Глава 20. Свидания бывают разные
Ответа мне пришлось ждать недолго.
«Дина бля прдупреждать надо у нас щас тест и я походу нихера не напшу все мозги вниз утекли»
Я тихо фыркнула от смеха.
Мне его было, с одной стороны, жалко, с другой — я ощутила невыразимый кайф от того, как сильно может завести Илью всего одна моя фраза. Мне, честно говоря, до этого момента было чуть-чуть страшно, что он на меня имеет гораздо большее влияние, чем я на него. Но сейчас стало понятно — нет. Все безумие, что между нами происходит, чертовски взаимная штука.
«То есть ты отказываешься?» — уточнила я, в то время как моя внутренняя провокаторша радостно потирала ладошки.
«Ну уж нет! хрен ты теперь отвертишься, солнышко!»
«А я и не собиралась))) Я как представлю, что наконец возьму в рот твой большой красивый член…мммм… ты же расскажешь мне, как сделать, чтобы тебе было хорошо?»
Ответа мне пришлось ждать долго. Статус «Илья печатает» мелькал так долго, что мне начало казаться, будто он там поэму сочиняет. Но по факту он, видимо, просто писал и стирал все ругательные слова, которые ему явно хотелось мне сказать за то, что я его отвлекаю во время теста.
В итоге он отправил мне лаконичное:
«научил тебя на свою голову»
«и что, неужели не рад?»
«счастлив. Так что, к тебе?»
«ко мне нельзя», — с сожалением написала я. — «Мама сегодня дома, у нее нет уроков. К тебе?»
«ко мне тоже никак. Хочешь, я номер сниму? И сразу после пар поедем?»
У меня моментально испортилось настроение. Почему-то сразу вспомнился Олег, который ни разу не сделал попытки пригласить меня к себе, а сразу потащил в отель, чтобы там потрахаться. У них это что, семейное? Нет, я понимаю, что ситуации бывают очень разные: маленькая квартира, хоум-офис у родителей, больная бабушка, в конце концов! Но… наверное, мне было бы комфортнее, если бы Илья хотя бы коротко пояснил, почему к нему нельзя. Я-то ему объяснила! Мы все-таки уже не анонимно виртом по вечерам занимаемся, а встречаемся, и это предполагает определенную степень откровенности.
Думаю, я поговорю с ним об этом. Обязательно поговорю, но… не сейчас. А то, чует моя интуиция, меня опять прокатят с минетом, и вместо урока орального секса у нас будет либо разговор по душам, либо первая ссора.
Но про то, что в номер я не хочу, надо, наверное, сказать сейчас.
«Илья, прости, но только не отель, у меня флэшбеки с прошлого раза, все желание сразу пропадает. Еще варианты?»
«понял, сейчас подумаю»
А через пять минут мне прилетело сообщение, от которого меня буквально в жар бросило.
«варианты есть. и один из них возможен прямо сейчас. все зависит от того насколько сильно ты хочешь взять у меня в рот»
Я сглотнула пересохшим горлом. Когда спокойный, мягкий, интеллигентный Илья начинал мне так писать или говорить — у меня трусы моментально становились мокрыми. Блин, ну вот как у него так получается?
«очень хочу, но как же твой тест?»
«хер с ним, жду тебя в коридоре на третьем этаже»
Ого себе. Так, Дина, а теперь давай подумаем, действительно ли ты хочешь отсосать своему парню в туалете универа, словно какая-нибудь шлюшка из дешевого порноролика?
«Да», — честно призналась себе я, стараясь не краснеть, когда скороговоркой выпалила, что мне нужно пораньше уйти, и под насмешливо-понимающими взглядами девчонок взяла свои вещи и выскочила из аудитории.
Илья уже был на третьем этаже, он встретил меня таким тяжелым голодным взглядом, что у меня колени ослабли:
— Дина…
В следующую секунду мы уже жарко целовались. Я и не думала, что так сильно соскучилась по Илье: по его губам, рукам, запаху, по тому сумасшедшему миксу ощущений, который меня охватывал рядом с ним — острое, дразнящее сочетание волнения и возбуждения и в то же время покоя и защищенности.
