Глава 13

— Проходи, вот сюда, — мягко произносит Миша, приведя меня через полчаса в ванную комнату, выложенную черно-белым кафелем. Здесь просторно, джакузи очень большая, и правда, легко можно вдвоем поместиться. Приветливо журчат пузырьки.

Смотрю на Михаила с тревогой:

— Это совсем не обязательно, я принимала душ в школе…

— Я хочу, чтобы ты согрелась и расслабилась. Больше ничего, слышишь? Я не зверь, малышка. Не буду мучить тебя сегодня, — Миша протягивает ко мне руку, ласково проводит пальцем по губам, заставляя их раскрыться, затем ведет ладонью по горлу. Его глаза темнеют.

Ясно, о чем он думает — вспоминает как имел меня в рот, — горько отмечаю про себя. Это конечно очень благородно — оттрахав, пообещать больше не трогать. На одну ночь. Но он ясно дал понять, что будут и другие ночи… Он теперь меня не оставит в покое. Сама виновата. Во всем, что произошло, только моя вина… Миша мужчина до мозга костей, и берет то что плывет ему в руки не задумываясь…

Хочу попросить, чтобы он вышел, но и на это нет сил. Значит, придется раздеться перед ним. Что такого… он видел меня абсолютно голой, распятой практически, на его рабочем столе… Обхватываю себя за плечи, словно моя жалкая блузка и юбка представляют собой великую ценность, с которой никак не могу расстаться.

Нет, дело не в вещах и не в стыде. Это последний рубеж для меня — обнажиться бездумно, механически перед мужчиной… Пусть он уже видел меня голой, но раздеться перед ним снова… это сделает меня еще беззащитнее.

Почему я позволяю ему сделать из себя игрушку?

Никак не могу ответить самой себе на этот вопрос. Я даже не знаю что делать дальше, так и не решила, пойти на предложение Стена, или признаться в его шантаже Мише. Я совершенно обезумевшая, запутанная.

Правда, выбор невелик, но я не воспользовалась даже ничтожной возможностью сопротивления. Ни Мише, ни Стену.

Внезапно меня охватывает отчаянное желание открыться Михаилу. Даже если это повредит мне.

— Мне надо сказать тебе кое-что важное, — начинаю взволнованно.

Но он прикладывает палец к моим губам:

— Сначала ты отдохнешь. Ты так дрожишь, малышка. Мне больно смотреть на тебя. Не бойся меня. Ты можешь мне доверять, я не монстр, хотя сегодня, признаюсь, меня занесло… Потому что от тебя у меня буквально сорвало крышу. Я хочу, чтобы теперь все стало по-другому, Алиса. Хочу заботиться о тебе.

Поднимаю глаза на Михаила. Пар клубится вокруг него, придавая ему призрачную ауру.

Сейчас его лицо кажется мне особенно красивым и сексуальным, до такой степени, что захватывает дух.

Мне всегда хотелось иметь мужчину, отношения. Я мечтала о страсти, о чувстве которое способно заставить потерять голову. И вот, когда отчаялась, неожиданно нашла…

Мне всегда хотелось мужчину, который не просто полюбит, окунет в пучину безумства, но и который не покинет, когда костер страсти сгорит дотла.

Можно ли надеяться, что Миша именно такой мужчина?

— Ты все еще боишься меня?

— Нет…

Хотя на самом деле — да. Потому что все нервные окончания моего тела тянутся к нему, умоляя о внимании.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо…

— Помочь тебе раздеться?

— Нет…

Мои руки дрожат, когда начинаю расстегивать блузу. С пылающими щеками отбрасываю наконец ее, оставаясь в бюстгальтере и берусь за молнию юбки.

Я уже все это проделывала перед Мишей в кабинете. Так почему сейчас меня колотит еще сильнее?

— Ты нервничаешь, — это не вопрос, а утверждение.

— Я немного устала.

Миша наклоняет голову на бок.

— Почему ты нервничаешь?

— Ты слишком пристально смотришь.

