Глава 1

Я очень тщательно подошла к выбору одежды для первого рабочего дня. Хотела выглядеть стильно, но в то же время профессионально. Поэтому выбрала костюм — узкие брюки, строгого покроя рубашка — цвета темного шоколада, дополнял образ белый галстук, и ему в тон — белые туфли на шпильке. Сумка в виде папки — люблю необычные аксессуары, в коричнево-белую полоску.

Вот только зайдя в роскошное, девятиэтажное здание, и увидев над стойкой ресепшена на первом этаже огромную надпись с позолотой на мраморной стене: Багримов-company… Меня буквально перетряхнуло! Как могла Марфа так поступить со мной? Я ведь даже обронила в разговоре, что это единственное место, куда ни за что не пойду! На что Марфа лишь усмехнулась. Ну не могла она не знать, где работает ее подружка Жанна!

Я возненавидела это имя сразу. Даже еще до того как он начал разорять нас. Еще до этого я слышала про эту фирму и ее президента — редкостного кобеля, не пропускающего ни одной юбки. Мне было омерзительно смотреть на его бесчисленные фото в интернете, в обнимку с одной, третьей, сотой красоткой. Для него женщины — конвейер. А одежду, на мой вкус, его фирма выпускает довольно посредственную…

Ну и как буду работать с таким настроем? Но ирония заключалась в том, что я как муха в паутине. Подписала уже контракт с Золотовой Жанной Аркадьевной, правда на год всего, на большее не согласилась, потому что условия там жесткие, да и неустойка в случае расторжения — огромная. Для обоих сторон, что меня немного подкупило… Но Багримов! Как я могла попасться так глупо? Ни словечка о нем в контракте, ни намека. Может все-таки зря паникую, и Жанна Аркадьевна тут навроде вольного художника и имеет к Багримову слабое отношение? Не работает на него, а лишь иногда сотрудничает?

Так, успокаивая себя, протягиваю на ресепшене паспорт и называю фамилию Золотова. Меня провожают на третий этаж.

* * *

Кабинет у начальницы роскошный, такие не «выдают» вольным художникам и мои надежды начинают таять как дым. Все оформлено в сиренево-бежевых тонах, на стенах картины — копии Пикассо. Очень стильно. Мягкая мебель обита белой кожей, огромное панорамное окно на проспект.

— Я, наверное, неправильно поняла вас… Думала у вас своя фирма… — начинаю с запинкой.

— Марфа мне сразу сказала, что устроишь скандал, — усмехается Жанна. — Ненавидишь Багримова, деточка? Это глупо. Да, у меня была своя фирма, и немаленькая. Год назад концерн Эмира поглотил нас. И знаешь — я не чувствую себя ущемленной. Довольна и счастлива. У меня в этом здании целый этаж. Занимаюсь ведущей линией одежды для среднего класса. Поверь, гораздо интереснее творить, имея за спиной мощную поддержку и сильное мужское плечо.

— Наверное… вам виднее. Я не собираюсь скандалить, не в том положении.

— Вот и отлично. Выкобениваться — дело последнее, как говорила моя бабушка. Гораздо лучше сразу приступить к работе, показать, чего ты стоишь. В конце концов ты тут всего на год. А потом полетишь вольной пташкой.

Но до этого мы выжмем из тебя все соки — говорил ее взгляд.

* * *

Мой кабинет, как новенькой, располагался в самом дальнем конце коридора, имел площадь около пяти квадратных метров и малюсенькое окошко. Но зато отдельный! Я была счастлива. У Марфы я делила помещение еще с двумя дизайнерами, подружками-болтушками, вечно голова болела от их трепа о мужчинах. Кстати, одна из них, Лора, бредила Багримовым. Бегала по модным показам и вечеринкам, выбивала себе приглашения на светские тусовки, лишь бы увидеть его во плоти. И добилась-таки результата. Дальше слушать подробности интимной жизни Лоры и восточного бога было совсем противно. Описывалось все вплоть до роскошных размеров его «хозяйства». Выражение моего лица во время подобных бесед, бесило соседок, меня назвали ханжой и монашкой. На что я говорила: лучше буду монашкой, чем бегать за кобелем, который ни одну юбку мимо не пропускает… В общем, обстановка в то время была нерабочая, и становилось только хуже. Вскоре, как это обычно и бывает, Багримову наскучила дизайнерша. Может у них и было то всего раз или два. Я не вслушивалась, наоборот, даже беруши иногда вставляла, чтобы на работе сосредоточиться. Но они уже не помогали, когда Лорку послали подальше и пришло время рыданий. Убивалась, волосы на себе рвала, пьяная на работу являлась. Начинался период греческой коллекции, работа была напряженной и в конце концов Марфа уволила несчастную. Завершилось все грандиозным скандалом.

