Глава 10 · Большая ошибка

Роскошное платье осталось лежать в кресле комом. Почти сорвав его с себя, я упала лицом в подушку и плакала до тех пор, пока у меня не кончились слезы.

Вместе с ними меня покинула и храбрость, и всё, что я могла сказать себе, это незатейливое, но такое правдивое: «Дура, дура, дура!».

Так беспечно и так непростительно быстро забывшись, я не только позволила оказаться почти что очарованной лордом Рейвеном. Я начала испытывать к нему благодарность.

Я безоговорочно последовала его совету, с лёгкостью согласившись с его доводами, и что из этого получилось…

Если бы Патрик приехал и нашёл меня несчастной, всё было бы иначе. Мне не пришлось бы доказывать ему, что происходящее не доставляет мне радости, а в объятиях графа я очутилась не потому что искала выгоду или предпочла его.

Теперь же, после того, что он увидел на губернаторском приёме, любые мои оправдания не имели смысла, потому что прозвучали бы жалко.

Должно быть, я ещё могла махнуть рукой на всё и броситься за ним. Упасть ему в ноги и умолять о прощении. В конце концов, отдаться ему на первом же сеновале, чтобы доказать.

И всё же что-то во мне отчаянно корчилось, настаивая, что всё это ни к чему не приведёт. Патрик сделал очевидные выводы, а после я стала для него никем, недостойной и падшей женщиной, которую осудили даже её собственные родители.

Грязной дрянью.

Голова слегка кружилась от слез и душившей меня обиды, но всё же я села и провела ладонями по щекам, стирая с них мокрые дорожки.

Как бы горько ни было, со всем этим мне оставалось только смириться.

В конце концов, я и правда продала себя графу. Обменяла своё тело на услугу, которую мог оказать мне только он.

Как скоро он захочет воспользоваться своим правом… Это имело уже не самое большое значение.

Пол под ногами оказался тёплым, и я прямо босиком пошла в ванную, чтобы умыться и в целом привести себя в порядок.

Лицо в зеркале оказалось слишком бледным, и я потратила больше времени, чем хотела бы, смывая с него остатки безобразно размазанной косметики. Это хорошо отвлекало. Позволяло перенестись мыслями подальше отсюда, в гримерную комнату, где я не жалела усилий, чтобы выглядеть на сцене наилучшим образом.

Казалось, вместе с краской вода смыла и захлестнувшее меня отчаяние. Или же оно просто притупилось после того, как я перестала плакать.

Так или иначе, в комнату я вернулась успокоившейся и готовой лечь спать, но этим планам не суждено было сбыться, потому что в свободном кресле сидел лорд Рейвен.

Его собранные в низкий хвост волосы были влажными на висках, а красивый сюртук он успел сменить на халат.

Он смотрел на меня очень внимательно, и моё сердце провалилось, когда я застыла на месте.

Ничего хорошего в этом взгляде не было.

Не зная, что должна сказать, я стояла, не решаясь даже вдохнуть поглубже, а он продолжал разглядывать меня с ног до головы задумчиво, спокойно. Недобро.

По спине пробежал мороз, потому что я до сих пор оставалась в короткой нижней рубашке, которую надела сегодня под платье, и мои ноги оказались выставлены на его обозрение.

Если он решил сделать это сегодня…

Я внутренне содрогнулась, потому что в этом и правда прослеживалась бы некая ирония.

— Подойди, — приказ прозвучал коротко, глухо, без намёка на прежнюю мягкость.

Я шагнула к креслу, пытаясь унять отчаянно заходящееся от неизвестности сердце.

Довольный моей покорностью Рейвен съехал по спинке немного ниже.

Он уже всё решил, но оттягивал оглашение приговора, а я, поняв это, дала себе слово просто подождать. Не спрашивать напрямую, не просить о намеке.

Если он счел наши безумные занятия оконченными и решил сделать это сегодня, я смогу утешить себя хотя бы тем, что и правда оказалась неплохой актрисой. Раз даже он поверил в то, что увидел сегодня.

— Сделай мне приятно.

И всё же я вздрогнула.

Это был уже не приказ, а сдержанное самоуверенное распоряжение, от которого кровь прилила к щекам.

Повинуясь ему, я приблизилась к креслу еще на шаг, но потом всё же остановилась.

— Как?

Некоторые представления о том, как женщина может порадовать мужчину, у меня, конечно же, были. Само собой, я никогда даже не помышляла о том, чтобы сделать нечто подобное.

Не мог же он ожидать от меня этого всерьёз⁈

Рейвен спокойно, даже лениво дёрнул плечом:

— Думай. Ты ведь умная. Много умнее, чем хочешь показать.

Меня снова пробила дрожь, но отступать было некуда.

Я сделала ещё один шаг, а потом положила ладонь на воротник его халата.

Прикасаться к мужчине так было странно. Пугающе.

К счастью, Рейвен не двигался, но мне всё равно пришлось прикусить губу, чтобы не задать один из глупых и бессмысленных вопросов.

