Глава 1

Легкий перезвон колокольчиков над дверью заполнил лавку. Обернулась, широко улыбнулась и опустилась на корточки, распахнув объятия:

— Кортни, — радость в моем голосе была неподдельной.

Девчушка с широкой улыбкой, от которой на круглых щечках появлялись милые ямочки, подбежала ко мне и крепко обняла.

— Лина, гляди, какую куклу мне мама купила! — ее звонкий чистый голосок вызывал у меня довольную улыбку.

Девчушка пяти лет была наряжена в бело-голубое платье с кружевной белой оборкой по краю пышной юбки и рукавов, белый воротничок, белые туфельки и носочки с бантами. Кортни была похожа на ту самую куколку, что держала в руках. Милейшая девчонка, которую я давно и безвозвратно полюбила. А она любила воздушные пирожные из моей лавки, за которыми и приходила регулярно со своей мамой.

— Добрый день, Лина, — улыбнулась Циния, мама Кортни, — нам, как обычно, — с тихим вздохом и без раздражения проговорила она: — эта хитрюга, как и всегда, заявила, что не может пройти мимо Лины и не похвастаться своей новой подругой. А уже подходя к лавке совсем невзначай вспомнила про пирожные.

— Тебе, как всегда, самые вкусные? — пощекотала я девчушку, чем вызвала заливистый смех ребенка.

— Мне? — удивилась Кортни, — нет, мама, — серьезно проговорила она, глядя на родительницу, — я всего лишь хотела увидеть Линнею. И познакомить ее с Абелией.

Девчушка продолжала что-то говорить, а я застыла и напряглась. Это имя застало меня врасплох. Я с трудом удержала улыбку на лице. Кажется, похвалила красивую куклу, красивое имя…

Ах, да, пирожные? Конечно, конечно, Кортни, они не для тебя, они для Абелии…

Я аккуратно выпустила девочку из рук и поднялась. Ноги отчего-то одеревенели. Да и все движения стали рваными, резкими.

— Лина, ты в порядке? — обеспокоенность в глазах Цинии была искренней. — Ты так побледнела.

— В порядке, — натянуто улыбнулась я. Отложила тряпку, сполоснула руки, вытерла их о полотенце, под неугомонное щебетание Кортни, которая продолжала восторженно рассказывать про свою новую куклу в красивой шляпке. Взяла щипцы, коробочку для пирожных. Сложила все, завернула, забрала оплату. И только тогда сердце перестало колотиться, как бешенное.

— Ты так много работаешь, Линнея, — покачала головой Циния, — подхватывая коробочку с воздушными пирожными, — тебе бы отдохнуть, дорогая.

— Все в порядке, — улыбнулась я, тихонько выдыхая. — Пока, малышка, — улыбнулась Кортни и помахала рукой. — Твоя куколка просто прелестна, но ты все равно лучше.

Девчушка довольно улыбнулась, помахала мне ручкой и ушла. Колокольчик звякнул, а я прикрыла глаза. Всего лишь имя. Надо же. Я так давно его не слышала. Мне показалось, что все чувства давно погребены под слоем пыли и счастливой жизни. Но вот же… Всего лишь короткое напоминание, и я едва не развалилась. Размякла я, расслабилась.

— Во сколько придет господин Келиас? — выглянула из-за двери Аурика. Ее темные волосы были спрятаны под платок, а на щеке был белый след от муки.

— Должен с минуты на минуту, — я взглянула на часы, — торт готов?

— Осталось упаковать, — кивнула она. — Фигурки расставлены, надпись от нас в этот раз никуда не сбежала, торт сверкает, свечи упакованы, — улыбнулась она.

— Отлично, — кивнула я одобрительно. В прошлый раз Аурика что-то напутала с ингредиентами, и глазурь получилась слишком жидкой, надпись расплывалась, доводя нас до белого каления.

Остаток дня прошел по плану. Торт забрали, хлеб с полок исчез, несколько булочек и пирог с брусникой сиротливо лежали на стеклянном прилавке.

За широким окном сгущались сумерки и загорались первые фонари. Я вновь крутилась с тряпкой, стирая пыль с полок, натирая прилавки от отпечатков пальцев посетителей. В углу стояла швабра, ожидая своей очереди.

