Глава 30

Признаюсь честно, после концентрированного внимания родственников ещё какое-то время жутко дёргалась от каждого стука в дверь или неожиданного звонка. И дома убирала в два раза чаще и в пять раз тщательнее. На всякий случай.

По закону подлости организовать общую встречу родственников никак не удавалось. То одно случится, то другое. Когда, наконец, оба семейства закончили со срочными делами, не вылетали в командировки, не болели, не ходили на юбилеи и свадьбы и так далее и тому подобное, заняты оказались уже мы с Андреем. Сдавали проект заказчику.

Бессонные ночи на работе. Экстренные доработки. Круглосуточные звонки. Внезапные совещания.

Моя работа над детской игрой давно была завершена, поэтому меня нагрузили тем, чем я вообще не должна была заниматься по роду своей деятельности.

— Ты — не сотрудник, а семья. Учись управлять. Мы с Андреем заняты, — рыкнул на меня как-то Гоша, возложив тьму задач на мои хрупкие и совсем неопытные в этом деле плечи.

— Но я не умею!

— Никто не умеет, пока не оторвёт задницу от дивана и не начнёт. Начальством не рождаются.

— Вот именно, — поддержали наши технари, довольно улыбаясь. — Не боись, Катюха, глаза боятся, а руки делают.

Моих аргументов никто и слушать не стал. Только сказали: «Не будешь справляться, поможем». И вернулись к работе. Я же в своих новых обязанностях просто утонула. По крайней мере первые пару недель у меня была истерика, сравнимая с паникой рухнувшего с моста в воду человека. Не умеющего плавать, разумеется.

Как ни странно, помогла бабушка. Она позвонила в момент, когда я сидела и всерьёз думала пойти и признаться Гоше, что не справляюсь. Работы навалилось столько, что я не знала, за что хвататься. Всё было срочным. И всё из разряда «сделай меня немедленно».

— А они так заняты, что не могут помочь? — спросила бабуля.

— Они почти живут на работе. Вчера даже ночевали, — ответила тихо, чтобы никто из коллег не услышал, — кажется, там какая-то проблема. Я не спрашиваю — боюсь отвлекать.

— Внуча, ваш Георгий прав. Это почти семейный бизнес и ты — часть семьи. И должна помогать.

— Да знаю, знаю, ба!

— Потому сейчас заканчиваешь истерику, садишься за стол, берёшь лист бумаги и ручку, пишешь список задач. Если можно выбрать что-то самое-самое главное и срочное, пиши наверх списка. И затем методично и спокойно начинаешь работать. По порядку. Не распыляясь. Сверху вниз. Листочек не меняй. Вычёркивай сделанное, чтобы ты видела, какая ты на самом деле у меня молодец и умница.

— Но ведь я всё равно не успею! — продолжала я паниковать.

— Не успеешь сегодня, успеешь завтра. Им в любом случае сейчас вообще не до этого, и они сами, твой Андрей и этот ваш Георгий, сделали бы это ещё на неделю, две, три позднее. Не дети уже, раз отдали тебе эту работу, значит, понимают риски.

— Логично.

— То, что можно отложить, отложи. Всё, дорогая моя внученька, не мешаю. Трудись.

И я трудилась. Так же на износ, как и все. В тайне надеясь, что Гоша и Андрей не убьют меня за самодеятельность.

Бабушка, конечно же, оказалась права на двести процентов и работа по схеме со списком выполнялась, может, не так быстро, как если бы её делал кто-то опытнее и мозговитее, но зато неуклонно и методично.

И вот, свершилось чудо. И, казалось бы, грандиозное событие — всё готово, все довольны, проект благополучно сдан. Пора бы приняться и за личную жизнь. Так нет же. Теперь его надо помочь запустить, раскрутить, сопровождать. А обязанности, скинутые «с барского плеча» на мои хрупкие плечи, никто назад даже не пытается забрать. И намёков не понимает.

— Гоша, надо поговорить, — решила я не тянуть кота за хвост. При более-менее свободном руководстве выполнять его обязанности казалось мне не совсем правильным. Нет, я, конечно, справлялась. Но я хотела рисовать!