«Почему?», «Зачем?», «За что вы злитесь на меня, милорд?».

Последнее было не просто опасно, а ужасало в первую очередь меня саму.

Он не собирался мне помогать, но и мешать явно намерен не был, и я решила просто довериться себе и действовать по обстоятельствам.

Проведя пальцами по мягкой ткани, я погладила шею Рейвена. Замерла от того, какой тёплой была его кожа. Опустилась кончиками пальцев к плечу, не решаясь пока склониться ближе и взяться за пояс.

Стоять над ним так было неудобно, присаживаться на подлокотник я считала неприличным. Хотя, какое смешное, в сущности, это было слово — «приличия».

То ли угадав причину моих сомнений, то ли воплощая собственную задумку, Рейвен подался вперёд и коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять лицо и встретиться с ним глазами.

— Ну что же вы, леди Хейден. Смелее.

Холод, от которого меня всё ещё трясло, сменился жаром.

Ждал ли он от меня, что я опущусь к его ногам, или предполагал, что сяду к нему на колени, как трактирная девка…

Я не была готова ни на первое, ни на второе, и потому просто выпрямилась. Убрала руку, давая ему понять, что так мы далеко не продвинемся.

Рейвен понял правильно. Его губы дрогнули в короткой, едкой, но отчего-то довольной усмешке, а потом он поднялся.

Я не стала отстраняться, и на секунду мы оказались так близко, что пол ушёл у меня из-под ног.

А потом он направился к кровати, на ходу снимая халат. Бросил его в изножье, а сам вытянулся на спине, заложил руки за голову, всем своим видом давая понять, что ждёт.

В первое мгновение я опешила от такой бесцеремонности и будничности происходящего. После залилась краской, потому что видеть так близко и в такой обстановке практически обнаженного мужчину мне ещё не приходилось.

На нём не было рубашки, а вместо нормальных штанов были лёгкие, почти невесомые, похожие на те, в которых принято было отдыхать у воды в знойный день.

Он лежал на моей кровати столь вольготно, что за одно это хотелось указать ему на дверь, но даже если бы у меня была свобода сделать это…

Я не могла вымолвить ни слова.

Так и подошла к нему молча, села на самый край, а потом задержала дыхание и положила раскрытую ладонь ему на грудь.

Рейвен не пошевелился.

Он давал мне рассмотреть и изучить себя, а я не спешила, привыкая к тёплой коже, к тому, как сильно бьётся прямо под моей рукой чужое сердце.

Чуть медленнее, чем моё собственное, но…

Поймав этот ритм, я с некоторым удивлением отметила, что подстроила под него своё дыхание.

Щеки по-прежнему горели, но я не стала даже пытаться это скрыть, проводя пальцами чуть правее и вверх, к ключицам.

На Рейвене не было шрамов. Его тела никогда не касались ни пуля, ни клинок, и это были удивительно, интригующе.

Приятно.

Глупо было полагать, что он доверяет мне нечто сокровенное, — у него было и ещё будет множество женщин.

И всё же я склонилась ближе и мягко коснулась губами его плеча. Ещё не смело, но пытаясь начать хоть с чего-то.

Просто попробовать. Понять, чем это отзовётся во мне.

Оказалось, что очередной волной обжигающего стыда и…

Любопытством.

Никогда и никого я не касалась так.

Рейвен всё ещё лежал смирно и держал руки при себе.

Мне казалось, что я стою на узком подвесном мосту, раскачивающемся от ветра, и чувствую себя одновременно обречённой, загнанной, но свободной настолько, что захватывает дух.

Выбросив из головы все мысли и опасения, я сдвинулась ниже, продлевая этот почти поцелуй. Провела губами по его груди до того самого места, где почувствовала сердцебиение.

Дракон напрягся, но ничего не предпринимал, и я погладила его смелее, на этот раз обеими ладонями. Провела по его бокам к животу, а затем вверх по груди.

Едва ли это было тем, что ему нужно, но он сам оставил каждое действие на моё усмотрение, и теперь я уже никуда не торопилась.

Происходящее всё ещё казалось мне каким-то сумасшествием, но трогать его оказалось умопомрачительно. Как шагнуть за грань, за которой начинался настоящий полёт.

Не будучи уверенной, правильно поступаю или нет, я коснулась губами его соска, сжала, не причиняя боли. И тут же опомнилась, отстранилась.

Рейвен выдохнул глубоко и рвано.

Краем глаза я отметила, как дёрнулась его правая рука, но в последний момент он заставил себя лежать смирно.

Посмотреть ему в лицо, чтобы проверить, всё ли понимаю правильно, было немыслимо, но внутри у меня разлилось необъяснимое тепло.

Ему нравилось.

Тяжёлый взгляд давил на затылок, мышцы под моими руками напряглись, и то, как мужественно он сдерживался, рождало улыбку уже на моих губах.

Пряча её, я поцеловала его снова, левее. Потом ещё раз, провела губами по рёбрам.

