Глава 18

Сидя в небольшой комнате для гостей, Ира чуть ли ногти не кусала, пока ждала, когда к ней приведут дочь. С момента того времени, когда она приехала, прошло уже больше двадцати минут. Эту ночь она практически не спала. Сначала лежала на кровати, уставившись в высокий потолок, потом, поняв, что не уснёт, стала ходить по комнате, нервно теребя край халата. Посматривала на часы и злилась, что когда нужно, время тянется невыносимо медленно. А когда устала метаться по комнате, снова легла и на этот раз уснула. Только вот ненадолго.

Ей удалось поспать от силы часа два, а потом снова проснулась. Посмотрела на часы, которые показывали пять утра, и не смогла больше уснуть. Пошла в душ, оделась и, не дожидаясь того, что повар приготовит завтрак, быстро перекусила и попросила охранника выехать пораньше, чтобы она могла заехать в магазин и купить дочери подарки. Только вот на проходной все её пакеты изъяли и строго-настрого приказали, чтобы больше ничего не приносила, но пакеты обратно не вернули.

За стеной послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стояла дочь в сереньком унылом платье и белым бантом на голове. В руке держала того самого мишку, которого ей подарил Демид.

– Лисёнок! – с облегчением в голосе и в то же время всхлипывая, произнесла Ира и, резко вскочив на ноги, подбежала к дочери.

– Мамулечка! – детский радостный визг взорвал тишину комнаты, и Олеся бросилась в объятия матери.

– Девочка моя! Маленькая моя! Как я соскучилась.

Ирина плакала, обнимая дочь, целуя её и проклиная своего мужа. Как же она его ненавидела! Да что там ненавидела, она ему смерти желала. Чтобы он оставил её в покое со своей любовью и вернул дочь. Только её молитвы никто не услышит. Ей уже никто не поможет. Оставалась ещё крохотная надежда на то, что Молотов её вытащит, но с каждым днём эта надежда таяла, превращаясь в кучку пепла.

– Мамочка, забери меня отсюда. Пожалуйста! – плакала дочь, разрывая на мелкие куски сердце Иры.

– Не могу, малышка, но я всё сделаю, чтобы мы скоро были вместе. Слышишь меня? – она взяла в ладони детское личико, по щекам которого текли слёзы. Заглянула в голубые заплаканные глаза и ещё сильнее прижала к себе.

– Это папа меня сюда отдал, – обиженно проговорила малышка.

– Знаю, милая.

– Ты сейчас живёшь с ним?

– Да.

Ира подхватила на руки дочь и села в кресло, что стояло возле стены. Она прижимала Олесю к себе. Гладила её руками, перебирала пальцами шелковистые детские волосы, пыталась как можно больше вобрать в себя аромат своего маленького Лисёнка.

– А дядя Демид?

– Он… Он… – Ира не нашлась, что сказать и тут же перевела тему: – Ты лучше расскажи, как тут у тебя дела? Никто не обижает? Нашла друзей?

Дочь потупила взгляд.

– Обижали. Но к нам пришла новая воспитательница. Тётя Аня хорошая, она защищает меня. А ещё, – дочка наклонилась к уху матери и тихо-тихо зашептала: – Она меня конфетами кормит. Вкусными конфетами. И косички мне заплетает. Смотри, какой она мне бантик подарила.

Леся похвасталась большим белоснежным бантом на голове.

– Правда, красивый?

– Очень, – улыбнулась Ира, целуя дочь в щёку.

– Лисёнок, а папа к тебе не приезжает?

– Нет. Я видела его два раза. Когда он меня сюда привёз и отдал старшей воспитательнице. И вчера его видела через окно в спальне, но он не пришёл ко мне.

О том, что Дима приезжает в пансионат, Ирина догадывалась, и хотелось ей думать, что он приезжает для того, чтобы узнать о том, как его дочь. Только в это предположение верилось с трудом.

– А ты одна в комнате живёшь?

– Нет. Нас трое.

– Хорошие девочки?

– Да. Дина только много плачет, домой хочет. Я тоже очень сильно хочу в наш дом, который построил дядя Демид. А ещё я соскучилась по Графу и Герцогу. Но Дина перестала плакать, как тётя Аня пришла. Она нас любит и сказки на ночь читает.

Из-за того, что здесь есть кто-то, кто нормально общается с детьми и кого они любят, от сердца немного отлегло, и Ире очень захотелось сказать той незнакомой тёте Ане спасибо.

