4. Выбор королевы (2)

— Доброе утро! — сказал бравый суровый голос, заставляя Лилайну вздрогнуть и, мгновенно проснувшись, вскочить.

У ее постели стоял сам Эеншард седьмой, усмехаясь в свою седую бороду.

Она взглянула на него и тут же испуганно прикрыла себя простынью. Она не была обнажена, но ее ночной коротенький сарафанчик едва что-то прикрывал.

— Успокойся, — сказал Эеншард так же сурово. — Ты меня как женщина интересуешь не больше, чем твой пес.

Раф, лежавший на полу, оскалился, вставая на ноги. Король взглянул на крупного пса, прищурился и ответил ему глухим рычанием, от которого пес отступил, буквально прячась за кровать. Эеншарда это позабавило, но он только усмехнулся и взглянул на Эллину, стоявшую у стены.

— Ты еще здесь? — спросил он, внезапно прищурившись.

Девушка присела, сложив руки, как делали все эштарские служанки и быстро вышла. Король изучал ее взглядом, а потом отступил и просто сел на край большого стола. На нем не было короны, никакие амулеты не висели на его груди, но рука лежала на рукояти меча с золотым гербом королевской семьи. Именно этот меч был символом власти в этой стране, но в то же время, это была единственная действительно дорогая вещь в нынешнем облике правителя. Одетый в странную белую безрукавку да широкие штаны, перевязанные расшитым поясом, он закинул правую ногу на колено левой, сбрасывая деревянные сандалии.

— Не понимаю, что он в тебе нашел, — произнес Эеншард задумчиво, но тут же добавил. — Впрочем, мой отец тоже не понимал, видимо, у Антракса тоже там что-то сломалось.

Лилайна только сглотнула, видя как по рукам мужчины скатывались капельки пота, забегая в глубокие борозды между мышцами. Летний жар Эштара набирал силу, а она вдруг осознала, что осталась одна наедине с королем варварской страны, которому едва ли интересны игры. Она спешно опустила глаза, опасаясь, что Антракс принял свое решение, и то оказалось столь суровым, что даже говорить об этом принц не захотел.

— Что вы хотите? — спросила тихо Лилайна, боясь даже поднимать глаза.

— Предупредить. Если ветер не переменится, то завтра на рассвете прибудет корабль из Суна, а вместе с ним и Антракс. Море спокойное, небо чистое, не думаю, что он задержится.

Лилайна сглотнула. Она еще ночью поняла, что принц покинул столицу, но едва ли это хоть что-то объясняло.

— По его просьбе я пригласил Гэральда из Манра, — продолжил король.

Лилайна вздрогнула и посмотрела на него. Сердце у нее тут же быстро забилась. Словно по волшебству она вспомнила лицо своего жениха, его благородные манеры и слова, полные уважения и обожания.

— Я бы прирезал этого мальчишку, — сообщил Эеншард, следя за ее реакцией.

Она дрожала.

— Я вот думаю, — Эеншард встал, — что ты такого сказала ему, что он даже пытаться не стал?

Не зная, о чем говорит мужчина, она только смотрела на него.

— После той поездки в Рейн он не назывался Велианом никогда и полностью отказался от самостоятельной практики врача, занявшись только лекарствами. И все это, потому что он встретил тебя, — продолжал король, делая к ней шаг. — Я думал, что ты чего-то стоишь, но кроме смазливой мордашки ничего не нахожу. Ты, правда, посмела отказать моему сыну, находясь в его стране?

Лилайна смотрела на короля. Он не казался ей жестоким или агрессивным, но его спокойствие ужасало.

— По лицу вижу, что посмела. Ничего не зная о нем, ты не стала даже думать, потому он не стал просить твоей руки, когда пришло время. Зато ты все еще беспокоишься о мальчишке, которому нужен только трон.

— Трон нужен Антраксу, — наконец решилась сказать Лилайна.

Эеншард рассмеялся.

