакомых целителей и студентов недоуменно шарят по залу, выискивая никому не известную Кору. И лишь одни, льдисто-голубые глаза, сразу же находят мою растерянную особу. И я тот час же слышу бесцветный голос:

- Яннис, спускайтесь.

Ноги подгибаются, но ослушаться прямого приказа наставника я не могу. Не тогда, когда черные глаза Эмира Райдера грозят прожечь во мне дырку. И не тогда, когда Айзек Ариотти с надеждой смотрит прямо на меня. Под гробовое молчание я спускаюсь вниз, в самый эпицентр битвы за жизнь пациента. И оступаюсь на последней ступеньке, когда передо мной вырастает фигура дознавателя.

- Ни шагу дальше. – Властный голос Эмира Райдера останавливает, не давая присоединиться к целителям. А взгляд, полный подозрения, с головы до ног прощупывает мою личность. Уверена, этот мужчина не привык к пререканиям. Но и я не привыкла к тому, что мои друзья беспомощно дожидаются моего участия.

- Могу проползти! – Дознаватель смотрит на меня как на букашку, выражая полнейшую степень презрения.

- С поломанной ногой не сможете.

- Здесь столько целителей, что недолго она будет поломанной. А вот Ваша карьера знатно пострадает после этого эпизода.

- Даже не надейтесь, что это как-то на ней отразится.

- Довольно! – Между нами вклинивается декан. Вот уж никогда бы не подумала, что буду рада его появлению. – Яннис идет к пациенту и точка.

- Вы всерьез планируете допустить девчонку – к нему? Будете идти на поводу у этого ублюдка?

- Господин Райдер, - голос Кайла Маккензи привычно глух, а слова неожиданно резки, - во-первых, я не иду на поводу, а делаю так, как считаю нужным. А во-вторых, я не планирую. Я уже допустил ее к операции.

Сердце сжимается в предчувствии разборок двух сильных мира сего и потерянном времени для пациента, но, неожиданно, дознаватель отступает. Мой путь свободен и первое, что я делаю, незаметно пожимаю целую руку главы гильдии воров. Мне так много нужно ему сказать…Но вместо этого, я поворачиваю голову в сторону декана и жду его распоряжений.

- Яннис, занимайтесь раной на голове. Ишь, культя. Лария, Вермонт – раны с правой стороны. Я возьму на себя все остальное.

Все остальное? Значит, еще есть что-то, чего я не заметила. Плохо, очень плохо. Но находясь аккурат на уровне глаз главы гильдии воров, я стараюсь не показывать истинных эмоций. Вместо этого, я хладнокровно осматриваю запекшуюся корочку на затылке мужчины и, не мешкая, поднимаю над ней свои ладони.

Наверное, это красиво, когда несколько рук целителей подняты над пациентом, и из них льется мягкий белый свет? По крайней мере, я всегда считала, что это должно выглядеть волшебно. Но не сейчас, когда с каждой новой порцией магии, лицо Айзека Ариотти не розовеет, а становится все белее. В какой-то момент, боковым зрением я вижу, как один из целителей заваливается набок, видимо, от перенапряжения. И его место занимает другой человек в белой мантии. На этот раз все иначе, не так, как с некромантом. Здесь и сейчас я не сомневаюсь, что могу в любой момент убрать руки. Вот только осознание того факта, что из-за этого умрет мой друг – не дает их опустить. И когда на моем лбу появляется испарина – я не могу себя заставить ее убрать. Мне хочется дать столько своей магии главе гильдии воров, сколько у меня в принципе есть. Лишь бы это помогло. Лишь бы…

- Кризис!

Слова декана действуют как ушат ледяной воды. Я знаю, что такое кризис. Это значит, что нужно бросить все и встать там, где находится сердце пациента. Сила нескольких целителей должна стабилизировать Айзека. И я, не раздумывая, ставлюсь рядом с ними. Плечом к плечу. Мои руки не дрожат, выполняя свой долг. Отдать себя. Без остатка. Вернуть долг. Помоги мне, родная…Я повторяю эти слова про себя снова и снова, как мантру. Я накачиваю своей энергией друга без остатка. Перед глазами маячат уже даже не круги и не звездочки, а самые настоящие расплывчатые образы. Это сон или явь? Мне безразлично. Главное – другое. Отдать себя. Без остатка. Вернуть долг. И в какой-то момент приходит самое настоящее видение.

