Глава 32

Десять лет спустя

— Бабуля, ну скажи, — канючила я.

— Катя, уймись. Ты знаешь, где я работала, у меня подписка о неразглашении.

— Но она уже давно закончилась! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Тебе эта информация ни к чему. Золя к тебе уже привыкла, не обижает, даже рада, что у её сына такая замечательная жена. А уж после рождения внуков, так и вообще готова тебя на руках носить. Особенно за то, что ты ей их не навязываешь, — расхохоталась бабуля.

— Интересно. Я клянусь, что никому! Ни единым словечечком.

Мы сидели на кухне в нашем с Андреем доме и пили чай, пока остальные дрыхли. Я бы, признаюсь, выпила чего покрепче, так как в честь первого юбилея нашего младшего сына, Артёма, съехалась вся семья. Ещё и с ночёвкой. В том числе мои «любимые» свёкры. Нет, бабуля, конечно, права, меня давно никто не обижал, да и я могла запросто ответить что-нибудь едкое, если кое-кто перегнёт палку, но Изольда Викторовна — это Изольда Викторовна. С ней всегда сложно.

— Мы на пару-тройку дней, — заявила она вместо приветствия, выпорхнув из машины вчера вечером. — Не будем никого стеснять, разместимся в сиреневой гостевой.

— К сожалению, она занята, — с улыбкой произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал без злорадства. — Бабушка уже приехала, тоже пожелала разместиться именно там. Но вы можете поменяться, если договоритесь!

— Ясно. Плохо же ты заботишься о гостях, Катенька. Знаешь ведь, как мне нравится эта комната.

— Бабушке она тоже нравится. Так что я вынуждена заселять вас в порядке живой очереди! — Я развела руками, мол, простите, ничего иного не придумала.

Свекровь прошла в дом, словно он принадлежит ей вместе с обстановкой и всеми обитателями, но я лишь посмеивалась тихонько. С ней по-другому никак. Изольда Викторовна даже при общении со внуками держала себя в руках. Если бы я как-то не зашла случайно в детскую, никогда бы не поверила, что она может скинуть туфли, в которых ходила по дому, как актёры в американских фильмах, и сидеть играть с детьми в обычные, не нудные, не развивающие, не логичные, продуманные, рекомендованные психологами детские игры. И даже изображать паровозика или человека-паука!

Тогда у меня едва не вывалились глаза. Я на цыпочках сбежала в спальню и рассказала Андрею об увиденном. Он только посмеялся и сказал, что быть такого не может. И пошёл убедиться лично. И так же на цыпочках и с квадратными глазами сбежал из детской.

— Ну и ну! Со мной она так никогда не играла! - В его голосе слышалась детская обида.

— То-то детки её любят. Уж явно не за кружки и секции, куда она их водит.

— Им нравится.

— Я подозреваю, что они ходят есть мороженое и смотреть «отвратительные» мультики в кинотеатре, — скопировала я её интонации.

— Всё может быть, всё может быть, — сказал тогда Андрей.

Но наше отношение к вредной и обожающей нравоучения бабушке Вити и Артёма изменилось раз и навсегда. Наверное, ничто так не трогает сердце родителя, как найденный подход к их детям.

Но узнать тайну свекрови… Можно сказать, это стало моей навязчивой мыслью.

Но бабушка держала оборону.

Только вот почему-то именно сегодня решила приоткрыть завесу тайны.

— Ну ладно, так уж и быть, расскажу. Но в общих чертах! — предупредила она. — И под подписку о неразглашении.

— Да я хоть сейчас! — тихо, чтобы не разбудить полный дом родни, подтвердила намерения и подскочила, чтобы схватить блокнот для записей. — Что писать?

— Ой, Катька, не ёрничай. Так расскажу. Но смотри, чтобы никогда никому.

— Клянусь!

— Так вот, — начала бабуля и внезапно замолчала и прислушалась.

Я тоже прислушалась, но ничего не услышала. Посмотрела на неё вопросительно. Но ответом мне стал тихий скрип двери.

— Доброе утро.

Изольда Викторовна собственной персоной. И при полном параде. С макияжем, причёской, в красивом «домашнем» (по её версии, остальные люди так могут и в оперу, и в театр сходить) костюме.

— Доброе, — поздоровались мы.

