34. О том, как Утенок был на осенней Масленице

Утро понедельника у нас началось еще затемно. Прибыла Арина, которая поспешно замазала мои синяки под глазами, пока я руководила сборами и упаковкой пирогов. На этот раз двумя часами мы не располагали, поэтому сестра Максима сделала мне экспресс-макияж и укладку парой движений расчески.

Собирались мы в хаосе. Запаковали пироги, я натянула джинсы со свитером, закинула кеды в сумку вместо учебника, парни, которые ночевали у Лебедя, вытащили все немаленькие пакеты, плакаты и прочее из дома, там нас поджидало несколько машин, в которые мы всей толпой и загрузились.

Но к академии прибыли в итоге последними: входные двери уже были открыты, и в фойе перед постом охраны кипела работа. Из столовой было конфисковано несколько столов, на которых девушки, возглавляемые Александрой, расставляли пироги. Парни перетаскивали колонки из актового зала. Голос Ани слышался из коридора, похоже, она руководила организацией горячих напитков. Спортсмены стучали молотками, собирая конструкцию из досок, к которой тут же был отправлен рулон с нарисованным вчера прудом и головой утки.

– С трудом вчера выбил у друга из театралки. Отвечаю за эту голову вроде как своей головой, – объяснил мне Паша, когда я поинтересовалась, что такое он таскает следом за собой, не расставаясь ни на миг. – Собираемся соорудить фотозону, чтобы фотографироваться с тобой.

– Со мной? – со страхом поинтересовалась, покосившись на утиную голову. – Мне надо будет это надеть?

– Что? – удивился Паша, глянув на плюшевую голову с огромными, мультяшными глазами и клювом. – А, нет! Без обид, но костюм никому не отдам. Мне моя голова еще дорога. Так что уткой буду я, а ты как-нибудь без костюма обходись.

– Пахич! – позвали его юные строители, которые уже разворачивали рулон со вчерашним нарисованным озером.

– Другой стороной! – заорал им Паша, бросившись в сторону воздвигаемой подручными средствами «фотозоны».

Я же облегченно выдохнула, поняв, что утиная голова припасена не для меня. Насколько знала, Настя смогла договориться со знакомыми из студии печати, чтобы нам на футболках сделали не совсем качественные, недорогие, но яркие принты уточек и наклейки для мешочков, в которые мы собирались упаковывать пироги. Сашку даже вчера отправляли на рынок для оптовой закупки белых обычных футболок и пакетиков. И идея с униформой мне нравилась намного больше перевоплощения в настоящую утку.

Мимо прошли Сережа и Денис, которые несли сумки с шедеврами кулинарии, и направились к столам и девушкам из моей группы. Я поспешила следом за ними, не обращая внимания на веселый крик Лебедя за спиной. Он вроде как пытался руководить, но его никто не слушал.

– Привет, – поприветствовала суетливых одногруппниц.

Те отозвались нестройным хором и тут же начали с улыбками делиться своими вчерашними промахами в готовке. Настроение у всех было приподнятое, несмотря на непростой воскресный день и ночь без сна.

– Что-то я нервничаю, – призналась подбежавшая с пакетом полном заварки и банок с растворимым кофе Аня, чем вызвала у меня улыбку. – Понравится ли всем моя готовка?

– Ну у тебя получилось точно лучше, чем у меня, – вздохнула Александра вроде как печально, но при этом с широкой улыбкой, расчищая место на столе для бака с кипятком, который следом за Аней несли хмурые Саша с Витей.

– Спасибо, – поблагодарила парней, отскакивая в сторону и уступая им путь к столу. Те все так же печально кивнули. – Что-то случилось?

– Мы немного поругались с бабкой, которая на раздаче обычно сидит, – отчиталась вместо парней Аня. – Не хотела ни в какую выдавать нам имущество столовой. В итоге повезло, что на наши крики вышла женщина из кухни. Наорала на нас вместе с бабкой, но разрешила взять два бака с водой и несколько столов со строгой отдачей.

Девушки весело рассмеялись над борцами за столовскую утварь, мне же ситуация не показалась забавной – не хотелось кому-то мешать или с кем-то ссорится. И нервничать я начинала с каждой секундой все больше и больше.

– Я скатерть принесла, – сказала, развязывая шарф и снимая куртку. – Давайте расстелим?

– Отличная идея. Я как-то об этом не подумала, – покачала головой староста, которая взяла на себя все организационные хлопоты и только раздавала нам приказы.

