2. Наследники Эштара (9)

Антракс зашел к Лен-Фенькогда на улице уже стемнело. Он был одет в строгий черный костюм и как прежде опирался на трость.

— А я думала, ты уже и не придешь, — ответила женщина, не взглянув на него, она сидела на месте своего деда и молча смотрела перед собой. — Выпьешь?

Она подняла бокал крепкого рома и залпом выпила его.

— Нет, и тебе уже хватит.

Антракс забрал у нее пустой бокал. Она лишь посмотрела на него, кивнула и встала.

— Раздевайся давай.

— Не стоит, — начал было Антракс, но женщина тут же стала в позу.

— Не дури мне голову! Знаю я тебя, заботишься только о том, чтобы не перестать ходить, остальное тебе до океанской пустоши! Как твой врач, я просто обязана...!

— Ладно, не кричи только.

— И маску тоже снимай.

С маски он и начал, но Лен-Фень тут же коснулась его подбородка, чтобы повернуть голову в сторону и рассмотреть кровоподтек на левой скуле.

— Ясно, я за льдом.

Лен-Фень сразу вышла, а Антракс, так и быть, снял и камзол и рубашку, закупорил вскрытую бутылку рома и спрятал ее в один из шкафов.

Женщина вернувшись бесцеремонно приложила к его скуле небольшой мокрый мешочек с мелкими кубиками льда. Принц, не споря, перехватил его из ее руки чтобы удержать.

— Тяжелая у твоего отца рука, — проговорила Лен-Фень, усадив своего названного брата на табуретку. — За что он тебя?

Антракс не ответил.

— За Дершу? За Дершу я бы и сама тебе ввалила, — бормотала Лен-Фень методично обрабатывая свежие раны. — У тебя не было и шанса...

— У меня был шанс...

— Не сегодня! — перебила его Лен-Фень. — Он бы просто убил тебя, не за одну минуту, а минут за десять, но убил бы!

Для пущей убедительности она стукнула принца кулаком по голове, вернее, только сделала вид, коснувшись его макушки кулаком.

— Я знаю, что тебя учил отец и теперь точно знаю, что его не зря боятся...

— Он воевал с шестнадцати лет до самой коронации, это тебе не в чемпионатах участвовать, — пробормотал Антракс.

— Все равно, ты не одолел бы его...

Голос Лен-Фень дрогнул, и она опустила голову, уткнулась макушкой в шею принца и заплакала.

— Он бы не простил тебе такой глупой смерти, понимаешь?

Ее слезы капали прямо на плечи Антракса и безжалостно затекали в кровавые борозды свежих ран.

— Хватит полевать мою спину солеными соплями, — произнес Антракс спокойно, убирая от лица лед. — Лучше расскажи, как это случилось?

Лен-Фень вздрогнула, отстранилась и с размаху шлепнула Антракса мокрой тряпкой в травяном растворе по спине.

— Волк ты безжалостный, — буркнула она, но плакать перестала, вернувшись к своему занятию. — Когда начался суд, прибежал Ден-Ли и сказал, что дед мертв, я нарушила данное тебе слово и побежала сюда. А нашла его в окровавленной постели. Его пытали ранним утром, когда мы с тобой ушли, а потом убили.

Антракс закрыл глаза, сжимая мешок так, что по комнате прокатился хруст льда.

— Мне сказали, что тут была стража твоего дяди и... Ты ведь понимаешь что они хотели знать?

— Да, понимаю, — произнес Антракс холодно. — Ему очень хотелось знать, куда бить, но он так и не узнал.

Лен-Фень провела пальцем по глубокой яме под лопаткой на спине принца.

— Чем не план, сначала показать всем, что и правда почти что евнух, а потом еще и доломать мне спину. Я должен был догадаться!

Антракс швырнул мешок в сторону, стиснув зубы.

— Я хочу рассказать тебе правду, — сказал Фу-Диен.

