Глава 32

Я в очередной раз подумала, если за мальчиком так пристально следят, почему же он обратился ко мне? Чего не увидели агенты?

Чуть пройдя, мы остановились. Здесь пологий берег подходил к самому озеру. Никаких камышей. Вода была до того прозрачной, что получалось разглядеть мелких рыбешек и камешки на дне. Свежий ветерок вызывал легкую рябь. На другой стороне водоема возвышалось величественное строение.

– Усадьба родителей Амари из дома Аэль. Невесты Труэля.

Я пожала плечами. Слышала, что они тоже являлись участниками дела пересмешника, но лично знакома не была.

Услышав за спиной шаги, я обернулась. В нашу сторону шла женщина–великан. Плечи гвардейца, руки силача. Такая любого мужика сломает, словно тростинку. Впереди нее бежал сын пересмешника.

– Как его зовут? – шепотом спросил я.

– Соуль, – подсказал принц.

Нянька отстала от мальчика. Расстелила на траве плед и уселась на него. Чисто по–мужски сунула травинку в рот и принялась лениво жевать. Смотрела в небо на птиц, оборачивалась на лай собак. Делала вид, что нас не замечает.

– Тоже из агентов? – спросила я шепотом, так как Соуль был совсем рядом.

Ялдвиг в ответ кивнул. Нам дали возможность поговорить с ребенком без посторонних ушей.

– Ты пришла!

Соуль неожиданно обняла меня за ноги, я сунула пальцы в его волосы и потрепала их. Он поднял на меня счастливое лицо.

– Как ты, малыш? – я села на корточки.

Я никогда не видела Эхари Бавалона, но малыш был прелестным. Белокурые локоны, ласковые глаза, сияющее личико. Куда смотрят те, кто утверждает, что в нем сидит душа пересмешника? Или он на самом деле великий актер, или Тайная Служба сильно ошибается.

– А что ты мне принесла? – без матери рядом малыш был совсем другим. Веселым, искренним, доверчивым. Кто–то из девочек говорил, что от его взгляда пробирает мороз по коже, а я ничего такого не замечала.

Правда, ребенок сначала недоверчиво косился на Ялда, но потом они вместе пускали кораблик в плавание. И принцу даже пришлось лезть за ним в воду. Он, смеясь, снял башмаки и закатал штаны, чтобы не замочить.

Играя с нами, Соуль и словом не обмолвился, что ему нужна помощь. Я благополучно списала прежний инцидент на похороны. Скорее всего, на ребенка подействовало кладбище, нервная мать, любопытные взоры окружающих, шепот за спиной. Окажись я в такой ситуации, тоже дергалась бы.

Но Соуль вернулся к старому разговору сам. Мы сидели на огромном валуне, нагретом солнцем, когда малыш вдруг сказал:

– Мне с тобой рядом тепло. Я хочу быть твоим сыном.

– А рядом с мамой тебе холодно? – Ялд насторожился.

– Страшно.

– Почему? – я посадила мальчика к себе на колени.

– Она темная, – произнес он шепотом. – А ты светлая.

– Что значит «темная»? – принц подвинулся ближе и протянул Соулю лошадку. Малыш прижал игрушку к себе.

– В ней живет кто–то очень плохой. Черный. Я боюсь его.

Мы с Ялдом переглянулись. Не будет пересмешник, если он занял тело ребенка, так говорить о любимой женщине. Или он надумал избавиться от Руэллинн? Но почему она вдруг стала ему мешать?

– Соуль! Соуль, нам пора домой. Мама будет волноваться! – нянька поднялась с места и начала сворачивать плед. Мы подвели мальчика к ней. Она взяла из моих рук мокрый кораблик. – Нам на самом деле пора. Не беспокойтесь о мальчике, я всегда начеку.

– Я беспокоюсь о его маме, – сказал принц, глядя, как Соуль дергает веревочку, заставляя лошадку катиться по траве.