Я стянула куртку, бросила ее вместе с сумкой в кучу из таких же курток и сумок ребят и принялась помогать с сервировкой столов. Время текло очень быстро, мы в суете доделывали последние приготовления. Все нервничали, но атмосфера вокруг царила праздничная, особенно когда Денис с Лебедем включили музыку, а мы извлекли все пироги из сумок, и запах выпечки, пусть и остывшей, распространился по помещению.

– Девчонки, привет! А что это у вас так вкусно пахнет? Покормите нас? – К нам подошла компания парней в куртках и со шлейфом осеннего холода за плечами. Я растерялась, понимая, что это не члены «группы поддержки», а мимо проходящие студенты, которые уже начали прибывать. А мы же до сих пор дожидались прибытия Насти с футболками, за спиной у нас все еще была свалка из курток и сумок.

– Привет! Что будете? – радостно ответила Аня, видимо, заметив мой ступор.

– А что есть?

– Осенние пирожки от осеннего Утенка. Здесь шарлотки, здесь штрудели. Выбирайте.

– Прикольно, – оценили парни, распределившись вдоль нашего импровизированного раздаточного стола. – Бесплатно?

– Что значит «бесплатно»? – возмутился Максим, приближаясь к нам с камерой в руках. – За фото с Утенком: этим или тем, – указал он на меня, а потом на Пашу, который уже переоделся в костюм, но голову пока носил под мышкой.

Студенты оценили вид виляющего хвостика позади парня, который рассекал по холлу, подпрыгивая в такт негромкой музыки, рассмеялись и выбрали меня в качестве напарницы во время фотосъемки.

– Но как же. Я еще не переоделась, – зашептала растерянно, когда мы с Лебедем следом за парнями продвигались к нарисованным камышам.

– Будь очаровашкой. Я знаю, ты можешь, – похлопал меня по плечу Максим, а потом добавил: – Только не флиртуй ни с кем. Помни: я слежу за тобой!

Одарила его укоряющим взглядом и отправилась в сторону незнакомых хохочущих студентов. Было очень неудобно и страшно, но, когда к нам с криком рванул Паша, надевая на ходу голову, невольно рассмеялась вместе со всеми.

– Я с вами! Я с вами! Я здесь главная утка! Я! Подвинься, липовый Утенок!

– Так, не толкаемся! – сквозь смех попробовал грозно окликнуть друга Максим, когда тот пытался меня оттолкнуть, при этом схватив за плечи, чтобы я случайно не упала.

Было очень смешно и, подозреваю, фотография получилась невразумительная из-за нашего хохота, но настроение мы подняли не только первым прибывшим на учебу, но и себе. Продолжая улыбаться, я снова проводила парней к столу, где Александра с Аней уже упаковали для них пироги в мешочки и приготовили горячие напитки.

– Хорошего дня! – пожелала, как завещала Аня при задумке мини-бара, и передала стаканчики с напитками.

– И голосуйте за Утенка! – громко прокричала Александра, отчего я тут же покраснела и смущенно отвела взгляд.

– Обязательно! – откликнулись парни, продолжая довольно улыбаться и посматривать на меня с интересом.

– Надеюсь, не отравятся, – маша им вслед, приглушенно сказала Аня. Я перевела на нее возмущенный взгляд, а Александра расхохоталась с новой силой.

– Ты их еще перекрести.

– Не помешает, – кивнула девушка.

Настя с нашей униформой опаздывала, свалку вещей в дальнем углу мы разобрали, отправив их в каморку охраны, которой нам разрешили воспользоваться. Студенты начали появляться, а экипирован у нас был только Паша, который усиленно привлекал внимание к себе, а заодно и ко мне. Я боялась прихода первых студентов, но на деле они начали прибывать как-то постепенно, ненавязчиво и все с улыбками. Наша встреча явно многим приглянулась, как и горячие напитки. Ребята с удовольствием фотографировались, подходили за угощениями, останавливались, чтобы поговорить. Многим было интересно и посмотреть на меня, и перекинуться парой слов обо мне, конкурсе, презентации. Сначала отвечала, ожидая подвоха, но постепенно начала расслабляться, чувствуя за спиной поддержку то девчонок, то пробегавшего мимо Лебедя, а то и Паши внутри плюшевого костюма.

– Хорошего дня! – Улыбаясь, в очередной раз передала чашку с чаем девушке и чуть не упала, когда налетела Настя и попробовала затормозить, вцепившись в мою руку.

– Я проспала! – сокрушенно доложила она, не раздеваясь и начиная распаковывать свои пакеты.

– Мы уже поняли, – заметила Александра, весело улыбаясь. Промах Насти никого, кроме меня, казалось, не напряг. Хорошее настроение у нас появилось само собой и без всяких футболок.

– Я все принесла. Давайте переодеваться.