— Что ж, я рад, что он научился врать.

Сказав это, он шагнул к двери.

— Я надеюсь, что скоро ты исчезнешь из этого дворца и больше не появишься в Эштаре.

— Так вышлите меня отсюда!

Лилайна вскочила на ноги, отбрасывая простынь.

— Если я вам так не нравлюсь, вышвырните меня из окна или проломите мне череп, вам же это нетрудно!

Эеншард неспешно обернулся, глядя на девушку, с вызовом смотрящую на него. Растрепанная, в коротеньком платьице, из-под которого выглядывали коленки, с бретелькой соскользнувшей с плеча, она смотрела на него так, словно была королевой на собственном троне.

Эеншард усмехнулся.

— Тогда, может быть, ты поговоришь со мной как потенциальная королева Рейна, а не как помятая девка? — спросил он холодно, возвращаясь к столу.

Сев за стол, он жестом указал ей на место напротив. Лилайна тяжело дыша, почти скалясь, смотрела на мужчину, гнев и ущемленная гордость давали о себе знать. В конце концов, это жалкое существование в пределах одной комнаты в бесконечном ожидании под стоны Элли ее достало. Цепляться за такую жизнь недостойно, и смерть была уже не страшной, даже если эта смерть не будет быстрой. Она схватила с кровати простынь, завернулась в нее и села напротив короля, глядя ему в глаза.

— Тебе надо решить одну важную вещь, будешь ли ты сражаться за свой трон? Миром ты его уже не получишь, Антракс оказался прав, твой дядя сделал все, чтобы отрезать тебе пути к возвращению.

— Антракс сказал, что поможет мне, только если я стану его женой, — с наигранной холодностью сообщила Лилайна.

— Женой ты не стала, а он впервые лично покинул столицу, и поехал в Рейн, интересно почему? Ах, конечно, привести тебе собачонку. Как я мог забыть?

Он резко встал.

— Если ты решишь отказаться от своих прав, мы вывезем тебя в Авелон, где ты сможешь прожить какую-нибудь жизнь, но если ты решишь воевать, разговор будет совершенно другой, — заключил он и поспешил к двери.

Говорить было больше не о чем.

Принцесса его мало волновала, политика Рейна тоже, единственное, что имело значение, это то, что единственный сын его жены был замешан во всем этом.

Лилайна же осталась со страшным осознанием, что вернуться на родину она сможет только ценой крови, той ценой, которую она не планировала платить в своей жизни.

После визита короля Лилайна не находила себе места. Все это время, от самого первого момента своего пленения, она жалела себя, оплакивала свою прежнюю жизнь и совсем не думала о Рейне. Даже тогда, отказывая Антраксу, она в действительности не думала о своей родине. Все ее мысли и ее чувства касались только ее самой. Теперь же, расхаживая в простыне по комнате, ловя на коже жар Эштарского воздуха, она понимала, что все это время состояла из жалости к себе, потому что была слаба, потому что ничего не знала и не хотела знать. Но теперь, понимая это, она оставалась такой же слабой маленькой девочкой в мире сильных мужчин, которые, кажется, защищали ее.

Когда вернулась Элли, принцесса сразу же обратилась к ней:

— Узнай, может ли уделить мне время принц Мэдин.

— Зачем? — машинально спросила Эллина, ставя на стол поднос с едой. — Не вы ли говорили, что видеть его не хотите после того, что он...

— Я сказала тебе узнать, а не задавать вопросы! — перебила ее принцесса.

— А что ты мной командуешь, — прошептала Элли. — Меня вообще-то поставили следить за тобой, а не выполнять твои прихоти.

— Ты все еще женщина принца Антракса, хочешь, чтобы он узнал, что ты тут творила?

Элли рассмеялся.

— Он сам хотел, чтобы я нашла себе мужа, и я его нашла.

Став серьезной, она строго посмотрела на Лилайну.

— В отличие от тебя, я не хочу здесь сдохнуть.