— Кать, всё понимаю, но у меня отпуск через неделю, так что прости, придётся тебе ещё немного нам помочь.

— Бессовестный ты, Гоша.

— Это не я, все вопросы к Андрею. Он сказал, что ты просто не понимаешь своего счастья.

— Не поняла.

— Чего тут понимать? — удивился моему тугодумству Гоша. — Пока ты сильно занята, можешь с полным правом оттягивать ваше семейное мероприятие.

— Ты про знакомство родителей, что ли?

— Ага. Я бы на твоём месте познакомил их на свадьбе. Притом по схеме: расписались в ЗАГСе, выпили шампанского в шатре у моря и через пару часов на самолёт. В страну без интернета и телефонной связи, — расхохотался Гоша.

— Ты намекаешь, что Изольда Викторовна будет вредничать и портить нам праздник? — спросила шёпотом.

— Чего это намекаю? Прямо говорю. Я её с детства… опасаюсь.

— Как ты меня вдохновил и обнадёжил-то, — пробурчала, поглядывая в сторону кабинета Андрея. Лишь бы не услышал, что мы сплетничаем о его родительнице.

— Да ладно, не боись. Главное, не веди себя как Леся, не ругайся с ней как базарная баба, Андрей этого не выносит, — поделился советом и информацией не столько начальник, сколько друг. — Сохраняй достоинство. Лучше ему потом осторожно намекни, что тебе с ней непросто, он разберётся.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Гошу. Рассказывать, что мы обошлись и без намёков, а знакомство уже состоялось, не стала, раз уж Андрей не поделился прежде.

— А теперь всё, хватит болтать, трудимся!

Собственно, именно потому, что мы только и делали, что работали, личные вопросы немного отошли на второй план. И звонки родственников с двух сторон с каждым днём всё больше раздражали и тревожили, потому оттягивать неизбежное было дальше просто невозможно.

— Предлагаю идеальный вариант — совместный обед, — после одного из таких звонков сказал Андрей.

— Днём? С роднёй? — удивилась я.

— Ну да. Сама подумай, лучше и не придумаешь. Мы все выходные сейчас работаем, потому выбрать целый день почти невозможно. Шашлыки и что-то подобное автоматически — фьють, — мужчина махнул рукой, показывая, как далеко и надолго улетают эти варианты. — Ужин… ужин не хочется, да?

— Не хочется, — подтвердила быстро, пока он не передумал. — Это надолго, а нам рано вставать.

Признаюсь, просто боялась, что мои драгоценные и совсем не умеющие пить родственники начнут вспоминать истории из моего детства, вовсе меня не красящие. Возможно, я и надумываю, всё-таки никогда прежде не знакомила родителей с женихами и их семьями, но телевизора насмотрелась, потому тревожилась по данному поводу. Может, и безосновательно.

А вообще, конечно, Андрей прав целиком и полностью. Давно пора это сделать. Хотя бы для того, чтобы спать спокойно. Раз уж родне так не терпится познакомиться, надо просто взять и сделать это.

Кто знает, вдруг они подружатся, а мы зря надумываем всякую ерунду!

А не подружатся — ну и ладно. Андрей — взрослый человек, мужчина и доказал не раз, что живёт своим умом, а не родительским, так что будем жить своей отдельной семьёй и встречаться реже. В конце концов, в каждой семье свои порядки и традиции, ничего плохого в этом не вижу.

— Вот и остаётся обед. Первое — не надо пить. Сама знаешь, я не большой поклонник. А у старшего поколения почему-то фраза «Сегодня с нами ты не пьёшь, а завтра Родину продашь» в большом почёте. А второе — мы сможем быстро оттуда слинять якобы по рабочим вопросам, если что-то пойдёт не так.

— Ты боишься! — уличила его я в страшном-ужасном.