– Идем по очереди, – распорядилась Александра, продолжая нарезать пироги. – Леся, Аня, Ира, Галя, давайте вы первые, потом остальные пойдут.

– Приехала? – к нам подбежал и Лебедь, размахивающий камерой. – Принесла?

– И приехала, и принесла. Сейчас. – Она чуть ли не с головой залезла в безразмерный пакет и извлекла из него стопку футболок. – Это мужские.

– А мне?

– И тебе тоже там.

– Как договаривались?

– Как договаривались! – рявкнула раздраженно Настя.

Аня с Галей подхватили Настю под локти, и мы всей толпой направились в сторону женского туалета переодеваться. Футболки оказались безразмерными и немного мятыми.

– Гладить было некогда, – развела руками Настя, когда Аня развернула первую футболку. – Леся, это специально для тебя.

Я непонимающе приняла кофту из кашемира и развернула ее. Это и близко была не футболка. Это был топ с длинными рукавами, уточкой на груди и отсутствием ткани для того, чтобы прикрыть живот.

– Это что?

– Не могли же мы тебя одеть в уродливую футболку. Надо как-то привлечь к тебе внимание. А так как обнаженка и развратные наряды на конкурсе не приветствуются, то решили, что немного оголенного живота не повредит.

– Что? – возмутилась. – Можно мне футболку?

– Нельзя! – вновь рявкнула взвинченная Настя.

Однако, когда мы облачились в предложенное, ее мнение изменилось, как и резко ухудшилось мое настроение.

– Я так не выйду, – заявила, обнимая себя за талию, пытаясь прикрыть пупок.

Мои облегающие джинсы с низкой посадкой смотрелись распутно с топом.

– А я на телепузика похожа, – простонала Аня, разглядывая себя в зеркале. На ней, в отличие, от меня были укороченные мешковатые джинсы с завышенной талией и безразмерная футболка, которая действительно превращала ее в пузатого, низенького человечка.

– А попробуйте поменяться, – предложила Настя, собирая волосы в хвост. Сегодня она была без привычного яркого макияжа и тщательно уложенной прически – видимо, не успела с утра привести себя в порядок, так торопилась на презентацию.

Вскоре я уже стояла в более достойных штанах, которые на моей худощавой фигуре смотрелись уместнее, чем на Ане, и в топике, открывающем небольшую полоску живота. Джинсы делали меня еще более неуклюжим утенком, но в то же время словно завершали образ. Аня же осталась довольна моими джинсами и вскоре мы всей толпой спешили обратно, где события продолжали стремительно развиваться.

Музыка орала на все здание академии. Наши парни из группы поддержки в белых футболках с Максимом во главе и с Пашей в качестве главной утки танцевали танец маленьких утят. Девчонки за стойкой с пирогами повторяли за ними и заливались хохотом. Студенты, остановившиеся напротив этого представления, обменивались между собой сдержанными, вопросительными улыбками.

Мы с Настей и Аней застыли сбоку и тоже засмеялись, непонимающе переглядываясь. Я из всей царившей неразберихи взглядом выцепила Максима, который орал во все горло: «На танцующих утят все быть похожими хотят». На нем, в отличие от остальных, была серая футболка с белыми очертаниями крыльев лебедя. И я даже не знаю, что мне подняло настроение больше: его отличающаяся от остальных «униформа» или детское представление, которое он развернул перед входом.

– Танцуют все! – объявил после очередного куплета и подскочил ко мне, увлекая в сторону танцующих.

– Максим, нет, – испугалась, но было поздно. Я, как и еще несколько студентов из толпы, оказалась в круге. Пришлось неумело, зажато повторять за движениями остальных.

На меня, кажется, не обращали внимания, все были увлечены общим настроением. Особо движений никто не знал: кто-то вспоминал что-то из детства, и за ним повторяли остальные, кто-то следовал командам песни. Танец получался нескладным и, что скрывать, сверхпридурочным, но настроение он поднял не только танцующим, но и тем, кто наблюдал со стороны. Когда прозвучал последний проигрыш и началась следующая, уже приглушенная композиция, все зааплодировали, смеясь и продвигаясь в сторону столов с пирогами.

– Ну как? – поинтересовался Лебедь, обнимая меня за плечи и нагибаясь к уху.

Я одобрительно кивнула, не в силах из-за смеха сказать и слова.

Мы с девчонками продолжили раздавать пироги, напитки и желать хорошего дня подходящим студентам. Кто-то наглел и пытался утащить кусок побольше, кто-то подходил нерешительно, кто-то интересовался, в честь чего представление. Многие студенты оценили танцы без правил и веселое приветствие от команды по баскетболу. Многим понравилась плюшевая Утка, машущая приветственно рукой и целующая всех в темечко клювом.

