21 глава

Яна

— Что ты задумал? — я смотрела на него снизу вверх широко открытыми, удивленными глазами, ощущая себя в эту минуту мелким суденышком попавшим в шторм, от которого ничего не останется после страшной стихии.

— Ничего плохого из того, что тебе бы не понравилось. Всего лишь небольшая фотосессия. В нижнем белье. И ты свободна. А мы будем в расчёте, — задумчиво произнес он.

— Что? — я скривила лицо, смотря в его синие глаза. — Ты видно выжил из ума? — я громко рассмеялась. — Я возвращаюсь на работу.

— Мы снова перешли на ты? — усмехнулся он в ответ.

— Тебе не кажется, что все это уже слишком? С чего ты взял, что я соглашусь?

— Ты уже согласилась. Просто представь, что это еще одно свидание… по окончании которого ты можешь снова сбежать, — его голос звучал ровно и спокойно, в то время как меня пробирала дрожь.

— А потом будет еще одно? Неужели тебя так задели те слова?

— Всего меня целиком задело. Тобой… — он смотрела на меня, а лицо его сделалось серьезным.

— И потому ты вел вчера себя в кабинете, как… — я осеклась, подбирая слова. — Как надменный и самовлюбленный нахал!

— Хотел посмотреть на твою реакцию. Тебе ведь тоже было интересно поглядеть на меня в новом амплуа и роли твоего босса?

— И как? Посмотрел? Что-то осознал?

— Понял, что ты мне нравишься. Даже еще больше, чем прежде.

В этот момент я тоже поняла, что наша игра и в самом деле зашла далеко. Очень далеко. И я не в силах больше контролировать свои чувства и влечение. Роман мне нравился. Безумно нравился и эта улыбка, и взгляд этот горящий…. От его холодности и невозмутимости, с которой он встретил меня вчера в своем кабинете, не осталось и следа. Он жег меня синими глазами в пепел и я понимала, что мерзавец все просчитал и просто так меня теперь не отпустит… Да и не хотела я никуда уходить! Но ему признаваться в этом по-прежнему не собиралась.

— Так понимаю в случае моего отказа…

— Ничего не будет. Потому что ты согласишься. Но если хочешь для затравки своего образа властного и надменного босса скажу, что уволю тебя, — и снова колкие слова и юмор, как будто и не покидали острова.

— Увольнение? Всего-то…

Да мне были очень необходимы деньги. Но дело сейчас было совсем не в них. И даже не в работе. Я почти была готова ему поддаться, и то, потому что соскучилась по нему и хотела посмотреть на его реакцию, если не буду сопротивляться. Наверное это злой рок, проклятие в его лице, но может быть, если хоть раз поступить так, как он хочет, то потом он оставит меня в покое?

— Хочешь сделать на меня компромат, а потом шантажировать? Но я не против даже если эти снимки отправятся в журнал «Максим», — Роман крепко стиснул челюсти. — И их увидят мужчины… — меня забавляла его реакция. — Большой плакат повесят на одной из главных улиц и все проезжающие и проходящие мимо люди будут смотреть на мой полуголый снимок.

Неужели он все же что-то чувствовал еще кроме похоти и желания? Что если и правда поддаться ему? Даже усилий для этого прилагать не придется, просто отпустить тормоза и выключить голову…

— Снимки останутся у меня, никто кроме меня их больше не увидит.

— Хорошо. Будь по-твоему. Только ты подождешь за дверью, пока я буду сниматься на камеру, — согласилась я, пока не нашла тысячу и один способ, как ему отказать. — Хочешь оставить себе на память мои снимки? Ты их получишь. Но ничего более, — я не собиралась становиться милой и ласковой девочкой рядом с ним. Не сегодня и не сейчас. Никогда.

Смолов притянул меня к себе, а я кажется забыла, как дышать. Я мечтала снова почувствовать его губы на своих губах. Ну что за магнетизм? Мужчина смотрел мне в лицо, а мое сердце лихорадочно билось в груди, а от его запаха кружилась голова.

— Идём, на улице холодно, — он отстранился и подтолкнул меня к двери с яркой вывеской. — Не хочу, чтобы ты замерзла.

Мы оказались внутри здания. Наверное это была одна из навороченных фото студий в городе. Смолов скинул свое пальто, подошёл к какой-то девушке, которая стояла у окна. Они с минуту оживленно с ней разговаривали, а затем, как по команде, обернулись в мою сторону, и подошли.

— Добрый день, я Регина. Роман Алексеевич мне все объяснил. Пойдёмте, я провожу вас в гримерку. Вы там переоденетесь, а я пока настрою аппаратуру.

Все втроём мы последовали по коридору. Регина показала где и что находится в гримерке, и оставила нас одних.

— Думаешь я буду переодеваться при тебе? — глядя на него с дерзкой усмешкой, спросила я.

— Я твой единственный зритель, — но на его лице не было и грамма радости.

Он смотрел на меня задумчивым взглядом.