— Идем, — зашептала я ему в шею. — Пока никого нет… — и уже потащила его в сторону дверей с буквами М и Ж, но Илья вдруг остановился. Выражение недоумения на его лице сменилось пониманием, а затем обжигающей усмешкой.
— Ты что, солнышко, я бы тебе такое не предложил, — бархатно проговорил он мне на ухо и укусил за мочку, от чего по позвоночнику пробежал короткий разряд возбуждения. — Но мне дико льстит, что ты меня так сильно хочешь, что была готова даже там…Нет, нам сюда.
Илья огляделся, удостоверился, что никого рядом нет, и затянул меня в небольшую подсобку в углу. Ключ от нее жестом фокусника он вытащил из кармана.
— Где взял?!
— Позаимствовал, — ухмыльнулся он, не вдаваясь в подробности.
Внутри оказалось гораздо чище, чем я ожидала. А Илья повернул ключ в замке, оставив его там, а затем, глядя мне в глаза, медленно стянул с себя толстовку, оставшись в одной футболке. Меня окатило жаром возбуждения и стыда одновременно. Ох блин…
Он бросил кофту на пол и, усмехнувшись, пояснил:
— Чтобы коленки не стерла.
И вот тут я совершенно точно покраснела.
Илья притянул меня к себе и глубоко, мокро поцеловал, скользнув языком в рот. Я застонала, но тут же отстранилась. Облизнула губы и медленно опустилась перед ним на колени. Перед моим лицом оказался бугор ширинки — судя по его размерам, у Ильи уже нехило стояло. Я глянула вверх, и мы встретились взглядами: зрачки у Ильи были огромными и почти черными, полностью затопив светлую радужку. Он был ужасно возбужден.
— Хочешь сама снять? — хрипло спросил Илья, заложив большие пальцы за пояс джинсов. — Или мне…
— Сама, — прошептала я и стала расстегивать пуговицу. Она не сразу поддалась, и Илья мне помог. Медленно поехал вниз язычок молнии, и я с восторгом огладила твердый и напряженный член, который ощущался горячим даже через белье.
Я обвела губами головку прямо через ткань боксёров, дождалась еле слышного стона и наконец стянула и джинсы, и трусы вниз, к коленям. Вжалась лицом в пах, чувствуя горячую гладкость кожи, чистый запах мускуса и немного геля для душа. Какой же он вкусный, возбуждающий…
Илья хрипло выдохнул.
— Давай, — коротко приказал он. — Я уже не могу, хочу твой рот. Оххх… бля…
Я неумело лизнула головку, ощущая на языке солоноватый, вяжущий вкус.
— Так?
— Спрячь зубы, обхвати его губами, даа… вот так, и бери как можешь. Глубоко не старайся пока…
Я никогда не думала, что будет так приятно чувствовать во рту тяжесть налитой головки, скользить языком по шелково-гладкой коже, растягивать губы, стараясь обхватить полностью и расслаблять горло, чтобы он смог войти еще немного глубже. Но самое возбуждающее было даже не это — а то невероятное чувство власти над его наслаждением, которое я сейчас ощущала. Когда я слышала сдавленные стоны Ильи, видела его закушенную от наслаждения губу, полуприкрытые глаза и тяжело вздымающуюся грудь, мне было так сладко, будто это меня сейчас ласкают.
— Дин… я… так не кончу…
— Скажи, как сделать?
— Ты можешь… просто расслабиться… я постараюсь неглубоко, — с трудом выговорил Илья и положил тяжелую ладонь мне на затылок. Вот такого со мной точно никогда не делали, но я была готова попробовать. Я знала, чувствовала всем своим существом, что Илья мне не сделает ничего плохого. Никогда.
Я расслабила челюсть, постаравшись максимально открыть рот, и Илья начал толкаться в меня сам. Не на всю длину — такого я бы не выдержала, но все равно достаточно быстро и резко. На глазах рефлекторно выступили слезы, во рту поршнем ходил большой горячий член, жесткая рука на затылке не давала увернуться, но это все только добавляло ощущений. Я еле слышно постанывала и была возбуждена не меньше Ильи.
— Я сейчас, — прохрипел Илья и, едва успев вытащить член, со стоном кончил себе в руку. Я потянулась к нему и осторожно лизнула перепачканные белым пальцы.