И я, признаюсь, подумала, что всё, не узнать мне теперь секрета их взаимоотношений. Такой момент был удачный. Но бабуля в своём репертуаре взяла и поставила меня в неловкое положение одним предложением.

— Золя, а меня тут Катрин наша пытает, что такого я про тебя знаю таинственного, что ты её не тиранишь со дня знакомства.

— Бабушка!

— Таинственного? — переспросила женщина и, попросив приготовить ей кофе, непонимающе произнесла: — А что там такого рассказывать-то? Тайны никакой нет.

— Как нет? — возмутилась я от кофе-машины.

Я себя давным-давно накрутила, придумала сто тысяч самых невероятных вариантов, где Изольда Викторовна то фигурировала в роли агента 007, то бежала из тюрьмы, то спасала «отца русской демократии», а тут «тайны никакой нет». Как это нет? Как, я вас спрашиваю?

Страшно захотелось топнуть ногой, и я еле себя сдержала.

И злилась про себя немного на бабулю. Тролля стовосемьдесятого уровня!

— Тебе действительно интересно, как мы познакомились? — удивлённо спросила свекровь.

— Ну да, — подтвердила я. — Бабуля молчит как партизан.

— Ну, у неё это профессиональное. Их знаешь как в КГБ натаскивали?

— Как? — машинально уточнила я.

— Жестоко, — отрезала бабуля, закрывая этот вопрос.

— А мы познакомились, конечно же, по работе, — принимая чашку кофе, поделилась Изольда Викторовна. — Благодарю тебя, моя дорогая, — произнесла она и начала рассказ, о котором я постеснялась её просить сама: — Мы с мужем одно время были по его рабочим делам в Северной Корее. Это связано с ядерным оружием, моя дорогая, поэтому ничего подробного я тебе не скажу. Всё, что есть в Википедии и прочих открытых источниках тебе в помощь. Ну и по возвращении твоя почтенная бабушка, — свекровь бросила взгляд в сторону бабули и дамы обменялись улыбками, — нас допрашивала. Так полагается. Вопрос всё-таки серьёзный и, как ты понимаешь, тайный.

— Но если вы ничего плохого не сделали, — начала я и тут же замолчала.

— О, я тебя понимаю. Почему я не стала издеваться над тобой при нашем официальном знакомстве, да. Хороший вопрос, кстати. Особенно, если учесть, что мой сын вообще не знакомил меня с первой женой и я вынуждена была её терпеть целых два года. — Изольда Викторовна закатила глаза. — Катя, ты — хорошая девушка. Нормальная. Адекватная. Чистая и светлая. Может, всё ещё слишком наивна для наших российских реалий, но хорошая. И когда я увидела взгляд Андрея в тот день. Знаешь, он до этого никогда на меня так не смотрел, — призналась женщина, тяжко вздыхая. — Я поняла, что если тебя не приму, потеряю сына. Ты для него — всё.

— Спасибо, — поблагодарила от всей души. Едва ли не сквозь слёзы. — Спасибо, — подтвердила, срывающимся голосом.

— Золя, ну что ты, в самом деле? Не видишь, она снова беременна. Её надо носить на руках и не давать ей плакать, а то твой сын будет бледнеть от каждой её слезинки и трястись от страха, а потом орать благим матом, — выдала бабуля.

— Я не беременна!

— Ой, слышали мы это уже дважды. И что? Каждый раз по внуку, — не согласилась ба.

— В первый раз я не была беременна. Потому мы и решили это исправить.

— Ой, да если бы мы вас не поторопили, ты бы Андрею ещё долго объясняла: сперва дом, затем обстановка, потом мне надо привыкнуть к этой мысли, — выдала «страшный секрет» Изольда Викторовна. — По тебе ведь сразу видно, что мнительная. А он тебя любит и, даже несмотря на свой характер, идёт на поводу иногда. А внуки — это внуки. Они такие солнышки.

Бабушка и прабабушка моих детей переглянулись как самые настоящие заговорщики.

— Слушайте, у меня вдруг родилось совершенно невозможное, точнее, кажущееся таким, предположение. А вы, случайно, не свели нас с Андреем намеренно? — произнесла я медленно-медленно, всё ещё не желая поверить в то, что сейчас показалось таким очевидным.

Они радостно согласились жить на одной лестничной клетке. Даже вида не сделали, что их что-то не устраивает или стесняются, допустим. Помогали с ремонтом, сидели с Витей по очереди и вместе, даже забирали его на недельку-две, уговаривая нас с Андреем, что парень подрос и вполне может обойтись без родительской заботы.

