Глава 13. Дина

За Андреем закрылась дверь, я постояла с минуту в прихожей, глядя на дверное полотно, всё ещё не веря себе.

У меня в гостях был Андрей, а до этого мы катались на коньках, покупали стройматериалы, спорили из-за цвета обоев и рассчитывали, сколько нужно купить клея.

И… и мы целовались. Вот здесь, в этой самой квартире, куда и купили обои.

Целовались самозабвенно, страстно, так, что я едва не пожалела, что отказалась ехать к Андрею. Так, что чуть не потащила его в свою спальню. Сама!

Ещё бы парочку минуточек, и я бы точно… да, наверняка, точно, без всяких сомнений.

Какой удивительный, насыщенный вечер получился. Будто всё происходящее случилось не со мной. Будто моя жизнь – всегда размеренная, спокойная, вдруг понеслась с огромной скоростью, принося вихрь новых, совершенно неожиданных впечатлений и эмоций.

Ещё Андрей сказал, что я нереальная, где-то даже особенная, «целый биохимик». Это так… правдиво прозвучало, так по-настоящему, что внутренне я приосанилась.

Я – целый биохимик! Ну и менеджер в магазине плитки ещё, что немаловажно.

И всё-таки, всё-таки, тот факт, что у меня, на моей кухне сидел Андрей, пил чай, разглядывал мою коллекцию, мыл руки в моей ванной, было чем-то запредельно нереальным, фантастическим.

Нет, он, конечно, не известный спортсмен, какой-нибудь прославленный на весь мир хоккеист или футболист с миллионными гонорарами и огромной фанатской базой, не голливудская суперзвезда, кумир женщин по всему миру, но в моих глазах и тот успех, которого достиг Андрей – недосягаемый.

Так, стоп, выходит, словами Андрея, я себя теряю, унижаю такими мыслями. Не стану больше думать в таком ключе. Не буду принижать свои заслуги и себя, как личность и красивую девушку.

Всё, точно не стану.

Точка!

На самом деле я красотка. Весёлая, добрая, честная, не злая и не завистливая, а ещё хозяйственная. В общем, само совершенство.

В мыслях о собственном совершенстве, о том, что нужно учиться себя ценить, видеть свои достоинства, которых хватает, я отправилась в ванную. Окинула взглядом то, что видела… что ж, однажды и до этого помещения у меня дойдут руки.

Сюда положу плитку, сюда повешу высокое зеркало, а здесь хорошо будет смотреться небольшой стеллаж, правда, скорей всего придётся делать под заказ, но это неважно. Важно, что у меня есть эта ванная и эта квартира, и планы на ремонт.

И Андрей тоже есть.

Ведь он есть у меня, правильно? – рассуждала я, стоя под тёплыми струями воды. Я же могу считать, что он – мой?

После сегодняшнего вечера – могу или нет?

Бли-и-и-ин, почему я отказала ему? Почему не поддалась порыву, не потащила его в свою спальню, не намекнула, что на самом деле не против близости, а очень даже за. Мне ведь не восемнадцать лет, у моего организма есть потребности, которые, между прочим, даже при наличии постоянного мужчины, не очень-то удовлетворяли.

Повела себя, как глупый ребёнок, и сейчас жалела об этом.

О чём только думала?.. Рано? Рано.

А когда будет в самый раз? Когда у Андрея лопнет терпение или у меня настанет глубокая старость? Когда рак на горе свистнет, когда наступит Морковкино заговенье? Когда?

Может быть, прямо сейчас позвонить ему, позвать на… пусть чай. Не глупый же он, поймёт, на какой чай его зовут. Или написать. Что-нибудь нейтральное. Вроде: «Без тебя квартира опустела…» Нет, это не нейтральное. Совсем не нейтральное.

Переслать смешной мем или рилс, дождаться ответа, как-то намекнуть, что было бы неплохо, чтобы он вернулся. Или встретиться на нейтральной территории, чтобы Андрею не пришлось снова торчать в пробках. Или…

Мысли скакали, как перепуганные блошки. Я перестала понимать свои размышления, логики в них было отчаянно мало, вернее, не было совсем. Лишь сожаление, что отказала Андрею. Одно огромное сожаление. Ведь я не ему, я себе отказала.

Не дура ли ты, Дина?!

Хотя. Стоп.

Стоп. Стоп. Стоп.