Его перетряхнуло, и он снова низко застонал.
— Дина… Оххх… Не надо, ну…
— Мне хотелось тебя попробовать, — промурлыкала я, облизывая губы.
— Черт, ты меня с ума сведешь!
Илья стянул с себя футболку, вытерся, швырнул ее в мусорную корзину в углу и рывком поднял меня с колен. А потом поцеловал долгим, благодарным поцелуем. Я тут же пристроила ладони на его голую горячую спину и начала гладить, млея от ощущения твердых сильных мышц под пальцами. Обожаю его трогать, могла бы делать это вечность!
— Пора идти, — шепнул он, с трудом оторвавшись от моих губ. — Мне еще ключ вернуть надо. Я не успел позаботиться о тебе, но мы можем через одну пару…
— Нет, — легко отозвалась я. — Лучше потом, когда будет побольше времени и поудобнее место! Кроме того, мне и так хорошо. Правда!
Я не врала, у меня действительно, хоть я и не кончила, было ощущение удовлетворенности.
Илья, похоже, не поверил мне, но кивнул. Поднял с пола толстовку, отряхнул ее и натянул на голое тело.
— Что ты делаешь после занятий? — спросил он, когда мы уже вышли в коридор и я пыталась расправить безнадежно помятую спереди юбку.
— Ммм, встречаюсь с тобой?
— Правильный ответ, — ухмыльнулся он и поощрительно поцеловал меня в кончик носа. — Куда хочешь пойти?
— Поесть, а потом погулять! В парк! Там уже должно быть все украшено к Новому году, а еще там продают глинтвейн. Будем, как в красивых фильмах, гулять по заснеженным дорожкам и пить вино с пряностями!
«А заодно и поговорим», — мысленно добавила я.
— Ты все уже придумала, да? — улыбнулся мне Илья так нежно и тепло, что у меня сердце замерло. — Мне нравится! Тогда после третьей пары тебя жду.
— Ой, а у меня сегодня четыре пары.
— Ничего, — успокоил меня он. — Я тебя подожду.
И, еще раз поцеловавшись на прощанье, мы разошлись в разные стороны.
* * *
Я так красиво придумала себе наш поход в парк! В моей голове это выглядело свиданием мечты, но все почему-то пошло совсем не так.
Сначала мы очень долго ждали такси. Час назад начался снегопад, машины застревали в пробках, приближался час пик — все было не в нашу пользу.
— Может, ну его, этот парк? — осторожно предложил Илья, когда мы в обнимку стояли под козырьком универовского крыльца и смотрели, как летит пушистый снег. — Давай в другой раз?
Я так страдальчески вздохнула в ответ, что Илья тут же покладисто согласился:
— Понял-понял, надо в парк. Тем более я тебе обещал. О, смотри, вроде тут кто-то взял наш заказ: пишут, что через пятнадцать минут машина приедет. Давай подождем.
Когда мы наконец добрались до места назначения, было уже совсем темно. Но зато я увидела именно ту красоту, за которой ехала: силуэты заснеженных деревьев, яркие праздничные гирлянды и теплый свет фонарей, в лучах которых плясали снежинки. Я даже зажмурилась от невероятной сказочности этой картинки. Как в рождественских фильмах! Идеально! Просто идеально!
— Идем! — радостно сказала я.
Мы взялись за руки (как в моих мечтах!) и красиво пошли по заснеженной дорожке. Но красиво это было только первые пару метров, потому что сочетание камней, которыми эта дорожка была вымощена, свежего мокрого снега и моей скользящей подошвы давало такое гололедное бинго, что я едва не пропахала носом землю. Удержалась на ногах только благодаря тому, что Илья меня поймал. В итоге мне пришлось за него уцепиться и передвигаться совсем не романтично — мелкими семенящими шагами.
А еще было холодно: из-за высокой влажности даже небольшой мороз буквально пробирал до костей. Особенно мерзли руки, потому что перчаток ни у кого из нас не было. Мы, конечно, прижимались друг к другу теснее, чтобы согреться, но романтики и тем более секса в этом было ноль. Я скорее ощущала себя пингвином в Заполярье, жмущимся к другому такому же пингвину, чем девушкой на свидании. Не хотелось ни говорить, ни целоваться. Хотелось в тепло.