Иногда я думаю — может именно роман Лорки и Багримова стал причиной, по которой он обратил внимание на маленькую фирму Марфы? Несмотря на огромные размеры, Москва город маленький в плане сплетен, а уж мир моды — совсем узкий круг где все друг друга знают.

* * *

Выбросив из головы воспоминания о несчастной Лорке — где она теперь, кто знает, тоже ведь иногородняя, может вернула домой, пытаюсь настроиться на работу. Но теперь уже мысли о родном доме не дают покоя. Как бы я хотела вернуться, устроиться там на работу, жить с мамой и племянником, может и сестру получилось бы вылечить…

Ладно, отбрасываем мечты и приступаем к работе. Жанна Аркадьевна не теряя времени дала мне задание и я рисовала свою первую маленькую коллекцию в восточном стиле для Багримов-компани. Пока не заглянула худенькая мелкая девчонка на вид лет пятнадцати, но это только на первый взгляд.

— Привет. Ты новенькая? Меня Сашка зовут. Идешь на обед?

— Привет. Я — Виола, новенькая, да… Первый день сегодня. Не знаю даже где тут буфет.

— Так я поэтому и зашла. Жанна такие вопросы не решает, тем более она на диете. Хотя в нашем ресторанчике и так сплошь диетическое. Тут нет толстых, заметила? — хихикает Сашка.

— Да я пока и не видела никого… Мне уже дали работу, вот и сижу…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Не поднимая головы, ясно. Ну они о таких рабах и мечтают.

— Ты тоже дизайнер?

— Ага, я сумки рисую, — весело отвечает девчонка. Точнее, понимаю, что это лишь видимость, потому что маленькая и худенькая. На самом деле ей не меньше тридцати — если судить по взгляду и морщинкам в уголках глаз.

— Очень интересно.

— Да, работу свою обожаю, а уж сюда попасть — мечта всей жизни. Поездки за границу, роскошные корпоративы, — закатывает глаза. — Конкурс был огромный, двадцать человек на место. Я тогда на двадцать килограммов больше весила. — Признается со смущенной улыбкой.

— Ничего себе!

— Ну да… вот такая история. Это было два года назад… Главное заново не набрать вес, ужасно боюсь этого.

— Значит ты уже два года тут работаешь?

— Двух еще нет… почти. Но уже в Париже была, и в Италии. Потрясающе, обожаю эту работу. Но сложно. Подсиживают, сплетничают… Хотя главная конкуренция — за сердце босса. А я на него не претендую. Я — по девочкам. Так что на меня никто не обращает внимания, а некоторые используют как жилетку.

— Ясно… — Мне неловко от признания Саши, хотя конечно в мире моды секс меньшинства — частое явление.

— Да ты не смущайся, я не в поиске. У меня все хорошо, есть любимая. Я к тебе не подкатываю, — смеется Сашка.

Начинаю понимать, что это ее манера — все что думает сразу говорит. И пожалуй, мне это нравится. Ну и то что не имеет на меня видов — успокаивает.

* * *

Саша ведет меня в ресторан — действительно, это уютное, светлое местечко не назовешь столовой для работников. Есть и вип-зона, отделенная ширмами в восточном стиле, с приглушенным светом и антикварной мебелью.

— Вот там, — спутница показывает на зону, находящуюся на возвышении, задрапированную плотными портьерами. — Столик хозяина.

— Красивые шторы.

— А то. У него все красивое. Самое лучшее. О, слушай, давай я тебе его этаж покажу. Там офигенный дизайн, из Эмиратов мебель дорогущая, лепнина. Все очень стильно.

— Слушай, мне неловко. Ты и так на меня столько времени потратила… Кстати, за обед сколько я должна?

— Тут не берут денег с работников, — смеется Сашка. — Хоть обожрись. Эмир щедрый, он жратву считает ниже своего достоинства продавать.

— Ничего себе. Первый раз такое слышу.

— Да ладно, не обеднеет, денег и так куры не клюют. Да тут и не ест почти никто, все на диете. Говорю же, толстых тут нету.

— Но это дискриминация! — заявляю возмущенно.

— Как бывшая толстуха — совершенно с тобой согласна, кивает Сашка.

— Знаешь, и я тоже, — улыбаюсь. — Бывшая.

— Да ты что! Не верю. У тебя классная фигура! — окидывает меня оценивающим мужским взглядом, и я краснею. А про себя говорю: Дожили, поздравляю, Ви. Настолько изголодалась по вниманию, что даже взгляд женщины тебя смущает.

— Серьезно. Я до последних классов школы полной была, потом влюбилась и начались комплексы… — лепечу, пытаясь скрыть охватившее меня смущение.

