4. Выбор королевы (6)

Быстро шагая по коридору, Антракс жестом подозвал к себе Икара. Мужчина, ждавший этого, нагнал принца и зашагал рядом, отставая на почтительный шаг.

— Надеюсь, у тебя ко мне нет личных претензий? — спросил принц спокойно.

— Нет, Ваше Высочество.

— И если они будут, ты ведь выскажешь мне их в лицо?

Принц обернулся. Мужчина спокойно посмотрел на него и кивнул.

— Хорошо.

Антракс, понимающий что чувства его верного хранителя были задеты, отнесся бы с пониманием к гневу и едва ли ожидал от Икара подлости, но считал просто необходимым оговорить случившееся.

— Она сказала мне, что вы соврали, — произнес Икар.

— А ты?

— Я знаю, что вы не стали бы врать.

Принц только кивнул и вновь пошел по коридору.

— Ты, кстати, узнал кто был предателем у нас на кухне? — спросил он, внезапно вспомнив о незавершенном перед отъездом деле.

— Да, это был один из поваров.

— И где он?

— Его казнили по приказу вашего отца.

— Хорошо.

Принц кивнул, помолчал немного и спросил:

— Ты выяснил мотив?

— Он хотел стать главным королевским поваром.

Принц замер и обернулся.

— А ему не приходило в голову, что он мог получить рекомендательное письмо и попасть в штат к моему отцу, а там уже при хорошей службе получить эту должность?

Икар невольно улыбнулся.

— Он был плохим поваром, — произнес он, стараясь не смеяться и в то же время виновато опустив глаза.

Принц ничего не сказал, только продолжил свой путь.

— Ваше Высочество, я могу спросить? — несмело заговорил мужчина, почти шепотом.

— Разумеется.

— Вы действительно будете не против, если я женюсь на ней.

— Это твое право, — спокойно ответил принц.

— Но я хотел бы увезти ее отсюда.

Антракс вновь остановился и обернулся, изучая взглядом мужчину.

— Вы ведь знаете, что я авелонец, я прибыл со свитой вашей матери совсем мальчишкой, вырос среди эштарских мальчишек и перенял слишком много.

Мужчина все же опустил глаза, боясь сказать то, что он думал, понимая при этом, что только правды от него и ждут, какой бы она не была.

— Эштар извратил меня, извратил ее. Не подумайте, я не осуждаю. Вы, рожденные здесь, мыслите как-то иначе, видите все в каком-то другом свете, но мы, чужаки, просто ломаемся здесь. Я-то был мальчишкой и скорее приспособился, а она... Она ведь не такая!

Он взглянул принцу в глаза.

— Знаете, она мне рассказывала о детстве, о голодном детстве, о нищете, взглядах полных презрения, о том, как стыдно было ей появиться при дворе в старом платье собственной матери, вышедшем из моды полвека назад. Разве виновата она, что теперь боится нищеты и готова на все, чтобы не жить так снова. Позвольте нам уехать.

— Оставишь все ради женщины? — уточнил принц, но в голосе его звучало разве что тревога, но никак не упрек.

Икар уверенно кивнул.

— Я тебя услышал, — произнес принц и отвернулся. — Дай мне время, я не могу отпустить тебя мгновенно.

Жестом давая понять, что на этом разговор закончен, принц продолжил свой путь, переходя в узкий коридор, соединявший северное крыло с западным. Икар же благодарно поклонился, искренне радуясь, что в Эштаре он служил сыну королевы Ленкары.

Снежный зал во дворце Эшхарата располагался не в северном, а в южном крыле, и, если быть точным, в той его части, где никто не жил. Здесь располагались залы разных цветов для приемов и переговоров. Брачные дела решались в белом зале, но королева Ленкара назвала его когда-то снежным. С тех пор так его и называли «снежный зал центрального крыла», давая название даже самому строению.

Именно здесь, в снежном зале, должна была состояться встреча принца Гэральда с королем Эеншардом. По крайней мере, так думал Гэральд в то время, как сам Эеншард не собирался даже наблюдать за происходящим.

Первой в зал пришла Лен-Фень откровенно не понимая, зачем она здесь нужна. Рухнув в белоснежное, обтянутое бархатом кресло, действительно похожее на припорошенное снегом, она громко выругалась, и голос ее эхом зазвенел в пустом зале.

