Глава 34

Ольга

Поскользнувшись на крыльце, еле обретаю равновесие и несусь к двери. Не успеваю схватиться за ручку, как дверь распахивается, и на пороге появляется Татьяна Владимировна.

— Оля? — спрашивает она, окидывая меня взглядом. Хмурится, поправляя очки на носу. — Проходи. — Она отходит в сторону, пропуская меня. — Ты так легко одета, детка. Не простынешь?

— Татьяна Владимировна, с Денисом беда.

— Какая еще беда? — сильнее хмурится она, всматриваясь в мое лицо.

— Он… из-за меня его могут убить, — начинаю реветь я.

— Так, тихо, — строго говорит она. — Пойдем.

Татьяна Владимировна ведет меня в гостиную, где с кресла вскакивает Серафима. Как же она изменилась за эти полгода. Как будто повзрослела. Но сейчас не до нее. Повернувшись к маме Дениса лицом, начинаю сбивчиво рассказывать о произошедшем.

— А куда повезли? Номера запомнила? — спрашивает она, когда заканчиваю, и качаю головой, сильно прикусив нижнюю губу, чтобы не завыть. — Сима, чай с мятой и мелиссой, — кивает она на меня, сжимая в руке телефон Дениса, который я отдала, пока рассказывала. — Оля, снимай куртку. В доме тепло. — Я сбрасываю парку, а Сима с Татьяной Владимировной зависают, глядя на мой живот. Я уже и забыла, что здесь никто не знает о моем положении.

— Ты беременна, — ошалело озвучивает Сима железобетонный факт.

— Да.

— Сима, чай. Оля, диван, — коротко командует мама Дэна, отмерев, а сама набирает номер на своем телефоне.

Пока она ждет соединения, Серафима вкладывает мне в руки большую чашку ароматного чая. Пальцы дрожат и все тело вибрирует от страха и напряжения.

— Алексей! — резко произносит Татьяна Владимировна. — Кто такой Баталов? Ну? Из столицы? А ты что-нибудь узнавал о нем? И что узнал? Мало. А когда Дениса на Оле женил, ты знал, что Баталов — это ее бывший, который не успокоился? Не знал. Ну вот тебе новость. Он напал на Дениса и похитил его. В доме Саши. Оля там была, да. Они подрались, а потом баталовские головорезы засунули Дениса в машину вместе с самим Баталовым и куда-то увезли. Откуда я знаю, Леша?! — кричит она. — Нет! Да она приехала в таком состоянии, что чудо, что по дороге не убилась! Еще и беременная. Да не знаю я! Телефон Дениса у нас. Он оставил его в доме Саши. Найди сына и верни мне его живым, — угрожающим голосом произносит Татьяна Владимировна. — Я тебя уже столько раз предупреждала, Громов! Обещала уйти? И уйду, вот увидишь. Это все ваши подковерные игры со смертью! Верни мне сына, — повторяет она, — иначе ты меня больше никогда не услышишь. Не знаю! Ты у нас Гром! Вот и решай! — рявкает она и бросает трубку.

Мы с Симой цедим успокоительный чай и молча поглядываем из-за своих больших чашек на разъяренную Татьяну Владимировну. Вот не зря она мне сразу показалась женщиной с мощным стержнем. Несмотря на весь ее светский лоск и элегантность, уверена, она и навалять может. Даже мужу. И вон как назвала его. Гром. Сразу становится понятно, что у этой пары своя долгая история. Интересно было бы послушать. Но не сейчас. В данную секунду во мне слишком силен страх за Дениса.

Татьяна Владимировна садится в кресло напротив и внимательно смотрит на меня, как будто так пытается выудить какую-то информацию. У меня на коже даже мурашки собираются от этого пронзительного взгляда.

— Какой срок?

— Седьмой месяц на исходе, — сглотнув, отвечаю я.

— Я так понимаю, ты носишь моего внука?

Я не хотела признаваться в этом, но какой теперь смысл в этой тайне?

— Да, — отвечаю тихо.

— Сима, принеси-ка мне коньячку из папиного бара.

— Может, чай? — спрашивает Серафима, но под тяжелым взглядом Татьяны Владимировны идет в сторону кабинета.

— Где ты была все это время?

— В Штатах, потом жила в столице. Татьяна Владимировна, простите, что не сообщила о беременности, — зачем-то оправдываюсь я, хоть и не обязана. По крайней мере, не перед ней. — Денис не знает, что это его ребенок.

— Думает, что ты там где-то нагуляла?

— Нагуляла? — возмущенно спрашиваю я и ставлю чашку на стол.

— Прости, не нагуляла. Забеременела.

— Да. То есть, я не рассказывала. Просто сказала, что это не от него, и все. А его найдут? — всхлипнув, спрашиваю я.

— Оля, не задавай мне сейчас таких вопросов, — отмахивается она. — Зачем Баталов к тебе приехал?

Сима вкладывает пузатый бокал в руку Татьяны Владимировны и откупоривает бутылку с коньяком. Наливает.

— Спасибо, — говорит мама Дениса и делает большой глоток, когда Сима, поставив на столик бутылку, присаживается рядом со мной. — Ну? — побуждает меня Татьяна Владимировна.

— Он мой муж, — тихо отвечаю я.

— Кто? — ее лицо вытягивается, а глаза становятся просто огромными.

— Мой муж.

— Фу-у-ух — шумно выдыхает она и залпом допивает коньяк, а потом обновляет порцию. И все это в тишине. Напряжение во мне уже достигает максимума. Я сейчас, кажется, просто взорвусь. — Так, еще раз, — говорит мама Дениса и делает глоток коньяка. — Баталов — твой муж. Правильно я поняла?

— Да, — отвечаю так же тихо.

— И ты вышла за него после развода с Денисом, верно?

— Да.

— Ясно, — отвечает она и, взяв телефон, прикладывает его к уху, а затем покидает гостиную. — Леша? Тут новые сведения…

Ее голос затихает, и в комнате становится отвратительно тихо. Большие настенные часы тикают, и каждый этот щелчок как удар по нервам. Я даже вздрагиваю.

— Оль, а ты Дениса-то любила? — внезапно спрашивает Сима, вырывая меня из внутреннего ада моих спутанных мыслей. — Ну вообще? В смысле хоть чуточку?

Я поворачиваюсь лицом к ней и смотрю на красавицу Серафиму, образ которой размывается из-за набежавших слез.

— Больше жизни, Симочка, — всхлипнув, отвечаю сиплым голосом. — И до сих пор люблю. Так сильно, как никого никогда не любила. Если он умрет… — на этом моменте меня прорывает, и начинается новая истерика.

Если он умрет, я тоже умру…