— Ну, не то, чтобы боюсь. Но я на дух не выношу семейные посиделки. А в случае… — Он закатил глаза и глубоко вздохнул, набираясь сил перед очередным признанием. — Как представлю, что твоя бабушка придёт с папочкой и начнёт допрашивать маму…

Я расхохоталась. Не удержалась. Бабуля могла. Она отчего-то считала, что в её почтенном возрасте человек может вести себя как ему больше нравится, а не как положено, и прямо говорила, что ей осталось не так много, нечего почём зря время терять. Отговорка была довольно нелепой, так как бабуля у меня моложавая и весьма активная дама, и совсем не старая. Но мы-то привыкли к её причудам, а вот чопорная Изольда Викторовна, чувствую, будет обескуражена.

Хмыкнула. Может, это и неплохо.

— Значит, надо выбирать кафе рядом с аптекой. Или выдавать успокоительное сразу на входе, — пыталась веселиться я, хотя отчётливо понимала, что мне его вообще надо начинать пить заранее — чтобы был накопительный эффект.

— Видимо, да. А если всё пойдёт отлично, посидим подольше, а вечером в офис.

И так многозначительно на меня посмотрел, что пришлось напомнить — сейчас в офисе ночует пол-состава компании, а не только мы.

Тем не менее, идея нас заразила и мы не стали оттягивать в очередной стотысячный раз её реализацию. Родители ничего не имели против обычного обеда в выходной день, возможно, тоже переживали, как всё пройдёт, потому назначили встречу на ближайший выходной день.

Утро субботы «порадовало» погодой. Вместо ещё тёплого осеннего солнышка на небе висели отвратительно-чёрные тяжёлые, полные воды тучи. Вдалеке уже грохотало. Пахло дождём.

— И разверзлись небеса, и грянул гром, у-у-у, — попытался напугать меня Андрей. — Погодка создаёт атмосферу праздника, да?

— Очень смешно!

— Смешно. Я где-то в глубине души так себе этот день и представлял!

Несмотря на слова, он шутил и веселился, а мне было не по себе, даже подташнивало от волнения.

До обеда у меня всё валилось из рук. Я не могла работать и ближе к обеду пошла в кабинет директора и прямо сказала любимому, что с такими слабыми нервами надо было выезжать с семьёй на завтрак, а не на обед.

— Кать, да расслабься ты. Чего бояться? Мама моя, конечно, тяжеловата в общении, но будет вести себя цивилизованно. Отец… Ты увидишь, он закрытый и строгий, но не злой. Будет сидеть тихо и слушать, обижать тебя не станет ни в коем случае. А твои родственники, — Андрей вздохнул и продолжил: — меня совсем не пугают. Ну, посмеёмся мы с бабулей. Ты главное, сама не дёргайся. Вот увидишь, всё будет хорошо.

— Знаешь, я склоняюсь к мысли, что Гоша прав. Нам надо свадьбу праздновать и сразу улетать куда-нибудь.

Не знаю, что за ужас был нарисован у меня на лице, но мужчина оторвал руки от клавиатуры, поднялся и через пару мгновений уже обнимал меня и утешал.

— Ты просто накрутила себя. Ещё и устала за последний месяц, как и все мы. Хочешь, вообще их на свадьбу не позовём? Купим тебе самое красивое белое платье, позовём друзей, коллег и ни одного родственника!

— С ума сошёл? Нет, конечно!

Я посмотрела на него с возмущением и неудовольствием. Как такое в голову вообще пришло? Это же свадьба!

— Вот видишь. Нам всё равно придётся их знакомить. Первый раз они встретятся за обедом, короткое знакомство, где все немного присмотрятся друг ко другу и всё. Ничего страшного. Мы ведь не в первобытном обществе, все цивилизованные люди. Потом уже организуем что-нибудь посерьёзнее.

— Или не будем.

— Или не будем, если они друг другу не понравятся. Кать, это вообще не так уж важно, если на то пошло, не нервничай. Ну и не понравятся они друг другу. Что ужасного? На свадьбе посадим их подальше друг от друга, а дальше они могут вообще почти не видеться.