— Леня? — удивился Мэдин, который шел туда же с братом.

Он покосился на Антракса и ускорил шаг, чтобы распахнуть дверь первым.

— Лен-Фень, ты-то зачем тут?

— У меня тот же вопрос, — заявила женщина, складывая руки на груди.

Она сидела в кресле за центральным круглым столом, в то время как два столика сбоку оставались пустыми. Мэдин сел напротив женщины, вальяжно раскинулся в кресле, закинул ногу на ногу, словно специально демонстрируя все свое величие и красоту почти обнаженного тела. Красный короткий жилет, наброшенный на его торс, едва ли что-то прикрывал.

— Я скучал по тебе, — произнес Мэдин, почти смеясь и играя грудными мышцами.

Лен-Фень в действительности оценившая все и даже скользнувшая взглядом вниз, обозвала принца хамом и обратилась к Антраксу, закрывавшему за собой дверь.

— Так зачем я здесь? Если ты собираешься его убивать, то зачем тут я?

— Едва ли кто-то будет кого-то убивать, — спокойно сообщил Антракс, отодвигая кресло от их стола, чтобы сидеть вполоборота к двери. — Однако бой возможен, поэтому ты мне и нужна.

Мэдин присвистнул.

— А в чем смысл? Ты собираешься выдать свою бабу за ее жениха, а потом подраться с ним из-за этого? — спросила женщина строго.

— Нет. Мне нужно выяснить его позицию прежде, чем принимать решение относительно действий в Рэйне.

— Ты что, серьезно собрался править Рэйном? — продолжала женщина, под столом покачивая ногой так, чтобы кончики ее пальцев едва ощутимо касались ноги Мэдина.

— Нет, править я буду Эштаром, — совершенно спокойно отвечал Антракс.

— А ничего, что я тут сижу? — спросил Мэдин, демонстративно положив руку на рукоять меча.

Антракс посмотрел на суровое лицо брата, на руку, на герб на рукояти и так же холодно ответил.

— Вот так же и на троне посидишь, к тому же у меня есть такой же.

Антракс кивнул на меч, а Мэдин все же рассмеялся.

— Погодите, — вмешалась Лен-Фень. — Пока все гадают, кто будет королем, и представляют как вы все же будете воевать, вы уже все решили?

— Ну, нам уже далеко не по десять лет, — смеялся Мэдин.

— О да, в десять вы феерично швырялись едой и посудой, — закатывая глаза, сообщила женщина.

— Это не я! — сразу вскрикнул Мэдин, подрываясь на ноги. — Это все он! У меня, между прочим, шрам остался от той тарелки. Во! Прям на ключице!

Он отодвинул жилет, демонстрируя тонкую белую линию.

— Только своим женщинам ты врешь, что это боевая рана, — возмутилась Лен-Фень.

— Ну не скажу же я, что мой брат в истерике швырялся в меня завтраком!

— Вообще-то, — кашлянув в кулак, перебил их Антракс, — нам тогда не было и девяти.

Женщина и его старший брат внимательно уставились на него и расхохотались, дружно обзывая занудой.

Именно в этот момент зашел слуга и объявил:

— Граф Шмарн из Рейна.

Антракс тут же встал, а Мэдин и Лен-Фень отвернулись друг от друга.

Граф, зайдя в зал, осмотрелся.

— Где она? — сразу же спросил он, не найдя Лилайну.

— Ее скоро приведут, — проговорил Антракс. — С моим братом вы знакомы, а это Лен-Фень — внучка и наследница Фу-Диена.

Женщина прищурилась, но сказать ничего не успела, потому что двери вновь распахнулись и в зал впустили Лилайну.

Она была одета в платье по моде Рейна, с пышной юбкой, широкими рукавами, только без корсета, который едва ли можно было вынести в такую жару.

— Девочка моя!

Шмарн первым бросился к растерянной девушке. Та, совсем не ожидая его увидеть, тут же вцепилась в его рубашку и прижалась чуть ли не плача.

— Дядя Вильям, неужели вы правда тут?

— Не бойся, девочка моя, — шептал граф, гладя ее пышные белые волосы, едва успевшие отрасти. — Это чудовище за все заплатит.

— Вы бы последили за своим языком, — вмешался Мэдин. — За такие слова я лично могу вам голову снести.