Лилайна сжала кулаки, стиснула зубы, но промолчала.

— Осуждаешь меня? — спросила Эллина, присаживаясь на край стола.

Одна ее нога, совершенно обнаженная показалась в большом разрезе длинного платья.

— Это твоя жизнь, — только и прошептала Лилайна.

— Все ж лучше, чем предстать пред всеми как ты: в крови, соплях и сперме.

Эллина рассмеялась.

У Лилайны, которая отчаянно храбрилась, задрожали губы.

— И после этого ты еще гордишься тем, что отказала принцу? — спросила Элли, все это время избегавшая этого разговора. — Стоишь тут такая гордая, правильная, командуешь, а кто ты вообще такая? Принцесса? Ты наложница, еще и порченная, оставить тебя при себе после всего будет позором для Антракса. И при этом ты мне угрожаешь его именем?

— Я думала, мы друзья, — дрожащим голосом прошептала (наконец) Лилайна, понимая, что слезы мешают ей видеть черноволосую Эллину, загоревшую так, словно она рождена в Эштаре.

Фрейлина расхохоталась.

— Какие друзья? Ты всю жизнь гордилась тем, что можешь давать подачки таким как я. Принимала в фрейлины девочек с самых бедных дворянских домов и наблюдала за тем, как тебе смотрят в рот.

— Это не правда, я...

Лилайна не смогла удержаться и все же заплакала. Закрывая лицо руками. Она безумно жалела о том, что ей нельзя покидать эту комнату, нельзя просто уйти от этого разговора.

— Это правда, — холодно сообщила Эллина. — Ты не видела свою мерзкую мордашку всякий раз, когда решала подарить что-то. Благодетельница наша, да если бы не ты, я была бы сейчас дома! Я бы давно нормально вышла замуж и жила бы свою тихую жизнь, и не думала бы о том, как выжить здесь! Это все твоя вина! Все от самого начала до конца, и я была бы рада, если бы тебя просто вышвырнули в море, а лучше продали в настоящее рабство и увезли на другой берег Белого моря.

Лилайна всхлипнула, вытерла слезы, и, не глядя на девушку, попросила:

— Узнай, не может ли принц Мэдин зайти ко мне, пожалуйста.

Эллина фыркнула.

— Я передам, что ты хочешь с ним поговорить, но если он снова тебя отлупит, то я возиться с тобой не стану.

Сообщив это, Элли вышла, а Лилайна быстро шагнула к столу, схватила кувшин с водой и вывернула всю воду себе на голову. Ей казалось, что это может ей помочь, но она только разрыдалась, сползая на пол. Уехать в Авелон, о котором она так мечтала в детстве — возможно, неплохая идея. Там, по крайней мере, было бы проще начать все сначала.

Мэдин появился в комнате Лилайны ближе к вечеру. Он никак не предупреждал о своем визите, но принцесса все равно ждала его, сидя на маленькой софе у открытого балкона.

Когда дверь распахнулась и в комнату буквально влетел полуобнаженный принц, на ходу отбрасывая мокрые черные волосы назад, она только встала.

Мэдин жестом велел Элли выйти, а затем сел на край стола в той же манере, что и его отец этим утром.

— Итак, чего ты от меня хотела? — спросил он, сложив руки на груди.

Лилайна невольно обратила внимание на меч, висевший на поясе молодого человека. На его рукояти был герб королевской семьи. Ей смутно показалось, что такой меч должен носить наследник.

«Неужели после суда Эеншард, наконец, объявил Мэдина приемником?»

От этой мысли ей стало совсем страшно.

— Ну? — поторапливал ее Мэдин. — Ты хорошо себя вела все это время, так что не вижу причин злиться на тебя. Давай уже говори, что тебе надо?

Она посмотрела на него. Все же он не казался ей ни страшным, ни жестоким. Он был спокоен, чуточку насмешлив, но не видел в ней ничего кроме женщины, которая зачем-то понадобилась его брату. Он просто охранял ее какое-то время и это ровным счетом ничего для него не значило.