Антракс, на тот момент еще совсем юный семнадцатилетний мальчишка, поднял глаза от книги и посмотрел на учителя, говорившего на своем родном языке.

Старик, а молодым Антракс его никогда и не знал, сел напротив и внимательно всмотрелся в синие глаза.

— Ты ведь не боишься правды?

— А стоит? — уточнил Антракс, который действительно не боялся ровным счетом ничего, кроме, разве что, горящего масла, если это неприятное чувство в груди можно назвать именно страхом.

— Когда ко мне пришел посланник твоего отца, я отправил его в бездну, сказав, что если королю Эштара что-то нужно, пусть приходит ко мне сам, а я бегать не стану.

Антракс невольно улыбнулся, не веря, что этот человек с его упрямым характером мог отлично ладить с его таким же непростым отцом уже много лет.

— А потом мне сказали, что речь идет о жизни принца, мальчишки пострадавшего в огне, тогда я все же поехал, но прибыл-то я только на вторые сутки.

Антракс невольно закрыл глаза, понимая, что сейчас прозвучит.

— Да, ты правильно думаешь, я счел тебя безнадежным точно так же как местный врач, но глядя на твоего отца понял, что если я не сделаю что-нибудь, если не попытаюсь, то в Эштаре будут хоронить не только королеву с принцем, но и короля.

Антракс с удивлением посмотрел на учителя.

— Да, твой отец сидел зеленый, с дрожащими руками и не отходил от тебя ни на минуту. Ему бы оплакать твою мать, но он же не умеет плакать. Впрочем, я это не к тому, я просто рад, что ты все-таки жив, и я горжусь тобой.

Старик, не любивший проявлять чувств, внезапно встал и обнял юношу.

— Десять лет назад, я пришел спасать твою жизнь, ровно десять лет назад, и за это время ты стал мне как сын, сын которого у меня никогда не было.

Антракс не ответил, а старик тут же отстранился и выписал ему подзатыльник:

— Хватит отвлекаться, у тебя еще очень много работы!

— Вы сами меня отвлекаете!

— Что? Ты хочешь со мной поспорить?

— Нет, — рассмеялся Антракс и все же открыл книгу. — Я тоже вас люблю, — прошептал он тихо.

— Что? — переспросил старик, делая вид, что он не расслышал.

— Я говорю, что больше отвлекаться не буду, — ответил Антракс, улыбаясь, он прекрасно знал, что Фу-Диен все слышит и видит, просто никому и никогда не признается.

— Ты поедешь со мной в Сун? — спросил Антракс у Лен-Фень, одеваясь.

— Я не хочу в Сун, — призналась женщина. — Не люблю Сун, да и нет там у меня никого. Это его родина, а не моя, знаешь же что я просто приемыш.

— Не просто, — прошептал принц, но пояснять не стал. — Только ты тоже из Суна, в любом случае.

— Рожа у меня Сунская, а душа Эштарского мужика, — буркнула Лен-Фень. — Не хочу я в Сун.

Она опустила глаза и спросила:

— Ты ведь сделаешь все правильно?

— Не спрашивай даже, я же его ученик, так что волю его я исполню: его пепел будет покоиться так, как он хотел, это даже не обсуждается.

— Но это займет много времени.

— Ты знаешь, что меня это не остановит.

— А как же твоя... малая? Что ты с ней делать будешь?

Антракс вздохнул, сел и тяжело вздыхая взялся за голову. Этот вопрос действительно его терзал, а он никак не мог договориться с самим собой.

— Оставить ее в Эштаре явно было очень глупой идеей. У нее врожденное отвращение к Эштару и абсолютная неприспособленность к реальной жизни, она никогда не сможет жить здесь, — произнес он. — Я еще до суда написал в Авелон. Тамошнему правителю плевать на Рейн, так что она сможет там жить спокойно, а я подумаю, как вернуть ее домой, просто пока не вижу никого, кто мог бы подтвердить ее личность, не придушив ее при этом. Скорее всего Лилайна Вильям Даргос-Рен погибла и не воскреснет, а Лила... я не знаю, что с ней делать.