Я уже и забыла об утреннем инциденте. Усталость брала свое, хотелось скорее закончить с уборкой, закрыть лавку и подняться к себе, чтобы принять душ и рухнуть на кровать. А утром вновь подняться с первыми лучами, чтобы завести тесто, заняться закваской, составить список покупок для Аурики… А еще пора бы заняться поиском учителей для Сэндрона, младшего брата Аурики.

Запястье резко обожгло. В глазах потемнело, а потом перед взором заплясали алые мушки. Я сжала зубы от боли. Схватилась за руку. Огонь бежал вверх, причиняя боль. На руку будто кипятка плеснули. Я сжала предплечье и зажмурилась до белых кругов перед глазами. Даже дышать от боли перестала.

— Лина? — воскликнула, вышедшая из кухни, Аурика.

Подскочила ко мне, схватила за плечи.

— Лина? Что случилось? Тебе плохо? — в голосе девушки звучала паника.

Боль постепенно утихала. Рука будто онемела. Я медленно открыла глаза, взглянула на взволнованное испуганное лицо подруги и коротко улыбнулась дрожащими губами.

— Помнишь наш план на случай сложностей? — тихо проговорила я.

Девушка вздрогнула, будто бы сжалась вся, а глаза стали, как чайные блюдца. Она поджала губы и внимательно уставилась на меня.

— Сложности начинаются, — я сипло хмыкнула и убрала ладонь с другой руки. На красной воспаленной коже предплечья красовалась замысловатая вязь рун и узелков.

— Что это? — шепотом спросила Аурика. Подняла на меня полные слез глаза.

— Сложности, — криво усмехнулась я. — Мы же знали, что так может быть. Будем действовать по плану.

Я взглянула на вязь. Она медленно впитывалась в кожу, черные нити метки растворялись без следа. Лишь воспаленная, будто обожженная кожа напоминала о метке. И уже завтра от нее не останется и следа. Она будет давать о себе знать лишь в те моменты, когда какой-нибудь мужчина окажется слишком близко ко мне.

— Что это за гадость? — спросила Аурика, осторожно касаясь моей руки.

— Я помолвлена, — хрипло рассмеялась я, выпрямляясь. Встряхнула онемевшей рукой, по которой будто электрические разряды бежали.

— С кем? — спросила подруга недоуменно, еще не до конца осознавая произошедшее.

— С кем… с кем, — взглянула на нее, как на глупышку. Аурика тут же закусила нижнюю губу. — Какая разница? — хмыкнула я. — С кем бы я ни была помолвлена, радости мне это не принесет. Никаких слез, Рика, — строго окликнула я, когда глаза девушки начали краснеть, а с ресниц сорвалась первая слезинка.

— Но как же? Ты ведь теперь… — она шмыгнула носом. — Уедешь.

— Уеду. Недалеко. Ты же знаешь. Мы все давно обсудили. Все решили. Не пропадем, — сжала я ее руку. — У тебя пекарня и Сэндрон. Некогда сопли на кулак наматывать. А у меня… Придется немного подкорректировать планы, но я рада, что у меня есть вы, и я смогу на вас положиться.

— Я не справлюсь, — затравленно оглядела она нашу лавку.

— Справишься, — строго и твердо проговорила я. — Вы справитесь!

— До набора еще почти месяц, — глухо говорила она, в панике глядя на меня. — А что если тебя найдут раньше?

— Рика, мы все это обсуждали, — устало проговорила я и прислонилась к стене. Как бы я не держала себя в руках, а все же нуждалась хоть в какой-то опоре. — Быстро не найдут. Пока сеть настроят, пока местоположение определят. Потом нюхача хорошего найти, тоже надо постараться. А запах выпечки и специй хорошо маскирует запах магии. Тем более, с сегодняшнего дня я ею пользоваться перестану. Придется снять кое-какие позиции с продажи. Но тем проще тебе будет, когда я уеду. Руническая защита будет сбивать магическую сеть, а сам нюхач искать будет долго. В общем, прорвемся, Аурика. Если уж мы выжили два года назад, то сейчас тем более справимся.

— А ты уверена, что тебе стоит идти в эту академию? — с сомнением протянула она. — Может и неплохой муж тебе достанется? Может, ты зря все это задумала?

— Рика, — прикрыла я глаза и вновь прислонила ладонь к саднящей коже, — поверь, хорошему мужу не нужно заключать подобные сделки, чтобы получить кого-то в жены, — скривилась я. — За хорошего мужа я бы и добровольно пошла.

— Но ты маг, — привела она свой любимый, заезженный аргумент.