— Тоже верно. Действительно, чего это я? Сделала из встречи с роднёй какой-то ужас и кошмар.

— Ты переутомилась. Завтра на работу тебя не пущу. Погуляй с Машкой лучше. В кино сходите или ещё куда. Платье свадебное ты, кстати, собираешься искать или сама нарисуешь?

— Не знаю. Я как-то ещё не думала, — беспомощно призналась я.

— А ты подумай. Пора ведь уже. Наверное.

Андрей улыбнулся, глядя мне в глаза, и я тоже улыбнулась, довольно и радостно, подалась навстречу ему. Поцеловала нежно, ласково. И в то же время с огромным воодушевлением.

Каждый раз, когда он говорил о свадьбе как о само собой разумеющемся событии, которое уже совсем не за горами, я не могла поверить в своё счастье. Быть с ним всегда, и в горе и в радости! Что может быть лучше?

Но, быть может, это глупость, но до конца я не могла расслабиться и поверить в то, что я достойна быть с ним, быть его женой, спутницей. Гадкие комплексы то и дело норовили испортить сказку, в которой я оказалась.

А ещё мне безумно требовалось заключение бабушки.

Да, я знаю, тысячу раз сама себе говорила, что нужно жить своим умом, но бабушка — человек специфический, шебутной и непредсказуемый, но её мнению я доверяю на сто, нет, на двести процентов. И если она скажет, что Андрей ей понравится, я почти мгновенно перестану терзаться ненужными и жутко неприятными мыслями.

Другое дело, что она может сказать нечто иное. И такой опыт у меня уже был. Моя первая любовь, точнее, как сейчас я понимаю, влюблённость, бабуле сразу не понравился.

— С гнильцой. Не водись с ним, — сказала она тогда.

Но кто слушает бабушку в семнадцать? Тем более, когда у тебя ТАКАЯ ЛЮБОВЬ!

Любовь кончилась после полугода ухаживаний и нескольких постельных встреч. Потом меня просто заменили на следующую наивную дурочку.

— Кать, ну ты же не думала, что это навсегда? Так, развлеклись немного. Классно же было, да? — спросил меня этот мистер «Святая Простота».

— Всё, за исключением секса, было прекрасно, — ответила я тогда и, подхватив опешившую Машку под руку, ушла в закат. Точнее, к ней домой.

Чувствовала себя странно. По всем законам логики, ну, или по закону романтического кино, я должна была рыдать, есть мороженое, жаловаться подруге и страдать.

Что же сделала тогда я?

Просто начала жить. Гулять, веселиться, встречаться с друзьями, смеяться и чувствовать себя свободно.

И совсем не смотрела на парней.

Вообще.

Потому что где-то в глубине души всё же остались обида, боль и недоверие. Не на конкретного человека. А на весь мужской род вместе взятый. Потому что утешали традиционно: «Все мужчики — козлы!», «Чего взять от молодого парня, у него вся жизнь впереди», «Все они одинаковы». И утешали без моей в том потребности. Кто-то жалел, кто-то злорадствовал. Всё-таки самый крутой парень университета — это не просто парень.

И только Андрей снова смог пробудить во мне не только любовь, но и доверие. Жаль, я не чувствовала в себе должной уверенности, чтобы это доверие было бесконечным.

Тем не менее, мандражировать по поводу встречи с роднёй я почти перестала. Даже успела немного поработать. А когда настало время икс и руки всё-таки задрожали, бесконечно довольный чем-то Андрей наклонился ко мне и прошептал, словно мы не одни в салоне были, а с толпой слушателей: «Кстати, будешь гулять с Машкой, намекни, куда летит наш Георгий».

— О! — только и сказала я.

Мужчина улыбался как крокодил. Сделал гадость — сердцу радость в нашей с ним семейке работает на сто процентов. И повышает настроение.

Хотя какая это гадость? Если Машка нашему вредному Гоше действительно нравится, то это большой сюрприз. Надеюсь, Машунечка сможет сбежать в отпуск. То, что средствами на него располагает, я точно знала. Но время в наше время — куда большая ценность.