Глава 15
— Ты такая худенькая, — ладонь Миши ложится на мой живот и слегка сжимает его. — Мне не по себе от того как я себя вел… Тебе было страшно?
— Нет, — мотаю головой.
— Тебе понравилось?
— Да.
— Ты так немногословна.
— Мне неловко говорить об этом…
— О сексе? О фантазиях?
— Да… Лучше сразу предупреди, остались ли они у тебя, — произношу в шутку, но чувствую, как он напрягся. Его рука скользит на мою ягодицу, начинает гладить ее собственнически. Мне становится не по себе, очень явственно чувствую, что это неспроста.
— Есть одна, до сих пор нереализованная фантазия, — произносит низким голосом Михаил.
О нет. Я сразу догадываюсь, о чем идет речь. И меня начинает трясти.
— Почему ты дрожишь? Ты испугалась?
В этот момент пальцы Миши, нащупавшие колечко моего ануса, начинают кружить возле него.
— Да. Я не хочу… Умоляю тебя…
— Я буду очень осторожен…
— Нет, пожалуйста… — всхлипываю, пытаясь отстраниться. Отвожу взгляд, не в силах посмотреть ему в лицо.
— Ты должна принадлежать мне целиком. Там я еще не был. Пожалуйста, малышка.
Видя, что я еще сильнее напрягаюсь, Миша вздыхает. Его пальцы нащупывают мой клитор и начинают ласкать его, кружа медленно и осторожно, задевая самую чувствительную точку, в результате касания которой по телу разносятся волны неконтролируемого удовольствия. Оно настолько сильное, что нет никакой возможности с ним справиться. Мои стоны становятся все громче. Сама не могу поверить, но веду сейчас себя точно самка во время течки, извиваясь, издавая безудержные стоны. Абсолютно все теряет значение. Всё, кроме первобытной жажды. Его касания меняют меня, теперь я готова на все.
— Я не хочу заставлять тебя, — шепотом произносит Михаил. Он возвышается надо мной, проникая во влагалище, от чего у меня вырывается вздох облегчения. Я абсолютно не готова к новому опыту анального секса. Тем более что член Михаила куда больше, нежели у Стена. Стоит только подумать об этом как меня накрывает паника.
Но сейчас нет страха, интуитивно чувствую Мишин настрой. Он не будет причинять мне боль… Он проникает в мое лоно осторожно, не спеша. Начинает двигаться медленными, размеренными толчками, его покрытая волосами грудь трется о мои груди. Начинаю повторять его движения, отвечать на них с возрастающим старанием.
Я бесконечно благодарна ему, что не принудил к анальному сексу. Так сильно, что буквально задыхаюсь от эмоций.
Я люблю его…
В момент, когда эта мысль приходит в голову, рука Михаила касается моих волос, он притягивает мою голову к себе, прижимается к моим губам пылким поцелуем.
Каждая клетка моего тела отзывается на этот порыв. Рвется навстречу. На глазах выступают слезы. Моя реакция почти неистова.
Возвращаю поцелуй, вкладывая в него все эти эмоции. Он не просто горячий, а почти болезненный.
Задохнувшись от счастья, чувствую, как в ответ мощное тело буквально припечатывает меня к постели.
Мои бедра плавно выгибаются, Миша двигается во мне точно поршень, подсунув мне руки под спину и прижав к себе. Трение о стенки влагалища настолько восхитительно, что у меня начинает кружиться голова. Скорость толчков возрастает. Мощные ляжки врезаются в мои ягодицы. Мы оба насквозь мокрые от пота, дышим тяжело.
Миша снова целует меня в губы, потом подбородок, шею. Все это совершенно непохоже на мой прошлый опыт в сексе. Так много эмоций, чувств. Никакого равнодушия. Вот только что потом делать с лавиной эмоций, пробужденных Михаилом? Это пугает меня. Этот мужчина добрался до самых потаенных мест моей души, как и моего тела. Тех, которые много лет оставались пустыми… Прикоснуться к которым я никому не позволяла. Вот только этот мужчина не спрашивая сумел проникнуть в самое сердце, принеся туда тепло, свет. И незнакомое для меня прежде, чувство защищенности.
Чувствуя приближение оргазма, крепко обнимаю Мишу, притягиваю к себе, желая слиться с ним в единое целое. Цепляюсь за него, покачиваясь в такт его толчкам, которые становятся все мощнее. Миша погружается в меня все глубже… до самой души.
Оргазм приходит на этот раз не взрывом, а волной пронизывающего тепла, на гребне которой мне удается балансировать почти минуту, пока тело не заходится в болезненно-сладких судорогах.
После которых наступает полное отупение. Не ощущаю ничего, кроме безумного блаженства. Михаил вздрагивает, чувствую, как напрягается каждый его мускул, обхватываю его за шею и крепко прижимаю к себе. Он глухо стонет, точно от непереносимой боли, изливаясь в меня, находясь на пределе глубины внутри меня.