Казалось, что ото всего этого его кожа нагрелась ещё сильнее, и мысль об этом оказалась похожа на вспыхнувший в моей голове пожар.

Кто бы мог подумать, что я получу такую власть над этим существом…

Пусть сиюминутную, иллюзорную. Распространяющуюся так далеко, как он сам это позволит, но всё же.

Положив руки ему на живот, я уже не стала торопиться и убирать их. Напротив, коснулась губами его груди еще раз и ещё, постепенно опускаясь ниже.

Тепло дракона еще не стало привычным, но уже не пугало и не вгоняло в оторопь, и я прикрыла глаза, потерлась о его живот щекой.

Рейвен вздрогнул, а потом застыл.

Я замерла вместе с ним, а потом повторила это движение, коснулась его губами снова, попутно ласково поглаживая бок.

И теперь уже застыла, не в силах продохнуть, потому что эффект от моих действий оказался ожидаемым. Характерная выпуклость на его штанах не оставляла простота фантазии, и я залилась краской снова, запоздало поняв, что наделала.

Он точно не был в таком состоянии, когда снимал халат, и теперь…

Рейвен медленно, — слишком медленно, — сел, и мне всё-таки пришлось поднять голову.

Его глаза и правда отливали золотом. Оно плескалось в темной-темной зелени, и я не могла перевести дух, не понимая, чего следует ждать или опасаться.

Глядя на меня всё так же неотрывно и молча, он принялся развязывать пояс.

Я облизнула пересохшие губы, остатками разума понимая, что должна хотя бы попросить его остановиться. Что единственным моим желанием должен был стать побег.

Вот только бежать мне не хотелось.

Неверие, любопытство, страх, — всё это и ещё сотня чувств, которым я не могла подобрать названия, смешались в душе, лишая возможности рассуждать здраво.

Рейвен не торопился, а я моргнула, оттягивая момент, пытаясь хоть немного прийти в себя, а потом с отстраненным удивлением отметила, как к его поясу тянутся уже мои руки.

Он, конечно же, не нуждался в моей помощи в таком нехитром деле, и все же, когда ткань немного сползла по бедрам, и я увидела его уже полностью готовое к плотской любви естество, у меня заложило уши.

Смотреть вот так, бесстыдно и удивленно, было… вопиющей непристойностью.

Я прикусила губу слишком сильно, не понимая, чего хочу сейчас, стыдливо отвернуться или…

Это «или» случилось почти помимо моей воли.

Я могла бы оправдаться тем, что граф отдал мне вполне конкретное распоряжение.

Могла бы соврать себе, что боюсь его или же мне просто уже всё равно.

Но на деле мне просто было… интересно.

Меня пробирала дрожь от мысли, что он может оказаться во мне, но вместе с тем я не находила в открывшемся мне зрелище ничего отвратительного.

Скорее уж это было новым знанием, расширяющим мои представления о мире.

И всё же мои пальцы дрогнули, когда я коснулась его, — осторожно, опасаясь сдавить слишком сильно. Обхватила, стараясь не сжимать ладонь, но давая себе привыкнуть к ощущению в руке мужской плоти.

Рейвен шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и я вскинула голову, испугавшись, что всё же сделала что-то не так.

Это было большой ошибкой.

Глаза дракона сделались странными, невыносимо яркими. Он смотрел с недоверием и в то же время слегка растеряно.

Как если бы он не больше моего верил, что всё это происходит на самом деле.

Я не могла вымолвить ни слова, не могла отстраниться от него, чтобы как-то исправить ситуацию, и бесконечную минуту спустя Рейвен в буквальном смысле взял её в свои руки.

Накрыв ладонью мою кисть, он немного надавил, предлагая мне сильнее сжать пальцы. После повёл мою руку вверх и обратно вниз, потом ещё раз, и ещё, показывая, как надо.

Моего взгляда он не отпускал, а я готова была поклясться, что мы оба задержали дыхание, потому что он снова учил, а я прилежно повторяла за ним и запоминала.

Входил ли этот урок в обязательную программу?..

Очевидно, дождавшись от меня чего-то, Рейвен медленно убрал руку, но я почти не обратила на это внимания. Он уже дал ту подсказку, которой я от него хотела. Теперь я могла продолжить самостоятельно, хоть горло и перехватывало от яркости и невозможности всех этих ощущений.

То ли его, то ли моё дыхание стало тяжёлым, натужным, а в самом низу моего живота свернулся тёплый щекочущий ком.

Я продолжала неловко ласкать его рукой, не решаясь даже немного сменить положение, чтобы не сбиться. Лицо горело, перед глазами плыло, и всё, что мне оставалось, когда пальцы вдруг стали влажными, — это глупо моргнуть и рассеянно уставиться на Рейвена.

Оказалось, что он был потерян не меньше меня. Всего на долю секунды, но в его взгляде мелькнуло подлинное удивление, благодарность, недоверие.

А потом он снова перехватил моё запястье, не позволяя отодвинуться.

— Ты и этого не умеешь…