– Да, леди изменилась, – подтвердила нянька. – Особенно после похорон Зарая. Но ничего обычного. Случается, что люди срываются, когда близкие уходят один за другим. Леди Бавалон ее поддерживает. Отпаивает успокоительным. Я проверяла – обыкновенная микстура от нервов. Я написала рапорт в МТС.

– Вы еще придете? – спросил малыш, когда я подошла к нему, чтобы попрощаться.

– Обязательно, – я наклонилась, чтобы поцеловать его в щечку, но ребенок вдруг обхватил меня за шею и притянул ниже.

– Это мама с бабушкой написали ту записку и отдали ее эльфу Зараю. Я слышал. Я стоял за дверью.

– Какую записку? – голос меня не слушался. Сделался сиплым.

– Кости в снег. Прощай, брат.

Я распрямилась. Малыш смотрел на меня внимательным взглядом. Словно хотел убедиться, что я поняла. Я беспомощно оглянулась на Ялдвига. Тот разговаривал с нянькой.

Соуль подергал меня за руку.

– Теперь ты заберешь меня к себе?

– Я так сразу не смогу, мне нужно подготовиться, – я не знала, что говорить. – Я живу в общежитии. Туда не пускают детей.

– А если я буду жить с Ялдвигом, а ты будешь к нам приходить? У него же большой дом? Больше нашего?

Я была в растерянности. Мне нужно было посоветоваться с принцем. И отказывать малышу не хотелось, но в то же время, на каких основаниях я могла увести его от матери?

Нянька первая поняла, что что–то не так.

– Он просит, чтобы мы забрали его с собой, – сказала я.

– Мы обязательно навестим в городе милую госпожу, – миролюбиво произнесла нянька, беря мальчика за руку. – Вот сначала поедим, поспим несколько ночек, а потом поедем в Крессаж. Да, милый?

– А сколько ночек нужно поспать?

Они уходили, а мы с Ялдом смотрели им вслед.

– Пересмешник живет в этом доме, – сказала я, кивая на небольшой особняк, тонущий в тени деревьев. – Только непонятно, в каком теле.

– Откуда знаешь? – Ялд бросил на меня тревожный взгляд.

– Малыш знает о записке с заклинанием. Он произнес его слово в слово. Кости в снег. Говорит, подслушал разговор леди Бавалон, Руэллинн и Зарая

– Круг замкнулся, – выдохнул Ялдвиг и повторил за мной важный вывод. – Пересмешник живет в этом доме.

На обратном пути мы снова встретили конюха. На этот раз он мыл лошадей в озере. Принц подозвал его и о чем–то пошептался.

– Я передал в Магическую Тайную Службу, что покушение на меня совершили мать или любовница Эхари. Ими займутся.

– Знаешь, я уже согласна, что пересмешник – великий актер и манипулятор. Эта семейка прозябала в глуши, вдали от столицы. Сейчас, после твоего сообщения в МТС о словах мальчика, всех троих перевезут в Крессаж. Пересмешник, в ком бы он ни сидел, вновь окажется рядом с тобой.

– Только он не знает, что я ушел из дворца.

– Но мальчик знает – где я, там и ты. Мы показали ему, что отлично ладим.

– Совсем недавно ты сомневалась, что отец может занять тело сына. Сейчас же ты говоришь так, словно уверена, что Соуль и есть пересмешник.

– Мальчик сделал все, чтобы интерес к его семье вернулся. Теперь я сомневаюсь в каждом из них. Несомненно одно – пересмешник созрел, чтобы выйти в люди.

– Вот поэтому опасным делом займутся те, кому положено рисковать по роду службы. А нам с тобой пора возвращаться домой. На этот раз у нас есть деньги, и мы сможем позволить себе хорошую гостиницу.

– Зачем нам хорошая гостиница? – я сузила глаза, подозревая плохие намерения принца. – Меня завтра ждет учеба. Я пытаюсь показать себя старательной ученицей, а ты собираешься сделать из меня прогульщицу?

