2

Поспать удалось всего пару часов. Да и сном это можно было назвать только в качестве издевательства.

Мне снился рабочий компьютер. Монструозный четырехъядерник с девятнадцатидюймовым монитором Samsung. Я только-только вышла из отпуска, и мне требовалось устранить массу лагов, допущенных моим замом. Перед глазами стояли строчки кода. Во сне я готова была биться головой о клавиатуру, ибо код по результатам тестирования оказывался стопроцентно рабочий, сеть не глючила, все включенные компы в оной прекрасно просматривались, но доступа к главной базе данных почему-то не было. А еще у меня над душой стояли директриса и главбухша и проедали на моей многострадальной голове несуществующую плешь по поводу завтрашней отправки ежемесячного отчета в налоговую… Я проснулась с мыслью о предстоящем рабочем дне длительностью в двадцать четыре часа без перерыва на обед. Честное слово, еще не открыв глаза, подумала о чашке кофе, завтраке на двоих с Пашей, корме для кота и свертке бутербродов на работу. И только открыв глаза, поняла, что это был всего лишь сон.

Впрочем… Я же ведьма. Здесь колдунам часто снятся вещие сны. Что, если мне привиделось близкое будущее? Гадать нельзя, но на сновидения никто запрет не налагал, не так ли? Пусть директриса меня хоть заживо съест, лишь бы вернуться…

За завтраком я была заспанная, но в хорошем настроении. Все казалось замечательным, даже кислая физиономия Энгита, снова за что-то обидевшегося на весь мир, не портила общего положительного впечатления. Ирочка имела такой же заспанный вид и строила подозрительно блаженную мордашку, когда Керен самым наглым образом лапал ее коленки под столом. Инген быстренько умял свою порцию и начал просить велосипед во временное пользование. Знатная гостья все еще спала, и я решила пока заняться воспитанием молодежи. Малыш Инген получил велосипед и пошел нарезать круги по двору, пугая гусей и служанок. Энгит был вопрошен насчет причин меланхолии, а после грубоватого ответа – мол, а вам какое дело? – получил оплеуху от старшего брата.

– Сладу с ним нет, – пожаловался Керен. – Что ни скажешь, все норовит сделать поперек, а потом, когда получает по лбу, мы же у него и виноваты.

Он говорит, а я внимательно за ним наблюдаю. Непростой тип. Упрямством весь в папеньку, а вот от отцовского ума, боюсь, досталась в лучшем случае третья часть. И… Господи, с какой нескрываемой завистью он смотрит на серебряный медальон! С завистью и с ненавистью, потому что ему это не светит. Не понимает, что это ошейник хуже рабского… Ладно, постараюсь доходчиво разъяснить.

– Точно, – согласилась я. – Как было сказано в одной мудрой книге моего мира: «В беде умный винит себя, а дурак – соседа».

– Так я еще и дурак? – взвился Энгит.

– Нет, парень, – зло усмехнулась я. – Ты умный. Но ведешь себя так, что об этом никто не догадывается… Сидеть! – когда надо, у меня прорезается командирский голос. Опыт работы в большой фирме не забудешь при всем желании. – Взрослый уже, да? И с какого боку ты взрослый, позволь спросить? В голове ветер свистит, аж сюда слышно, а гонору – три воза с телегой! Голова у тебя для чего? Чтобы в нее есть или чтобы ею думать?.. Так начинай думать, пока не поздно!

Для Керена с Ирочкой мои последние слова означали именно то, что они означали. А вот вечно бунтующему подростку аукнулся вчерашний разговор. «Пока не поздно» он понял как надо и сразу скис.

– Так бы и сказали, – обиженно буркнул он. – А то сразу обзываться.

– Не давай повода, – я закруглила тему, сочтя ее исчерпанной.

