Глава 48.

Ася Замкина

Первые дни в новой квартире проходят в хлопотах: мы обустраиваемся. Покупаем на местном рынке продукты, выбираем постельное бельё, вешаем шторы, расставляем вещи, приводим в порядок кухню. Всё кажется таким… настоящим. Никаких игр, никаких масок. На этот раз только мы вдвоём, наши планы и этот маленький уголок мира, который мы превращаем в общее первое гнёздышко.

Кирилл находит работу в автомастерской неподалёку. Он разбирается в машинах, и это меня радует. Хоть и возвращается вечером усталый, но счастливый – впервые делает что‑то не назло отцу, а для себя, для нас. Я тем временем изучаю город, знакомлюсь с местными, присматриваю место для того, чем хочу заниматься…

Каждое утро начинается с чашки кофе и карты города на столе. Я беру маркер и отмечаю места, где могла бы открыться моя танцевальная студия. Кирилл стоит за спиной, греет ладони о свою кружку и смотрит, как я ставлю крестики в спальных районах – там, где много жилых домов и нет конкуренции.

– Думаешь, здесь подойдёт? – он указывает на точку у парка.

– Идеально, – киваю я. – Люди любят заниматься спортом рядом с зелёными зонами. Правда тут уже давно белая... Всё в снегу...

Я выхожу на улицу и начинаю обход потенциальных локаций. В городе всего несколько спортивных залов, пара фитнес‑клубов, но танцевальных студий нет совсем. Когда‑то была одна – яркая вывеска с силуэтами танцоров до сих пор висит в центре, но окна заколочены, дверь заперта.

Ощущение странное, будто кто‑то уже попробовал, не справился, и теперь я должна доказать, что это возможно.

Возвращаюсь домой расстроенной. Кирилл замечает моё настроение сразу.

– Что случилось? – спрашивает, обнимая за плечи.

– Нет подходящих помещений. А те, что есть, слишком дорогие. И вообще… кажется, никто здесь не хочет танцевать.

Он улыбается.

– Или просто ещё не знают, что хотят… Они тебя не видели… Да и стоимость – вопрос спорный, ты ведь знаешь… Если не найдёшь, я возьму тебе любое помещение. Хоть за миллиард долларов, блин…

Это воодушевляет меня на новые попытки. Я вообще не знаю, что бы я без него делала, но, кажется, что… Только рядом с ним я всегда хочу пробовать новое. Я хочу стремиться и узнавать себе цену. Не сдаваясь. Не опуская руки… Идти вперед. С ним вместе…

Поэтому на следующий день я решаю зайти с другой стороны. Раз нет частных студий, может, есть муниципальные площадки? Беру справочник и начинаю обзванивать учреждения. Дом культуры, музыкальная школа, центр молодёжи…

В Доме культуры отвечают почти сразу. Женщина с приятным голосом слушает мой вопрос, потом говорит:

– А Вы зайдите. У нас большой зал пустует после закрытия кружка бальных танцев. И хореограф нам как раз нужен…

Сердце делает кувырок. Это такое ощущение, что ты находишься где-то очень-очень близко со своей мечтой. Но ещё не осознал этого до конца…

Дом культуры встречает меня запахом старого дерева и краской. Просторное фойе, лестница с резными перилами, очень-очень много детей, которые бегают там с этажа на этаж, а наверху – директор, невысокий мужчина в очках.

– Так Вы хотите вести танцы? – переспрашивает он, изучая меня взглядом. – У нас в основном дети, но были и взрослые группы. Направление какое?

– Современная хореография, – отвечаю уверенно. – Контемпорари, джаз‑фанк, основы импровизации. Могу составить программу для разных возрастов… Я сама с самого раннего возраста в танцах…

Он кивает:

– Опыт преподавания есть?

– Пять лет я была хореографом в родном городе, ставила танцы для своей конкурсной группы. Мы занимали первые места… Есть дипломы с мастер‑классов.

Достаю папку с документами, фотографиями выступлений, отзывами судей. Директор листает, заинтересованно, словно и вправду загорелся…

– Ладно. Попробуем. Зал дадим три раза в неделю, остальное время – репетиции коллективов. Зарплата от нас небольшая, но если наберёте группы, будем думать над арендной платой… К примеру, если хотите вести отдельные кружки и просто снимать у нас зал.

Я чуть не прыгаю от радости:

– Спасибо! Я не подведу!

У меня от эмоций всё внутри расцветает. Хочется петь и танцевать, блин… Я просто настолько счастлива…

Вечером делюсь новостью с Кириллом. Встречаю его дома с ужином. Глаза горят от радости. Он слушает, потом притягивает меня к себе и целует в макушку.

– Знал же, что получится, – шепчет. – Ты у меня умница.

Я прижимаюсь к его груди, слышу, как ровно бьётся сердце.

– Представляешь, зал огромный, зеркала вдоль стены, паркет ещё крепкий. И самое главное – люди! Директор сказал, что родители уже спрашивали про танцы для детей…

– Значит, будет у нас своя маленькая империя, – он подмигивает. – Студия, ученики, выступления. А потом, глядишь, и своё помещение найдём.

– Да, – улыбаюсь я. – Своё.

Позже, когда за окном темнеет, мы остаёмся на кухне. Кирилл подходит сзади, обнимает, целует в шею.

– О чём думаешь…

– Обо всём вообще… О нас… А ты?

– Тоже о нас постоянно думаю… Даже пока в движке ковыряюсь. Мужики нормальные. Где не идёт – объясняют… Ощущения такие… Странные теперь.

– Хорошие?

– Да… Будто пыль осела… И дышать стало свободнее…

Его руки скользят по талии, поднимаются выше. Я поворачиваюсь к нему, целую в губы… Сначала нежно, потом жаднее.

Он подхватывает меня, усаживает на стол. Всё вокруг исчезает: город, планы, тревоги. Есть только его прикосновения, горячее дыхание, шёпот мне в губы…

– Ты такая красивая у меня…

Я опомниться не успеваю, как мы с ним находим друг друга на кухонном столе.

Занимаемся любовью прямо здесь. Он берёт меня медленно, чувственно, целует глубоко, страстно, доставая языком, кажется, до самой души… Я чувствую, как напряжение внутри нарастает, как всё тело отзывается на его движения. Соски торчат, кожа воспламеняется… Его руки стали ещё более шероховатыми. А ещё он оброс щетиной… Такой взрослый стал, кажется…

– Аська…

– Кир…

Оргазм накрывает волной… Я задыхаюсь, цепляюсь за его плечи, выгибаюсь навстречу. Через мгновение он тоже содрогается, прижимает меня к себе. Мы замираем так, тяжело дыша, соединённые не только телом, но и чем‑то большим. Наверное, сердцами…

– Люблю тебя, – шепчу я, уткнувшись лбом ему в грудную клетку.

– И я тебя, – отвечает он. – Больше всего на свете, родная…