— Потому что это самое завораживающее зрелище, — произносит он хрипло.

Его взгляд пробегает по мне подтверждая слова.

— Ты сводишь меня с ума, малышка.

Мне трудно поверить, что он говорит правду. Мое тело обычно. Я не занимаюсь фитнессом, моя худоба почти болезненна. Я не сижу на диете, скорее мне приходится голодать. Выгляжу изможденной. Старше своего возраста.

Думаю, Миша может найти себе куда более интересную и уверенную в себе красотку.

От этой мысли в сердце словно игла вонзается.

Руки сжимаются в кулаки. Я что, его ревную? Совсем с ума сошла… идиотка.

Это абсолютно неразумно, но мысль о нем с другой взбесила меня.

— Малышка, — вырывает меня из горьких мыслей властный голос.

— Да? Ты забыл мое имя? — спрашиваю с издевкой.

— Нет, детка. Не забыл. Просто мне нравится называть тебя ласкательными словами. Тебе это неприятно, Алиса? Тогда не буду.

Его губы изгибаются в ласковой улыбке. Почему он так неотразим? Настолько, что дышать больно…

— Извини. Мне не самом деле все равно.

— Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста.

Пожалуйста…

Слово, против которого не могу противостоять. Слыша его таю, желая дать ему все, чего он хочет и даже больше.

Я киваю и руки Михаила ложатся на мою спину, касаются застежки бюстгальтера. Соски мгновенно превращаются в острые пики, между ног разливается жар. Больше всего на свете мне сейчас нужно чтобы его сильные руки сжали мои маленькие груди, сильно, до боли. Почти перестаю дышать в предвкушении. Но он их не касается. Словно ждет чего-то.

У меня вырывается стон.

— Можно прикоснуться? — хриплый вопрос бьет по нервам.

Громко глотнув, киваю.

Протянув руку Миша едва касается болезненных сосков, которые еще сильнее сжимаются от возбуждения. Затем проводит пальцами ниже, к животу, вдоль пояса юбки. От его ладони исходит жар, пробирающий до костей. Найдя молнию, расстегивает и юбка падает на пол.

Теперь взгляд Миши прикован к белым хлопковым трусикам. С трудом подавляю порыв прикрыть их.

— Сколько еще будет длиться эта игра?

— Я тебе надоел?

— Я устала…

На самом деле я слишком боюсь зашкаливающего внутри возбуждения. Новой волны похоти, грозящей накрыть нас обоих.

— Понимаю, — Миша кивает, словно и правда услышал мои мысли. Или догадался. — Снимай трусики.

— Отвернись.

— Ни за что.

Мне не хочется спорить, поэтому я сбрасываю последний клочок одежды.

В глазах Михаила вспыхивает огонь. На долю секунды жду что он заключит меня в объятия, набросится с ласками… И я точно не стану останавливать его, потому что между ног уже очень горячо и влажно. Боже, он едва коснулся меня, а я вся теку.

Но похоже этот мужчина контролирует себя куда лучше, чем я.

— Залезай.

Он подает мне руку, и я послушно опускаюсь в горячую воду. Идеальная температура. С наслаждением закрываю глаза. Миша садится на бортик и начинает массировать мне плечи. Это настолько приятно, что я буквально улетаю в нирвану.

— После того как ты расслабишься, отдохнешь, у нас будет предостаточно времени для разговоров. А нам надо очень многое обсудить.

С трудом словно сквозь вату вспоминаю что и правда нас ждет сложный разговор… Мне настолько хорошо, что нет никаких сил настаивать и вытаскивать наружу грязь. С наслаждением прикрываю глаза, отдаваясь умелому движению рук.

— Тебе нравится? — звучит хрипловатый смешок. — Это ведь не так уж сложно, правда?

— Что именно? — переспрашиваю настороженно.

— Передать контроль в мои руки.

Хочу возразить, что ни о чем подобном речи не было и никакой контроль я не передавала… Хочу сказать ему это, но Миша наклоняется, обнимает меня за шею, запечатывая рот поцелуем.