Все-таки хорошо, что здесь средневековье и младшие, как правило, не «быкуют» на старших, ибо принято оных уважать. Зато в моем мире… Боюсь, такого вот Энгита добрые люди из неких органов быстро бы приучили к мысли, что нудные поучения предков «не канают». А если оные предки наезжают, так вообще можно пожаловаться на них – мол, папаша с мамашей гнобят юное дарование своими тупыми советами, заставляют непосильно трудиться, отправляя в магазин за хлебом, а то и вовсе сексуально домогаются. Глядишь, родительских прав лишат, а там интернат, свобода, кури-пей-колись-трахайся, пока есть на что, ведь даже лишенные прав родители обязаны содержать свое чадо… И что из такой детки потом вырастет? И что с такой деткой будет, когда наступит восемнадцатый день рождения, оно обретет абсолютную свободу минус родительское содержание? А получится физически взрослый человек с мозгами недоразвитого ребенка и полным отсутствием каких-либо тормозов. Не говорите, что это выдумки. Я своими глазами видела результат подобной обработки: здоровенного бычару, хамящего всем и всюду, но готового избить любого, кто посмеет сказать слово поперек. Реальный псих, отца уже в могилу свел и мать скоро туда же отправит. А ведь семь… нет, уже восемь лет назад был нормальный паренек. Пожаловался, что заставляют много задачек решать, и послушался хитрого совета, как избавиться от нудной родительской опеки. А тут какая-то комиссия из Европ, как раз при президенте-пчеловоде мода на них была – ах, ах, нарушаются права ребенка, заставляют учиться против его воли… В результате сломаны судьбы как минимум трех человек, да и соседям несладко приходится… Не нужно слушать чистеньких теток из упомянутых мной органов, еще даже не имеющих особых прав, ибо законы такие пока не приняты. Они не придут забирать детей у родителей-алкашей, там ломать-то уже давно нечего. Они придут в благополучную семью и превратят ее жизнь в ад даже при отсутствии соответствующих законов. Они ловко обратят неспособность ребенка критически мыслить в оружие против его родителей, а его самого через десяток лет – в морального урода, ненавидящего весь мир. Наглядный пример того, как хорошую идею можно довести до полной ее противоположности. Причина? Туда, как правило, идут работать люди с патологической завистью к тем, у кого в семье все в порядке. Наверное, кастинг проходят только такие, потому что с другими сталкиваться не довелось, когда помогала молодой бухгалтерше отстоять права на сына. Не повезло ей с одноклассницей, попалась такая вот, неудачливая в личной жизни и патологически завистливая… Господи, сколько же неприкрытой ненависти было в глазах этих людей, когда они пришли и увидели нормальную, работящую, не скандальную семью. Трясли бумагами, ссылающимися на несуществующие нормативные акты. Когда их ткнули лицом в сей неприглядный факт, начали зыркать по сторонам в поисках зацепки. А там холодильник полный, квартира чистенькая, у ребенка-шестилетки персональный компьютер с играми, целая полка детских книжек, ящик игрушек и набитый одежкой шкафчик. Но нет! В доме все-таки обнаружилось ужасное зло – котенок, подаренный малышу на день рождения. Антисанитария! Родители совершенно не заботятся о ребенке, их нужно срочно лишить всех прав! А какой концерт начался, когда им отказали в иске! Помню красное, искаженное от дикой злобы лицо Светкиной одноклассницы, орущей на весь коридор: «Я тебя, сука, все равно достану! Семья, да? Не будет у тебя никакой семьи! В канаве сдохнешь!» Целых два милиционера понадобилось, чтобы оттащить эту ненормальную, а адвокатша, которую, кстати, я Светке «сосватала», присоветовала в случае чего сразу бежать в милицию и писать заявление… Средневековье, конечно, имеет массу минусов, но здесь по крайней мере слово старшего хоть что-то значит.