Три часа, отведённые для встречи с дочерью, пронеслись незаметно. В основном говорила Олеся. Она рассказывала о жизни в пансионате, жаловалась на то, что ей не нравилось, и очень много говорила о своей воспитательнице. Когда в дверь постучались и кто-то сказал, что уже пора забирать девочку, Ира крепко обняла дочь и поцеловала её.

– Лисёнок, – проговорила она, немного отстраняясь и снимая с шеи серебряную подвеску-каплю, которую на день рождения, на шестнадцатилетие Ире подарила бабушка. Она вместе со своей цепочкой надела её на шею дочери и тут же спрятала подвеску под платье. – Я очень надеюсь, что скоро приду ещё раз. Ты веди себя хорошо, слушайся старших. Ладно?

– Хорошо, мамочка, – покорно отозвалась дочь, и Ира её порывисто обняла. Вместе с Олесей на руках поднялась и обернулась к воспитательнице, которая ждала в проёме двери. Увидев молодую женщину, Ира тут же остановилась.

– Это вы? – каким-то растерянным и чужим голосом проговорила она.

– Простите? – девушка наигранно удивилась, но не дала Ирине больше вставить и слова. Она подошла ближе и перехватила на свои руки Олесю. – Вы простите, нам пора идти, скоро обед. Олеся, ты попрощалась с мамой?

– Да, – кивнула девочка.

– До свидания, Ирина.

Ира ещё раз крепко обняла дочь и взглядом проводила их до двери. Она, несомненно, узнала эту воспитательницу. Это была та самая эскортница, которая приходила на обед с Гурьевым. И звали её так же – Анной. И Ире нетрудно было догадаться, что эта самая Анна была не случайно в этом пансионате.

Выйдя на улицу, она вдохнула прохладный хвойный воздух и прикрыла глаза. Не хотелось отсюда уезжать. А больше всего не хотелось возвращаться в дом мужа. Она бы с удовольствием хотела вернуться домой, только не в эту тюрьму, а в свой дом, по которому соскучилась и Олеся. Слёзы сами побежали по щекам, и Ира полезла в сумочку за бумажными платками, но наткнулась на то, что с утра ещё не было в её сумочке.

В большом кармане, сверху всего барахла, которое было в её сумке, лежал белоснежный конверт. Про недавние слёзы Ира тут же забыла и достала конверт. Распечатала, выуживая на свет альбомный лист, на котором синей гелевой ручкой было написано:

«Любимая, если ты читаешь это письмо, значит, мой человек тебе его доставил. Я прошу у тебя прощения за то, что сейчас с тобой происходит. Ты не представляешь, как я себя корю за то, что отдал тебя ему. Но совсем скоро всё закончится. Ты только потерпи немного. Возможно, ты будешь встречать знакомых тебе людей в тех местах, где их не должно было быть, и, возможно, будет происходить то, что покажется абсурдным, но так нужно. Очень тебя прошу, не предпринимай ничего сама и просто живи, даже если тебе трудно и плохо. У меня есть план. Как прочтёшь это письмо, избавься от него. Верь мне! Безумно тебя люблю. Твой Д.»

Не веря написанному, Ира ещё несколько раз перечитала письмо и прижала его к сердцу. В том, что Демид спасёт её, она уже не сомневалась. Нужно было только немного подождать. И она подождёт. Пусть даже это займёт год. Хотя нет, не может она так долго ждать. Но всё же она подождёт и будет делать так, как ему нужно. Ира прекрасно понимала, что чтобы он там не придумал, будет нелегко воплотить в жизнь, тем более, если ты играешь против Андреева. Ей безумно хотелось не послушаться Демида и оставить письмо себе, как знак того, что ей оно не привиделось, но она понимала, что если его найдёт муж, то ничего хорошего не будет.

Подержав ещё несколько минут письмо в руках, она разорвала его на мелкие кусочки и выбросила в ближайшую урну. И прежде чем скрыться за забором пансионата, она вновь посмотрела на пятиэтажное здание фисташкового цвета и быстро пошла в сторону ждущего её автомобиля.

У Ирины на сегодня было ещё, пожалуй, одно из самых важных дел. По дороге домой она попросила водителя заехать в аптеку. Ей нужны были контрацептивы. Забеременеть от мужа ей не хотелось. А с теми сумасбродными планами, которые Дмитрий вынашивает о потомстве, беременность, по его мнению, должна была случиться совсем скоро. Только когда Ира вернулась в машину, после того как купила нужные таблетки, на душе немного полегчало. Оставалось только надеяться на то, что она уже не забеременела.

