8

Усадьба Масент благополучно спала. Ущербная луна только-только приподнялась над каймой леса, из которого доносились редкие голоса ночных животных. Глухо ухнула сова. Где-то вдалеке дал о себе знать волчара: поросшие лесом овраги, подходившие почти к самой деревне, позволяли серым незаметно подкрасться к крестьянским коровникам. В конюшне всхрапнула лошадь: вой ее беспокоил, ибо волки любят не только говядину… Некто Одаренный не торопился. Маги не боятся путешествовать по ночам. Классических разбойников здесь действительно извели. Разбойники-ведьмаки не решатся нападать на мага даже на своей земле, чтобы не отхватить потом массу проблем с волостными властями. А против четвероногих хищников даже у самого завалящего колдунишки припасено несколько сюрпризов, не говоря уже о магах. Маги… Аристократия княжества, в отличие от ведьмаков – мелких землевладельцев. Маги утверждают законы, маги осуществляют правосудие и стоят во главе сыскного департамента, маги владеют рудниками и каменоломнями, маги держат в руках всю систему образования, маги заведуют медициной. Не деревенскими травками, а серьезной медициной. Которая для богатых. Словом, маги карают и милуют всех прочих, кто не князь и княгиня, понятно… А может, мимо едет и я зря всполошилась?

Нет. Не мимо. Носитель сильного Дара свернул с проезжей дороги прямиком к усадьбе.

Пора будить Риену.

Заспанная экономка, проникнувшись ситуацией, накинула платье и пошла гонять служанок, а я прикинула, сколько у меня еще времени. Судя по скорости перемещения Одаренного, минут пятнадцать. Оставалось одеться и снарядиться амулетами: маг есть маг, неприятные сюрпризы мне ни к чему. Об их повадках и так ходят всяческие слухи, а сведения, полученные из письма моего предшественника, вообще отбивают охоту общаться с кем-либо из этой братии.

Одежда моя… Мягко говоря, она не нравилась мне абсолютно. Щеголеватый велокостюм в облипку погубили дуры-служанки, за что огребли исправительные работы в свинарнике. Но костюм превратился в кучку сморщенного, ни на что не годного тряпья, потому говорить о восторжествовавшей справедливости не приходится. А местные платья оставляли ощущение не только криворукости швеи, но и врожденной слепоты дизайнера. Мешок с нелепым декольте чуть ли не до талии и с широкими рукавами, который полагалось подпоясывать, а рукава стягивать на запястьях либо шнурками, либо браслетами. И поверьте, у меня был не бюджетный вариант, как-никак, владетельная ведьма. Для полноты образа не хватало только седых косм из-под платка, ступы и метлы. Платок, кстати, тут непременный атрибут женского гардероба. У крестьянок, понятно, из грубой серой ткани, а у средней руки землевладелицы с вышивкой. Самый шик для моего уровня – вышивкой шелковой. Но торговля шелком, что в ткани, что в нитках, – монополия княгини, а где монополия, там дешевого товара не жди. Да, некоторые богатые маги на югах разводили шелкопряда, но они обязаны были продавать все коконы княжеским прядильням. Потому даже вышивка шелковой нитью считалась признаком достатка, а уж целиком шелковые платки могли себе позволить только очень богатые женщины. Но я не следовала моде. Крестьянки и домашние служанки повязывали платки так, что у меня возникала стойкая ассоциация с хиджабом, а исламская мода не в моем вкусе. Это, наверное, что-то генетическое, передавшееся от предков. Ничего. Гости потерпят и простоволосую, к репутации чудачки мне уже не привыкать.

Сонные, недовольные жизнью служанки сновали из кухни в трапезную и обратно: накрывали стол. Свите мага хватит и стола на самой кухне, а дорогого гостя следует принимать согласно его статусу, со всем почтением. Риена в парадном платье как раз отдавала распоряжения насчет свечей, когда скрипнули петли ворот. Сопровождаемая экономкой и служанкой, несшей масляную лампу, я вышла на крыльцо: этикет предписывал встречать более знатного гостя именно там.

