Глава 14

Головная боль была настолько сильная, что Ира не могла даже открыть глаза, не говоря о том, чтобы встать. Тяжело дыша, она попыталась потрогать своё лицо. Приложила прохладную ладонь ко лбу и тихо застонала. В голове ни одной мысли. Глаза она всё-таки с трудом, но открыла и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, который буквально ослепил.

– Чёрт! – зло простонала она и осторожно перевернулась на бок, поворачиваясь к солнечным лучам спиной. И, кажется, с этим перекатом на бок голова стала болеть ещё сильнее. Хотя куда уж сильнее.

Всё-таки через несколько минут жаления себя она разлепила глаза и практически перестала дышать. Ирина лежала на большой мягкой кровати в светлой комнате, обставленной явно с подачи дизайнера. Комната была настолько большой и просторной, что при желании здесь можно было устраивать представления на двадцать, а то и тридцать зрителей.

Ира осторожно приподнялась на постели, опираясь на дрожащие ладони, и села. Спина её была немного сгорблена, а плечи ссутулились. Силясь вспомнить хоть что-то, она хотела встать на ноги, но тут же снова упала на кровать. Ноги её не держали. В голове было настолько стерильно, что она даже с трудом смогла вспомнить, кто она и как её зовут. Ей снова хотелось упасть на эту безумно мягкую, удобную кровать и забыться крепким сном. И чтобы потом, когда она проснётся, не было головной боли и непонятной прострации, которая потихоньку сводила с ума. И как только она об этом подумала, то, словно по щелчку пальцев невидимого волшебника, у неё в голове тут же прокрутились вчерашние события.

Вот она разговаривает по телефону с Демидом. Тот обещает закончить пораньше и приехать к ней, а Ира, в свою очередь, пообещала дождаться его. Потом она складывает вещи в чемодан. Олеся уже спит. Ира помнит, как посмотрела на часы, которые показывали десятый час вечера. Она пошла в ванную комнату, чтобы принять душ, но стук в дверь её отвлекает, и она подходит к ней, открывает, а там охранник с букетом. Он что-то ей говорит, но сейчас его слова ускользают из сознания. Вот встала Олеся, она зовёт её, и Ира говорит, чтобы та шла спать. А когда снова оборачивается к охраннику, принёсшему цветы, к её лицу прикладывают что-то очень пахучее, отчего лёгкие сжимаются от боли, и она теряет сознание. Буквально на одно мгновение прикрыла глаза, а там, кроме темноты, мелькает тот разноцветный букет, упавший на бетонный пол.

И после всего того, что она вспомнила, на неё только сейчас стал медленно, но уверенными движениями накатывать страх. Ира вздрогнула всем телом, осознав, у кого она. Сомнений не было. Она была в лапах своего мужа. От накатившего ужаса, который уже практически её спеленал, к горлу подступил тошнотворный комок. Глаза увлажнились, и она прикрыла рот ладошкой, чтобы не всхлипнуть в голос.

Как бы Молотов ни старался, Андреев всё равно его обошёл. И как только нашёл её? Нет, Ира сама сегодня хотела ехать подавать на развод, но потом сразу же она должна была с дочерью поехать к Демиду, в его охраняемую крепость, где её бы сам чёрт не достал. Но, видимо, Андреев сильнее чёрта.

– Лисёнок, – чуть слышно и не своим голосом проговорила Ира, понимая, что из-за своей прострации и осязаемого страха совсем забыла про дочь. Она тут же обернулась, внимательнее рассматривая комнату, в которой находилась, но Олеси не было.

И тут, словно как в самых страшных кошмарах, медленно открывается дверь её красивой тюремной камеры и с широкой победной улыбкой на лице входит он. Ира даже отшатнулась, смяла ладонями покрывало, на котором сидела, и попыталась взять себя в руки, показать, что не боится его. Но предательские глаза обнажали весь её страх и бессилие перед этим мужчиной.

– Привет, милая. Ты не представляешь, как я по тебе соскучился, – сказал Дима и медленно, словно хищник перед жертвой, прошествовал по комнате. Подошёл к кровати, на которой сидела Ира, и присел рядом. Она хотела отшатнуться от него, но сдержалась и осталась сидеть на месте.