— Возьми ее и все.

— Да почему вы все об этом говорите?! — воскликнул Антракс. — Неужели ты думаешь, что меня волнует именно это?

— Нет, но хотя бы это волновать перестанет.

Антракс выдохнул и молча надел маску.

— Она у Мэдина, по приказу отца. Он обещал не обижать ее, но зная их обоих...

Он посмотрел на Лен-Фень.

— Ой, только не проси меня позаботиться о ней! — вскрикнула женщина. — Не хочу я с ней возиться.

— Хорошо, не буду, — обреченно произнес принц и попрощался, потому что до своего отъезда планировал хоть немного поспать.

Когда на рассвете в спальню Фу-Диена вломились стражники, а следом за ними вошел Дерша, гордо вздернув нос, старик сразу все понял и криво улыбнулся.

— Не доброе у нас сегодня утро, — произнес он, сев в свое кресло у окна. — Чего вам надобно, любитель невинных девиц?

— Заткнись, старый башмак, — рявкнул в ответ Дерша. — Я хочу знать, где именно у моего недогоревшего племянника повреждена спина.

— Везде, — откровенно смеясь, ответил Фу-Диен понимая, что это едва ли секрет для Дерши, который должен был видеть спину Антракса, когда тот был еще подростком.

Дерша оскалился и наотмашь ударил старого врача по лицу.

— Ты прекрасно знаешь, что меня интересуют не ожоги, а то, почему он не мог ходить после пожара.

Фу-Диен сплюнул кровью на пол и с вызовом посмотрел на мальчишку королевской крови. Тридцатиоднолетний Дерша был для старого врача действительно просто мальчишкой. Он оскалился, понимая, что этот насильник пойдет до конца и будет пытать его, рвать на части, пока не получит свое, а потом уничтожит единственного человека, которого он, легендарный Фу-Диен, считал своим наследником.

Ему много хотелось сказать Дерше в лицо, но, приоткрыв рот, он внезапно замер и приложил кулак к груди, затаив дыхание.

— Оставь эти игры, старикашка, ты меня не разжалобишь!

— Я все скажу, — прошептал внезапно обычно упрямый Фу-Диен. — Только дай мне сначала лекарство. Там на полке стоит флакончик, возьми его, — попросил он, указывая в сторону книжного шкафа.

Дерша жестом приказал одному из стражников, выполнить требование старика.

— Накапайте сорок капель в воду, — продолжал хриплым голосом старик. — Она в кувшине на комоде.

Он прижимал к груди кулак и тяжело дышал, застыв чуть согнувшись.

Стражник послушно накапал коричневую жидкость в кубок с водой, наблюдая как та краснеет, а потом подал врачу. Рука Фу-Диена дрожала, когда он потянул ее к сосуду, но как только коснулся, движения сразу изменились. Он выпрямился и залпом выпил содержимое кубка, без дрожи, боли и сомнений, а потом с насмешливой улыбкой запустил кубок Дерше в голову.

Брат кроля резко отбил его и метнулся к старику, хватая его за белую мантию и с силой встряхивая.

— Я же уничтожу тебя, старый колдун!

Фу-Диен с явным удовольствием плюнул кровью Дерше в лицо.

— Я надеюсь, что ты скоро сдохнешь в отхожей яме, гниль королевского рода, — заявил он, довольно.

Дерша рыча дернул старика на себя и швырнул его в сторону кровати. Тот рухнул возле нее на колени, сплевывая кроваво-пенистую жидкость. Старику был смешон гнев этого мальчишки, ведь он успел выпить яд и знал, что умрет прежде, чем стражники успеют перейти к пыткам, а значит, тайны принца Антракса исчезнут вместе с ним и больше никто никогда не сможет ими воспользоваться.

Он улыбался, когда выполняя приказ кто-то вязал ему руки. Улыбался, захлебываясь кровью и закрывая глаза.

