Глава 4

Закончив с посудой, начинаю разбирать шкафчики. В одном нахожу соль, соду, уксус и большую бутыль растительного масла. Во втором – деревянную коробочку с сухофруктами, жестяную с чаем и ещё одну с засохшим печеньем.

В других шкафчиках обнаруживается посуда и различные принадлежности для готовки: противни, сковороды, кастрюли, половники и тому подобное.

Открыв очередной, неожиданно нахожу в нём кусок мяса и сливочное масло. На ощупь они холодные, но никакого льда или чего-то подобного нет. Стенки шкафчика прохладные, но как будто равномерно. Неужели магия? Насколько будет странно, если я об этом спрошу? А вдруг здесь это каждый знает? Лучше уж приберегу вопросы для каких-то более важных случаев. В конце концов, какая мне разница? Главное, что работает.

В ходе дальнейшей уборки обнаруживаю большую жестяную коробку со свечами и металлической палочкой, на боку которой нарисована какая-то закорючка. Зажигалка? Экспериментировать не решаюсь.

Отмыв кухонный уголок, возвращаюсь в кладовку и набираю продукты для супа. Посмотрев на коробку с яйцами, спохватываюсь – если Рансон связал кухарку и экономку еще вчера, куры наверняка голодные. Уточняю у дочки:

– А ты знаешь, чем кормят кур?

– Конечно! – восклицает она. – Пойдём, покажу.

Малышка приводит меня на скотный двор, заходит в один из сараев и откидывает крышку с небольшого деревянного бочонка:

– Пары горстей будет достаточно. И нужно обязательно плотно закрыть, чтобы мышки не забрались.

– Понятно.

– А ещё нужно посмотреть, снесли ли курочки яички.

– Хорошо.

Покормив кур и отыскав два яйца в курятнике, возвращаемся в дом. Я приступаю к приготовлению супа. Наливаю в кастрюлю воду и озадаченно хмурюсь: совершенно непонятно, как включить плиту. Опять выручает дочка. Она откидывает часть боковой панели и показывает регуляторы температуры для каждой из конфорок. Стоит повернуть один из них, как конфорка моментально краснеет.

Пока вода закипает, успеваю покрошить четверть луковицы, морковку, несколько кусочков окорока и добавить горсть крупы. Жалею, что нет приправ, но уж как есть.

Пока готовится суп, убираю паутину, отмываю окно и пять целых табуреток. Под конец чувствую себя очень уставшей, но довольной – теперь будем есть в чистоте.

Пообедав, с трудом поднимаюсь к себе в комнату и ложусь на кровать. Дочка какое-то время сидит со мной, а потом убегает.

Просыпаюсь ближе к вечеру. На кухне Рансон ест суп. Увидев меня, встаёт с места и кланяется:

– Госпожа, вам уже лучше?

– Да, – киваю я. – Даже нашла в себе силы для уборки.

– Вам не стоило! Вы же знатная дама! Наверняка дом вам достался с деревенькой, а то и с несколькими – завтра можем сходить к старосте и попросить помощи с уборкой.

– Не люблю есть в грязи, – улыбаюсь я. – Как ваша поездка?

– Отвёз этих злодеек в город и сдал следователю. Тот с ними особо не церемонился – надавил, да они во всём и сознались. Повесят их. Оказалось, одна зелье варила, а вторая вам спаивала, так что виноваты обе. Не переживайте, я с вами останусь и помогу чем смогу, одну не оставлю.

– Спасибо, – искренне благодарю я. – Если честно, мне немного страшно остаться здесь одной – я ведь даже не помню, что это за место и как я здесь оказалась. И как жить дальше, совершенно не знаю.

– Совсем ничего не помните?

– Что-то помню. Своё имя, например. И дочку. На этом всё.

– Я вам много не расскажу. Мы с покойным бароном не так чтобы шибко дружили. Но человеком он был хорошим, надёжным, и вас очень любил.

– Он был военным?

– Да. Генералом. Как вы забеременели, так на год домой вернулся, а потом снова в армию.

– Сейчас война?

– Нет. Но соседи бывает балуют, да и контрабандисты всякие, мародёры, бандиты. Вот и посылают армию, чтобы стишить.

– Как умер мой муж?

– В стычке с соседями. Как мне рассказывали, солдат спас, а себя не уберёг – арбалет прямо в глаз попал. Видать, какой-то враг притаился, да и отомстил.

– Давно это было?

– Четыре месяца назад. Я в запасе был, как раз в госпитале поправлялся после ранения. От солдат и узнал.

– Но этот дом выглядит нежилым. Мы до этого жили в другом месте?

– А то! В столице.

– Но как тогда мы с дочкой оказались здесь?

– Когда пришёл в тот дом, выяснил, что сейчас там проживают мать барона и его младший брат, а вас нет. На порог меня не пустили, но я слуг поспрашивал и выяснил, что вы уехали в усадьбу. Подробностей не знаю, вы уж не обессудьте. А вы никаких бумаг не находили?

Качаю головой:

– Нет, но я и не искала.

– Думаю, в вещах этой так называемой экономки что-то может быть. Но лучше давайте завтра поищем – пока мы не знаем, как обстоят дела с деньгами, стоит экономить. И на свечах тоже.

– Разумно.

С улицы прибегает дочка и вываливает на стол несколько груш и яблок:

– Мамочка, попробуй – они такие вкусные!

– Давай сперва поедим чего-нибудь более основательного, – предлагаю я.