Изольда Викторовна, конечно, делала вид, что вовсе не жаждет проводить время с пелёнками и распашонками, но бежала по первому звонку, откладывая все дела. И часто привозила с собой бабулю, с которой они якобы не дружили.

— Что?

— Да ну? Ты чего, Катюш?

Возмутились женщины одновременно, а я только уверилась, что все эти бесконечные спектакли — тщательно продуманные постановки.

Аферистки!

Бессовестные сводницы!

У нас на дворе, если что, не какие-нибудь стародавние времена!

Только вот… больше ничего на ум не шло. Ведь мы с Андреем жили все эти годы душа в душу. Ссорились, конечно, изредка. И даже, если старшие родственники действительно договорились за спиной нас познакомить…

— Изольда Викторовна, а та папочка про Андрея — это, случайно, не ваших рук дело?

— Моих, — призналась женщина, даже не думая делать вид, словно она не знает, о чём речь. — Просто я знаю твою бабушку, она любит методичность, я ей всё подготовила. Мы не планировали сперва ничего, правда. Как-то вышло так… будто сама судьба вас свела, Кать.

— Да. Мы встретились случайно, разговорились, вспомнили былые времена. Да Золя пожаловалась на невестку. Через пару лет встретились ещё раз, оказалось, что невестки уже нет, зато есть сын, умница и красавец. Что, плохого жениха тебе выбрали, что ли? — потребовала бабуля ответа.

— Хорошего.

— Так что и нечего тут губы дуть! — резюмировала бабуля. — Скажи спасибо и готовь давай детям завтрак. А мы, пожалуй, прогуляемся сходим, воздухом подышим. Хорошо тут у вас, мирно, птички поют.

— Да, очень душевно. А пойдём в беседку, я там кофе допью! — с преувеличенным восторгом воскликнула Изольда Викторовна, и две дамы в полном расцвете сил попросту сбежали от одной чуточку рассерженной меня.

И как я раньше не догадалась?

Хотя когда догадываться? Сперва носилась как угорелая, контролировала строительство дома, выбирала плитку, паркет, краски, придумывала мебель. Потом Гоша вдруг вспомнил, что он вообще-то проходил курсы ландшафтного дизайна и решил нам помочь. На мои вялые попытки исключить его из этого важного дела, они с Андреем в два голоса пели, что беременным женщинам нельзя волноваться и нужно вообще настраиваться на позитив, плавать в бассейне и рисовать очередное зверьё для детских игр! Эксплуататоры!

А дальше всё закрутилось-завертелось ещё быстрее. Сперва родился Виктор Андреевич, я то не досыпала, то не доедала, то без конца гуляла с ним и обнимала его, играла, носила на руках, не могла оторваться. А в свободное от ребёнка время рисовала. В ущерб сну, разумеется.

Когда Вите исполнилось три и мы отдали его в сад, я полноценно вышла на работу и недели стали пролетать ещё быстрее. А уж когда появился на свет Артёмка, мне казалось, что не дни летят, не недели, а сразу месяцы. Заснула в июне, проснулась — сентябрь. Моргнула — уже Новый Год.

Вот ощущение, что только вчера его родила, ан нет, уже пять лет ребёнку. А Вите так и вообще почти девять. И оба в августе родились. Львята мои. Гоша вечно шутит, что нам в октябре с Андреем, видимо, нечем заняться.

— Октябрь скоро. Вы там не надумали пацанятам сестричку организовать? Ещё время есть, может, сообразите. Хотя нет, в октябре у вас только мальчики выходят, значит, в схеме надо что-то менять! — гоготал он с периодичностью раз в неделю.

Пореже, но тоже заводили песню о девочке наши старшие родственники.

— А я так всегда хотела девочку. Куклы, платья, косички, — вздыхала Изольда Викторовна.

— У меня девчонки всегда были, они чудесные. Не такие, как мальчишки, — добавляла бабуля. — Они тоже хорошие, но девочки — это девочки. Мамина радость.

Мы же с Андреем слушали всех, раздражались, но молчали. Мы только-только жить, можно сказать, начали. Отдыхать от пелёнок-распашонок и хронического недосыпа. Снова начали ходить в кино и кафе. Одни! Наконец-то стали засыпать и просыпаться без пятки во рту, не получать посреди ночи по лбу любой из имеющихся конечностей крутящегося словно уж на сковородке чада, не ловить его или сразу обоих в сантиметре от пола, не относить в спальню, чтобы через час проснуться от подсунутых под тебя ледяных пяточек.