— Ясно. Тут много таких, — хихикает Сашка. — И ни одной, кто бы скучал по прошлому, по старой фигуре. А какой тут спортзал шикарный! Настоящий фитнес центр, с бассейном. Я тебе покажу…

Понимаю, что экскурсия может растянуться на целый день. Но надо ведь и в работе себя показать. Как усмирить неугомонную Сашку, но при этом не обидеть?

— А мужчины? Тоже полных нет? — стараюсь увести тему от спортзала.

— Это же индустрия красоты, детка. Тут все как сошедшие с глянцевого журнала.

* * *

Сашка все-таки затащила меня на верхний этаж, уверив что Багримова сегодня не будет — его секретарша сказала об этом по секрету. И надо использовать выпавший шанс. Я ненавидела этого человека, да. Заочно. Но любопытство, которого даже не ожидала от себя, оказалось сильнее…

— Мы с Маришкой лучшие подруги, сейчас вас познакомлю. — Щебечет тем временем Саша.

Пока мы шли к лифту, который тоже оказался офигенно красивым, блестящим, с зеркалом во всю стену, и парой стульев, обитых нежно-голубым бархатом, я продолжала размышлять. Такое нарочитое богатство начинало давить на психику. Я поневоле поддавалась эйфории, которую излучала Сашка, и размаху фирмы, в которой оказалась по воле судьбы. Обустройство, внимание к деталям данной фирмы и ее президента, рвал все понятия о суровых и беспощадных работодателях-олигархах. Бесплатное питание в ресторане, спортивный зал для работников, с большим бассейном… Пока видны сплошь положительные стороны… Но в то же время не давала покоя мысль — столь роскошный бесплатный сыр может лежать только в мышеловке.

Личный секретарь Багримова меня удивила. Я уже нарисовала в своем воображении пышногрудую блондинку а-ля Памелла Андерсон, которая одной рукой печатает письмо под диктовку, а второй держит поднос с бокалом мартини, пока босс лапает ее за необъятную задницу… Я почувствовала себя неловко за подобные мысли, на деле передо мной стояла невысокая шатенка, симпатичная, но ничем особенно не примечательна в плане внешности, или фигуры. Совсем не Памелла. Строгий деловой костюм в полоску, волосы зачесаны в строгий пучок, минимум макияжа. Лицо приятное и приветливое, на вид лет тридцать пять.

— Ох, Сашулик, как хорошо что ты заскочила! — восклицает она увидев нас.

Вопреки строгому виду (я имею в виду костюм и прическу), голос у Марины наоборот, очень мягкий и нежный. Первые слова, интонация — и сразу приятное впечатление, женщина сразу вызвала расположение и симпатию. Я начинаю внутренне оттаивать и отвыкать от мысли что вокруг будут одни барракуды да пираньи. Как это обычно бывает… У Марфы ведь было именно так…

— Я тебе новенькую привела, знакомиться. Это Виола. Дизайнер Золотовой.

— Очень приятно, — коротко улыбается секретарша и снова поворачивается к Сашке. — Дорогая, мне очень нужно на часик смыться. В школу вызвали, не знаю что мой охламон снова натворил… Но дело похоже серьезное. Директор вызывает. А до Эмира дозвониться не могу, как назло. Вне зоны доступа. Не могу я пост бросить, может шейх Юсуф позвонить, это крайне важно.

— Я подменю, не вопрос, хмыкает Сашка. — Но что мне шейху отвечать, я ж не знаю арабский. Да и в английском не сильна, хотя учу, конечно, с ним в поездках гораздо удобнее…

— Милая, он неплохо по-русски говорит. Да и не надо особо с ним рассусоливать, главное, чтобы он был спокоен — все его слова передадут. Ну это на всякий случай, он ближе к вечеру позвонить должен… Я потом с его секретаршей созвонюсь и все выясню. Но вот приспичило ему пообещать, что сам позвонит и дала слово Эмиру, сама понимаешь, не могу подвести…

— Хорошо, беги. С сынулей разбирайся, все будет в лучшем виде.

— Спасибочки дорогая! С меня ланч! Виолочка, ты тоже приглашена! — хватая сумочку, Марина убегает.

— А если сам Багримов нагрянет? — спрашиваю, наблюдая за располагающейся за секретарским столом Сашкой.

— И что? Чай не зверь он. К Маринке хорошо относится. Ценит деловые качества и все такое.

— И не будет ругать за отсутствие?

— Да не будет его сегодня, сказали же тебе. Тьфу, вот только я телефон забыла… Сейчас сбегаю к себе, а ты тут побудь.

— Я?

— Ну а ты еще кого здесь видишь?

— А если кто появится?

— Скажешь замещаешь Климову.

— Я — замена замены секретарши. Отлично!

— Пара минут всего, не паникуй. Климова кстати, это Маринкина фамилия. Я — Ухватова.