— А по-вашему ваш брат...

Граф обернулся, готовый, если придется, драться с принцем, но принцесса его перебила:

— Дядя, не надо, принц Антракс ничего не сделал, чтобы ты на него злился.

Граф растерянно посмотрел на принцессу, словно на маленькую девочку, которую обманули и втянули во что-то ужасное, но принцесса была уже другой и только опустила глаза.

— Значит, вы уже знаете, — прошептала она.

— Не надо, ты можешь не говорить об этом...

— Да все знают!

Она выдохнула, снова прижалась к графу. Она все понимала и чувствовала, что просто обязана сказать правду сама, обязана отвечать за нее и не прятаться за Антракса, в действительности ни в чем не виновного.

— Это был не принц, не злись на него. Он, наоборот, защищал меня как мог.

Антракс сел на прежнее место и даже не смотрел на нее, от того принцессе стало еще больнее.

Граф покосился на Антракса, но тому и дела не было до их разговора, он тихо говорил с братом:

— Не злись, это все не важно, — шептал он, пока старший пилил взглядом графа.

Лен-Фень была с ним солидарна и одарила человека из Рейна крайне пренебрежительным взглядом.

— Леня.

Антракс коснулся ее руки, но она только фыркнула.

В зал зашел мальчик-слуга, совсем маленький, ему едва исполнилось шесть, но одетый в белый сюртук он казался настоящим ангелочком с черной кучерявой гривой.

— Ваше Высочество, он уже здесь, — сообщил он.

— Отлично.

Антракс встал.

— Я вас прошу, не шумите и не ругайтесь. Сейчас не время разбирать ни прошлое, ни будущее.

Он подошел к белой ткани, разделяющей две части зала, и приоткрыл проход в другую часть помещения.

— Если вы захотите вмешаться, я не стану возражать, особенно это касается вас, граф, и лучше присядьте, едва ли наш разговор будет коротким.

— А мне тоже оставаться здесь? — удивился Мэдин.

— Да, тебе все равно будет скучно.

— Тогда зачем я здесь?

— Чтобы потом не задавать вопросов.

Антракс перешел в другую часть зала и сел во главе большого длинного стола, и только затем два раза ударил тростью по полу.

Дверь распахнулась и в зал вошел Гэральд, красивый, высокий, в белоснежной рубашке с волосами собранными в хвост и перевязанными белоснежной лентой. Он был полной противоположностью Антракса, сидевшего в строгом черном костюме и не спешившего встать дабы поприветствовать гостя. Он просто смотрел на принца Манра и думал, может ли он хоть немного сравниться с ним. Эта мысль его даже раздражала, но он ничего не мог с собой поделать, замечая, что жених Лилайны даже чуть выше его самого.

— Я ожидал увидеть короля, — возмутился Гэральд, подойдя к столу.

Антракс жестом предложил ему сесть, отвечая холодным голосом:

— Королю нет до вас никакого дела.

Гэральд не спешил сесть. Он строго посмотрел на собеседника через стол и, опираясь на него рукой, спросил:

— Но разве я могу говорить со вторым принцем?

— Вам, как третьему, позвать третьего? — спросил Антракс хладнокровно. — Я могу, только моему брату всего шестнадцать и по нашим законам он не имеет права принимать никаких решений.

Гэральд молчал, глядя на черную маску.

— Садитесь, кроме меня с вами никто говорить не будет, к тому же у меня власти больше чем вы сможете заполучить в своей стране.

Чувствуя себя оскорбленным, Гэральд все же сел, заняв место во главе стола напротив принца. Антракс вытянул ногу и сложил руки на груди, внимательно изучая собеседника. Их неприязнь явно была взаимной. Только вот Антракс не любил оппонента за его роль в жизни Лилайны, в то время как Гэральд просто считал собеседника выскочкой, которому в действительности в Эштаре ничего не светит.

— Я слышал, что ваш отец серьезно болен, — начал Антракс, постукивая пальцем по столу.

— Это действительно так, — нехотя ответил Гэральд, со скучающим видом поглядывая в окно из которого был виден город.

— И ваши старшие братья намерены вести бой за трон, — произнес Антракс спокойно.

Гэральд же вздрогнул и посмотрел на принца с явным испугом.