Первое время не могли поверить, что можно спать как прежде — в обнимку, а не в позе креветки, стараясь то ли спрятаться от ребёнка, то ли защитить от падения со всех сторон.

И отказаться от уютных объятий любимого мужчины ещё на какое-то неопределённое время? Не-е-е-ет!

— А нечего тащить детей в кровать! Мы вот спали отдельно и ничего! — не слышало наших объяснений старшее поколение.

— А мы не можем. Не выходит у нас. Не получается, — отвечала я.

— И не хотим. И вообще, это наше дело! — ставил точку в разговоре Андрей.

Хватало только её ненадолго. Никак не могли наши родственники уяснить, что в этом мире что-то происходит без их ведома и желания. Только мама с папой нас поддерживали и всегда вступались на семейных сборищах. Точнее, говорила мама, но с полной молчаливой поддержки мужа.

Прекратил всю эту эпопею мой папа. Который вообще старался не лезть в «бабские дела». Но он так же, как и я, не выносил толстых намёков. И чаша его терпения оказалась вовсе не бездонной.

— Дамы, — обходительно начал он на одном из праздников, когда обе семьи вновь собрались вместе, — а почему вы не родили себе ещё по паре-тройке детей? У всех по одному. Разве справедливо пенять Кате с Андреем, что они не додали вам ещё внучку, когда вы сами не выполнили свой гражданский долг — не родили хотя бы два ребёнка? Хотя нет, положено ведь три. А ну, вспоминайте, почему не захотели ещё детей?! — потребовал он.

И все как-то притихли. Не стали оправдываться. И тиранить нас тоже перестали.

Мы с Андреем честно радовались этому и, возможно, именно потому и решились на ещё одного ребёнка. Не на девочку, а просто на ещё одного карапуза. Сами! И договорились никому об этом не сообщать и всё отрицать. Просто из вредности. Уж слишком больной была тема последние несколько лет.

Но бабушка — это бабушка. То ли блефует, то ли действительно заметила во мне изменения. А ведь только четвёртый месяц. Ни живота, ни токсикоза. Я всё так же худая, лицо не округлилось, настроение не скачет. Образцово-показательная беременность, можно сказать.

— Привет, — в кухню зашёл муж, тут же обнял, поцеловал в шею, погладил живот. — Тиранозавры, смотрю, чай пьют уже с утра в беседке. Не обижали тебя?

— Ну хватит их так называть! Нельзя! — возмутилась я привычно.

— Дык, они же всех тиранят, значит, тиранозавры.

— Они любя, — уточнила, разворачиваясь в его объятиях.

— Хорошо, они — любвеобильные тиранозавры, — согласился Андрей, вызвав мой тихий смех.

— То-то их так любят мальчики, — расхохоталась я вконец.

Оба ребёнка динозавров обожали с раннего детства, даже больше, чем машинки, ракеты и прочие милые детскому сердцу игрушки. Все приличные родители ненавидели впивающиеся во все части тела детали лего, а мы — шипастых, клыкастых, рогатых, а также электронных, имеющих свойство включаться посреди ночи, динозавров. Я уже молчу, что они преследовали нас решительно повсюду, хотя мы приучали детей убирать за собой.

— Кстати, как ты насчёт идеи сбежать ото всех куда-нибудь в тёплые страны? Пока можно, — тихонько добавил на ухо, словно кто-то мог услышать.

— Я готова! Даже чемодан собирать не буду! Только это должно быть тихое-спокойное место, желательно, без людей.

— Необитаемый остров? — с ухмылкой спросил любимый.

— Не, не, не! Нет уж! Чтобы был интернет, больница где-нибудь неподалёку, но ти-ши-на!

— Бунгало на воде тебя устроит? Проснулась, вышла на террасу, нырнула в воду, позавтракала спокойно, без суеты…

— … в гамаке полежала, — продолжила я эту голубую мечту каждого офисного работника.

Глаза сами собой закрылись, фантазия врубила свои мощи на полную и рисовала высокохудожественные картины в разных техниках.