Я давно знала: чем выше статус мага, тем больше ему полагается солдат личной охраны. У Гидемиса, если мне не изменяет память, их было двенадцать. У этого мага всего четверо. Значит, точно не управский, из свиты волостного. Ехал откуда-то с юга. Значит, вряд ли из команды туримитского мага, но это все равно стоит проверить… Карета гостя габаритами была похожа на крытый катафалк. Ее тянули две мощные лошади, на козлах сидел дюжий кучер, а на запятках вместо предполагаемых лакеев крепился большой ящик, видимо, для багажа. С обоих боков кареты болтались два фонаря. Масляных, само собой. Громоздкое сооружение с большим трудом развернулось боком к крыльцу… А вот это уже форменное безобразие: чтобы открыть дверцу, спешился один из солдат конвоя, из той пары, что ехала позади кареты. Совсем страх потеряли, забыли о такой штуке, как безопасность. Солдаты должны бдить, а не двери господам распахивать.

Второй солдат, напарник и.о. лакея, тоже спешился, откинул крышку ларя на задке кареты и добыл оттуда… свернутый коврик. Ну, это уже слишком… У меня совсем не осталось цензурных слов, когда он принялся раскатывать цветастый паласик, стараясь, чтобы не образовалось складочек, а потом добыл из ящика низенькую скамеечку и поставил, чтобы магу было удобнее выходить. Да уж, сервис… Потом оба солдата, поклонившись, отступили в тень, а из темного нутра «катафалка» показалась тонкая фигурка, завернутая в меха. Вообще-то не так уж было и холодно, но меня поразило не это. Подумаешь – седая лисица! У меня самой шубка и шапка из волчьего меха, специально купила к зимним холодам. Подумаешь – пожаловал не маг, а магичка. Будто я сама не ведьма. Нет. Изящная ножка, ступившая на скамеечку-ступеньку, была обута в кремовые лакированные туфли на высоченной шпильке. Судя по качеству, «Луи Виттон», никак не меньше. На даме кроме мехового палантина было длинное платье с неудобной узкой юбкой и диадема с пером цапли.

– Доброго здравия вам, владетельная ведьма, – промурлыкала магичка, «вынув» странновато накрашенное бледное лицо из пышного мехового воротника. – Простите за беспокойство и столь поздний визит, но я задержалась в дороге и прошу вас о милости гостеприимства.

Что-то не менее странное, чем макияж, почудилось мне в голосе женщины. Но сейчас не время раздумывать об этом, нужно отвечать, а то обидится.

– Доброго здравия и вам, достопочтенная сестра по Дару, – я слегка склонила голову в знак почтения. – Для меня честь принимать в доме такую гостью, как вы.

Две части ритуала соблюдены: теперь мой дом для магички безопасен. Она все равно не решится устроить мне какой-нибудь неприятный сюрприз – я-то на своей земле! – зато может не переживать, что ведьме стукнет в голову связать ее заклинанием покорности и потребовать выкуп золотом. Остается выяснить, что за дамочка такая интересная и почему на ней вещи, имеющие явно нездешнее происхождение. Обирает попаданок или?..

Дама, кокетливо придерживая юбку рукой с болтающейся на запястье расшитой сумочкой, поднялась по крепким деревянным ступенькам и проследовала за мной в трапезную. Стол, естественно, был уже сервирован холодными закусками и сладкими печеньками, свечи зажжены, а Риена с величественным видом встала за моим креслом. Гостья небрежно сбросила меха на руки шедшему позади солдату – снова безобразие, охрана в качестве прислуги – и продемонстрировала великолепное вечернее платье кремового цвета с короткими рукавами, слегка завышенной талией, глубоким квадратным декольте и полупрозрачным «футляром» с потрясающей вышивкой мелким жемчугом… Э-э-э… Она из столетней давности дамского журнала фасончик взяла? Если не ошибаюсь, такое было в моде во времена «Титаника». Не хватает только шляпки размером с цветочную клумбу, да туфли вполне современной модели выбиваются из общей картины. Нет, вру: у дамы на левой руке поблескивают золотые часики а-ля шестидесятые – абсолютно такие же были у моей киевской тетки. Завершали этот коктейль эпох золотой медальон магички, болтавшийся ниже груди, и бриллиантовая подвеска на черной бархотке, резко контрастировавшей со всем нарядом.