- Кто такая? Откуда здесь взялась?

Банальный вопрос заставил молодую девушку лишь сильнее сжаться в комок, пряча в лохмотьях булку. Сдобный аромат выпечки уже несколько дней подряд будоражил мысли девушки, заставляя пускать слюни. До этого момента, пока она не переступила через себя и не решилась на воровство. За что и поплатилась. Разбить стекло в пекарне оказалось делом не сложным, набрать полные карманы сдобы – тоже проще простого. Но что делать теперь, когда тот, кто покрывает это место, пришел за ней? Волею судеб, девушка уже пару месяцев скиталась по этому городу, и знала, чего стоит ожидать. Увеселительное место, бордель, притон – называй как хочешь, но туда она не хотела. Только кто ее будет спрашивать теперь, когда воровка не успела вовремя унести ноги с этого места? А ведь девушка знала законы, и даже не засматривалась на вывески ювелирных лавок или бутики элитных мастериц. Там бы с ней даже разговаривать никто не стал, так, пустили бы стрелу в сердце и кинули тело в реку. Но может, незнакомец, купится на слезливую историю? Девушка посильнее сжалась и нарочисто незаметно утерла слезинку на щеке.

- Дядя, извините, я не хотела…Дома мать больная и сестренка маленькая, а кушать хочется. Папаша давно нас бросил. Вот и приходится теперь крутиться…

Девчонка посильнее шмыгнула раскрасневшимся носом, и вытерла сопли грязным рукавом. Должно сработать. Кто потащит в бордель такую замарашку? Но мужчина, казалось, после ее слов, наоборот, взбеленился. В темноте недовольно сверкнули зеленые глаза, нервно дернулся кадык, а руки с неприятным хрустом сжались в кулаки, заставляя воришку в уже неподдельном испуге шарахнуться от незнакомца.  

- Думаешь, самая умная? – Девчонке оставалось лишь хило барахтаться, когда мужчина одной рукой поднял ее за шкирку. – В этом городе я знаю каждую семью, которая растет без кормильца. И тебя среди них нет!

- Дядь, отпустите, меня только удочерили…! – Нищенка попыталась вырваться и дать стрекоча, но тот держал ее крепко. И с каждым новым словом лжи, лишь сильнее распалялся. И когда девушку ощутимо тряхнуло, она таки не выдержала:

- Все скажу! Все скажу! Только отпустите!

- Ну?

Лицо воровки сразу же преобразилось. Проступила упрямая складка на лбу, в глазах засиял крутой норов. Волчонок, самый настоящий волчонок! Только грязный больно, оттого и похож на беспородную дворнягу.

- Есть хотела! Вот и залезла! Пахло вкусно! А цены кусаются! Что еще Вы от меня хотите услышать?

- То есть ты не знаешь, чья это территория? И куда ты влезла?- Удивление в глазах силача было таким сильным, что девушка недоуменно нахмурилась. Большое дело, влезла в пекарню! А претензии – как будто пробралась в королевскую сокровищницу!

- Не знаю и знать не хочу!

- Интересно…- Мужчина покрутил девчонку со стороны в сторону как куклу, заставив ее недовольно насупиться.

-Ничего интересного.

Удивительное дело, но мужчина рассмеялся. Вот только из цепких рук свою добычу так и не выпустил.

- А тебе палец в рот не клади. Ценное приобретение.

- Обычная я, - девчонка несогласно открестилась. От слова «приобретение» ее ощутимо потряхивало.

- Не скажи, соображаешь быстро. Будешь отменной воровкой.

- Спасибо, не надо.

- Как будто тебя кто-то спрашивает, - от слов девицы мужчина отмахнулся, как от назойливой мухи. – Ты сломала витрину в пекарне моей матушки, а я очень не люблю, когда задирают моих близких. Так что долг ты отработаешь. И, считай, тебе сказочно повезло.

Предложение и впрямь оказалось щедрым. Как ни крути, но это не бордель, откуда выбраться целостной личностью не реально. Вот только, после сегодняшнего провала, больше ей попадаться не хотелось. Поэтому, взвесив, все за и против, она рискнула:

- Дядь…

- Называй меня Айзек.- Здоровяк ее перебил, навивая какие-то смутные ассоциации с этим именем.