— Я хотела попросить вас о помощи, — наконец, заговорила Лила.

Черные брови Мэдина изогнулись в недоумении и он ту же расплылся в улыбке.

— Как интересно, продолжай, что же я такого могу для тебя сделать?

— Расскажите мне все, — прошептала Лила, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. — Никто не говорит мне о происходящем, я не знаю ни что происходит в Рейне, ни в Эштаре, я даже не знала, что Антракс уехал.

Мэдин рассмеялся.

— Значит, ты почувствовала себя дурой и решила обратиться ко мне? Как это мило с твоей стороны. Не думала, что я не тот человек, которому вообще есть до тебя какое-то дело?

— Думала, — призналась Лила, опуская глаза, — но вы явно дружны с братом и его судьба вам небезразлична.

Мэдин стиснул зубы.

— Допустим, — прошипел он, хмурясь. — И что с того?

— Я принесла ему много бед и хочу знать о них.

— Могла бы с ним поговорить. Он наверняка заберет тебя назад, как только вернется.

— Но я не представляю, как разговаривать с ним.

Мэдин снова рассмеялся.

— Не смейтесь надо мной, пожалуйста, — взмолилась Лилайна, стараясь не расплакаться.

Она не поднимала глаз, ломала пальцы и тихо шептала:

— Я, правда, чувствую себя дурой, правда, ничего не знаю и никто, совсем никто ничего мне не может и не хочет объяснить. Пожалуйста, не смейтесь надо мною.

— Ладно, — внезапно прошептал Мэдин после короткой паузы. — Только не реви.

Он прошел вперед и сел на край ее кровати, жестом предлагая ей сесть на прежнее место. Видя, как принц махнул рукой, она села и все же решилась посмотреть на него. Взгляд его изменился. Стал внимательным и добрым.

— Как я понимаю, Антракс не нашел время, чтобы поговорить с тобой нормально, верно?

Лилайна только кивнула.

— Это на него похоже. Ты знаешь, что тебя похоронили?

Лилайна кивнула.

— Он показывал мне письмо дяди.

— М-да.

Мэдин вздохнул.

— Хотя это на него похоже, ничего не говорить, а просто действовать. О том, что мы были в Рейне, ты тоже не знаешь?

— Ну, я догадалась.

Словно подтверждая ее слова, к Мэдину подошел Раф и стал обнюхивать его руки.

— Что, собачатина, узнал меня?

Пес лизнул ему руку, в ответ на что принц бодро потрепал шерсть на его голове, растрепывая уши и тут же легонько оттолкнул, отодвигая пса подальше.

— Ну, я не знаю всего, если честно. Он пытался найти некого Шмарна, но тот, как оказалось, ушел в отставку. Вообще когда прошел слух, что ты исчезла, Антракс поднял всех на уши и проверял всех рабынь. Не знаю, как он угадал, что тебя сюда привезут, но так и вышло, только вот купил тебя я.

Мэдин развел руками.

— Я всегда был страшно везучим и, зная, что он тебя ищет, решил купить и сделать ему сюрприз. Он же влюблен в тебя два года уже.

— Влюблен? — машинально переспросила Лилайна.

— А что, по нему не видно? На лбу написано. Как мальчишка ведь. Мы его с отцом несколько месяцев перед твоей помолвкой чуть ли не с криками уговаривали попросить твоей руки, а он ни в какую, даже письмо, которое отец тайком отправил твоему дяде, перехватил и сжег.

Мэдин истерично хохотнул.

— Боится он тебя что ли?

От своего собственного вопроса ему перестало быть смешно и он внимательно посмотрел на принцессу.

— Отец утверждает, что точно также был влюблен в его мать, а мне это совершенно не ясно, но как я понимаю, ты моего брата на дух не переносишь, верно?

Лилайна опустила глаза.