Будто сила что-то решала в нашей стране. Вернее, она и решала, но лишь в определенных обстоятельствах. Вот за таким обстоятельством я и собиралась уходить в военную академию.

— Тем хуже для меня, — горько усмехнулась я, — по достижении двадцати одного года отец имеет право выдать меня замуж по своему усмотрению. Так что, мне нужно было либо выскочить замуж хоть за кого-то, либо взять свою судьбу в свои руки иным путем.

— И что, военная академия лучший вариант? — с сомнением протянула она.

— Именно, — кивнула я. — Там достать не сможет. Это раз. Контракт на семь лет с академией упраздняет все остальные договоренности до окончания или выкупа контракта. Это два. А после окончания, я получу возможность распоряжаться своей судьбой так, как сама того пожелаю. Это три. Академия в соседнем городе. Я смогу приезжать на выходные. Опять же, плюс.

— Я знаю, — судорожно вздохнула она и обхватила себя руками.

Я бы тоже с удовольствием повторила этот ее жест. Но не могла. Знала, что если дам слабину, то Рика и вовсе впадет в отчаяние. Потому бодро улыбалась, пытаясь убедить себя в том, что я все делала правильно. А уверенности в этом не было.

— Хорошего дня, господин Мирцель, — напоследок крикнула я, выставляя на полки обновленные морсы. Они, к моей радости все также пользовались спросом у горожан.

Звякнул колокольчик.

— Доброго дня, — воскликнула я, еще не обернувшись. Выставила две бутылки на полку и взглянула на покупателя.

Сердце рухнуло в пятки. Улыбка сползла с лица. На меня смотрел высокий мужчина с черными, как смоль волосами, с тонкими губами и крючковатым носом. Темная потертая куртка, но из-под нее выглядывал белоснежный воротник рубашки. Черные брюки заправлены в стоптанные пыльные сапоги. Но ничто из этого непугало меня так, как фиолетовая сияющая окантовка радужек глаз.

Мужчина шумно втянул носом воздух и пристально уставился на меня.

— Чем могу быть полезной? — холодно спросила я, сжимая в кулаки свой фартук.

— Потрясающий запах, — коротко улыбнулся мужчина. — Им пропитан весь город. Сложно пройти мимо. Что посоветуете попробовать?

— Булочки с корицей и сливочным кремом, — махнула я рукой в сторону прилавка. Голос звучал ровно, такой же была и спина. Я не дрогнула. — Есть еще заливной пирог. Очень нравится покупателям. Заварные пирожные. Если желаете чего-то более питательного и основательного, предлагаю пироги с мясными начинками и специями. Вон на том прилавке можете посмотреть ассортимент.

Мужчина склонил голову на бок. Спустя пару минут я собрала пару пирогов с птицей и грибами, одно заварное пирожное и две бутылочки с морсом в бумажный пакет. Рассчитала мужчину и с натянутой улыбкой протянула пакет ему.

— Благодарю, — улыбнулся он и будто невзначай коснулся пальцами моей руки.

Я лишь крепче сжала зубы. Но сумела удержать улыбку.

— Приходите к нам снова, — дежурно откликнулась я.

Дождалась, когда звякнет колокольчик над дверью. Постояла еще пару минут, наблюдая через широкое окно, как мужчина перекладывает пакет подмышку и подносит пальцы к носу. Еще бы! Неспроста же он прикасался кожей к коже. Сердце билось где-то в горле. Но я продолжала улыбаться даже тогда, когда он обернулся, улыбнулся и стремительно куда-то пошагал. Стоило ему скрыться из виду, как я воскликнула:

— Аурика! Он нашел меня!

— Кто? — выскочила всклокоченная подруга с венчиком наперевес, по которому стекала малиновая начинка.

— Нюхач. Значит, уже завтра меня здесь быть не должно. Ты помнишь, что ты должна сказать, когда придут за мной?

— Ты уволилась одним днем и уехала. Куда? Не знаю. Причин не объясняла. Работала моей помощницей. Подвела меня страшно. Негодяйка, — заученно говорила подруга. Совершенно неправдоподобно. Отвратительно фальшиво.

— Рик, побольше взмущений. Возьми пример с жены мясника. Вот точно, как она, пожалуйста. Чтобы допытываться желания не возникало. Как и шум поднимать.

— Так быстро, — расстроенно выдохнула она. — Я надеялась, что у нас больше времени.

— Прорвемся, дорогая!