- Айзек, я могла бы иначе Вам помогать. Я целитель, только силой не умею управлять.

- Тоже не плохо. Будешь помогать нашему магу. Как тебя зовут?

- Не знаю, у меня нет имени.

- Интересно…- Мужчина еще раз внимательно оглядел воришку с ног до головы, и потянул за руку на выход. Туда, где их уже ждали вооруженные мужчины. Но перед этим, перед тем, как шагнуть в новую жизнь, она услышала из уст главаря, - отныне тебя зовут Кора.

- Кора! – Кто-то ощутимо тряхнул меня за плечо, заставляя выбраться из плена воспоминаний. Я перевела затуманенный взор направо и увидела обеспокоенного Айкла. И как я могла хоть на секунду подумать, что это декан обращается ко мне по имени?

- Кора, ты сделала все, что могла. Он мертв.

Я перевела неверящий взгляд вниз, и застыла столбом, натолкнувшись на закрытые веки Айзека Ариотти. В груди тот час же образовалась пустота. Как я могла это допустить? Он ведь еще так молод! В самом расцвете сил! На нем держится его империя! Он столько всего не успел сделать…И он нужен мне! Мне нужен кто-то, на кого я смогла бы опираться в своей жизни! Хоть один человек! В груди разлилась тупая боль, из тех, что навсегда поселяются в сердце. И я позволила ей отразиться на своем лице. Лишь на несколько секунд, но этого хватило, чтобы Эмир Райдер подобрался и устремился в мою сторону. Плохо, очень плохо. Я еще слишком уязвима для того, чтобы отвечать на вопросы. Для того, чтобы не угодить в ловушку знаменитого дознавателя.

- Следуйте за мной.

Я оглядываюсь вокруг, в поиске поддержки, но никому нет до меня дела. Целители уходят прочь, лишившись завораживающего зрелища, а стражи правопорядка спешат по своим делам. Одного преступника взять живым им не удалось, но ничего не мешает попытать счастья c другими. Да и наставник как сквозь землю провалился. И мне не остается ничего другого, кроме как идти за Эмиром Райдером. Одновременно стараться заглушить боль от потери друга, и прокручивать в голове грядущий диалог с дознавателем. Увы, но я не могу позволить себе такой роскоши, как горевать, когда нужно обороняться.

Забавно, но свободной комнатой для допроса становится тот самый зал, для снятия напряжений, со стеклянным шаром внутри.

- Что Вас связывало с покойным?

Да, этот мужчина не из тех, кто разменивается по мелочам. Напротив, он берет сразу с места в карьер.

- С каким покойным? Я видела много покойников…

- С покойным Айзеком Ариотти, главой гильдии воров. – Черные глаза брюнета раздражено прищуриваются, а пальцы нетерпеливо постукивают по столу.

- А, Вы про него…Так бы сразу и сказали! А то мало ли, о ком идет речь.

- Кора, - мужчина наклоняется в мою сторону и меня окатывает ароматом дорогого парфюма. Взгляд Эмира Райдера сочувственно- понимающий, а голос до того проникновенен, что хочется скривиться, как после дольки лимона. – Я не хочу причинять Вам зла. Но у меня есть работа, и мой долг выполнять ее качественно.

Так-так-так, кажется, меня решили приманить пряником? С чего бы это? Неужели, мужчина полагает, что я не вижу, как он косится на стрелки часов? Чего он опасается? Что же, если он надеется, что я не буду вставлять ему палки в колеса и все как на ладони расскажу, то сильно ошибается. И все же, я приняла верное решение, притворившись непроходимой глупышкой. Поэтому, улыбнувшись, я восторженно восклицаю:

- О, так Вы профессионал! Меня так вдохновляют люди, целиком и полностью отдающие себя работе!

Хлоп! Ладонь дознавателя с силой хлопает по столу, показывая истинные эмоции Эмира Райдера. Отлично, осталось закрепить результат!

- И ладонь у Вас такая мужественная! А что Вы ею делаете, раз она такая мозолистая? – И ресничками хлоп-хлоп в сторону мужчины.