— Что между вами произошло в Рейне?

— Ничего, мы дружили, — неуверенно ответила она и спешно добавила: — Наверно.

— Только мы его тайком вывозили из Эдифа, потому что он едва мог стоять на ногах после грандиозного побега из Рейна.

Лилайна подняла глаза на принца.

— Я не знала.

Мэдин развел руками, закатывая глаза.

— Видимо, не только тут ты не знаешь, что происходит, — заключил он без упрека, скорее с легким сожалением и вернулся к последним событиям: — Из-за суеты с твоими поисками он забросил часть важных дел, и как только ты оказалась здесь, он буквально переехал ко мне, чтобы закончить к совету все бумаги.

Он посмотрел на Лилайну, махнул рукой и вновь заговорил:

— Мы с ним едва успели завершить проект по окончательному изменению работы порта и расширению нашего флота. И не надо удивляться, даже если у нас самый большой флот на континенте это не значит, что нам его хватает, и если мы самые богатые, это не значит, что мы деньги на флот с деревьев срываем.

— Вы планируете воевать? — неуверенно спросила Лила.

— Нет пока, и вообще, пойми просто, что он был занят, и я даже не представляю как он успел найти ту рыжую Ли и притащить ее сюда.

На мгновение он замолк, вспомнив девушку, о которой говорил, но, не давая себе ничего почувствовать, продолжил:

— А потом сразу уехал в Рейн со мной и уж прости, но я понятия не имею, чем он там занимался.

Мэдин вновь развел руками.

— Ну а сейчас он уехал в Сун, чтобы исполнить последнюю волю Фу-Диена, которого убили из-за тебя.

Лилайна вздрогнула.

— Страшно, наверное, ничего не знать, но этого я пояснять не буду, просто пойми, что дав повод к себе придраться, он очень сильно рисковал. Между прочим, я спрашивал у него, что тебе передать.

— И что он сказал? — с надеждой в голосе спросила Лилайна.

— Что сказать ему нечего.

Этот ответ больно уколол принцессу, но она, закусив губу, молчала.

— Он не умеет разговаривать, особенно о чувствах, так что ничего удивительного, — пожимая плечами, сообщил Мэдин. — Едва ли его отношение к тебе могло измениться.

— Но сюда приедет мой жених...

Мэдин внезапно расхохотался, перебивая ее своим диким смехом, похожим на раскаты грома.

— Ты сейчас о чем думаешь? О том, что чувствует к тебе мой брат или что скажет твой жених, узнав, что ты больше не принцесса, а просто белобрысая девчушка?

Лилайна подняла на него испуганные глаза.

— Он любит меня, — прошептала она тихо.

— Гэральд?

Мэдин снова рассмеялся.

— Конечно, любит, — проговорил, он широко улыбаясь. — Заберет тебя отсюда и все на этом. Правда, женится ли он на простолюдинке, вопрос хороший.

Лилайна сглотнула.

— Ладно, не паникуй, Антракс не отдаст тебя ему, даже если тебя на руках носить будут после всего. Понимает он это или нет, а никому он тебя теперь уже не отдаст.

Мэдин встал.

— Для одного раза для тебя и этого много, — сообщил он, внезапно становясь серьезным. — Я не враг тебе, и если ты не станешь подбрасывать неприятности моему брату, то я вполне могу время от времени говорить с тобой.

— Спасибо, — прошептала Лила, все же всхлипнув.

— И мой тебе совет, подумай о том, что ты скажешь Антраксу. Сам он едва ли начнет с тобой хоть какой-то личный разговор.

После этого он махнул рукой и быстрым шагом, не прощаясь, вышел из комнаты, а Лилайна смотрела на закрывшуюся дверь и не понимала, что вообще можно говорить холодной черной маске. Зато она очень хотела столько всего сказать Велиану. Ей казалось, что Велиан обязательно понял бы ее. Она никак не могла поверить, что там под маской могла быть та самая ласковая улыбка.