Лежу, закрыв глаза: обмякшая, полностью удовлетворенная, наслаждаясь затихающими волнами оргазма. Прежде и представить себе не могла существование такой степени чувственности. Михаил открыл во мне абсолютно неведомую мне прежде сторону моей натуры…Как же прекрасно лежать в его объятиях, когда он крепко прижимает к себе, убирая влажные от пота волосы с моего лица, легким поцелуем касается моих губ, щеки, виска.
— Ты сводишь меня с ума, Алиса, — признается хриплым голосом, еще не восстановившимся, задыхающимся. — Прости, детка, что напугал тебя. Хочу, чтобы ты знала, ни к чему тебя принуждать не буду. Только уговаривать лаской.
— Я уже поняла, что ты любишь настаивать на своем, — легко бью его кулачком в грудь.
— Я упрямый, это да. И я хочу твою попку, — его ладонь властно сжимает мою ягодицу.
— Спасибо что не заставил меня…
— Все слишком быстро. Я понимаю, что тороплюсь. Уж больно ты хороша. Но сейчас я готов терпеливо ждать, пусть твоя чувственность будет раскрываться постепенно. Когда ты сама захочешь испытать все ее грани. Главное для меня, чтобы ты поняла: Ты моя. В моей постели и в моей жизни.
— Я твоя.
Он не заставляет меня сказать это, слова идут от глубины души.
Миша ничего не отвечает на это признание, только сильнее прижимает к себе и властно целует.
— Сейчас мы закажем еду, — произносит он после длинной паузы, наполненной глубоким смыслом. — Завтра поужинаем в ресторане. Потом я представлю тебя родителям как свою девушку. Свою невесту.
— Хочешь окончательно смутить меня?
На самом деле все куда хуже. Какое там смущение, я на грани обморока. Миша говорит о том, о чем я и помыслить не могла!
Мы еще долго разговаривали, обо всем на свете. Как же хорошо и уютно мне в его обществе! Можно сказать, что этот мужчина перевернул мою жизнь вверх тормашками, однако я почему-то больше не чувствовала страха. Наверное, это неправильно. Наверное, мне стоило подумать, что все не так как должно быть, по правилам отношений между людьми… Едва успев меня найти, Миша уложил меня в постель, все его мысли и желания сконцентрированы прежде всего на сексе… Только прочему-то это не казалось мне ущемлением моего достоинства.
В конце концов, так ли уж важно с чего начались наши отношения? Разве не важнее то к чему мы в конечном итоге придем?
Включили фильм, но оба не могли сосредоточиться, потому что друг друга занимали куда сильнее. Поела я совсем мало. Потом снова улеглись в постель. Тело Михаила излучало тепло и силу. Так приятно было прижиматься к нему! Вскоре изнеможение взяло над нами верх. Засыпала, я лишь с единственной мыслью в голове: больше не смогу жить без этого мужчины.
Затем провалилась в сон, приветствуя окутывающую меня тьму.
***
На следующее утро мы снова вместе едем на работу, и я позволяю себе помечтать…Что теперь так будет всегда. Стоит только позволить этому шлюзу открыться, как я тону в океане своих грез. Свадьба, дети, счастливая семейная жизнь…
В конце второго урока получаю СМС от Миши:
«Срочно вызвали в управление образования, скучаю по тебе, детка. Освобожусь поздно, жди меня у себя дома. Голая»
Смотрю и улыбаюсь. Боже, какое счастье…
Уроки проходят как в тумане, но кажется, ученики ничего не замечают. Я веду уроки на подъеме, увлеченно, так что, как мне кажется, все проходит прекрасно.
Сбегаю по ступенькам школы, торопясь домой.
Надо успеть принять душ… Нет, стоп, для начала — приготовить вкусный ужин. Хочу показать, что помимо постели я могу и еще… чем-то порадовать любимого.
Машина резко преграждает мне путь, когда бегу к автобусной остановке. Испугавшись, резко отскакиваю. Смотрю на водительское место, и липкий озноб пробегает по позвоночнику.
Стен.
Я ведь и думать о нем забыла! Круглая идиотка!
Водительская дверь открывается, мерзавец чуть высовывает голову…
— Давай садись, что встала как статуя, — доносится до меня его скрипучий голос.
Я хочу убежать. Но ноги точно ватные, не дают мне этого сделать.
— Садись, сказал. Быстро в машину, сучка тупая.
Стен явно сильно раздражен, даже зол. Мне становится не по себе. Дрожащей рукой открываю переднюю пассажирскую дверь, опускаюсь на сидение, прижимая к себе сумку с тетрадями. Ручки сумки стискиваю так сильно, что белеют костяшки пальцев. В салоне пахнет ванилью, какой-то ароматизатор. Меня начинает тошнить, хочется глотнуть свежего воздуха.
— Открой окно, — прошу слабым голосом.
— Обойдешься.
— Что тебе надо от меня? Говори быстрее.
Пока меня не вырвало, — добавляю мысленно.
— За плохое поведение я люблю наказывать. Придется постараться, чтобы я простил тебя. Ну давай, рассказывай. Сделала то что я просил?