– Хорошо, – соглашается дочка и садится за стол.

Супа не осталось, поэтому отмываю кастрюлю, а потом варю рисовую кашу с маслом и сухофруктами. Хотелось бы ещё и с молоком, но его у нас нет. Тем не менее дочка с удовольствием уплетает и такую. Да и мне вкусно.

– Не думал, что вы умеете готовить, – задумчиво произносит Рансон.

Пока корю себя за излишнюю инициативу и пытаюсь придумать оправдание, дочка произносит:

– Моя мама умеет всё! Она даже пироги печёт. Папа очень любил, когда она готовила.

Не знаю, кто больше этому удивляется – я или Рансон. Только я своё удивление стараюсь скрыть. Как-то будни баронессы мне представлялись иначе.

– Понятно, – озадаченно произносит мужчина. – А чем ещё твоя мама занималась?

– Шила мне кукол и красивые платьица, вот только все они дома остались.

– Понятно.

Переводит вопросительный взгляд на меня, но я развожу руками – сложно подтвердить или опровергнуть то, чего я не помню.

После ужина очень хочется помыться. Можно было бы сделать это в ванной комнате, где раньше жила то ли повариха, то ли экономка, но испытываю брезгливость. Поэтому захожу туда, только чтобы взять баночки и бутылочки, стоящие на бортике, потом беру принадлежности для уборки и поднимаюсь наверх.

Отмыв ванную комнату на втором этаже, кладу на стул чистую одежду и уже начинаю раздеваться, как вдруг понимаю, что полотенца у меня нет. Приходится спуститься и порыться в чужих вещах. В одной из комнат половина шкафа занята полотенцами и стопками постельного белья, так что беру нужное и наконец-то приступаю к очищению тела.

Опустившись в тёплую воду, сперва радуюсь, что у меня есть такая возможность, а потом задумываюсь о том, как вообще в этом доме нагревается вода. Электричества нет, и не думаю, что здесь есть центральный водопровод. Может быть, магия? Или дело в артефактах, о которых рассказывал Рансон? Не знаю, как тут всё работает, но лучше бы уточнить.

Отмывшись, надев чистое и расчесав волосы, спускаюсь на первый этаж.

Дочка играет в своей комнате с куклой, но стоит мне переступить порог, она сразу подбегает ко мне обниматься. Обнимаю в ответ, а потом отвожу в ванную. Помогаю отмыться, переодеваю в чистую одежду и укладываю спать.

– Мамочка, а ты расскажешь мне сказку? – спрашивает малышка.

– Конечно, – улыбаюсь я, а сама судорожно начинаю вспоминать что-нибудь подходящее.

Вспоминается сказка про колобка. Малышка слушает с восторгом. Затем желаем друг другу добрых снов, и я отправляюсь в свою комнату. Казалось бы, столько спала, что уснуть должно быть сложно, но ничего подобного.

Утром застаю хозяйничающего на кухне Рансона. Она ставит в центр стола сковороду с поджаренным окороком и яичницей. Мне же остаётся расставить тарелки и позвать к завтраку дочку.

Отставив пустую тарелку, Рансон напоминает:

– Госпожа, самое время поискать бумаги. Скорее всего, деревенька неподалёку ваша, но лучше уточнить. Да и нужно разобрать вещи этих негодяек. Им они больше не пригодятся.

– Хорошо.

В комнате с ванной обнаруживаю сундук с бумагами. Среди них книга, похожая на бухгалтерскую. Заметно, что раньше записи велись скрупулёзно и другим почерком, а вот последние уже не особенно разборчивые.

Нахожу бумаги на усадьбу. В них указано, что она передаётся Аннари Балтейн, и к её территории принадлежит деревня на шесть дворов, охотничьи угодья, луга и часть реки. Там же обнаруживаю мешочек с шестьюдесятью золотыми. Завещания нет, поэтому непонятно, полагается ли мне что-то ещё.

Обрадованная находкой, откладываю дальнейший разбор вещей и отправляюсь к Рансону. Он перечитывает бумаги, а потом хмурится:

– Вдовам обычно выделяют содержание. Да и дочка у вас в законном браке, признанная, так что ей тоже должны были выделить содержание и наследство. Нужно съездить в город и проверить банковский счёт – возможно, деньги перечисляются на него. До наступления холодов ещё есть около месяца, так что лучше с этим вопросом не затягивать.

– Чем вы посоветуете мне заняться сначала?

– Давайте сходим в деревеньку. Вам нужно попросить отчёты у старосты, узнать, выплатил ли он вам в этом году налог. Он определит женщин для уборки, а ещё тех, кто может стать прислугой. Но деревенька маленькая, так что на многое не рассчитывайте. А для ремонта лучше нанять кого-то в городе.

– А продукты? У нас их осталось не так уж много.

– А вот в городе и купим. Староста должен выделять для поездки лошадь и телегу. Карет и верховых, ясное дело, у них не будет. А ещё нам в городе обязательно нужно будет прикупить магический накопитель. Думается мне, ваши тюремщицы не планировали здесь надолго задерживаться, поэтому если и заряжали артефакты, то на короткий срок.

Стараясь не выдавать удивления по поводу того, что в доме есть артефакты, которые требуется заряжать, уточняю:

– А можно как-то проверить заряд артефактов?

– Конечно, госпожа. Обычно сердце дома располагается в подвале. Пойдёмте поглядим.