— Хочешь сказать снял всю студию ради такого случая? — совсем непросто было сохранять такой же равнодушный вид, какой он на себя напустил, потому что я испытывала совсем другие чувства.

— Да, — тихо ответил он, — у этого фотографа очереди расписаны на пол года вперёд. Но на сегодня я выкупил всю эту студию целиком. И если ты не хочешь, чтобы я смотрел, как ты переодеваешься, я выйду.

Не помню, что бы видела у него что-то в руках в момент нашей встречи, но каким-то чудесным образом сейчас в тех оказался яркий сверток. Смолов поставил картонный пакет на небольшой столик, развернулся и вышел.

Оставшись одна, я подошла к столу и присела на край стула, смотря на свое отражение. Ведь я все решила, верно? Верно. И Смолов думал… Интересно, о чем он вообще думал? И думал ли? А чем думала я? Но мужчина вышел из комнаты, а вместе с его уходом рассеялся и шлейф эйфории. Меня всю потряхивало от осознания, что желала его ничуть не меньше, чем он меня. Впервые за все время нашего общения мне больше не хотелось никакого противостояния. Я не хотела никаких игр.

Резко поднявшись на ноги, я вышла из комнаты, направляясь на выход. В коридоре никого не оказалось. Смолов стоял в фойе, и вложив руки в карманы брюк, смотрел в окно. Я проскочила мимо него, толкнула дверь и выбежала на улицу, на ходу натягивая на себя пальто. Не знаю, как могла вообще позволить ему даже подумать, что буду щеголять перед ним в одном белье и при этом улыбаться на камеру, вставая в разные позы.

— Ты далеко? — мужчина настиг меня почти сразу и схватил за руку.

— Я не буду оголяться перед тобой! Что за дурацкая идея и игры? Все, что думаю на твой счёт я уже сказала тебе в прошлый раз, и мнения своего не поменяю. Ты пустышка! Ты привёл меня сюда, чтобы самоутвердиться за мой счёт. Ты… Ты…

Рома притянул меня к себе, а его губы впились в мой рот поцелуем. Пальцы отодвинули полы пальто и пробрались под пиджак, сомкнулись на талии и сжали с такой силой, что я охнула в его рот. Поцелуй был жестким и требовательным, у меня совсем мозги перестали работать, и я уже практически едва стояла на ногах. Он с жадностью впивался в мой рот и я уже ни в чем не была уверена. Этот поцелуй… Пора уже было признать, что я хотела мужчину ни чуть ни меньше его самого, потому и бегала от него, боясь угодить в капкан и стать зависимой от этих рук, губ, чувств. Стоит только раз переступить черту и обратной дороги не будет.

Рома прервал поцелуй и с невозмутимой маской на лице, долго смотрел мне в глаза, а затем схватил за руку и повёл обратно в задание. И с каждым шагом, с каждой секундой его близости, я теряла всю уверенность в том, что не уступлю ему.

— Я рассчитывал на подобную реакцию с твоей стороны. Но поверь, каждая твоя эмоция этого стоит, в гневе ты еще красивее.

— Ты специально все это придумал, чтобы вызвать у меня эмоции? — гнев опалил щеки, и я совсем запуталась, что он хотел показать мне всем этим.

— Тебе же понравилась идея с раздеванием и связыванием… Я захотел тебе соответствовать и не показаться скучным, — он по-прежнему язвил.

— Разве ты не понял, что со мной все твои расчёты не имеют никакого значения?

— Нет больше никакого расчёта. Ты первая начала эту игру, когда сбежала от меня, так подстраивайся под новые правила. Не иначе я положу тебя на лопатки при первой же удобной возможности.

Рома снял с меня пальто, кинул его на спинку стула и расположился на небольшом диванчике.

— Я не буду переодеваться! И сниматься тоже не буду! Это все похоже на то, как если бы ты купил меня и… Это безумие!

— В пакете лежит платье, — невозмутимым тоном произнес он. — Про белье я придумал.

Скрепя зубами я подошла к стулу и села на него. Посмотрела через зеркало в лицо мужчины. Он вальяжно расположился на диване и сверлил меня потемневшим взглядом. Кого я обманывала, напряжение между нами достигло такой точки, что ещё чуть-чуть и случится короткое замыкание.

— Чего ты хочешь?

— Ответ очевиден. Того же чего и ты. И в отличие от тебя я себе не вру. У нас впереди ещё куча времени. Я терпеливый и подожду, когда ты успокоишься.

— Да, с этим сложно поспорить. Терпение и фантазия у тебя отменные, — я шумно вздохнула. — Надеюсь, следующее свидание пройдет не на Луне?

— Только с тобой. Фантазия и мечты стали более яркого оттенка только с твоим появлением, — мы какое-то время молча смотрели друг другу в лица.