— Нет! И не собираюсь, ясно?
— С чего это ты осмелела, маленькая птичка? — сужает глаза Стен.
— Потому что мне противен твой шантаж, ясно? Пошел к черту!
Пытаюсь открыть дверь, чтобы выскочить наружу. Но Стен успевает заблокировать замок. Продолжаю дергать за ручку:
— Открой сейчас же! Выпусти меня… Мне не о чем больше разговаривать с тобой, подонок!
— Осмелела потому что он тебя трахает, да? Решила, что теперь море по колено?
Стен больно дергает меня сзади за волосы. На глаза наворачиваются слезы.
— Урод!
— Ты сделаешь то, что я тебе приказал, — Стен силой обхватывает мое лицо, вынуждая посмотреть на него. — Иначе…
Он вдруг осекается, и резко надавив мне на голову, прижимает вниз.
Мое лицо утыкается ему в пах. Пытаюсь отстраниться, но давление руки становится еще более сильным.
Другой рукой Стен расстегивает ширинку!
Начинаю сопротивляться изо всех сил, но мое лицо оказывается прижатым к наливающемуся кровью члену. Меня снова начинает тошнить.
— Соси, сука. Или шею сверну.
Пальцы Стена и правда сжимают мою шею, так сильно, что перед глазами начинают плясать черные мушки. Становится еще больнее — его ногти впиваются в меня, царапая кожу. Вскрикиваю, и в этот момент он толкает член мне в рот.
Я почти теряю сознание. Очнуться заставляет холодный порыв ветра. Слышу знакомый голос, выкрикивающий что-то матерное.
Мой английский не настолько продвинут…, - это последняя мысль, которая мелькает в сознании.
Дальнейшие события мелькают короткими вспышками перед глазами. Миша вытаскивает Стена из машины, буквально волочет по земле. Потом, дождавшись, когда тот встанет на ноги наносит удар… еще один. Стен отвечает ему ударом с ноги. Миша сгибается пополам.
— Прошу, не надо! Остановитесь! — почти ползком вылезаю из машины. — Хватит.
На драку страшно смотреть. Миша выглядит так, словно способен на убийство… А я не хочу. Не хочу, чтобы он пострадал.
Подбегаю и падаю на колени между этими мужчинами. Господи, хорошо, что эта тропинка почти безлюдна. Редкие прохожие наблюдают сцену с любопытством. Если нас заметит кто-то из родителей… Учительница и директор, участвующие в драке… нам точно не поздоровится. Хотя волнуюсь не о себе — только о Мише.
— Миша… — вырывается у меня, но тут же осекаюсь, глядя в его лицо. Оно перекошено от ненависти… Не только к Стену… но и ко мне. И тут понимаю, как все выглядит перед ним. А правда — ненамного лучше. Как бы не хуже.
— Прости… — шепчу, всхлипывая и дрожа.
— Да, прости эту суку, друг. Давай вместе ее простим. Или хочешь, опять вместе выебем, — подает голос Стен. — Я, кстати, не кончил.
— Хочешь еще по морде получить? — мрачно спрашивает Михаил.
— Из-за нее? Из-за шалавы?
— Что это было, Алиса? Ты объяснишь?
Он обращается ко мне, а я… не могу проронить ни слова в свою защиту. Словно немею. Хотя знаю, что должна сказать и скажу. Обязательно… всю правду. Но собраться с духом так трудно.
Ну и конечно паузу заполняет Стен:
— Я иногда приезжаю, и она делает мне минет. Что такого, Миш? Не понимаю. Я первый ее нашел.
Понятно, что эта мразь, делает все, чтобы увести разговор подальше от правды.
— Он заставлял меня шпионить за тобой! — выкрикиваю, обретя голос. — Ему нужен твой перевод! Он не друг тебе… враг скорее, — добавляю почти шепотом.
— Шпионить? Перевод?
— Кого ты слушаешь, — кривится Стен. — Не будь дураком. Эта шлюха создана чтобы сосать. И ничего больше не умеет. — Тебе не поссорить нас, тварь, поняла?
Он делает шаг ко мне и замахивается.
Но Миша не дает ему это сделать. Раздается громкий хруст и Стен ревет от боли. А Михаил хватает меня за руку, и я жду что и я сейчас заору…
Но боли нет. Хотя в этот момент почти желаю, чтобы сделал что-то физически. Ударил, толкнул. Наорал хотя-бы.
Меня пугает гнетущая тишина. Миша тащит меня за собой так быстро, что ноги не касаются земли. Запихивает в теплый салон своей машины.
Меня охватывает одновременно неверие и облегчение. Несмотря на весь ужас ситуации, этот мужчина не отказывается от меня. Не вышвыривает.
Огромная любовь затапливает меня. Мне так хочется его обнять… но не решаюсь. Как и подать голос.
Раздается звук заведенного мотора.
Я закрываю глаза и молюсь, чтобы наш разговор не стал прощальным. Потому что без этого мужчины я не смогу жить.