Глава 21. Андрей

«Приземлились. Мчусь к тебе», – написал Андрей в мессенджере Дине, едва шасси самолёта коснулись земли.

Тут же посыпались оповещения о звонках, поступавших, пока он находился в режиме полёта. Много кто пытался связаться с ним, Дина – трижды.

Ждала, переживала.

Прилететь вообще-то по плану он должен был к обеду, но, по закону подлости, как это обычно бывает, рейс задержали. Нависла угроза, что Новый год ему придётся встретить на высоте свыше десяти тысяч метров над землёй где-нибудь над Красноярском, про который так убедительно залихватски весь месяц заливал он Дине.

Про кофейни, про Енисей, про холод собачий с сорокоградусными морозами. Совсем заврался. Честно сказать, неловко было перед девушкой, но как рассказать ей всю правду, совершенно не представлял.

Необходимо было как-то собраться, спокойно серьёзно поговорить, всё объяснить. Не велика ведь беда, что он богат. А умалчивал и притворялся не тем, кто есть, не со зла. Не шутки ради. Она комфортнее чувствовала себя с ровней по социальному статусу, вот и принижал своё положение.

Всё это так, вот только как объяснить, чтобы не обиделась. Не восприняла себя забавным приключением для него.

А кем она была на самом деле, сам пока толком сформулировать не мог. Но насколько Андрей мог припомнить, наверное, впервые он с таким нетерпением торопился вернуться. Скучал, ждал встречи, желая увидеть, обнять, поцеловать, затискать. Сделать с ней то, о чём так откровенно, многообещающе, без тени стыдливости мечтали они на расстоянии.

Сначала без промедления рассчитывал утолить голод, сразу с порога. Потом насытиться. Дальше сделать небольшую передышку. И снова, ещё. Хотелось её так, аж зубы сводило. Какие только фантазии не рисовал он в своём возбуждённом мозгу.

Больше трёх недель воздержания давали о себе знать.

Почему не позволил себе устроить разрядку с кем-нибудь, кто удачно подвернётся там, на месте, пока был загружен делами, сам объяснить не мог.

Легко можно было это устроить, но он, как чокнутый, в выдавшиеся свободные минуты хватался за телефон, чтобы откровенно похотливо-разнузданными: перепиской, разговорами, видеосвязью, ещё больше накрутить себя, завести, а после блаженно вязнуть-вязнуть-вязнуть в пьяняще-плотоядном томительном предвкушении.

Особый вид мазохизма какой-то, но он реально наслаждался всем этим безумством. Как едва достигший половозрелости пацан. Безрассудное дурачество, но такое приятное, с потрясающе головокружительным послевкусием.

Давно Андрей не был так увлечён девушкой. Пожалуй, даже уже не мог припомнить, когда такое было. Да и было ли вообще?

По большей части его всегда больше занимал бизнес, успехи в нём. Достижения. Это вводило в эйфорию.

Ну а девушки? А девушки, как говорится, потом. Вторым планом.

Теперь же как-то вдруг всё поменялось местами.

Работа досадно мешала. Отвлекала. Не терпелось побыстрее раскидаться с делами и лететь, очертя голову, назад, к ней. К той, которая будоражила сознание, раскрашивала красками жизнь и занимала все мысли.

Так что «мчусь к тебе» – это было вовсе не образное выражение. Андрей действительно на всех парах нёсся, чтобы побыстрее наконец встретиться с Диной.

Он даже такси «бизнес класса» дожидаться не стал, запрыгнул в более расторопно подъехавший «комфорт». Какая разница – главное, быстрее добраться.

Жаль, личного водителя решил не тревожить, пожалел, не стал выдёргивать в канун праздника. Так что пришлось вот так – своим ходом.

По пути ещё немного задержался – забежал в цветочный магазин. Прихватил «новогоднюю композицию» с еловыми ветками, шишками, золотистыми шарами, мандаринами и палочками корицы. Миленький в целом букет – праздничный. Дине должно понравиться.

Взглянул на часы, до боя курантов времени ещё оставалось порядочно. Успевал, и это хорошо. Взял телефон, решив сообщить, что уже едет в такси, и только тут заметил, что первое сообщение так и не прочитано.

Второе, тут же улетевшее, также осталось без ответа.

Странно. Непонятно. Тревожно.

В голове мелькнула неприятная мысль, а вдруг Дине хватило ума заглянуть в онлайн табло Красноярского аэропорта. Были ли там задержки рейсов, он как-то сам даже не удосужился посмотреть, когда на ходу сочинял, почему вдруг изменилось время его прилёта.

Но разве это повод, чтобы не отвечать? Неувязка – да, но не причина – точно.

Позвонил. Трубку не взяла.

Хмуро взглянул на дорогу. Москва по обыкновению стояла в пробках.

Вот же черт!

Снова позвонил. И снова тишина, лишь длинные гудки.

Так и доехал, как на иголках, не выпуская из рук мобильник, постоянно пытаясь дозвониться.

Окна его квартиры горели светом. Слегка успокоился – значит, всё же дома.

Молнией взлетел на второй этаж и судорожно нажал на кнопку звонка. Раздался трезвон, следом послышались семенящие шаги, поворот замка, дверь распахнулась, и на пороге перед ним предстала… Лия.