Ко мне тоже было немало интереса. И девчонки, и парни подходили, чтобы спросить, я ли «тот самый Утенок», и разговор наш складывался примерно так:

– Привет! Слушай, это ты Утенок?

– Привет. Да.

– Прикольно. Круто придумали и с описанием, и с презентацией.

– Ага, пироги зачетные, но мало, – поддакивал кто-то из толпы, а я смущенно пожимала плечами.

– А зовут-то тебя как?

– Олеся, – улыбалась и с опаской пожимала протянутую руку.

– А я Андрей с третьего курса дизайнеров.

И пока я усиленно запоминала имена, Лебедь отгонял любопытствующих, которые в хорошем настроении заверяли меня в бесконечной любви и преданности.

Я все время была в центре внимания: то стояла за раздаточным столом и помогала девчонкам нарезать, упаковывать, разливать, то позировала рядом с Пашей, то неуклюже танцевала с Лебедем, а один раз была даже вынуждена петь с Денисом, когда на очередном куплете «танцующих утят» кто-то выключил музыку.

Полька, кстати, стала песней этого дня. Ее включали чуть ли не каждые пятнадцать минут, и из раза в раз танцующих становилось все больше и больше. Казалось, ребята специально спускаются с этажей и ждут начала детского танца, чтобы присоединиться к общему веселью. Да что говорить про студентов, когда к пятому танцу с нами танцевали и охранники, и несколько преподавателей.

Особой программы у Лебедя, как я поняла, не было, но все равно вышло очень весело. Студенты не расходились до первого звонка, кто-то остался и после него, начали прибывать новые ребята к следующей паре. Музыку пришлось сделать тише, но настроение от этого не ухудшилось. Вокруг царил настоящий осенний праздник.

– У меня такое чувство, что я попала на Масленицу, – поделилась прибывшая в академию ко второй паре Кристина. Она застыла напротив пирогов, пристально и заинтересованно их разглядывая. – Леся, какой из них наш?

– Вот эти, – улыбнулась.

– Отрежь мне кусок побольше.

Я удивленно и вопросительно подняла брови, потому что вчера Назарова наотрез отказывалась попробовать наши шедевры.

– С утра можно, – важно ответила Кристина, но, когда я взялась за нож, уже не так решительно заметила: – Нет, давай поменьше. А то я уже кашу сегодня ела.

– Один раз можно, – покачала головой и отрезала кусок именно такого размера, какого хотела изначально. Кристина не стала отказываться и с наслаждением простонала, откусывая.

– Осенняя Масленица с запахом корицы и яблок, – одобрительно покачала она головой. – Пляски, музыка… а чучело сжигать будете? – кивнула она на позирующего около камышей Пашу.

– Это чучело надо еще в театр вернуть, – усмехнулась и заметила подошедших к столу участниц конкурса.

Это были Нина и Ира, с которыми я познакомилась на мастер-классе по макияжу. Девушки мне показались доброжелательными и смешливыми, но я все равно их опасалась, не зная, чего ждать – все-таки соперницы.

– Привет! – улыбнулась как можно дружелюбнее. – Будете что-то?

– Можно мне чай? На улице холодина, – покачала головой Нина, стягивая с пальцев перчатки.

– А мне кофе, – откликнулась Ира.

– У нас только растворимый, – предупредила, с опаской глядя на ее дорогое пальто и вспоминая иномарку, на которой она рассекает перед академией. Наверняка наше угощение она охарактеризует, как и Витя, «пойлом».

– Нормально, – кивнула, разглядывая с интересом пироги.

– Будете что-то еще? – поинтересовалась, кивая на угощение. Нина нерешительно указала на штрудель.

– Только маленький кусочек. Я на диете перед своей презентацией.

– Ира?

– Нет, спасибо. Я на очень строгой диете.

Мне стало стыдно за то, что я ела и вчера вечером, и ночью, и сегодня уже напробовалась всего, что наготовили девчонки. Кристина же понимающе усмехнулась.

– Я на первом конкурсе тоже лишний раз есть боялась.

– Еще чуть-чуть, и у меня начнутся голодные обмороки, – покачала головой Ира. – А когда фотографии опубликуете?

– Сегодня в двенадцать, – ответила Кристина.

Как раз в этот момент заиграла полька утят, и студенты, которые уже давно дежурили в холле, пустились в пляс. Девушки пораженно застыли, глядя на представление, а потом рассмеялись.