— Значит, вы и это знаете, — прошептал он тихо.

— Разумеется, я знаю все.

— И что вы хотите? — спросил Гэральд, явно взволнованно.

— Вы, помнится мне, рассчитывали стать королем Рейна и не воевать с братьями, имеющими больше веса и власти. Наследником ведь признан Аэрон, верно? И знать поддерживает его как удачную марионетку, в то время как Эелинд, может вполне править сам, без чужой подачки и собирается это сделать, даже настаивает на перемене отцовского завещания. В этой ситуации до вас просто никому нет дела.

Гэральд, сложивший руки на груди, скривился.

— Надеюсь, вы все это мне говорите не для того, чтобы доказать мою несостоятельность? — произнес он строго. — Я приехал сюда с одной надеждой.

— Какой же?

— Ваш отец написал мне, что Эштар может помочь мне с брачным союзом, и, как я понимаю, речь идет о вашей сестре.

Антракс не ответил. Он молча наблюдал за принцем.

— Мне казалось, у вас совсем недавно умерла невеста, — наконец, произнес он, — а я не вижу даже траура.

Гэральд приблизился. Опираясь двумя локтями на стол, он соединил пальцы рук и перешел на шепот.

— Вам ли не понимать, что, будучи младшим, самое лучшее — найти политический брак. Вы бы тоже просили ее руки, если бы не были самым знаменитым уродом на континенте, разве нет? К тому же траур с эштарской жарой трудно совместить.

— Мой отец носил траур по матери в течение трех лет, я же сейчас ношу его по своему наставнику, а если вам так мешает жара, могли бы хотя бы ленту завязать черную вместо белой.

Гэральд улыбнулся.

— Прекратите, вы же все прекрасно понимаете, — прошептал он. — Это был чисто политический брак. Лилайна была очаровательна, и ее можно было носить на руках. Такая жена — украшение любого правителя, а в комплекте с троном она была просто неотразима, но мои страдания никому не нужны. Сейчас куда важнее будущее, в котором у меня есть шансы захватить трон Манра с военной помощью Эштара, а уж обожать и беречь любую из ваших сестер я в состоянии. Если захотите, они никогда не поймут, что это только политический брак, только дайте мне трон и Манр будет вашим вечным союзником.

В этот момент из-за белой тканевой ширмы выбежала Лилайна и, не скрывая слез, бросилась к тому, кого звала в минуту отчаяния.

— Лилуша, — прошептал Гэральд, узнавая ее, но девушка изо всех сил ударила его ладошкой по щеке.

— Политический брак?! Все что было, по-твоему, только политический брак? Два года ты клялся мне в любви только чтобы стать королем Рэйна?

Белые шторы расступились по воле Мэдина, повернувшего рубильник.

— А что здесь делаешь ты? — внезапно спросил Гэральд, строго глядя на погибшую, по его мнению, принцессу. — Я выкручиваюсь, как могу, вру, чтобы получить хоть что-то пока ты развлекаешься в Эштаре! Может быть, ты уже и другого себе...

Он не смог договорить, потому что на этот раз его ударила Лен-Фень, а ее удар мог сравниться со шлепком доброго чугунка.

От удара Гэральд замер, повернув голову в сторону. Лента на его волосах развязалась и съехала, рассыпав идеальные волнистые локоны.

Мэдин удивленно посмотрел на Леню. Она, понимая его недоумение, ответила, став в позу:

— Эта девочка в бреду звала именно этого подонка, а он тут несет какую-то чушь.

Шмарн молчал. Он только смотрел на Гэральда.

Антракс же молча стянул с левой руки перчатку, встал и швырнул ее через стол в лицо третьего принца Манра.

Тот вздрогнул от этого удара, но увидев именно Антракса опешил.

Было тихо, только всхлипывала Лилайна, которую заботливо обняла Лен-Фень.

— Я очень хотел, чтобы она увидела ваше истинное лицо, — произнес Антракс, приближаясь, — но я не думал, что оно вызовет отвращение даже у меня.

— Вы смеете вызывать меня на бой?! — вскрикнул Гэральд. — Принца другой страны! Не опасаясь последствий?

— Пока ваши братья будут убивать друг друга, им будет не до такого слизняка как вы, — Антракс обернулся к брату. — Надеюсь, ты одолжишь мне свой меч.