Сильная ладонь Андреева коснулась её спутанных волос, и он медленно погладил её по голове. От отвращения Ира мотнула головой, чтобы стряхнуть его ладонь, но мужчина не был намерен принимать её решения. Дмитрий возвратил свою ладонь на место и снова продолжил гладить жену. В его движениях проскользнула нежность и забота, которая закончилась очень быстро. Андреев захватил волосы Иры у самых корней и дёрнул назад. От боли она вскрикнула и упала на спину. Из глаз потекли предательские слёзы, а мужчина в тот же миг оказался сверху, нависая над ней. Хрупкие ладошки Иры упёрлись в мужскую сильную грудь. Она попыталась оттолкнуть от себя обидчика. Но куда уж там. Андреев сильнее её, и если он захочет, то придавит как блоху.

– А ты разве не скучала по мне, дорогая? – приторно ласково спросил он, наклоняясь к лицу Ирины и словно зверь, обнюхивая её.

– От тебя воняет другом мужиком! – прорычал он сквозь зубы. Когда-то красивые голубые глаза почернели, а белки словно налились кровью. И, размахнувшись, Андреев тяжёлой ладонью ударил Иру наотмашь по лицу. Да с такой силой, что если бы голова не лежала на постели, то она обернулась бы вокруг своей оси.

– Где моя дочь? – сквозь слёзы, шёпотом спросила Ирина. Ей уже неважно, что он сделает с ней. Ей важно, чтобы была в порядке её дочь. Её доченька. Маленький голубоглазый, нежный Лисёнок, при виде которого все проблемы, обиды и болезни уходят прочь. Ей бы только знать, что с ней всё в порядке!

– Не беспокойся. Твоему отродью ничего не будет, – медленно проговорил Дима, а потом добавил: – Пока не будет. – Губы его слегка скривились в улыбке, а у Ирины, от отвращения к этому мужчине, к горлу подкатил тошнотворный ком.

– Это и твоя дочь тоже. Ладно, я, но за что ты её так ненавидишь?

Дмитрий снова усмехнулся и посмотрел на Иру, как на несмышлёного ребёнка.

– В моей семье никогда не должно было рождаться баб. Мы Андреевы! У нас должны быть только сыновья. Но, видимо, свыше подумали меня наказать. Но ничего, мы это исправим. Правда, милая?

Пальцы мужчины прошлись по скуле Иры, нежно оглаживая её. Она хотела отвернуться, но эти же пальцы больно схватили её за подбородок, и Андреев вцепился своими губами в её губы. Он целовал жадно, напористо, не давая Ире продохнуть. Одна рука тут же занесла её руки над головой, а вторая раздвинула полы халата, в котором она была ещё со вчерашнего вечера, и стала исследовать знакомое, но уже слегка подзабытое тело жены. Но, не выдержав такого издевательства, Ирина укусила за губу Диму. Да так сильно, что тот тут же отшатнулся, снова ударяя её по лицу, а на пухлых губах мужа выступила капля крови.

– Решила поиграть со мной, милая? Так я не против. Ты же знаешь, как я люблю играть.

Он наконец-то слез с неё, давая приток воздуха, и отошёл на несколько шагов от кровати.

– Отпусти меня, – прошептала Ира, забираясь с ногами на кровать и отползая на противоположную сторону, делая как можно больше расстояние от мужа.

– Отпустить? Ты, видимо, шутишь? Я только нашёл тебя и отпускать не намерен.

– Я же не нужна тебе, Дима, – попыталась она образумить его, но Андреев только фыркнул и перебил:

– Милая, ты нужна мне как воздух. Я люблю тебя, как ты не понимаешь. Люблю настолько сильно, что даже ненавижу себя за эту слабость. Да я даже… это… – Андреев поморщился, —… готов простить то, что ты была с другим. Знаешь, я всегда понимал своего отца, когда он убил мою мать и своего родного брата за то, что та изменила отцу. Понимал и принимал это, потому что не видел другого выхода. От предателей нужно избавляться. Ты бы знала, как отец любил мать. Да он готов был для неё горы свернуть, но она не оценила этого. Она бросила меня, уйдя к дяде. Хотя чему я удивляюсь. Вы, женщины, уже с рождения грязные, никчёмные. Если бы не мы, мужчины, мир давно бы вымер. Вы слабые. Не чтите и не уважаете никого. Когда вам делаешь приятно, стараешься, из кожи вон лезешь, то вы просто плюёте с высокой колокольни. Вас почему-то постоянно тянет на говно. Вам не нужны сильные мужчины, готовые ради вас на всё. Вы выбираете слабых, мерзких. Но потом всё же у вас что-то просыпается здесь, – он тыкает своим пальцем в висок. – И бежите от них. Я не знаю, почему ты сбежала. Даже и не хочу знать этого. У тебя же было всё. Да другие бы на твоём месте прыгали и радовались, но ты же постоянно воротила нос. Тебе повезло, что я люблю тебя, а иначе ты бы сегодня проснулась не в кровати, а, например, в канаве. Или не проснулась вообще. Я могу превратить твою жить в ад, но не буду этого делать. Я просто тебя немного проучу, чтобы ты поняла, что нехорошо сбегать от мужа. Нехорошо предавать его. Я хочу изменить нашу жизнь. Хочу, чтобы она была как раньше. Помнишь те дни, когда мы познакомились с тобой? Нам ведь было хорошо? Правда? – Дмитрий вопросительно посмотрел на жену. И в этом взгляде Ирина увидела того самого, которого она когда-то знала. Того, в которого влюбилась.

