Глава 51

Эрик попытался лечь спать, только сон не шел. Давно он так на сестру не злился. Вообще, наверное, никогда. Ишь, эта шмакодявка решила его голодовкой пугать! Ладно, пусть побунтует, а завтра поговорим. У его величества и так проблем выше дворцовых шпилей, чтобы потакать подростковым капризам. Он-то всерьез полагал, что восемнадцать – это для девушки определенная зрелость, а оказывается, нет. Проворочавшись пару часов, король встал, оделся и сел за работу. Завтра Йохан снимет показания со всех участников «акции освобождения», и инцидент можно счесть исчерпанным. Штильман, правда, запросил копии голографий себе, но достаточно им будет и одной. Посмотрим, какая там самая безобидная. Утечку сведений насчет похищения принцессы Эрик сразу пресек по всем каналам. Кому нужно, подтерли память, штильманцы же и так и так будут молчать, им невыгодно признаваться в таком позорном моменте. Ну сорвалась помолвка и сорвалась. Принцесса уехала. На этом все. Если бы правда просочилась, она могла бы негативно сказаться на репутации Китти, а Эрик все еще планировал организовать ей блестящую партию. Ладно, с Анжеем тетушка просчиталась, но есть и другие варианты. Китти отойдет, успокоится и выберет себе кого-то по душе. Не дело принцессе оставаться старой девой. Все это просто блажь. Успокоив себя этими мыслями, Эрик расслабился и решил все-таки пойти вздремнуть. …Йохан проспал сутки. Для того уровня резерва, который он вложил в расследование, было неудивительно. Синяки под глазами почти сошли, оставив лишь легкие тени. Некоторые менталисты предпочитали их запудривать, но Йохану это казалось откровенной глупостью. Сегодня надо закончить с делом о похищении принцессы. Снять с Дебре голопоказания, чтобы его уже сочли невиновным и выпустили из камеры. Отношения между герцогом и графом давно скорее напоминали приятельские, чем число служебные, так что Йохан оделся и поспешил. Сидеть в камере, даже если она для высокопоставленных персон, мало приятного. Серж был свеж, бодр, и Йохана это обрадовало. – Сами понимаете, маршал, процедура – чистая формальность. Я обязан предоставить королю голографию, которую он, в свою очередь, переправит в Штильман. На этом дело будет закрыто, и я уже вернусь с приказом о вашем освобождении. Лицо Дебре посуровело. – А что, моих письменных показаний, заверенных словом офицера, недостаточно? – с некоторым вызовом произнес он, и, не знай Йохан Сержа очень давно, подумал бы, что маршал что-то скрывает. – Серж, это делается не с целью вас оскорбить недоверием, – повторил Йохан. – А лишь чтобы продемонстрировать Штильману вынужденность действий форсбергского отряда. – Я не могу дать такие показания, – отрезал Дебре, даже не пряча глаз. Йохан растерялся. – И разрешите спросить, почему? – Я имел неосторожность в тот период слишком много думать о некой девушке, чья честь и репутация для меня превыше всего. Щекотливый момент. Герцог Валин начал судорожно думать, как бы его обойти. – Серж, вы же знаете, у его величества несколько… импульсивный характер. Подобный отказ он может истрактовать как скрываемую измену. – Я принес магическую клятву. И тот факт, что силы все еще при мне, лучше, чем что-либо, доказывает, что я ничего против Форсберга или лично его величества не замышлял. – Да я и не сомневаюсь! Даже в чем-то вас понимаю – нам всем случалось увлечься замужними дамами. Но сейчас скрытность может стоить вам… слишком многого. – Нет, Йохан. Я все решил. – Маршал, мы же оба менталисты и отлично друг друга понимаем. Я могу вам выиграть пару дней, обдумайте ситуацию, но потом Эрик мне прикажет снять с вас показания против воли. Дебре промолчал, а Йохан… был обескуражен. От Сержа волнами исходила решимость. Демоны побери, да он рассчитывает устоять! Разница потенциалов у них невелика, так что, пожалуй, для него это не безнадежно. Вот только может закончиться фатально для них обоих. – Серж, право же, я не представляю, что это должна быть за женщина, достойная подобной жертвы… – покачал головой герцог Валлин. – Достаточно, что это знаю я, – скупо ответил Дебре, и Йохан понял, что разговор окончен. Дальше глава тайной службы направился домой, а не в управление. Он обещал Сержу два дня и собирался во что бы то ни стало выиграть это время. Сейчас сделает вид, что у него важный вызов на границу с Садаахом. Вечером вернется и доложит Эрику по всей форме. В том разрезе, что маршал, по сути, совершил подвиг и оскорблен недоверием. Попробует уговорить его величество обойтись записью, скажем, Лоре. Штильманцы и так, и так не увидят разницы, да и на самом деле не все ли равно?