— Можно это сделаю я? — спросил Шмарн, наконец, подходя. — Отбирать у вас противника я права не имею, но не могу остаться в стороне, поэтому я прошу вас взять именно мое оружие.

Антракс только кивнул, принимая меч.

Гэральд фыркнул и мотнул головой.

— Хорошо, если вы так хотите защищать честь той, кто уже все потеряла и ничего кроме мордашки теперь не имеет, я приму ваш вызов, но при условии, что никто не тронет меня после.

Мэдин рассмеялся.

— Если ты встанешь после боя с Антраксом, то я позволю тебе уползти отсюда живым, — заявил он, став у стены.

Это заявление смутило Гэральда, но он не подал виду. Впрочем, его смущало, что никто из присутствующих даже не пытался остановить хромого принца, сменившего трость на меч, ни принц Мэдин, ни даже граф Шмарн, об искусности которого Гэральд был наслышан. Однако он, как победитель множества турниров и человек именующийся лучшим мечником долины, спокойно обнажил меч.

— Надеюсь в бою вы честнее чем в разговорах, — произнес он, внимательно глядя на Антракса.

— Быть может, — только и шепнул принц, левой рукой доставая из ножен меч графа.

Антракс спокойно обошел стол, так чтобы теперь мебель стала барьером между местом схватки и зрителями. Гэральд понял его намерения, также обошел стол, больше не следя за зрителями. Слову Мэдина он верил, этого было достаточно, чтобы смотреть только на противника. Левши раздражали Гэральда, на его родине искусству боя на мечах уделяли много времени и всегда всех обучали владеть именно правой рукой, да и по законам кодекса принятого в долине настоящая дуэль могла состояться только между бойцами, владеющими правой рукой.

— Вы левша? — спросил он с пренебрежением.

— Я правша, за которого решила судьба, что и как ему делать, — произнес Антракс, — но если для вас это важно...

Он спокойно, перебросил меч в правую руку, но опорной оставил правую ногу, чем практически насмешил третьего принца Манра.

— Не надо, — взмолилась Лилайна. — Прошу вас, прекратите. Гэральд не трогай его!

— Тихо! — рявкнула на нее Лен-Фень. — Не мешай им, твое имя, между прочим, защищают, глупая.

Принцесса всхлипнула и уткнулась носом в грудь женщины, не в состоянии на это смотреть.

— Успокойся, он знает что делает, — произнес тихо граф, буквально забирая Лилайну из рук Лен-Фень в свои объятия.

Та сразу громко разрыдалась, вцепившись в его одежду.

Она только слышала, как зазвучала в тишине сталь двух столкнувшихся мечей.

Гэральд напал первым. Пытаясь нанести рубящий удар в область шеи, он встретил банальный блок. Антракс просто отпрыгнул, подставляя меч, и тут же перенес вес на больную ногу, куда более устойчивую, но менее активную и тут же позволил мечу турнирного вояки просвистеть перед своим лицом, мгновенно переворачивая меч и нанося удар по ведущей руке Гэральда. Тот успел сманеврировать и убрать руку, поспешно понимая, что с противником стоит быть серьезным, даже если двигается он не самым разумным образом.

На белой рубашке проступила кровь. Все же лезвие меча успело полоснуть запястье Гэральда, оставив едва различимый порез.

Принц Манра фыркнул и тут же вновь атаковал, только теперь уже не столь грубо, а холодно и расчетливо нанося прямой удар в область груди. Обычно от таких ударов отходят в сторону, но Антракс даже не пытался отступить. Переставив левую ногу назад в качестве упора, но ударил по мечу снизу, поддерживая правую руку левой и с неожиданной силой отводя оружие вверх и ту же ударяя по нему вновь, заставляя его буквально подлететь и, вместо того чтобы отступить, приблизился.

Гэральд был не готов к этому: ни к странным движениям, ни к сильным атакам. Он только теперь осознал, что должен был изначально изучить противника, провести пару пробных атак и только потом переходить к серьезной битве, но было уже поздно. Меч хромого принца, которого не хотели воспринимать всерьез, был готов отрубить его руку, только почему-то в последний миг угол атаки изменился, и лезвие глубоко рассекло руку в области локтя, длинной полосой скользя от середины плеча к середине предплечья, вскрывая мышцы и обнажая тяжи сухожилий.