– Чего стоим? – Из толпы вынырнул лохматый, довольный Денис и застыл перед Кристиной с набитым ртом. – Танцуем!

Он схватил нас с ней за руки и потащил в круг. Пришлось танцевать. Я даже заметила присоединившихся к нам Нину с Ирой. Девушки сориентировались быстро и вскоре уже со всеми отплясывали, улыбаясь студентам. Я могла бы обидеться за то, что на моей презентации они перетягивают внимание на себя, но мне было ничуть не жаль, мне было весело, и я чувствовала от них поддержку.

– Фоткаться! – подскочила ко мне в конце танца Ира, утаскивая к фотозоне. – Эй, Утка, топай сюда! – крикнула она Паше, который встречал студентов около входа. Услышав, что его зовут, он обернулся, но, кажется, не понял куда идти.

– На голос! Иди на голос! – взвизгнула весело Нина, следом за нами продвигаясь к фотозоне.

– Меня подождите! – выкрикнула откуда-то из толпы и Кристина.

Лебедь был тут как тут. Сфотографировал нас, а затем кто-то из толпы объявил: «Групповое фото» – и началась неразбериха.

Нина и Ира остались с нами еще на час, развлекая толпу наравне со всеми. Кристина, как и другие организаторы конкурса, то появлялась, то пропадала. Я видела еще нескольких участниц, которые подходили оценить мою презентацию. Кто-то постоял в стороне и молча ушел, кто-то подошел поздороваться и взять пирог на пробу, а кто-то пришел и поругаться.

– И что это? – поинтересовалась Милана, когда я протянула ей растворимый кофе и через силу улыбнулась недовольному выражению лица.

– Кофе. Если не нравится, могу еще чай предложить.

Она, скривив губы, приблизила стаканчик к носу, принюхалась, отпила и тут же выплюнула обратно.

– Какая гадость? И этим ты народ травишь? Самой не стыдно?

Я следила за ее рукой со стаканчиком и не столько слушала, сколько раздумывала о том, как далеко находится женский туалет, куда я смогу сбежать, если она меня обольет.

– Эта презентация – убожество. Ты позоришь «Мисс Осень»! Зачем вообще сунулась на конкурс, если ничего в нем не смыслишь? Алле, ты в курсе, что на конкурс красоты попала, а не на конкурс кухарок? Я с кем разговариваю?

Никак не могла поднять на нее глаза и лишь следила за стаканчиком в руке. У меня складывалось чувство дежавю: вокруг меня много людей, все с интересом наблюдают за разрастающимся скандалом, напротив стоит обидчик с напитком в руке, который вполне может оказаться на мне.

– Что здесь происходит? – строго поинтересовалась подошедшая Кристина.

– Ничего. Общаемся с Уткой.

– Я предупреждала, чтобы никаких оскорблений и скандалов не было на конкурсе? – поинтересовалась Назарова мрачно. – Иначе вылетишь… Бери пирог и отходи в сторону.

– Вот только не надо мне угрожать, – поморщилась девушка, поставила стакан на стол, гордо развернулась и демонстративно удалилась, распространяя повсюду запах сладких духов.

– Все нормально? – спросила Кристина, а я тем временем отправила стакан Миланы в мусорное ведро и стерла расплескавшиеся капли со скатерти.

– Да, все хорошо, – улыбнулась через силу.

– Не обращай внимания. Она всем презентации портить будет. Хочет через скандал и театральщину привлечь внимание, в прошлом году так же делала. – Назарова похлопала меня по плечу и отошла в сторону, а ее место тут же занял Максим.

– Что случилось? – спросил он, хмуро глядя вслед девушке-скандалистке.

– Ничего, – отмахнулась, а затем заверила: – Правда. Ничего страшного не произошло. Просто наш фирменный кофе не всем по вкусу, – постаралась улыбнуться, но Максим не поверил моей улыбке.

– Ругалась? Обзывала?

– Нет. Я же сказала, что все в порядке. Может, немного и поругалась, но мне после Лисовского уже ничего не страшно, – попыталась пошутить.

– Не понял.

– Если бы это был Кирилл, кофе оказался бы на мне, а не в урне. Поэтому не страшно.

Обняла его за талию и улыбнулась, но взгляд Максима не перестал быть напряженным и испытывающим.

– В каком смысле «на тебе»?

– Все-все. Не на мне. Пойдем танцевать? – поинтересовалась, услышав поднадоевшую уже песню.

– Мне это не нравится, – ответил все так же напряженно, обнимая меня за плечи в ответ. – Поговорим об этом?

– Конечно, – заверила, а сама подумала, что ни за что не буду обсуждать с Лебедем то, как меня унижали в школе.