— Я покупаю билеты, ты выбираешь гостиницу! — оживился Андрей и, подхватив меня на руки, понёс не в кабинет, где стояла вся нужная техника, а в спальню.

— Куда-то ты не туда свернул, — хихикнула я, прекрасно понимая, что мысли об отпуске и отсутствии детей в нём настроили мужа совсем на другой лад.

— Молчи, женщина, и не спорь со своим мужчиной! — в дикарской манере заявил этот питекантроп.

— Да я не спорю. Просто в твоей пещере нет интернета, а свои гаджеты из кости мамонта я оставила в кухне, — продолжала веселиться я.

— Они тебе не понадобятся! — уверенно заявил этот альфа-самец.

— Саблезубый тигр в кляре сгорит, оставив племя без завтрака, — намекнула я на толстое обстоятельство.

— Твоё дело — ублажать своего мужчину, а тигром займутся мудрые скво! — произнёс Андрей, укладывая меня на кровать и направляясь к окну. Не успела я спросить, чего он там задумал, как он открыл его нараспашку и проорал на полдома: — Мама, присмотри за завтраком!

И захлопнул его так, что стены задрожали.

— Мудрые скво — это уже индейское, — пожурила я нарушителя легенды.

— А интернет и гаджеты в древнем мире — это, конечно, дело обычное, ага, ага, — стягивая с себя футболку, нашёл изъяны и в моём репертуаре Андрей.

— Что за тирания, я не поняла? И вообще, с беременными женщинами спорить нельзя. И упрекать их в чём-то — тем более! — с важным видом заявила я, не прекращая раздеваться.

Тигр, конечно, под присмотром. Но цветы жизни, особенно тот, что поменьше, намёков не понимает и может стоять у входа в родительскую пещеру до упора и орать, спрашивая, что мы делаем и когда выйдем.

И время, судя по ору вожака нашего племени (или как они там назывались?), шло на минуты в лучшем случае.

— Я тебя не упрекаю, Катёночек. А люблю! Очень, — признался в миллионный раз муж, нежно, ласково обнимая меня, уже обнажённую.

— И я люблю тебя! — счастливо и не скрывая выступивших на глазах слёз ответила ему. — Очень люблю!

По этажу застучали молоточками пяточки, тут же раздался стук в дверь.

— Мама, папа, вы проснулись? — спросил Витя.

— А что вы там делаете? — задал свой любимый вопрос Артёмка.

— Дети, а ну живо вниз! — раздался командный голос Изольды Викторовны. — Завтракать.

Пятки тут же застучали по лестнице вниз, дом задрожал.

— Динозавры бегут за добычей, — пояснил мне муж, пытаясь не выходить из роли первобытного человека.

— Ох, надеюсь, в этот раз у нас будет внученька, — услышали мы едва ли не под дверью супружеской спальни голос моей бабули.

— А давай съездим к её врачу! — предложил голос свекрови. — Вдруг у нас на неё что-нибудь есть?

— Что-нибудь — это компромат, что ли? — спросила я у мужа. Тот лишь кивнул.

Дамы степенно удалились вниз по лестнице, мы же посмотрели друг на друга.

— Р-р-р? — попытался воскресить первобытное настроение Андрей.

— Да что-то как-то уже не р-р-р, — ответила я.

Мы резко выдохнули, цокнули языком, посмотрели друг на друга и… расхохотались.

— Ты бронируешь отель, я — заказываю билеты! — подхватывая меня на руки в очередной раз за утро, произнёс муж довольно.

— Какой отель вас интересует? — голосом туроператора спросила я, вновь отчего-то вернувшись в прежнее возбуждённое состояние. Неправильная я беременная. С ума схожу по мужу ещё сильнее, чем обычно.

— О, — сообразил любимый, что правила игры изменились. — Боже, Катя, ты бы знала, КАК я тебя люблю!

— Не отвлекайтесь, пожалуйста. Какой тур вас интересует? — не выходила я из образа.

— В счастливую семейную жизнь, пожалуйста! — прижимая меня к стене у двери, оформил заказ единственный клиент турфирмы «Катя энд Ко».

— Этот тур у вас давно выкуплен. Полный пансион, круглосуточная поддержка…

— Хватит болтать, Катя! Иди сюда! — прорычал этот варвар.

— Иду-у-у — иду-у-у, — пропела я, словно не висела между ним и стенкой в метре от пола.

— Моя!

— Твоя! Только твоя!

Конец