И в это самое мгновение я окончательно решилась. Будь что будет. Хотел хлеба и зрелищ — он их получит! Я ведь тоже не железная и моей выдержке, кажется, настал конец…

Решительно поднявшись со стула, я принялась снимать с себя одежду. Затем взяла пакет и достала красивое вечернее платье. Оно оказалось вполне приличным и в моем вкусе, только непривычного ярко-красного оттенка. Таких броских вещей в моем гардеробе почти не имелось. Никогда до этого дня я не снималась на камеру, даже обычной портретной фотосъемки не делала, хотя сама не выпускала фотоаппарата из рук. Мне нравилось фотографировать, замечать нечто красивое и необычное, а не позировать перед камерой самой. Интересно, Смолов доплатил девушке, чтобы присутствовать на съемке? Но больно нужно ему чье-то разрешение…

Бессовестный и озабоченный маньяк.

Я даже не поскупилась и произнесла эти слова вслух, пока он разглядывал меня хищным горящим взглядом. Меня саму заводила вся эта игра, но признаться ему в этом означало проиграть. Хотя… наверное я и так проиграла, а теперь просто блефовала. И чувствовала внутри сильную вибрацию оттого, что имела какую-то невидимую власть над этим мужчиной, когда он вот так на меня смотрел — голодным взглядом, каким ещё никто и никогда до него не смотрел. И это меня дико заводило.

Смолов слегка наклонил голову и из-под опущенных ресниц наблюдал за всеми моими движениями. А я… втайне мечтала подойти к двери, провернуть ключ в замке, чтобы никто нас не мог потревожить, и забраться на мужчину сверху. Вжаться центром в его эрекцию и ощутить твердость мужского тела, почувствовать его силу и желание… Безумие!

— Платье, — хрипло кивнул он в сторону красного куска тряпки в моих руках, на что я покачала головой из стороны в сторону.

В комнату постучались и на пороге появилась Регина. Девушка окинула меня оценивающим взглядом.

— Отлично. Но заказчик вроде просил в платье тебя поснимать? — удивленно произнесла она.

— Я передумала. Хочу и в том, и в том попробовать, — ответила я.

Пусть сходит с ума от похоти, что плескалась в его глазах. Пусть его порвет на куски от его же желания и ему бумерангом вернутся все его сумасбродные идеи. Такие же сумасбродные, как и он сам.

— Ну хорошо… — натянуто улыбнулась девушка, и неуверенно взглянула в сторону Смолова, а я подумала о том, спал ли с ней мужчина или нет. Потому как ее взгляд мне показался завистливым и оценивающим. Возможно мне это мерещилось. Но… от одной мысли, что он и она… Нет. Исключено. Он бы не привёл меня в студию к бывшей любовнице.

— Я подожду здесь, — резко отозвался Смолов, раскидывая руки в стороны по спинке дивана, и нагло улыбнулся.

Хороший ход, но когда он увидит снимки, его точно разорвёт на части. Ведь он не ожидал, что я соглашусь на этот бред? Слегка обернулась в его сторону, когда выходила из гримерки. Мужчина смотрел мне вслед и я впервые по его взгляду не могла понять о чем он думал. Накинув на себя пальто, чтобы не замерзнуть и не щеголять по коридорам полуголой, хоть Смолов и сказал, что выкупил на целый день эту студию, я вышла из комнаты.

И все же вопреки своим обещаниям, что присутствовать на съемке он не будет, а дождётся меня в гримерке, пару раз Смолов заглядывал к нам в студию и задерживался на несколько минут, не сводя с меня синих глаз. Его присутствие заводило меня, а я все ждала, когда же он взорвётся и выгонит фотографа, чтобы накинуться на меня. По его горящему взгляду я начинала догадываться, что меня ждало дальше. Принимая позы и раскрепощаясь на камеру, я думала о том, что теряла себя, всякую мораль и катилась по наклонной вниз. Люди часто говорят, что никогда не изменят своего решения относительно какой-то ситуации, а спустя время уже ищут для себя оправдания почему изменили это решение. Но я не собиралась искать себе оправданий почему поддалась Смолову и приняла правила его игры.

Я смотрела в его лицо и видела, что мы оба капитулировали. Мне в груди было так тяжело и больно от взгляда этих синих глаз, устремленных мне в самую душу. Нет, он не раздевал глазами, он снимал кожу и проникал ими в самое сердце. Я не скоро смогу забыть все эти взгляды и поцелуи. И что самое ужасное, я очень сильно желала мужчину. И если он сейчас надавит на меня, усилит напор и скажет, что я ему нужна, то мою высокую и прочную стену сильно пошатнет, а я упаду к его ногам. И не уверена, что потом захочу выбраться из этого омута.

— Все, готово! Я наснимала много материала. Спасибо за работу, Яна. Ты очень хорошо справилась для первого раза, — сказала Регина. — Такая фотогеничная. Я возьму твои контакты? Мне нужны новые лица и свежие образы.

— Нет, она не модель, — ответил за меня Смолов.

— Мне кажется, что эта тема от меня далека, — я отвернулась от него, накинула на себя пальто, и поблагодарив девушку за съемку, направилась в гримерку.

Ну что? Теперь, все его условия выполнены, а он успокоился?