– Правда, – согласилась она.

– Во-о-от. А что случилось потом? Может, конечно, дело и во мне. Я много об этом думал, – проговорил он, рассуждая с самым важным видом, и прошёл по комнате, присаживаясь в кресло, которое стояло напротив кровати и откуда открывался полный вид на Иру. – И понял, что половина вины моя. Я много работал. Думал, что чем больше заработаю, то смогу больше позволить. Порадовать свою любимую жену. Кстати, этот дом – это подарок был. Тебе. Но ты не дождалась его и сбежала.

Ира посмотрела на мужа с сомнением. И если она раньше только подозревала то, что у него «не все дома», то сейчас она в этом убедилась. Он и правда ведь ей на полном серьёзе говорит о своей любви. И глаза его не врут. Он любит её, но какой-то уродливой любовью, которую признаёт только он сам. Дима не считает причиной её ненависти к нему то, что он бил её, унижал, принуждал к грубому сексу, оставляя следы на её теле. Для него это всё норма. Ира сидела, слушала своего мужа и не понимала, что ей сейчас делать? Бежать? А куда? Как? Он же сто процентов поставил к ней охрану. И страх, который копился все годы жизни с ним, вернулся в двойном объёме. Да она даже голову боится поднять и посмотреть на него. Какой уж там побег?!

– Дима, – произнесла Ира после долгого откровения мужа. – Скажи мне, где моя дочь? Я обещаю, что буду с тобой, что не сбегу. Буду жить в твоём доме, делать всё, что ты захочешь, только верни мне её. Пожалуйста!

При воспоминании о дочери слёзы сами собой побежали по щекам. Но Ира тут же их поспешно смахнула. Только вот это совсем не помогло. Солёные предатели словно увеличили свой ход и потекли ещё быстрее.

– С ней всё хорошо. Она в закрытом пансионате для девочек. Если ты, и правда, будешь хорошо себя вести, то я буду давать тебе с ней видеться.

– Но зачем? Дочь должна быть со мной, – с протестом в голосе сказала она, но муж тут же вскинул руку, показывая жестом, чтобы Ира замолчала. И она подчинилась.

– Тебе скоро не будет для неё времени. Ты будешь воспитывать моего сына. А с ней там ничего не случится. Она под охраной. Из этого маленького отродья хоть человека сделают, если уж ты с этой задачей не справилась. Не беспокойся, у них там и садик есть, и школа. Так что скажи спасибо, что я побеспокоился о ней.

Ира пристально посмотрела на мужа, не веря своим ушам. Нет, она всё сделает, чтобы только больше не иметь от него детей. И как она будет без своего Лисёнка? Сердце тут же сжалось от боли, и ладонь сама потянулась и прижалась к рёбрам в области сердца.

– Я не слышу, милая. Где благодарность?

– Спасибо, – тут же выдавила из себя Ира. И уже точно поняла, что ей больше никогда не выбраться из этой клетки. Она здесь и умрёт в объятиях этого палача. В голове мгновенно пронеслась вся прожитая жизнь. Где она так нагрешила, что сейчас ей приходится терпеть все эти унижения? За что ей всё это? Она ведь никому и никогда ничего плохого не желала. Жила себя спокойно, хранила и пыталась воплотить в жизнь детские мечты, и тут появился он.

– А сейчас я хочу, чтобы ты приняла душ, переоделась, и я покажу тебе дом, – приказным тоном проговорил Дима и встал с кресла. – Я буду ждать тебя внизу, в столовой. Ты найдёшь её без труда.