– Удивлены, не так ли? – Магичка прошлась по трапезной, как бы невзначай повернувшись так и этак, чтобы я могла в полной мере оценить ее наряд. Честно говоря, никогда бы не оделась настолько… вразнобой, но, как говорится в моем мире и в мое время, на вкус и цвет фломастеры разные. – Согласна, это не совсем по моде, но меня всегда интересовала красота, а не чья-то прихоть… Дабы не быть невежливой, позвольте представиться: третья помощница госпожи Ноттары, магички волости Мож, мое имя Надин Ринген.

Последнее она произнесла по-русски. Без акцента, но со странными нотками. М-да. Сто лет назад русский язык звучал несколько по-иному, чем сейчас. А имя «Наденька Кольцова» в тех кругах, где наверняка вращалась моя новая знакомая, было не по фэн-шую… Что ж, на многие вопросы я получила ответ практически сразу, зато возникла масса новых.

– Догадались, что русский язык для меня родной? – улыбнулась я, не выходя из роли радушной хозяйки.

– У вас своеобразный и весьма знакомый акцент, владетельная ведьма… э?

– Стана Бутко, в девичестве Георгиева, – с достоинством представилась я. – Родом из Бердянска, до осени две тысячи тринадцатого жила в Харькове. А вы, простите, откуда?

– Курская мещанка. – Надин брезгливо поморщилась: видимо, очень не любила вспоминать о своем невысоком статусе на родине. – Была курсисткой, предполагала занять место учительницы в одном из уездных городов… Впрочем, теперь все это неважно.

Важно, дорогая моя. Еще как важно. Но я примерная ведьма и не стану набрасываться на магичку с расспросами. Всему свое время.

– Прошу. – Я указала по правую руку от себя, куда положено сажать почетных гостей. – Полагаю, скромный поздний ужин не будет для вас лишним.

– Благодарю вас, – магичка присела на неудобный местный стул. – Это очень кстати, я действительно устала и проголодалась.

Даже немного смешно было наблюдать, как эта дамочка взяла ложку, манерно отставив мизинчик. Прошло не меньше ста лет, а она держится за свое воспитание, молодец. Только одно вызывало недоумение. В жизни мне не встречались лощеные аристократы. Я видела людей из самой что ни на есть рабоче-крестьянской среды, тем не менее обладавших без преувеличения изысканными манерами. Такова моя учительница географии, например, или учительница украинского, которая была родом из глухого села, но держалась с достоинством потомственной графини. Таков был старик – преподаватель философии в университете. Здесь я наблюдала другую картину: мещаночка из провинции, старательно подражающая аристократам, но до их уровня сильно недотягивавшая. У меня и то лучше получается, когда как следует рассержусь. Легкий налет вульгарности портил все впечатление от красивого и наверняка дорогого наряда. А когда Надин, расправившись с ужином, достала из сумочки костяной мундштучок, заправила туда сигаретку «Мальборо» из современной пачки и прикурила от свечи, даже не спросив, как хозяйка дома относится к курению, все стало на свои места.

Молоденькая снобка, попавшая в иной мир, где у нее обнаружили сильный Дар. Есть от чего возгордиться и перестать обращать внимание на мнение окружающих.

– У меня сильная аллергическая реакция на табачный дым, – сказала я, пару раз демонстративно взмахнув ладонью у лица. – Кроме того, медицинские исследования последних тридцати лет подтвердили, что курящие подвергаются гораздо большему риску рака легких, чем некурящие.

– Вы уверены? – Надин приподняла тонкую бровь. – Ах, простите, я забываю, что между нами сто один год. Я попала сюда в тысяча девятьсот двенадцатом… Кстати, за сто лет смогли установить точную причину ужасной гибели «Титаника»? Был апрель месяц, я как раз прочла в газетах об этой кошмарной катастрофе, но, увы, никто не смог точно сказать, что произошло.