И снова – о родном мире. Сон так подействовал, что ли? На сей раз мысли были не слишком приятными. Так получилось, что те два месяца оказались буквально вырваны не только из жизни Светы, но и из моей, и из жизни моей знакомой адвокатши. Пара километров нервов утрачена безвозвратно. Ну да ладно, что было, то прошло и быльем поросло… Пока Надин досматривала десятые сны, у меня образовалось немного свободного времени. Успела потихоньку дать Ирке совет «не занимать горизонтальное положение по первому щелчку»: мол, мужчины ценят не легкую доступность, а немного наоборот. Надеюсь, хоть к этому прислушается, а то, как я погляжу, у мужчин из семейства Дойлена есть нехорошая манера наглеть, если пустить дело на самотек.

Мой монстрофон еще не приказал долго жить только потому, что я соблюдала два правила экономного человека: не гонять на нем игрушки и отключать, когда он не нужен. Солнечные панели работали исправно, а вот аккумуляторы в зарядке заметно подсели. В отличие от золотых магических амулетов, способных хранить заклинание пять-шесть лет без обновления, литий-полимерные аккумуляторы имели плохую привычку терять часть фактической емкости после двух лет эксплуатации, даже если их пользовать весьма экономно. Сказалась разница в политике продвижения товара: если здесь колдуны предпочитали брать за амулет сразу и много, но изготавливать более-менее качественную вещь, то в моем мире предпочитали лепить поток недолговечных поделок, а если потенциальный покупатель относится к вещи бережно и не желает менять ее каждые полтора-два года, то подстегнут через твое окружение «крутизной», вдолбленной назойливой рекламой. Ульса, кстати, относился к своим «артефактам» с трепетной нежностью, потому они и служили ему безотказно. А я… Я пользуюсь своим телефоном только тогда, когда нужно кое-что освежить в памяти.

Заклинания – нежданное наследство, полученное от моего предшественника, – были снабжены описаниями. Мол, это для предотвращения порчи продуктов, это для защиты лошадей от сапа, это для себя любимого – на случай падения с лестницы или с той же лошади. Их оказалось немного, штук пятнадцать, и самое ценное среди них, пожалуй, заклинание «дубинка». Его можно было вложить в кольцо, а в случае неожиданного боестолкновения противник получал удар, сопоставимый по силе с пинком лошадиным копытом. Приходилось мне недавно лечить слугу из деревенского трактира, не совладавшего с норовистым конем. Еще счастливо отделался, не будь удар скользящим, не помогли бы никакие травы и амулеты. Так что заклинание для слабой женщины вполне даже полезное. Заменю «щит» в обручалке на «дубинку», авось пригодится. А заодно – поразбираю парочку заклинаний на составные части. То бишь на команды и операторы. Есть у меня мысль поэкспериментировать в Туримите, где нестандартную волшбу из-за высокого магического фона могут не засечь.

За работой я не заметила, как прошло часа полтора. Опомнилась, только когда в дверь постучали.

– Госпожа ведьма, там госпожа магичка проснулись и вас спрашивали, – запищала Нан – только у нее такой пронзительный всепроникающий голосок. – Изволите спуститься в трапезную?

– Скажи, чтобы подали вина, завтрак для гостьи и сладкого для меня, – крикнула я. Нужно обладать голосом со свойствами бензопилы, чтобы, не напрягая связок, докричаться через толстенные доски. – Сейчас переоденусь и выйду!

Выбора особого не было: либо парадное платье, либо тутошний дорожный костюм, либо футболочка с джинсами – из тех вещей, что я прихватила со склада Ульсы. Не по сезону, но ничего более подходящего у меня просто нет. И маленькая черная сумочка – для создания диссонанса… М-да, не думала, что произведу такое впечатление. Магичка захлопала ресницами так, словно ей что-то в глаз попало.

– Фи, какая безвкусица, – поморщилась она. – Узкие штаны!

– Ваш наряд, извините, тоже не образец гармонии. – Как там говорят в моем времени? «Паровозы надо давить, пока они чайники». – Слишком много эпох намешано, режет глаз. Но я, уж простите, пришла говорить с вами совсем на другую тему.