— Пожалуйста, я прошу только об одном. О доверии.

Сглатываю нервно. Это слово волнует меня, тревожит. Но нирвана затягивает в свои сети, отвлекая.

Киваю, ответив шепотом:

— Хорошо.

Не знаю, сколько времени мы провели в ванной. Не было секса, только нежные прикосновения, массаж… везде, даже в самых интимных уголках моего тела. Миша заставил меня испытать оргазм, одними касаниями. Он вынес меня из ванной на руках, полуживую от расслабленной неги, заполнившей каждую клетку тела.

Я желала лишь одного — уснуть в его объятиях. Он добился чего хотел — заставил меня почувствовать себя в полной безопасности.

— Прости… Ты совсем измотана, — Миша ласково гладит меня по голове. — Давай я принесу тебе поесть. Ужин в постель.

Можно ли бы более заботливым, чем этот мужчина этим вечером, — невольно задаюсь вопросом. Наверное, нет.

— Я не хочу есть, — произношу слабым голосом. — У тебя нет какой-нибудь футболки для меня?

— Боишься замерзнуть?

На самом деле мне все еще нужен барьер между нами. Из-за страха утонуть в чувствах к этому мужчине.

— Ты мне не доверяешь? Я пообещал, что не буду тебя трахать.

— Я тебе верю…

— Тогда поверь и в то, что не замерзнешь. В моей постели ты будешь спать только обнаженной.

Открываю глаза, с замиранием сердца наблюдая за спящим мужчиной, в объятиях которого провела ночь. Самую прекрасную ночь в жизни. Потому что в ней была только нежность. Касания, поглаживания. Ничего животного. Поневоле приходят мечты, что так будет и дальше… Отношения… с этим красивым мужчиной. Настоящие, искренние. Могу ли надеяться на них? Поверить в сказку так страшно…

Для этого нужно рискнуть. Рассказать Мише про Стена. Спросить о записи…

Поверит ли мне Михаил? Ведь Стена он знает куда дольше, нежели меня…

Я так долго любуюсь спящим любовником, что снова засыпаю. А когда открываю глаза — я уже одна в постели.

Михаил входит в комнату, в одном полотенце, повязанном на бёдрах. Видимо он принимал душ.

— Мы опаздываем, соня. Боюсь, ты уже не успеешь позавтракать, если прямо сейчас не встанешь.

— Спасибо, я не голодна…

Мой голос хриплый то ли со сна, то ли от вида голого мужского торса, который приближается ко мне. Поспешно отворачиваюсь, чтобы Миша не заметил голодный блеск в моих глазах. Михаил наклоняется ко мне, целует в нос, капельки с его влажных волос падают мне на кожу.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? — в его голосе столько нежности что начинает щипать глаза. — Хорошо выспалась?

— Да… хорошо.

На самом деле мне нелегко было уснуть рядом с ним, обнаженным, горячим. Я поневоле ворочалась, долго не могла уснуть. И знаю, что он тоже не спал. Решение не касаться меня, стало испытанием для нас обоих, определенно.

Так что Миша знает, что я лгу. Но лишь усмехается, стягивает с меня одеяло и жадным взглядом окидывает мои груди. Смущаюсь и пытаюсь вернуть одеяло на место.

— Эй, только не говори, что я тебя обманул и заставил мерзнуть.

— Нет… но мне непривычно спать голой.

— Придется привыкнуть.

Хмурюсь, и Миша берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Что такое?

— Ты меня подавляешь.

— Вот если бы я оттрахал тебя этой ночью, это было бы настоящим подавлением. Этим мы займемся вечером, — обещает он, жадно оглядывая меня.

— И ты не считаешь, что твоя властная манера общения может подавлять меня? — замечаю ворчливо.

— Ни капельки.

— У нас с тобой разные мнения на этот счет…

— Значит, займемся сближением мнений. Позже. Сейчас задача не опоздать на работу. Тебе помочь одеться?

— Нет!