– Я видела много фильмов, посвященных этой теме, – чистая правда, документалок в свое время насмотрелась. – Глубоководные аппараты несколько раз погружались к «Титанику», и по положению обломков, по поднятым образцам ученые смогли через сто лет восстановить истинную картину. Не стану пересказывать содержание фильмов, но вкратце – причин было несколько…

Магичка слушала меня с явным интересом, иногда вставляя эмоциональное «О!». Я перечислила все известные на момент моего попадания в этот мир причины: и одинарный корпус, и заклепки из второсортного железа, и заниженные водонепроницаемые переборки, и отсутствие биноклей у впередсмотрящих, и роковое отсутствие пометки особой важности на радиограмме-предупреждении, и стремление капитана как можно скорее пройти опасный район, вполне соответствовавшее духу времени, и выключенная рация на ближайшем к «Титанику» корабле. С последним пунктом вообще мистика какая-то приключилась: за некоторое время до столкновения радист злосчастного «Калифорнийца» начал передавать предупреждение о льдах, но поскольку судно было очень близко, сигнал получился мощным, и радист «Титаника» чуть не оглох. Тот передал в эфир буквально следующее: «Заткнись! Я работаю, я говорю с мысом Рейс!» Коллега послушался совета, выключил рацию и лег спать: сменщика у него не было. Скольким людям стоило жизни это «Заткнись!», трудно сказать. «Калифорниец» находился куда ближе к месту катастрофы, чем знаменитая «Карпатия»…

– Какой ужас! – магичка нервно стиснула пальцы. – Подумать только: судьбу такого корабля решили какие-то заклепки и небрежность радиста!.. Но ведь… Но ведь в газетах писали, что он непотопляем! О, какой обман! Господа инженеры наверняка знали, что использовали неподходящий металл, но промолчали! Ужасный обман!

– Обыкновенная реклама. – Я пожала плечами. – Не все было так замечательно, как расписывалось в объявлениях, но полутора тысячам утопленников до этого уже нет никакого дела, верно?

– Здесь отношения намного честнее. – Надин дернула тонким плечиком. – По крайней мере, я точно знаю, что никому нельзя доверять. Есть редчайшие исключения, лишь подтверждающие общее правило… Да, я имела честь знать господина Кенвита, предыдущего владельца этого прекрасного имения. Мы познакомились лет десять назад в Туримите. Удивительно начитанный и интересный человек был – на всеобщем сером фоне, разумеется. Мы проводили время в увлекательнейших беседах… Как жаль, что наше знакомство прервалось столь трагически!

– Я слышала, его арестовали, но понятия не имею за что, – осторожно вставила я. Ну-ка, ну-ка, что ты мне ответишь, Надин Ринген?

– Ах, это такая грустная история… – вздохнула та. – Не хочу вас расстраивать, дорогая Стана, но в этом случае незнание – лучшая гарантия того, что вы избежите его участи. Поверьте, мне искренне его жаль. Впрочем, насколько я могу судить, его имение попало в достойные руки.

Льстишь. Не хочешь говорить. А я не буду ждать, пока ты соизволишь меня прощупать. Зайду сразу с крупного козыря.

– Госпожа Риена говорила мне то же самое, – с улыбкой проговорила я. – Хотя мне досталось за покупку этого кресла, но в остальном я умудрилась произвести на нее хорошее впечатление. Мне даже не пришлось трогать вклады и продавать ценности, оставшиеся после господина… Кенвита, чтобы сделать небольшой ремонт в доме… Могу я кое о чем вас спросить, как женщина женщину?

– С удовольствием отвечу на ваш вопрос, – кивнула магичка – перышко цапли на ее голове задрожало.

– Скажите, к какому ювелиру я могла бы обратиться без боязни, что он испортит вещь? Видите ли, среди наследства моего покойного предшественника есть примечательное кольцо, а мои пальцы, как видите, заметно уступают мужским.

В доказательство своих слов я вынула из поясного кошеля то самое кольцо с астериксом и повертела в руках. Надин приложила все усилия, чтобы сохранить спокойствие, но я все-таки заметила, как изменилось ее лицо. Один миг – но этого хватило. Потому что я ждала этой реакции. Потому что вообще ждала ее здесь, хоть и не знала, кто именно приедет полюбоваться на ведьмака, балующегося нестандартными заклинаниями неподалеку от имения опального Кенвита. Вот, оказывается, как его звали…

– О! – она изобразила интерес. – Какое занятное кольцо! Могу ли я взглянуть на него поближе?