Но счастье её долго не продлилось. Только она подъехала к дому, как в глаза тут же бросился автомобиль мужа. Ира очень надеялась, что Дима сейчас занят в своём кабинете и её приезда он не заметит. Но стоило ей переступить порог дома, как сразу же подошла молоденькая служанка.

– Ирина Алексеевна, Дмитрий Фёдорович просил вас зайти к нему, как приедете.

– Хорошо. Сейчас переоденусь и приду.

– Нет, – возразила девушка. – Нужно идти прямо сейчас.

Ира тут же напряглась.

– Что-то случилось?

– Не знаю. Мне только сказали, чтобы я привела вас сразу же, как вы зайдёте в дом.

– Ну хорошо. Веди тогда.

Пока они шли по длинным коридорам дома, Ира попутно вспоминала, где она могла бы сделать что-нибудь не так, что не понравилось мужу. Вроде было всё хорошо. А может?.. Она тут же немного замедлила шаг, думая о том, что возможно, Дмитрий как-то узнал о записке, переданной Демидом, и теперь он её за это накажет? И пока она обдумывала, то уже подошла к кабинету и услышала стук в дверь. Это постучала служанка и сказала, что она привела Ирину.

Ещё не войдя в кабинет, Ира почувствовала накалённую обстановку в помещении.

– И долго ты будешь там стоять? – голос мужа вывел её из мыслей, и Ира шагнула внутрь, закрывая за собой дверь.

– Что-то случилось? – тут же поинтересовалась она.

– Это ты мне должна сказать, что случилось, – хмурое выражение лица и строгий голос мужа не обещали ничего хорошего.

– Ты о чём? – попыталась она прикинуться непонимающей дурочкой, но тут же поняла, что актриса в ней умерла, ещё не зародившись.

– В аптеку зачем заезжала?

От его вопроса она с облегчением выдохнула, что он не узнал о записке, и тут же снова напряглась.

– Таблетки обезболивающие покупала.

– Купила?

Ира согласно кивнула.

– Покажи!

Она медленно подошла к столу, открыла сумочку и дрожащими руками достала оттуда пакет с известным названием аптеки.

– Доставай всё, что там есть, – скомандовал Дмитрий, и Ира на одно мгновение замялась, а потом стала доставать всё содержимое. Муж внимательно следил за её руками, а когда на стол была выложена последняя баночка с известным брендом мультивитаминов, Дима поднял взгляд и с нехорошим прищуром посмотрел на жену.

– Это всё?

– Да.

На столе перед ним лежали блистер обезболивающего без одной таблетки, три батончика гематогена и баночка с мультивитаминами. Не прося разрешения, Дмитрий выхватил из рук жены сумочку, сам вытряхнул всё содержимое оттуда и проверил каждый карман.

– Дима, что ты ищешь?

– Ничего, – раздражённо проговорил он. – Собери всё своё барахло и можешь идти.

Быстро кивнув, Ирина тут же начала выполнять приказ мужа, а когда за её спиной закрылась дверь кабинета, она победно улыбнулась. Не выходя из аптеки, она распечатала баночку с витаминами и выбросила содержимое в урну, а все противозачаточные таблетки пересыпала в эту самую баночку. С чеком она тоже подготовилась и противозачаточные оплатила наличными и в другой чек. Она знала, что каждый её шаг контролируется, и об этом неожиданном заезде в аптеку тоже доложат мужу. Ира была уже к этому готова и очень надеялась, что не будут допрашивать фармацевта.

Демид Молотов

– У меня хорошие новости.

В кабинет к Молотову без стука вошёл Аркадий. Он, пожалуй, был единственным, кому это было позволено.

Вчера, когда Демид увидел Иру, сердце забилось быстрее, а глаза словно пеленой заволокло от острого чувства ревности. Ему было больно смотреть, как она с гордо поднятой головой и улыбкой на лице вышагивает под руку с Андреевым. Было трудно сдержать в себе порыв и не наброситься на него, но Демид понимал, что пришёл сюда не за этим. Действовать открыто в войне с Андреевым было очень глупо. Проще было сделать вид, что он всё понял и больше не претендует на Иру. И, кажется, Андреев очень даже поверил слухам о том, что Молотов помолвлен. Да, эту информацию распространить было куда сложнее, чем сделать предложение, но новость очень быстро распространялась в нужных кругах.

– Что хорошего ты мне хочешь сказать? – Демид поднял взгляд на вошедшего Аркадия.

– Анна передала записку Ирине.

– Ты серьёзно? А я думал, что Андреев её к дочери не отпустит.

– Да, я тоже так думал. Анна сказала, что Дмитрий уже три раза приезжал в пансионат, и вовсе не для того, чтобы навестить дочь.