От его милой и заботливой улыбки становится настолько тошно, что душ хочется принять только для того, чтобы утонуть в нём и больше никогда не видеть эту мерзкую морду. Но Ирина только молча кивнула мужу и под его одобрительные взгляды медленно встала с кровати и пошла в первую попавшуюся дверь, которой и оказалась ванная комната. Стоило ей скрыться, как дверь в её комнате хлопнула, и она с облегчением выдохнула, прижимаясь лбом к прохладной стеклянной перегородке.

Прошло несколько минут после того, как она осталась одна. Мыслей в голове вообще никаких. Сперва даже показалось, что всё происходящее – это просто кошмар и она спит. И стоит ей распахнуть глаза, как рядом с ней окажется Демид, обнимающий её крепко, а в соседней комнате будет спать дочка. Но когда Ира открыла глаза, она осталась стоять всё в той же ванной комнате, и рядом не было мужчины, который обещал ей, что всё будет хорошо. Нет, она не сомневалась, что Демид попытается спасти её, но сможет ли? И если она раньше была уверена в том, что он спасёт, то теперь возникали сомнения.

Обернувшись, Ира, словно робот, шагнула к душевой кабинке, на ходу снимая свой халат, в котором её вчера похитили, и нижнее бельё, тут же закидывая это всё в корзину для грязного белья. Даже холодные струи воды, которые были больше похожи на маленькие ледышки, которые царапали её кожу, не помогли прийти в себя. Да и как тут придёшь в себя, когда у неё забрали смысл её жизни?

Выйдя из душа, она обернулась в махровое, нежно-персикового цвета, полотенце и вышла в спальню, переведя взгляд на ещё одну дверь, находившуюся в противоположной стороне. Открыв и зайдя в неё, обнаружилось, что это гардеробная, как и предполагала Ира. Все полки были забиты новыми, с бирками, вещами. Да здесь только несколько десятков пар обуви стояло, не говоря уж о другой одежде.

– М-да… А Дима-то не сэкономил на мне, – чуть слышно проговорила она.

Он и раньше никогда не экономил на своей жене. Только вот предпочитал покупать ту одежду, которую выберет сам. Он был кукловодом, который в детстве не наигрался в куклы и теперь вымещал на Ирине все свои желания. Первое время, когда они только начинали жить, она считала это заботой, и ей даже казалось это милым, когда муж знает все твои параметры и может с закрытыми глазами точно подобрать по размеру одежду. Только вот сейчас Ира стала понимать, что этот его постоянный контроль был уже в то время ненормальным. И ей бы бежать, дурёхе, подальше от него, пока всё не дошло до того, до чего дошло. Но что уж теперь говорить. Уже поздно. Как говорится, знал бы, где упасть, заранее бы соломки подложил.

Надев на себя чёрные узкие джинсы и свободную кофточку, Ира быстро высушила волосы, забирая их в хвост на затылке. Надела чёрные, до ужаса удобные ботиночки и вышла в коридор. Вышла и тут же обомлела. Было такое ощущение, что она попала в замок. В большой замок с современным дизайнерским ремонтом. Глаза тут же разбежались, и она даже не сразу поняла, куда ей идти. Но, увидев перила лестницы, пошла именно в ту сторону, и не прогадала.

Широкая мраморная лестница вела на этаж ниже, открывая вид на огромного размера холл. Если она думала, что это её комната большая, то она ошибалась. Её спальня по сравнению с этим холлом была просто мизерной. И вот вроде бы дом красивый, по крайней мере, та часть, которую Ира уже видела. Всё здесь новенькое, чистое и потрачено баснословное количество денег, но всё равно он казался каким-то мёртвым. Словно был нарисован на картинке, которую даже если и оживить, всё равно будет напоминать картинку. Не то, что дом Демида. Да, там мебели было меньше, и дом больше напоминал холостяцкую берлогу, но даже в этой берлоге ощущался уют. А главное, Ира чувствовала себя там как дома и под защитой.

Пройдя немного, она натолкнулась на открытые двустворчатые высокие резные двери, за которыми стоял большой стол, персон на двадцать, не меньше. Во главе стола восседал Андреев. Ему только короны и скипетра не хватало. А так – вылитый король.

– Я рад, что ты недолго. Думал, что придётся ждать полдня и присылать уже прислугу за тобой.

– Здесь есть прислуга? – Ира удивлённо посмотрела на мужа.