– Зачем же? – теперь уже притворялась я. – Кольцо как кольцо. Простое литье, без изысков. Камень, правда, примечательный – звездчатый рубин. Должно быть, ценный и редкий в этих краях.

– О да, – улыбнулась магичка. – У меня есть кольцо с похожим камнем, и я не отказалась бы купить второе для гарнитура… Семь золотых?

– Я сожалею, дорогая Надин, но кольцо не продается. – Это несомненно проверка, нужно дать понять, что я в курсе насчет опознавательного знака. – Я не имела чести быть знакомой с господином ведьмаком Кенвитом, но после того, что я о нем узнала за минувшее время, это кольцо приобрело для меня особую ценность.

– О! – снова воскликнула магичка, на сей раз удивленно. – Вы хотите сохранить его как память о хорошем человеке? Что ж, похвальное стремление. Пожалуй, если я присовокуплю к тому, что вы узнали о господине Кенвите, кое-что из своих воспоминаний… Дорогая Стана, мы ведь поняли друг друга. – Маска провинциальной дамочки мещанского сословия мгновенно слетела, обнажив лицо пусть не аристократически воспитанной, но чертовски умной и цепкой женщины. Она продемонстрировала мне правую руку, которую я до сих пор видела со стороны ладони: на среднем пальце красовался точно такой же перстень, но сделанный на тонкий женский пальчик. – Карты на стол. Что вы знаете о Кенвите?

– Он написал мне письмо.

– Вам лично? – Густо подкрашенные темными тенями глаза распахнулись во всю ширь.

– Не совсем. Скорее, он написал тому, кто унаследует имение. Так случилось, что Масент достался мне.

– Что вы намерены предпринять?

– Разумеется, я вняла предупреждению господина Кенвита, но, с моей точки зрения, бегство – не выход.

Надин громко хрустнула пальцами.

– Значит, вы еще не знаете, насколько плохо обстоят дела, – сказала она, не сводя глаз с кольца, которое я все еще держала в руке. – Боюсь, мой рассказ лишит вас сна.

– Бессонница меня не пугает, а знать истинное положение дел в нашем с вами случае совсем не лишне. Мы здесь чужие, с какой стороны ни посмотри.

– А вы не боитесь, что я на вас донесу? – Надин ответила на мою попытку шантажа своей.

– И что же вы скажете дознавателям, дорогая Надин? – улыбнулась я. – Что я – член группы заговорщиков, в которой состоите и вы? Кольцо с астериксом у вас наверняка видели многие, не так ли?

– Да, мы с вами в равном положении, несмотря на разницу в ранге, – согласилась гостья из прошлого. – Я начну топить вас, а вы в отместку утопите меня. Но вы плохо знаете магов. Впрочем… Что именно вы предлагаете взамен бегства?

– Сперва мне хотелось бы услышать, насколько плохи наши дела, дорогая Надин.

Та ответила мне тонкой грустной улыбкой.

– С вашего позволения, я отойду к окну и закурю, раз у вас плохая реакция на табачный дым, – сказала она. – Мне нужно сосредоточиться, а без сигареты, к сожалению, трудно это сделать. Кофе здесь попадается так редко!

Сигарета «Мальборо» в длинном дамском мундштучке. Современные мне туфли и платье чуть ли не с «Титаника». Кофе, часы… Она хоть раз задумывалась о женщинах, чьи вещи носит? Магичка. Может, я плохо знаю магов, но одну общую для них черту подметила давно: полное и абсолютное наплевательство на других. Даже самых близких. Заскорузлый эгоизм в тяжелой форме. К тому же она явно взволнована, иначе наверняка поинтересовалась бы содержимым письма ведьмака Кенвита. Но раз не спросила – это ее проблемы.

Что ж, у каждого свои недостатки, как сказал герой известного фильма с участием Мерилин Монро. Эгоизм? Очень хорошо. Будем аккуратно давить на эту ее болевую точку.

Она говорила полных два часа. А я слушала и мысленно соглашалась со своим предшественником.

Бежать отсюда. Домой. В свой мир.

Там, по крайней мере, иметь живую душу – еще не преступление.

Во всяком случае, пока.