Глава 30.
Ася Замкина
Да, я беру у Морозова деньги и более того… В перерыве ищу себе квартиру вместе с Лизой. Хочу приехать домой, собрать вещи и хотя бы на какое-то время показать, что могу быть самостоятельной, даже если эти деньги заработала не я. Вообще пофиг…
– Вот эта ничего…
– Да, мне тоже вроде как нравится…
Просторная студия. Красивая кухонная зона, большая кровать, чисто, уютно, модно. Ремонт абсолютно новый. И по цене как раз то самое… Примерно. Плюс-минус… И что ещё мне нравится, там огромное зеркало на шкафу, глядя в которое можно от души тренироваться…
– И от универа недалеко. И огромное… Ну ты поняла, да…
– Скажи это, – ржу я, и она тоже заливается.
– Огрооомное…
– Зеркало! – в голос выдаём и хохочем как две дуры на весь холл. Только танцоры могут друг друга понять в этом вопросе…
– Пространства много, а… Стоит не дорого… Ну… Не так дорого, – добавляет подруга.
– Всё же дорого, – хихикаю я, вздыхая.
– Ничего! Твой Морозов тебе обязан теперь на год вперёд её снять!
– Лиииз… Ну нет же…
– Да же! Ты себя отдала! А это охренеть как много! Уверена, у него таких экземпляров ещё не было!
– Ой… – отмахиваюсь я. – Пойду позвоню, договорюсь и скатаемся, ок?
– Ок… Я жду…
Лиза остаётся в людном коридоре, а я отхожу чуть подальше от чужих ушей. Тем более, что тут даже стены подслушивают. Не хочу, чтобы все знали, что я собираюсь жить отдельно, да и вообще… Не люблю, когда чужие носы рыскают в моём личном.
– Значит, я могу сейчас подъехать посмотреть? Отлично… Договорились…
Настроение медленно и верно поднимается из-за разговора с арендодателем… Возвращаюсь за подругой, и мы едем в сторону моего дома за вещами.
– Твоя мама сразу же заметит…
– Её дома сейчас нет, так что мне пофиг. Потом уже поздно будет. Я больше терпеть не собираюсь…
– Ладно, я тут подожду…
Я паркуюсь возле ворот, не заезжая на территорию. Захожу домой, столкнувшись с тишиной. Дома действительно никого… И так мне нравится больше, хотя этот дворец я реально уже ненавижу…
Иду в сторону своей комнаты, начинаю собирать вещи… Не думая, не мечтая, просто толкаю всё в рюкзак и спортивную сумку, а ещё огромный чемодан, с которым всегда летаю заграницу.
Когда выхожу оттуда, заглядываю в родительскую спальню. Дверь приоткрыта. Вхожу и понимаю, что буду скучать по маме… Конечно, буду. Как бы я сейчас на неё ни злилась… Мысленно прощаюсь, обняв её… Подхожу к её постели. Она ведь сегодня одна здесь спала, почему-то даже не заправила её. Смотрю на смятые простыни и понимаю, что на подушке что-то лежит… Присматриваюсь. Будто письмо… Или типа того…
Вытаскиваю его и теряю дар речи…
Потому что…
«Алён, ты передай ей, что я её очень люблю и жду у себя. Возможно, не сейчас, но позже, когда она поймёт… Спасибо, что делишься успехами. Для меня важно. Надеюсь, ты счастлива с ним. У меня всё по-старому. Я на вахте на Северах. Тут сеть максимально дерьмовая, почти не выхожу. Вот, узнал твой адрес, сразу написал. Держу за неё кулачки. Женщину не встретил, да и не до этого мне было, так что полностью свободен. И очень хочу общаться с дочерью».
И дата… Почти два года назад…
Два года… Она не показывала мне ничего. Слёзы льются по моим щекам, мне трудно дышать. Я стоять на ногах нормально не могу. Но это письмо забираю себе, начинаю рыскать по шкафам в поисках других, но, к своему сожалению, ничего не захожу, и оставляю её комнату в таком состоянии. Скидывая всё подряд на пол и устраивая свинарник. Пусть хотя бы так поплатится за своё грёбанное молчание! Ненавижу их обоих!
Из дома выбегаю вся в соплях… Лиза сразу же округляет глаза.
– Что такое?! Ась… Отчим дома что ли был?!
– Нет, вот! – толкаю подруге письмо в руки и сажусь за руль, утирая щёки…
– О… О, Боже… – быстро бегает она глазами по строчкам, пока меня колбасит. Я реально шатаюсь из стороны в сторону.
Завожу двигатель и рывком уезжаю оттуда, послав всё к чёрту…
Еду и дышу, пытаясь справиться с эмоциями… Бесит всё так, что еле удерживаю машину в колее… Как ватная.
– Ась, может остановимся и поговорим? – предлагает мне Лиза. – Смотри, вот карман удобный…
Я тут же торможу, разворачиваюсь и падаю ей на плечо, разревевшись и задыхаясь.
– Я ненавижу её! Ненавижу! Ненавижу!
– Малышка… – Лиза гладит по голову и выдыхает. – Всё хорошо… Поплачь… То, что ты чувствуешь нормально…
– Я… Думала… Она не знает, где он… Что они не общались. Она не рассказывала… Говорила, ему пофиг на меня… Что он пьёт только… Ненавижу…
– Это Николай её науськал, скорее всего… А тебе надо успокоиться, родная… Новый этаж жизни. Ты выросла и не обязана там жить. Ты вообще им не обязана… Этот груз, малыш. Они повесили его на твой плечи и тебя никто не спросил…
– Я вообще не хотела там учиться… Я не хотела и не хочу… Я хочу студию, хочу танцевать… Жить отдельно. Мне ничего этого не нужно…
– Верю, моя… Я верю и знаю…
– Ладно, – со психу дёргаю за зеркало и начинаю поправлять свой размывшийся мейк. Уже не плачу. Резко остановилось… В груди ещё болит, но… Я вдруг поняла, что Лиза права. У меня новый этап. И деньги есть. Тем более, Кир дал больше в два раза, чем я заявила, так что…
Похуй! Пляшем!
– Поехали…
– Поехали, конечно… Снимем тебе жильё и всё будет хорошо… Устроим вечеринку потом… Не сегодня, но в выходной, да же? – улыбается она, и я киваю.
– А почему бы и да?! Собственно?! Да!
– Вот это моя девочка! А Морозов красавчик… Научил тебя не только интегрированию, но и веселью, да?
Я кошусь на неё убийственным взглядом, а она выставляет вперёд руки.
– А ну ещё и вот этому… Боюсь-боюсь… Не убивайте, у меня семья, муж-тунеядец и трое несовершеннолетних детей! – отшучивается она, и я трескаю ей щелбан.
– Балда, а! Вот ты всегда так! Поехали! – бью по газам снова, оставляя всё плохое за пределами машины… Представляя, как оно отдаляется от меня по мере того, как я сваливаю с горизонта этого проклятого двора и дома… Я буду жить дальше. А всё остальное, в том числе Кирилл и его проблемы, меня не касаются. Прикрывать? Да, пожалуйста! За деньги «да»! И только! Теперь я точно знаю себе цену и отныне ни на сантиметр его к себе не подпущу!