Обмен любезностями между двумя колдуньями. Вполне в духе этого мира, не находите? Она – магичка не по праву рождения, а по факту обнаружения Дара, значит, ей пришлось пробиваться к этой вершине с самого низа. Идти по трупам в буквальном смысле, а это предполагает наличие незаурядного ума и безграничного эгоизма. Да, она чертовски умна и в достаточной степени беспринципна для того, чтобы по праву носить золотой медальон. Но не только ее разнокалиберный наряд режет глаз – неуместные ужимки по поводу одежды режут слух. А я женщина безжалостная, если нужно тонко намекнуть «сестре по Дару» на неуместность обсуждения мод, то сделаю это самым жестоким для самолюбивой дамочки способом.

– Вчера вечером, то есть глубоко ночью мы с вами обсудили несколько тем, – Надин, чтобы позлить меня, демонстративно закурила. – Которая вас интересует?

Ну зачем же так откровенно дурочкой-то прикидываться? Ведь умная же баба.

– Все сразу, – не буду показывать, как она меня раздражает, я не специалист по выносу мозга, но нервы тоже мотать умею. – Будем считать, что все они не более чем параграфы одного и того же документа. С вашего позволения я поставлю сферу тишины, если вы опасаетесь чужих ушей.

Да, да. Сфера тишины – самое то. И телефон в режиме аудиозаписи тоже. Размеры не позволяют просто сунуть его в карман, но для чего-то же нужны те самые дамские сумочки? Повешу на спинку кресла и временно забуду, что она вообще существует.

– Итак, – Надин выпустила колечко дыма, – какие выводы вы сделали из услышанного?

– У вас… точнее, теперь уже у нас – есть надежный маг в ближайшем окружении их княжеских высочеств, – сказала я, присаживаясь на свое любимое место. – Имя его вы по каким-то своим соображениям открывать опасаетесь, и я вас понимаю. С другой стороны, поймите и вы меня. Вы обрисовали очень нехорошую картину ближайшего будущего этого мира, но ничего не сказали о своих целях. Мы с вами, несмотря на разницу в статусе, рискуем одинаково. На одной чаше весов наши жизни, а на другой…

– …на другой? – магичка верно поняла мою паузу. – Реализация нашей цели?

– Смотря что это за цель. Не имея четко сформулированной задачи, ни один… мой коллега по профессии не сядет за работу. «У нас общая цель» – это не задача, а лозунг.

– А какова, простите, ваша профессия? – полюбопытствовала Надин.

– Программист.

– Это…

– Это долго объяснять, в ваше время ничего похожего не было. Итак, раз уж мы с вами в одной лодке, давайте грести в одну же сторону и не вразнобой.

Магичка одарила меня долгим оценивающим взглядом.

– А вы, наши праправнуки, за сто лет научились быть циничными и практичными, – заметила она, подбив для себя некий итог этой оценки. – Раз уж мы хотим договориться играть в открытую, то я хотела бы знать, чего добиваетесь вы.

– Вернуться домой, – честно призналась я. – Ваш ход.

– О! – фирменный магичкин возглас. Весьма многозначительный. Начинаю подозревать, что через два с лишним десятилетия после Надин Ильф и Петров писали Эллочку-людоедку с натуры. – Не ожидала от вас такой откровенности.

– А я вообще не люблю терять время. Итак?

– Если ваша цель – возвращение домой, то наша цель весьма близка, – заявила Надин, загасив недокуренную сигаретку в пустующем блюдце для варенья. – Мы желаем получить контроль над Великим Артефактом. Как только это произойдет, для нас… для всех нас будут открыты пути в любой мир.

– Но этот мир…

– Этот мир, дорогая Стана, – разлагающийся труп. – Магичка недовольно дернула плечом и повернулась ко мне в профиль. – Нет никакого смысла его гальванизировать, восставшие из саркофагов мумии не в моем вкусе… Отсюда нужно бежать, и не в леса к дикарям с каменными топорами, а в другой мир. Пусть это будет наш с вами родной мир, я была бы счастлива увидеть, как он изменился за целый век, но отсюда нужно бежать. И как можно скорее. Вот зачем нам Артефакт.