— У тебя губы синие, — неромантично заметил Илья, еле слышно стуча зубами. — Может, нахуй этот парк? Вызываю такси?
— Надо просто купить глинтвейн, — не согласилась я, топая ногами, чтобы хоть немного согреться. — И нам сразу станет тепло!
— Окей, — не слишком радостно отозвался он, и мы пошли к ярко освещенным лоткам.
Что ж, не мы одни оказались такими умными: очередь к киоску с горячим вином действительно впечатляла. Она тянулась вдоль дорожек, закладывала петлю вокруг деревьев и таинственно уходила в темные кусты, оставляя простор для воображения.
— Точно? — тоскливо уточнил Илья.
Я упрямо кивнула, потому что не намерена была так легко сдаваться, и мы встали в конец очереди. А когда, мужественно ее отстояв, мы получили наконец по стаканчику обжигающего пальцы глинтвейна и отпили его, ожидая внеземного блаженства… то оба синхронно сморщились.
— Странный запах, — Илья принюхался и задумчиво нахмурил брови. — Как будто…
— Как будто это не глинтвейн, а шашлык, — мрачно договорила я, кидая взгляд на соседнюю палатку, откуда доносился точно такой же аромат жареного мяса, кинзы и чеснока. Его, походу, и впитал в себя наш выстраданный глинтвейн. И на вкус это оказалось гораздо отвратительнее, чем можно было подумать.
Нет, пить его в принципе было можно, но удовольствия это не приносило ровным счетом никакого. В итоге мы половину выпили, потому что ужасно хотелось согреться, а остальное просто выкинули. И это было так обидно, что у меня слезы брызнули из глаз.
— Да что за хрень! — психанула я. — Все через жопу! Хватит! Поехали по домам! Нагулялись, блин!
— Тшш, — Илья притянул меня к себе и стал успокаивающе гладить по спине. — Бывает, Дин, ну чего ты? Просто не повезло. Это ж фигня, ну правда.
— Не фигня! — яростно возразила я, вытирая слезы. — Я хотела, чтобы мы гуляли с тобой, разговаривали… чтобы было вот такое вот зимнее свидание…
— У меня есть идея, — вдруг перебил меня Илья. — Как насчет колеса обозрения?
— Холодно же.
— А ты не обратила внимание, когда мы мимо проходили? Там закрытые кабинки. Купим четыре билета, чтобы к нам никто не сел, и сделаем пару кругов. Посмотрим сверху на город, на огонечки, а я тебя там поцелую. Получится романтика. Нравится?
— Очень! — я порывисто обняла его и поцеловала в холодную, вкусно пахнущую морозом щеку. — Ты лучший!
Очередь к колесу обозрения была не такой огромной, как за вином, так что мы без проблем купили билеты (Илья взял с запасом — на три круга) и залезли в кабинку. Я тут же захлопала в ладоши, как маленькая, потому что там было так хорошо и так уютно! И, по сравнению с улицей, вполне тепло.
Пока колесо поднималось к самому верху, мы медленно отогревались, а потом, даже не посмотрев на прекрасную панораму города, стали целоваться. Целовались до тех пор, пока снова не оказались наверху, тогда я уже отвлеклась от самых вкусных на свете губ, сделала красивое фото нас на фоне мерцающих за стеклом огней, а потом с чистой совестью вернулась в объятия Ильи.
— Вообще-то, — выдохнула я, — мне хотелось… поговорить…
— А мне хотелось тебя, ммм… Но ты можешь разговаривать, я не против…
— Ооо, нет… не могу… сделай так еще раз… да!
Колесо в третий раз начало свой путь наверх.
— Похоже, надо будет взять еще билетов, — с усмешкой сказал Илья, но тут вдруг нас тряхнуло, кабинка закачалась, и все колесо обозрения мгновенно погасло, будто кто-то дернул рубильник.
Мы что, застряли? Застряли почти на самом верху колеса обозрения? Да такое и в страшном сне не приснится!
— Лучше бы мы поехали домой, солнышко, — тоскливо вздохнул возле самого моего уха Илья. — Кажется, сегодня и правда не наш день.