– Конечно, есть. Повар, несколько уборщиц, садовник, охрана. И все они в твоём распоряжении. Присаживайся. Сейчас тебе подадут еду. – Дима махнул рукой на стул по правую руку от него, и Ира не стала топтаться на месте, а тут же прошла на указанное место и села. В противоположной стене открылась дверь и вошла девушка, катившая впереди себя тележку с едой.

– Добрый день, Ирина Алексеевна, – мелодичным голосом проговорила девушка, не смотря на неё.

Обед прошёл в полном молчании. Дмитрий иногда бросал довольные взгляды на Ирину, а та не пыталась хоть о чём-то с ним заговорить. Да какое там заговорить! Ей было противно даже находиться с ним рядом. Но её мнения никто не спрашивал, и приходилось с этим мириться. После обеда Дима, как и обещал, пошёл показывать дом. И если внутри здания Ира ещё хоть чему-то удивлялась, то, выйдя на улицу, перестала это делать совсем. Дом был настолько огромный, что они даже не прошли и половины комнат, сославшись на то, что это было гостевое крыло и там нечего делать.

Снаружи дом был тоже красивый. Из белого камня, с мраморными колоннами и высоким каменным забором метра три в высоту. Возле колонн сидели каменные белые львы с открытыми пастями. Ира взглянула на довольного мужа, думая о том, когда он это всё успел построить? Она не знала, что её муж хотел дом. Он никогда об этом не говорил, и уж тем более о том, что строит его и хочет сделать сюрприз жене. Наверное, если бы у них были совсем другие отношения, то она бы обрадовалась такому подарку, но только вот сейчас ей радоваться совсем не хотелось. Этот прекрасный дом напоминал ей красивую тюрьму.

По территории ходили мужчины в чёрных костюмах и иногда о чём-то переговаривались по рации. И Ирина, оглядываясь по сторонам, только ещё раз убедилась в своих догадках.

– Прекрасная тюрьма, – пробормотала она себе под нос и хмыкнула, потому что это место и было для неё тюрьмой. Теперь-то она точно никуда не денется.

– Ты что-то сказала?

Муж обернулся к ней, внимательно всматриваясь в её лицо.

– Ни-че-го, – по слогам проговорила она, отводя взгляд от Андреева и делая вид, что ей очень интересно.

– Ну, как тебе? – Дима резко сделал шаг вперёд и, схватив Ирину за талию, притянул к себе. Она тут же на автомате упёрлась ладонями в его грудь и попыталась отстраниться, но куда уж там. Словно в капкан попала.

– Красиво.

– Красиво? И всё? – одна бровь мужа выгнулась.

– А что мне тебе нужно сказать?

– Ты должна благодарить меня. Скажи: спасибо тебе, любимый муж, что подарил мне такой шикарный дом. Безумно люблю тебя. И поцелуй.

– Что? – испуганно произнесла она и снова захотела отстраниться, но её тонкую шею сжала сильная мужская ладонь. От испуга Ира тут же ладонями схватилась за руку мужа, которая сжимала её горло, и быстро-быстро заговорила:

– Спасибо тебе, любимый муж, что подарил мне такой шикарный дом, – безэмоционально протараторила она и тут же, приподнявшись на носочки, быстро поцеловала Дмитрия в губы, еле касаясь их.

– Ну нет, так не пойдёт, – скривился он, но убрал ладонь от её шеи, только чтобы положить руку на талию. – Повтори это с чувством и подари мне нежный долгий поцелуй. Или ты хочешь, чтобы я научил тебя, как это делается?

Она поймала его темнеющий недовольный взгляд и сглотнула тяжёлый ком в горле.

– Нет, – тут же замотала она головой из стороны в сторону. – Спасибо тебе большое, любимый муж, что подарил мне такой шикарный дом, – повторила Ирина чуть подрагивающим голосом и даже в конце смогла выдавить из себя улыбку, а потом поднялась на носочки и поцеловала Андреева в губы. На этот раз её поцелуй был долгий и тягучий, как он и просил. А когда Ирина отстранилась, боясь, что ему что-то опять не понравилось, то увидела, как Дима только довольно улыбнулся.

– Молодец, девочка, порадовала папочку!

Улыбнулся он ей искренне, а у Иры от этого поцелуя губы зажгло так, словно она к кислоте прикоснулась, которая обожгла её, и нестерпимо захотелось рукавом вытереть свои губы, но она сдержалась. Прекрасно понимала, что если сделает это при нём, то не миновать беды.