– А… ваш хороший знакомый из окружения князя, он разделяет ваше мнение или?..

– Подозреваете? Правильно делаете. Здесь даже поговорка есть: «Крестьянин лжет через три слова, купец через два, ведьмак через одно, а маг ложью изъясняется». Мы с вами – дети своего мира. Я могла бы солгать кому угодно, но той, что способна не читать бессмысленный набор звуков, а творить заклинания, лгать невыгодно.

– Творить заклинания? – Я постаралась разыграть недоумение. И, в общем-то, восхищение: она так ловко перевела стрелки, что я невольно позавидовала. – Вы о чем?

– О странном плетении, которое туримитский рубин учуял в окрестностях Масента, – тонко улыбнулась Надин. – Наша старая перечница… простите, госпожа волостная магичка проболталась. Быть может, это просто совпадение, но если я права, то с колдуном, обладающим таким умением, лучше дружить.

Разумеется, лучше дружить. Вот только здесь в ходу еще одна поговорка: «У мага могут быть либо рабы, либо враги». Очень старая поговорка, между прочим.

– Вы правы, – продолжала я прикидываться валенком. – С таким человеком и я бы с удовольствием подружилась, если бы это помогло достичь цели. Вот только дать мне ему взамен на дружбу совершенно нечего.

– О! Я бы тоже не поскупилась. – Надин ослепительно улыбнулась. – Ведь каково бы ни было умение, его нужно применить с наибольшей пользой для… его обладателя. Предположим, я могла бы осуществить заветную мечту этого человека. Как вы думаете, он согласится?

– Не уверена, но полагаю, что он захочет подумать. – Мы друг друга поняли, а на аудиозаписи наши хитрые физиономии не зафиксируются. – Все-таки договоры с магами – опасная штука.

– Я также подумаю, – кивнула Надин. – О гарантиях моей честности.

Дорогуша, гарантия твоей честности сейчас активно пишется на флешку моего «китайца», но лучше тебе об этом не знать. А две гарантии в любом случае лучше одной.

Я давно почуяла приближение Дойлена, а сейчас увидела в окно трапезной, как он въезжает во двор в сопровождении какого-то мутного типа на невзрачной савраске. О мутном типе можно будет потом порасспросить, а вот дорогой сосед сегодня что-то слишком благодушен. Мой медальон теплый, значит, он в отличном настроении.

– О! – снова воскликнула Надин. – Это ваш… возлюбленный, если я не ошибаюсь? Связь между вами очевидна… – И добавила с хищно-слащавыми нотками: – Какой мужчина!

Черт… Не ожидала, что меня так неприятно заденут ее последние слова. Честное слово, мне все равно, с кем сейчас спит Дойлен. Я бы не обиделась, если бы Ирка заарканила его, а не его сына. Но Надин… Не-е-ет, мне сейчас только дурацкой ревности не хватало. Я его с трудом выношу в последнее время, не говоря уже о каком-то чувстве. Страсти в духе «Собаки на сене» превратят в кошмар и поставят под вопрос любые шансы на выживание.

Хм… Но я же могу решить проблему радикально. По договору Дойлен обязан выполнять мои… пожелания, не так ли? Попрошу не вестись на эту дамочку, только и всего. Неприятная она. Скользкая, как угорь. Артефакт ей нужен. Конечно же, чтобы домой вернуться. Ага. Верю. С такой не только спать, но и вообще находиться в одном помещении опасно.

Я убрала сферу тишины, и на нас обеих обрушились звуки заоконной жизни. Судя по возгласам, заботливый отец согнал кого-то с велосипеда. И этим «кто-то» был не Инген, а его братец Энгит. Вот уж чего не ожидала, так это его возни с велосипедом. Ничего, приехал строгий папа и сейчас выстроит сыновей на плацу… то есть во дворе. То есть уже выстроил… Пора выходить на крыльцо, пока папаша не вручил деткам по зубной щетке и не послал заниматься уборкой территории.