Глава 18

— Так это настоящие документы? — вырывается у меня.

Ангелина кивает.

— У нас все было отлично до тебя, Кир, — проговаривает она. — Самый лучший мой роман. И тут он срывается в метель к какой-то соске, которая пальчиком поманила. Понятия не имею, что ты там вытворяешь в постели, но я в жизни не поверю, что это что-то значит для тебя. Поэтому ты просто исчезнешь из его жизни сегодня же, ясно? Иначе поплатитесь оба.

— Ясно, — говорю я и разворачиваюсь.

Что-либо еще узнать об Андрее от Ангелины у меня вряд ли получится.

Эти документы — какой-то подлог. Только мне придется самой с ними разобраться. Никто и ничего не расскажет мне про Логинова.

Телефон те временем разрывается от звонков.

Я вынимаю аппарат и вижу, что на экране высветился номер Андрея. Плотно сжав губы, сбрасываю.

Из-за Ангелины я не могу говорить с ним. Эта тварь лишила меня человека, который мне нравится и которому я доверяю. А еще терапевт.

Сердце обливается кровью, когда я выключаю телефон.

Сейчас у меня остался один способ во всем разобраться: дядя.

Я заезжаю к нему на работу, хотя обычно родственник просит меня не заявляться просто так к нему в участок. Но сегодня ситуация особенная. Мне некуда идти.

К счастью, дядя ничем не занят и в участке он один.

Я сажусь напротив его стола, на разбитый стул для посетителей.

Дядя отрывается от плохонького монитора и смотрит мне в глаза.

— Ничего себе сюрприз! Кира, ты разве не должна быть на занятиях?

Я отрицательно качаю головой.

— Дядь, у меня последний семестр. Диплом…

Я смотрю за окно в серое Питерское небо.

— И вот еще что…

Наконец решаюсь включить телефон. Тут же приходит оповещение о том, что от Андрея десять пропущенных. Несколько сообщений, но я сразу же смахиваю уведомления. Не хочу это читать, пока не буду знать, чем именно владеет Ангелина в плане компромата.

Я не хочу подставлять Андрея. Не хочу стоить профессии и репутации, которую Логинов с таким трудом себе вернул.

Быть роковой женщиной, наверное, хорошо только в фильмах.

Мне больно и мерзко от того, что приходится поступать так, но в глубине души у меня теплится надежда, что Логинов сам все поймет, если к нему сейчас заявится Ангелина.

Следом у меня холодеют пальцы. А что, если она гораздо умней и просто притворится обиженной чтобы потом как-нибудь словно невзначай столкнуться с Андреем и «вспомнить прошлое»?

Наверное, я недооцениваю эту стерву. От мысли об этом становится нехорошо. Что если я Андрея сегодня потеряла?

— Ты что-то собиралась сказать, — напоминает дядя и я вздрагиваю.

— Логинов…

— О-о-о… — он закатывает глаза. — Надеюсь ничего плохого из-за него не случилось?

Я показываю дяде фотографию истории болезни.

— Коллега пытается его этим шантажировать.

Дядя вглядывается в строчки.

— Хреново, — выдает он. — Кир, ну а ты тут причем? К тому же, раз у него психиатрический диагноз.

Прячу телефон в карман куртки и выдыхаю. Я ведь понятия не имею как сейчас свой визит родственнику объяснить.

Почему я так уверена, что у Логинова диагноза нет? «Верить своему сердцу» — неужели я так вжилась в эту странную мантру?

Я вскакиваю, потому что родственник смотрит на меня недоверчиво.

— Никакого диагноза нет! Это подлог, дядь. Одна влюбленная дама хочет подставить хорошего человека.

Родственник вздыхает и делает какую-то пометку в бумагах.

— Ну а-ты то часом сама в него… Нет?

Я чувствую, что краснею и тут же отрицательно качаю головой.

— Мне просто нужно выяснить правду! Есть ли у него диагноз на самом деле!

Дядя вздыхает, откидываясь на спинку стула и складывает руки на животе.

— Ты за кого меня принимаешь, Кир? Чтобы запросить чью-то историю болезни, мне нужно дело. Кто мне ее вот так просто даст?

У меня разом пропадает весь бойцовский пыл. Я ведь правда думала, что мой дядя всемогущий. Он работает в полиции сколько я себя помню и всегда он мне казался таким дядей Степой, даже когда я поняла, что должность участкового это совсем несерьезно. Я все равно продолжала считать, что он может решить любую проблему, пока не начала с ними сталкиваться.

Дядя делает несколько щелчков мышкой.

— Ты вот что лучше скажи, — при этом он хитро смотрит в экран. — Ты не задумывалась как история болезни в руки этой даме попала?

Я отрицательно качаю головой, понимая, впрочем, что дядя едва ли мой жест может видеть.

— Когда закрывается одна дверь, открывается другая, — улыбается в усы мой родственник, — иначе как бы я всякие кражи на районе раскрывал.

— Кир, — дядя хлопает по столу ладонью, — садись и расскажи все, что ты про эту ситуацию знаешь. Все даты, пароли, явки, имена. Я попробую что-нибудь для тебя сопоставить.

Знаю я немного: Логинов, по словам Ангелины, хотел убить отца. Сидел после этого в психушке. О чем осталась запись в истории болезни. Потом он женился на Ларисе Лозинской, которую убил какой-то маньяк.

И тут меня осеняет. Фамилия Лозинская! Я ее совсем недавно где-то видела.

Я снова прогружаю снимок на телефоне и мне бросается в глаза роспись в нижнем углу листа. «Лозинская В.В.» — стоит расшифровка рядом с автографом.

Подрагивающей рукой я протягиваю включенный мобильный дяде.

— Фамилия на обложке как у жены Логинова. Совпадение? — мне вдруг начинает казаться, что я говорю глупости.

Дядя вглядывается в экран.

— Это подпись лечащего врача, Кир. Может, и нет.