Гэральд не вскрикнул, а только стиснул зубы, понимая, что рука ему больше не принадлежит. В то время как Антракс делал шаг в сторону, перебрасывая меч обратно в левую руку.

— На этом все или мы продолжим? — спросил он совершенно холодным тоном.

Гэральд пошатнулся, оскалился, но все же взял меч в левую руку, просто вынимая его от застывших в одном положении пальцев правой руки. Разумеется, он владел двумя руками, это могло пригодиться в настоящем бою, и теперь понимал, где именно слабые места принца Антракса, просто видя, как изменились его движения. Он был уверен, что у него есть шанс только на один удар, на большее у него просто не хватит сил. Потому, он быстро сделал выпад, описывая дугу и, казалось, собираясь бить в левый бок, но как только рука Антракса пришла в движение, он скользнул мечом вниз, сделал еще один шаг и попытался рубануть по правому плечу.

Правая рука Антракса была недостаточно подвижной, чтобы он мог убрать руку, да и нога оставалась слабым местом. Бедро начинало болеть, но он остался совершенно спокойным, мгновенно описав дугу над своей головой и мощно рубанув по мечу сверху вниз, чуть поворачивая корпус. Гэральд, левая рука которого не была так сильна, выронил меч и тот грустно звякнул о каменный пол. Сам он обессиленно рухнул на колени прямо у ног Антракса.

— А теперь проси прощение у принцессы Лилайны за все годы лжи и лицемерия, — холодно потребовал Антракс, подставляя лезвие меча к красивому личику принца из Манра.

Гэральд сжал раненую руку выше раны, пытаясь хоть немного остановить кровь, но извиняться не хотел.

Лилайна обернувшись увидела Гэральда, истекающего кровью, и Антракса, беспощадно стоявшего над ним, не поверила своим глазам. Ее защитили даже без имени, без титула, без трона, права на который были шатки.

— Не уроду вроде тебя требовать извинений, — шикнул Гэральд, плюнув на сапоги принца в черном. — Организатор торговли рабами вообще не имеет права драться на дуэлях благородных.

Антракс фыркнул, спокойно вытер кончик сапога о колено Гэральда, а затем быстрым легким движением скользнул кончиком меча по правой половине лица своего соперника, оставляя глубокий разрез под глазом.

Больше Антракса не интересовал Гэральд. Он отступил от него, кивая Лен-Фень. Та нехотя подошла к раненому, обругав его, но все же занялась его ранами.

Антракс же достал из отворота рукава белый платок и вытер им кровь с меча. Лилайна застыла в изумлении. Это был тот самый платок с незаконченной вышивкой, тот, что вышивала она, соединяя узоры Рейна и Авалона. Она тихо заплакала.

Смотрела на Антракса, роняла слезы и невольно улыбалась.

Она была рада тому, что он цел, тому, что он не стал убивать Гэральда и тому, что у него был именно этот платок, впитывающий кровь, пролитую в защиту ее чести.

Антракс не замечал слез Лилайны. Он спокойно вернул платок на прежнее место, а меч — в ножны и тут же протянул его владельцу. По какой-то непонятной причине в этом замке, похоже, только он не носил с собой оружия, словно ему хватало маски для собственной защиты.

— Отец бы оценил, — произнес Мэдин с довольной улыбкой.

Антракс лишь кивнул ему и обратился к Шмарну:

— Я распорядился, чтобы вам приготовили комнату в моем крыле. Вас отведут туда. Я думаю, вам есть что обсудить с Лилайной, а мы поговорим чуть позже. Мне нужно немного отдохнуть.

Он хлопнул в ладоши и в зале появились слуги. Одни побежали помогать Лен-Фень, другие вызвались проводить графа и принцессу.

Лилайна хотела поговорить с Антраксом, она даже протянула к нему руку, но он отвернулся, так и не взглянув на нее, шагая к внучке Фу-Диена.

— Моя помощь нужна?

— О нет, тут все красиво, — ответила ему женщина. — А моя тебе?

Антракс невольно коснулся правого плеча, подумал немного и отрицательно покачал головой.

Лилайна еще раз обернулась в надежде, что он хотя бы посмотрит на нее, но так и покинула зал, не увидев ни синих глаз, ни даже черной холодной маски.