— Очень приятно познакомиться! Только вот мне совершенно не нравится…

Вот только Сашка уже в другой конец коридора унеслась и скрылась в лифте…

Остаюсь одна в огромной приемной, обставленной изысканной белой мебелью в стиле арт-деко, с персидскими коврами, даже стоимость их страшно представить… Мне нехорошо, голова кружится от мысли что это логово Багримова, а я подобралась так близко. Не хочу здесь находиться, всю ломает от страха. И тут вижу, ко мне направляется какой-то мужчина. Невысокий, полный. Одно хорошо — это точно не главный босс.

— А где Маринка? — спрашивает довольно недружелюбно.

— Отошла… просила…

— Когда вернется? — обрывает меня мужчина.

— Не знаю…

— Отлично! Просто отлично! А Эмир когда приедет?

— Сегодня его не будет. — отвечаю излишне поспешно.

Мужчина что-то бурчит себе под нос, возмущается, потом уходит. Я снова в одиночестве, дрожу. Сашки не видно, я замучилась считать секунды до ее возращения. Злюсь на нее нереально! Такая жесткая подстава в первый день! А вдруг меня уволят за подобную выходку? Ведь и разбираться не будут, что я не виновата…

Снова звенит лифт в конце коридора, позолоченные двери раскрываются и оттуда выходит большая компания мужчин и женщин. Человек, наверное, десять. Успеваю заметить парочку длинноногих красоток, облепивши с двух сторон высокого бородатого мужчину. На секунду блеск светло голубых глаз на смуглом лице ослепляет меня. Я тут же низко опускаю голову, наверное, даже втягиваю в плечи…

Меня охватывает дичайшая паника, когда понимаю, что в мою сторону направляется Багримов собственной персоной! В страшном сне такая встреча не приснится!

Компания приближается, а я отчаянно молюсь, чтобы появилась Сашка и помогла разрулить это.

— Дорогой, ну пожалуйста, позволь мне остаться. Я не хочу расставаться ни на минуту, — раздается надо мной щебечущий женский голос.

— Мы же договорились, — жестко отвечает хриплый мужской. — Лен, серьезно, мне надо работать. Съезди пока по магазинам.

Голос полон властности, невозможно спорить с такой отрывистой интонацией. Это звучит не как ласка, а как жесткий, хлещущий, словно плетка, приказ. При этом тон ни капли не повышен. Ровный и твердый.

— Хорошо дорогой. — Покорно отвечает женщина.

— Латте с одной ложкой сахара, — произносит тот же голос. Тем же приказным тоном…

Пауза… длинная, тягучая. Я словно погружаюсь в омут, лечу как Алиса в кроличью нору. Задыхаюсь от ощущения полета в пустоту, испуганно делаю глоток воздуха… Дергаю головой, поднимаю взгляд…

Мир будто замер. На меня смотрят светло-голубые пронзительные глаза, я таких прежде не встречала. А потом они суживаются и более хлестким голосом властитель повторяет свой приказ:

— Латте. Ложка сахара. Я не люблю повторять дважды.

Начинаю дрожать. Этот человек принял меня за буфетчицу? Черт, да что такое несу, в обязанности секретаря наверняка входит делать боссу кофе. Но он же должен понимать, что я не его секретарша?

— Милочка, ты оглохла? — вмешивается голос Лены, которая видимо так и не отправилась по магазинам. Поворачиваю голову — красотка, что сказать. Вот это — точно Памелла, блондинистая и грудастая. Я не ошиблась в оценке Багримова, всегда догадывалась, что у него примитивный вкус.

— Я… тут случайно, извините. Понятия не имею где тут у вас кофеварка… — И прихожу в ужас от собственных слов. Это ж надо такую дурость нести…

— Где Марина? — резко спрашивает Багримов.

— Отошла. — Все, что могу выдавить из себя. Почему-то близость этого мужчины на меня действует самым ужасным образом. Все дрожит внутри, скулы сводит, и самое паршивое — ни слова не могу произнести!

— И оставила вместо себя полную неумеху, — констатирует Лена. — Дорогой, я сама сделаю тебе латте.

— Окей, — произносит Багримов, и снова бросает на меня взгляд, и я тут же опускаю голову, уставившись на замысловатые узоры ковра. Но видимо он уже успел заметить плещущееся в моем взгляде презрение к своей персоне. Потому что в следующую секунду, когда я почти встала из-за стола, и сделала шаг в сторону лифта, главный босс бросает еще более хриплым тоном:

— Нет. Тебе никто не разрешал уходить. Сделаешь что приказано. А ты Лен, давай по магазинам.

— Но… Эмир, я не понимаю. Зачем? Какая-то неумеха….

— Раз замещает, пусть учится.

И сказав это, скрывается в своем кабинете.