Я не дура, не сумасшедшая. У меня есть своё мнение, своё самоощущение, и оно мне подсказало, что рано.

Сегодня рано.

Лёжа в кровати, завернувшись в тёплое одеяло, я вспомнила сегодняшний вечер, думала об Андрее, его словах, смехе, улыбке, близости, которая возникала между нами, росла, зрела и вот-вот должна была вылиться в нечто большее, чем быстротечный роман.

Я была в этом уверена. Почти. Нет, без всякого «почти». Я была в этом уверена.

Вспоминала наши поцелуи, как сладко пахло от губ Андрея… карамелью, кофе, немного корицей, чем-то древесным. Они пахли самим Андреем, и это определённо был лучший запах на свете.

И мечтала о том, как мы двинемся дальше. Как это случится? Когда именно? О том, что случится точно, сомнений не было никаких.

Если только… нет, никаких сомнений!

Прочь из головы всякая бессмысленная ерунда. У меня не было ни одной причины не верить Андрею, сомневаться в нём.

Просто вечер принёс столько сумбурных, ярких эмоций, что голова шла кругом, вот и лезла в голову всякая ерунда.

Нужно уснуть, а завтра… завтра начну, наконец-то, свой долгожданный ремонт.

Утро началось рано. На самом деле ужасно хотелось спать, мелькнула предательская мысль переставить будильник или вообще перенести начало ремонта. Такой чудесный сон мне снился, так сладко я нежилась в кровати, в обнимку с подушкой, мечтая, что совсем скоро обнимать я буду мужчину.

Не вообще, а конкретного мужчину. С самыми пронзительными карими глазами и мягкой улыбкой. И потрясающим запахом. И… миллионом других достоинств, которые я уже любила.

Всё же взяла себя в руки. Встала, умылась, направилась на кухню с мыслью позавтракать и начинать свой трудовой подвиг. Вот с обоев и начну. Для начала нужно оборвать их – самое лёгкое в моём представлении.

На кухне открыла холодильник, растерянно посмотрела на пустые полки, даже как будто бы удивилась, словно вчера загрузила туда целую корзину из гипермаркета, а сегодня кто-то съел запасы.

Похоже, придётся идти в магазин хотя бы за самым необходимым, а ремонту подождать. Или заскочить в кофейню, выпить кофе и съесть пирожное? Отметить начало ремонта.

Ой, нет, поблизости и близко нет кофеен, что могут сравниться с «Утром», и, кажется, я уже привыкла, а может быть даже считала чашку кофе в другом месте изменой. Хихикнув от этой абсурдной мысли, я отправилась переодеваться.

Звонок в дверь застал меня в прихожей. Удивлённая до крайности – ведь даже курьер не мог ошибиться дверью, вряд ли соседка божий одуванчик освоила приложения доставки, – я открыла дверь.

Ошарашено уставилась на… Андрея.

Он стоял и так же ошарашено смотрел на меня.

Через минуту примерно мы синхронно отвисли. Андрей шагнул в дверь, буркнув приветствие, и сразу заключил меня в объятия, притягивая к своей холодной с улицы куртке. В этот раз он оделся более демократично, по-простому. Бомбер, джинсы, кроссовки, словно не управляющий, а… бариста.

Я взвизгнула от неожиданности, но выбираться из объятий не стала. Ни за что! Запах Андрея, он сам окутали меня, и я не хотела и не могла отказываться от этих ощущений.

Он спешно, держа меня крепко одной рукой, второй дёрнул молнию на своей куртке, прижал меня уже к мягкой ткани свитера, делясь своим теплом.

– Прости, – тихо сказал он, извиняющимся тоном. – Увидел тебя в этой пижаме, чуть разум не потерял. Такая ты хорошенькая в ней, домашняя, своя… как понятней сказать не знаю. Родная, наверное, словно всю жизнь тебя… знал, – явно смущаясь, сказал он, показалось даже, что слово «знал» он выудил в последний момент, крутилось же на языке у него что-то другое.

Складывалось впечатление, что он сам удивлён тем, что говорит. Будто слова сами вылетали изо рта, а он был лишь сторонним наблюдателем процесса.

Я украдкой окинула себя взглядом. Обычная пижама, трикотажная, в мелкий рубчик, из мягкой-мягкой ткани, уютная. С аккуратными рюшами у воротника, по краю чуть приталенной рубашки и на рукавах, и рядом мелких пуговиц-бантиков.