Ялдвиг рассмеялся.

– Я на тот случай, если нас в пути застанет ночь. Спать в медвежьей берлоге больше не придется. Мы находимся в цивилизованном мире. У меня в Лухарте назначена встреча с княжеским наследником, поэтому сейчас мы отправимся туда. Посмотришь эльфийскую столицу. Заодно пройдемся по лавкам с модной одеждой. Разве тебе не хочется накупить кучу обновок? – он потрепал меня за воротник бордовой курточки.

– Пришло время отблагодарить меня за спасение жизни королевского отпрыска в Федейре?

– Именно.

Я заулыбалась. Какая девушка откажется от приятного приключения, из которого она выйдет с кучей вещей от любимого мужчины?

– Надеюсь, ты не будешь ждать, что я из благодарности лягу с тобой в постель? – у меня свои условия для развлечения. – Долг платежом красен, но не до такой степени.

– Знаешь, после того, как ты прижала мою маму к стене, я ушел от мысли затащить тебя в постель.

– Обиделся за маму? Да, мы кричали друг на друга, но разошлись без синяков, – такого резкого отказа от близости со мной я не ожидала.

– Нет. Я понял, что ты годишься в королевы. А чтобы по дворцу не ходили слухи, что ты попала в семью через постель с принцем, я официально консуммирую брак. Да это неприятно – демонстрировать простыню с пятнами крови, но мы многим заткнем рты.

– Это что сейчас было? Предложение руки и сердца? – я остановилась. – Тебя даже не страшит, что я сирота?

– Я принимаю твою сторону: сирота может стать королевой. Поэтому, – он сделал паузу и полез в карман, – прими в знак моей любви.

Ялд вытащил бархатную коробочку и встал на колено. Мое лицо обдало жаром. Меня! Сироту! Берут замуж и прочат в королевы! И это еще при том, что Ялд не догадывается о проснувшемся даре, что доказывает мое дворянское происхождение! Вот это да!

– Ты заранее все предусмотрел! – выдохнула, восхищенно глядя на принца.

– Лана Светлячок, необыкновенная девушка, спустившаяся с гор Федейры, ты согласна выйти за меня, бесшабашного, падкого на приключения и поиск проблем на пятую точку, Ялда Великолепного?

Я завизжала от радости. Кони, стоящие по колено в воде, вздрогнули и посмотрели в нашу сторону. В небо взвилась стайка птиц.

– Да–да–да–да! Я согласна выйти за тебя, любимого, заботливого, немного безумного, но такого Великолепного, замуж.

Я протянула руку, и мне на палец надели чудесное кольцо. Я не разбираюсь в драгоценностях, и это кольцо – моя первая дорогая вещь, но камень в оправе сверкал так ярко, что я зажмурилась.

– Я навсегда запомню это дивное мгновение, – произнесла я, не в силах удержать слезы. – Кваканье лягушек и треск стрекозиных крыльев. Запах воды и примятой травы. И твои слова. Они ведут к исполнению моей мечты иметь семью, детей и верного мужа.

– Верь мне, – Ялд поднялся. – Я всегда буду твоим.

– И я твоя навеки.

Мы кинулись друг другу в объятия. Мы целовались с рвением умирающих от жажды путиков, добравшихся до колодца. Мы пришли в себя только тогда, когда рядом остановилась карета с эмблемой эльфийского князя.

– Карету вызывали? – спросил извозчик.

– Да, – отвлекся от поцелуя Ялд, и подхватив меня на руки, забрался в карету.

Мы продолжили целоваться весь путь до столицы княжества. Нам было не до красот эльфийского края. Мы были безумны от счастья.

Лухарта встретила красивыми домами, ухоженными улицами, богатыми лавками. Карета была в полном нашем распоряжении. Уже ближе к вечеру, когда мы сидели в кондитерской, к нам присоединился старший сын князя. Баэль был высок, красив и по–военному выправлен.