– Даже так? Интересно, – протяжно произнёс последнее слово Демид и откинулся на спинку кресла.

– Да. Анна попробует узнать, зачем он вообще туда так часто приезжает, но не факт, что выяснит.

Молотов задумчиво посмотрел на друга, о чём-то подумал, а потом задал вопрос, который так давно его мучил:

– Скажи, а зачем Анна подписалась на это? Не верится мне, что элитные эскортницы в деньгах нуждаются. А тем более не каждый пойдёт против Андреева. Так в чём её причина?

Королёв думал долго, но Демид не пытался у него выманить все тайны, коих было предостаточно. Он знал, рано или поздно друг всё равно расскажет.

– В общем, – Аркадий удобнее расположился на кожаном диванчике, находившемся напротив Демида. – Я, если честно, сам узнал только недавно. Анна попросила меня никому не говорить, но, мне кажется, ты должен это знать. – Аркадий многозначительно посмотрел на друга, всё ещё решаясь и думая о том, правильно ли он поступает, но потом произнёс: – Анна – родная сестра Андреева.

– Что-о-о? – Сказать, что Молотов удивился – это ничего не сказать. – Это как?

– А так. Фёдор Андреев был, как бы помягче сказать, неадекватным субъектом, что, видимо, передалось и сыну. Он якобы грезил о сыне и придерживался того, что их род настолько сильный и рождаются только мальчики. По правде говоря, несколько поколений так и было. Девочек он никак не воспринимал. И по року судьбы первенцем у него был не Дмитрий, а Анна. Он сначала хотел, чтобы жене сделали аборт, но было уже поздно. Срок был большой. Мать Анны и Дмитрия родила дочь в деревне, куда сослал её собственный муж. И когда Анна родилась, Фёдор сначала хотел отдать девочку в детский дом, но передумал и отдал её одной местной женщине. У той детей не было, и она растила девочку до того момента, пока Андреев не пришёл и не сказал, что забирает её. Как оказалось, он узнал о нашем «прекрасном» пансионате, где продают за большие деньги девчонок. Вот так Анна оказалась там. Это женщина, которая её растила, устроилась работать в этот пансионат уборщицей и приглядывала за своей названной дочерью, пока та не выросла. А когда та достигла своего совершеннолетия и пришло время аукциона, та женщина рассказала всю правду Анне. Она не стала искать Андреева и предъявлять ему претензии. Нигде не числилось, что он её отец. У Анны были другие фамилия и отчество.

– Но обида всё равно осталась, – тихо продолжил Демид.

– Ага, осталась. Но больше не на это. Как сказала Анна, она хочет наказать Дмитрия не за то, что их отец поместил её в этот пансионат и уже заранее испортил девочке жизнь, а за один случай.

– Какой? – тут же оживлённо поинтересовался Молотов.

– В общем, лучшая подруга Анны, которая тоже работала в их… Даже не знаю, как назвать это заведение. В общем, три года назад к ним приехал Андреев и заказал девочку. Тогда ещё никто не знал, что он мразь конченая. Так вот, после этой встречи девчонка пропала. А через полгода её нашли в лесочке недалеко от города. На теле были множественные переломы. Эксперты выяснили, что её изнасиловали. Всё влагалище было порвано, и внутренние органы пострадали. Ясно, что никто не стал расследовать убийство проститутки. А Анна была единственная, кто знала, с кем встречалась её подруга. А потом и другие девчонки стали пропадать, но никто так никуда и не заявил.

– Только не говори, что они пропадали после того, как побывали в постели у Андреева?!

– Я тут раскопал кое-что. В тот момент, пока Ирина пряталась у тебя, Андреев тоже развлекался с девочками. Он привозил их в частный дом. Предполагаемо, Ира сейчас живёт там, но ребята пока не выяснили, где этот дом находится. Так вот, я нашёл ту последнюю девчонку, которая была с ним. Она отказалась со мной говорить. Я что только не предлагал ей! Отказывается, и всё тут. Но когда я назвал ей фамилию, она аж вздрогнула и вся побелела. Не думаю, что это просто совпадение.

Молотов побарабанил пальцами по столешнице, вспоминая шрамы на теле Иры. Он даже представить себе не мог, как можно сделать больно любимой женщине.

– Демид, скажи, ты не передумал? То, что ты хочешь сделать, это опасно. И не факт, что получится.

– Нет, – тут же твёрдо ответил он. – Не передумал. Главное, чтобы Ира и её дочь были на свободе. А что будет со мной – это уже последнее дело.

– Хорошо. Я тогда скажу ребятам, чтобы были наготове.