– Я не с пустыми руками! – провозгласил Андрей, не выпуская меня из объятий.

Впрочем, я и не претендовала на то, чтобы меня отпустили.

Нет, нет, нет, мне очень хорошо стоять вот так, в шаге от открытой входной двери, уткнувшись носом в мужскую грудную клетку, слыша рокочущий стук сердца, вдыхая аромат парфюма и самого Андрея, тот самый запах, индивидуальный, который присущ каждому человеку.

И если этот запах нравится, значит, это – твой человек.

– Завтрак принёс, – шепнул он, нагибаясь к моим губам.

Я же забыла значения слов «завтрак» и «принёс», потому что в следующее мгновение мои губы опалил поцелуй, от которого у меня бы точно подкосились ноги, и я бесславно свалилась посреди собственной прихожей, если бы не надёжные руки Андрея, которые мягко и в то же время властно придерживали меня, вдавливая в горячее мужское тело.

Ой, мамочки…

– Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому взял сдобные булочки, круасаны с сыром и ветчиной, шакшуку, кашу и так ещё… по мелочи.

– Не надо было, – пискнула я, когда пришла в себя.

От всего. Появления Андрея. Нашего поцелуя. Того, что он принёс мне завтрак.

Завтрак, Дина, завтрак! Почти, как Карл, только Дина!

– Надо. На самом деле я тоже не завтракал, поэтому было бы здорово двинуться в сторону кухни, пока всё ещё тёплое.

Я с готовностью кивнула. Действительно, было бы здорово двинуться в сторону кухни, да. Никаких сомнений. Всё именно так и есть. В сторону кухни. Двинуться. Пока всё ещё тёплое.

Снова Андрей был на моей кухне. Сидел на том же стуле, что и вчера, и следил за мной взглядом, не открывая глаз ни на секунду. Это было так… так приятно, волнительно. Я изо всех сил старалась не показывать вида, но от усердия только сильнее суетилась. Позабыла, где у меня хранятся тарелки, вилки, чайные ложки.

Дина, соберись!

– Кстати, а зачем ты пришёл? То есть… – стушевалась я, поймав удивлённый взгляд Андрея. – Я, конечно же, рада тебя видеть. Очень! И завтраку рада. Вкусно, да, – истово кивнула, направляя в рот вилку с яичницей с томатами и ароматными специями. Ум-м-м-м…

– В смысле – «зачем пришёл»? Ты, кажется, собиралась начать ремонт, за этим и пришёл. Передумала?

– Нет, не передумала, – показала взглядом на расставленные в готовности инструменты, ждущие своего часа. – Только я не думала, что ты… в смысле ты же… – не могла я найти слов, чтобы описать свои сомнения.

Мы встречаемся, да. Только начало отношений, что это именно отношения – никаких сомнений. Но делать ремонт – это как-то слишком трудозатратно, что ли. И потом, Андрей занятой человек, управляющий целой сетью кофеен, когда ему заниматься ремонтом, ещё и чужим.

Зачем?

– Не такой уж я безрукий, каким кажусь, – нахмурился он в ответ. – Опыта большого нет, но полку приколотить смогу точно, крючок для полотенца повесить. И обои ободрать тоже. Я вчера поизучал процесс, парочку туториалов посмотрел, уверенно могу заявить – я справлюсь! – широко улыбнулся Андрей, подмигивая. – Я и одежду рабочую привёз, между прочим. Где можно переодеться?

– В ванной? – отчего-то с вопросительной интонацией ответила я.

На секунду представила, что Андрей переодевается прямо здесь, при мне. Интересно, у него волосатая грудь? А ниже, совсем внизу, есть какая-нибудь «причёска»?

Ну и мысли…

Я нещадно покраснела. В панике отвернулась к окну, якобы что-то важное увидела. Почту голубиную жду. Экстренное сообщение ТАСС.

– Готова? – бодро спросил Андрей, появляясь на кухне, уже в рабочей одежде.

Я имею в виду, спортивный костюм Найк ведь можно считать строительной робой? Почему бы и нет?

– Готова! – отрапортовала я. – Сейчас только тоже переоденусь.

– А может, останешься в этом? – он попытался изобразить знаменитого кота из мультфильма «Кот в сапогах». – Мне очень нравится, – мягко обхватил меня одной рукой и притянул к себе, а я с готовностью прильнула. – Очень-очень, – шепнул в губы, прежде чем накрыть тёплым, сладким поцелуем.