Когда рыча Дерша вонзил нож в тело старика, тот был уже мертв, но насмешливая улыбка сводила члена королевской семьи с ума. Он рвал мертвое тело на части, словно мог докопаться до тайн, не веря, что слова таких людей как Фу-Диен могут иметь пророческую силу и тело его действительно рухнет в яму на закате того же дня.

Поднимаясь по извитой дороге на холм, Антракс невольно оборачивался на залитое солнечным светом море, опираясь на трость. Песчаный берег тонкой полоской подступал к холму, у основания которого стояла небольшая рыбацкая деревня. Маленькие домики с плоскими крышами, без всякой системы были расставлены средь развешенных сетей. В одном из этих домов появился на свет Фу-Диен. Жители этой деревни знали, что знаменитый лекарь был родом из этих мест, но не было уже никого, кто помнил бы его в детстве.

— Когда я умру, — начал когда-то давно старый врач.

— Зачем об этом говорить? — спросил тогда Антракс, перебивая учителя.

— Потому что умру я раньше тебя, а ты должен будешь отвести мой прах домой! — рявкнул Фу-Диен, не принимая больше возражений. — К северо-востоку от портового города Аялита есть маленькая рыбацкая деревня, ты пойдешь туда пешком, пройдешь мимо полугнилых старых хибар, пропахших тухлой рыбой и плесенью, поднимешься наверх по извитой дорожке холма через тонкую полосу старого леса, выйдешь на скалистый берег. Там на закате ты выбросишь мой пепел в море и уйдешь, не оглядываясь и больше никогда меня не вспоминая, ясно?

— Ясно, — шептал Антракс тогда, так же повторяя эти слова теперь, вспоминая нежность, с которой старик описывал этот путь грубыми словами.

Ученик не знал истории своего учителя, никогда не спрашивал, почему тот никогда не был женат, отчего покинул родину и почему никогда не возвращался сюда. Он просто понимал, что у Фу-Дина были на то свои причины. Шагнув в лес, он скользнул взглядом по тропинке свернувшей в сторону, а сам пошел прямо, осторожно пробираясь сквозь заросли колючих кустов. Берег крутым обрывом появился внезапно. Лес просто расступился, открывая полоску зеленой травы, превращающейся в бездну, падающую в море.

Солнце медленно клонилось к горизонту, хотя Антракс не пытался угадать время, а вышел из Аялита стразу, как только корабль прибыл в порт.

Сев на край обрыва он отложил в сторону трость и снял с плеча свою дорожную сумку, похожую скорее на мешок с ремнем, позволяющим удобно забросить его на плечо. Из этой сумки он достал металлический сосуд закрытый крышкой, запертой на защелку. Вскрыв ее, принц открыл сосуд и просто поставил рядом. Не глядя на пепел, он снял маску и посмотрел на медленно утопающее в воде солнце. Закат в Суне едва ли отличался от заката в Эштаре. Такие же алые волны рябью ползли к берегу, а облака, словно наливаясь кровью, проползали мимо.

— Я не смогу не вспоминать тебя, — признался Антракс.

Ему хотелось поверить на миг, что старый врач сидит рядом, но он был не способен на подобное и говорил скорее с собственной совестью, признавая, что нарушит данное слово.

Внезапный порыв ветра оборвал его мысли, ударив со спины. Антракс даже обернулся, почти с ужасом понимая, что ветер толкнул его в затылок, также как это делала рука старика.

За ним никого не было, только тихий лес.

Второй порыв ветра скользнул по его лицу, заставляя выдохнуть. Он показался Антраксу совсем легким, но металлический сосуд, стоявший рядом, сорвался с обрыва, звякнув о камни, и звучно плюхнулся в воду.

Эштарский принц, посмотрел вниз и невольно улыбнулся. Это было в духе Фу-Диена, не терпевшего долгих прощаний. Вздохнув, ученику оставалось только смотреть на алое солнце, превратившееся в тонкую нить на горизонте и быстро угасшее, словно залитое водою пламя.