Я собралась очень быстро, и в результате мы даже успели позавтракать: попить чаю с тостами. Потом за руку шли к машине, отчего в моей груди разрасталось ощущение невероятного счастья. Перед машиной Миша ещё раз повернулся ко мне, взял за руку.

— Я очень рад что ты осталась у меня. Хочу, чтобы так было каждую ночь. Переезжай ко мне.

— Ты всё-таки сумасшедший, — шепчу смущенно.

Хочешь, чтобы я совсем спятила? — добавляю мысленно.

— В чем тут сумасшествие? — улыбается Миша. — Нас тянет друг другу, ты потрясающе мне подходишь, к тому же, что может быть лучше двух сумасшедших?

— Ты всегда добиваешься чего хочешь? — вздыхаю.

— Именно добиваюсь, а не получаю на блюдечке. За все ценное приходится сражаться.

Сказав это, Миша снова наклоняется ко мне, целует в губы.

И добавляет:

— Предупреждаю официально, малышка: я сражаюсь за тебя и не собираюсь отступать.

***

Первое ощущение от его слов граничит с паникой. Весь день я не могу выбросить из головы эти слова. Как же трудно поверить, что Миша серьезен! Что он и правда хочет быть со мной по-настоящему, что это не игра…

До сих пор мне сложно свыкнуться с фактом, что Михаил вторгся в мою жизнь и все резко изменил. Еще и суток не прошло. Сознание до сих пор отказывается понимать и принимать случившееся. Это кажется нереальным и в то же время… таким удивительным.

Я привыкла сама заботиться о себе и вдруг появляется мужчина, который обещает, что отныне будет заботиться обо мне. Это почти как сказка о Золушке…

— Ты сегодня какая-то странная, — говорит Светлана, учительница рисования, очень обаятельная девушка, с которой у меня приятельские, правда не близкие отношения. — Такая задумчивая. Все в порядке?

— Да, все в порядке.

Выдавить из себя что-то позитивное типа «Отлично», «Супер» — не выходит. Слишком много в последнее время со мной случилось…

— Алисочка, какая ты умница! — восклицает неожиданно вошедшая в учительскую Татьяна Петровна. — У тебя получилось!

— Что, простите? — пугаюсь, чуть ли не из кресла вскакиваю.

— Ты чего такая нервная? — удивляется Татьяна Петровна. — Я про Игнатова. Все замечательно разрешилось! Наш директор просто душка сегодня. Как подменили.

— Почему вы решили, что это моя заслуга? — от волнения мой голос становится низким и хрипловатым.

— Не твоя? Вчера ты шла к нему полная решимости… Потом пропала куда-то, я уж было подумала, что так расстроилась, что он тебя до слез довел. Он это может… наверное. Брат его так точно — жесткий руководитель. Несдобровать если чего решит… Ну если не ты, ладно. Главное, что утряслось все, оставили паренька, разобрались по совести.

— Я очень рада.

Теперь мне стыдно. Я ведь и правда страшно переживала вчера за Игнатова. А потом напрочь забыла про парня. Совершенно из головы вылетело… И немудрено.

Снова картина вчерашнего порно в директорском кабинете встает перед глазами.

— Ты себя точно хорошо чувствуешь? — хмурится завуч. — Красная вся… Не вирус ли. Температуру надо померить. Сходи в медпункт.

— У меня еще урок…

— Если плохо, то лучше домой езжай.

— Мне действительно нехорошо.

— Ну давай, милая. Я прикрою.

— Правда?

— Говорю же, нехорошо выглядишь. Глаза блестят… Я еще вчера заметила, что ты сама не своя. Если надо, бери больничный. Найдем замену.

Мне стыдно, но я воспользовалась настроем Татьяны Петровны и уехала из школы. Меня вдруг охватила потребность побыть одной. А еще страх что нас «вычислят» с Михаилом. Когда я рядом с ним, то перестаю мыслить разумно. Мы обязательно попадемся и тогда я потеряю работу. Отказать ему в его желаниях я тоже не могу. Даже сейчас, когда думаю о нем — все дрожит от желания…