- Ладно…- Брюнет вдруг облизывает верхнюю губу и снисходительно улыбается, - не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

Секунда у меня уходит на то, чтобы собраться, и меня накрывает с головой. Этот мужчина! И как я сразу не увидела, что именно его мне уготовили Боги? Как я сразу не поняла, взглянув в его манящие черные глаза, что он тот, кто предназначен мне судьбой?

- Эмир…- я хрипло выдыхаю его имя, пробуя на вкус. А от счастья, которое я испытываю, когда руки любимого накрывают мои – хочется кружиться и танцевать.

- Кора…- его тонкие губы целуют пальчик за пальчиком, вызывая чувство томления внизу живота. – Кора, девочка моя, как тебя зовут на самом деле?

Мысли путаются. Какая к демонам разница, как меня зовут? Главное ведь другое, что мы здесь одни и нам ни в коем случае нельзя терять драгоценное время! Где-то на краю сознания я чувствую подвох, но этого недостаточно, чтобы отстраниться. И я первой накрываю своими губами его. Поцелуй получается жестким и быстрым. Даже слишком.

- Кора, милая, давай продлим прелюдию…- мой мужчина мягко, но уверенно отстраняется, заставляя меня чуть ли не взвыть от отчаяния. – Я хочу больше о тебе узнать.

- Как только займемся любовью – сразу поговорим, - обещание дается не просто, но Эмир почему-то медлит. Ничего, я сделаю все сама. Не теряя времени, одним движением скидываю с себя белую мантию, а потом и кофту, оставаясь только в лифе. И только я собираюсь снять брюки, как любимый меня одергивает.

- Кора, сначала нужно все обсудить, - я чувствую, что мужчина сдерживается из последних сил, и внутренне ликую. Эти подрагивающие руки, играющие желваки, срывающийся на рык голос…Как же сложно ему удержать страсть при себе!

- Нет, сначала ты возьмешь меня. Прямо на этом столе! – Я категорично указываю на стол и начинаю медленно расстегивать пуговицу за пуговицей на его рубашке. И снова любимый меня останавливает.

- Кора, ты должна делать все, что я говорю! И я желаю, чтобы ты рассказала все о главе гильдии воров. Ты можешь  сделать это для меня?

В ответ я игриво накручиваю прядь волос на палец. Вот же затейник!

- Эмир, я согласна…

- Ты все мне расскажешь? – Мужчина с надеждой всматривается мне в глаза и одобрительно улыбается.

- Нет, же, дурачек! – Ласково провожу рукой по его щеке. – Согласна поиграть. Ты будешь главой гильдии, а я буду…

- Что здесь происходит?

Бесцветный голос врывается в наше любовное гнездышко, разрушая всю идиллию момента. Стоп! Какое еще любовное гнездышко? Какая идиллия? Осознав всю нелепость собственных мыслей, я в ужасе отшатываюсь от дознавателя. Боги! До чего же стыдно! И как я только докатилась до такого? Я помню весь наш диалог, от начала до конца, вот только сейчас искренне не понимаю, почему еще пять минут назад испытывала пылкие чувства к этому мужчине! Что это за магия такая, позволяющая открыться перед собеседником? И если бы не Кайл Маккензи я бы наверняка зашла еще дальше!

- Допрос свидетельницы, ничего более.

Я чуть ли не задохнулась от ярости. Ничего более, значит?

- Господин Райдер, - декан говорил с какой-то ленцой, но меня пробрало до костей, - Вы хорошо помните, что я говорил по поводу допроса в стенах моего учебного заведения?

- Господин Маккензи, Вы не понимаете…

- Вон.

Наставник собственноручно открыл дверь перед дознавателем, заставив того как-то сдуться. Но перед тем, как уйти, Эмир Райдер таки повернулся в мою сторону и сказал:

- Все равно она какая-то неправильная.

Я видела, что декан уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но на долю секунды его опередила.

- Знаете, господин Райдер, зато теперь я понимаю, почему слава о Вас летит намного вперед, - и как только губы дознавателя поползли вверх, сразу стерла ухмылку с его лица, добавив, - наверняка Вам не просто ради работы соблазнять и мужчин тоже!

- Я не…

Дознаватель попытался что-то яростно возразить, но этого я уже не услышала. Потому что Кайл Маккензи захлопнул дверь прямо перед его носом, мазнул по мне равнодушным взглядом и вышел вслед за дознавателем, оставив меня наедине с самой собой приводить одежду и мысли в порядок.