Что произошло, дошло до него далеко не сразу. В первые секунды он просто опешил, ничего не понимая.

– Ты? – произнёс лишь в растерянном недоумении. – Почему здесь?

– Решила сделать сюрприз, – она улыбнулась и кокетливо пожала плечами. Тут же ловко перехватила из его рук букет и легко коснулась губами щеки. – Ой, какой славный. Спасибо. Так мило и романтично. Ты очарователен.

Не отреагировав ни на слова, ни на то, что милое и романтичное предназначалось не ей, он молча отодвинул Лию и прямо в обуви прошёл в квартиру. Бегло оглядел празднично украшенную гостиную, кухню с разложенными на столах тут и там продуктами.

Грибы в сковороде, на разделочной доске нарезанный наполовину лук, в раковине в миске растаявшие куски какой-то рыбы, на столе мука и раскисшее слоёное тесто.

Выглядело всё впопыхах брошенным.

Направился в комнату. Прекрасно понимал, что и там никого нет, но всё равно заглянул.

Да, так и есть. Ни Дины нет, ни её вещей. О чём красноречиво говорили раскрытые двери шкафов с разворошёнными и разорёнными полками.

– Мда, – тяжело выдохнул, вернулся в гостиную и хмуро уставился на Лию.

Та с невозмутимым видом сидела на диване, закинув ногу на ногу. Нагло отобранный у Андрея в прихожей букет небрежно валялся на журнальном столике.

– Ну и что ты тут делаешь?

– Тебя жду, – развела руками.

Да, вопрос тупой, бессмысленный. На который, впрочем, и ответ ему нахрен был не нужен. Какая разница какую конечную цель Лия преследовала. Назло делала, не ведая, что творит, или добра якобы желала. Всё равно всё уже случилось. Она была здесь, а Дины не было.

Страшно представить, что тут произошло в его отсутствие.

Лютый треш какой-то! Дичь! В голове просто не укладывалось, какую циничную вульгарность Лия тут устроила. Зачем? Почему?

– Что тебе непонятно было в моих словах, что я не хочу тебя видеть? – бесцветным голосом в полном бессилии произнёс он. – Что я устал от тебя. От наших с тобой отношений. Как тебе это ещё объяснить, чтобы дошло до тебя? Чтобы ты больше не появлялась тут.

Лия фыркнула:

– Устал? Я тебе уже говорила. Андрей, ты не от меня устал. У тебя полное заблуждение по этому поводу. Причина вовсе не во мне. Поверь. Это всё – твоё моральное истощение. Сколько можно повторять. Над этим надо серьёзно работать. Работать! Слышишь? Проходить долгую методичную терапию, а не кидаться в бесконечные мимолётные интрижки. Ты тем самым не решаешь проблему, а загоняешь её всё дальше и дальше. Ты ещё больше опустошаешь себя. Опустошаешь! Как ты это не понимаешь? Мы же столько раз это всё обсуждали. Постоянно одно и то же. Ты соглашаешься. Мы начинаем терапию. Всё налаживается. И что в итоге? Опять возвращаемся к тому же самому. Думаешь, мне легко терпеть все эти твои выкрутасы? Нет. Но я понимаю, стараюсь понимать и пытаюсь помочь…

Андрей покачал головой и устало потёр глаза.

Вот да! Постоянно одно и то же – вынос мозга пустопорожним словоблудием, бесполезным к тому же. Как же всё это достало. И когда это уже прекратится?

– Лия, – перебил он её, повышая голос. Нервы и без того ни к чёрту, психологического давления ему только недоставало. – Хватит. Перестань. Пытаться помочь надо только тому, кто просит помощи. Тебе ли этого не знать? Это основа основ твоей профессии. Почему я тебе это объясняю?! Пойми, я не прошу помощи. Мне не нужна она. Не нужна! Мне вообще в принципе ты не нужна. Ты. Мне. Не нужна. Вот так. Всё элементарно. Поэтому прошу – уйди. Прямо сейчас. Я не хочу тебя видеть. Последний и окончательный раз тебе это повторяю. Не испытывай моё терпение, которое и так сейчас ни к чёрту. Уходи.

Вывалил он это все со злостью, указал на дверь и отвернулся.

Устраивать бесполезные разборки и бессмысленные разговоры не было никакого желания.

Голову разрывали совершенно другие мысли.

Как ему разгребать теперь всё это дерьмо. Как?! Что делать? И самое важное – где искать Дину? Куда она могла уйти? Вот куда?

В её квартире, судя по вчерашним фото, которые она высылала ему, жить пока совершенно нереально.

Родственников нет. Подруг тоже. Во всяком случае таких, к которым можно было бы свалиться как снег на голову в канун Нового года с чемоданами и отвратным настроением.

Так что, скорее всего, исходя из её финансов, она сняла посуточно квартиру. Ну не гостиницу же. А это как иголку искать в стоге сена. Нереально.

Нереально!

Что делать? Что делать? Что делать?

Взъерошил волосы, пытаясь собраться с мыслями и устроить мозговой штурм. Должен же быть какой-то выход.

Без всякой надежды снова набрал номер Дины. Послушал гудки, дождался, когда робот автоответчик пошлёт его подальше, предлагая перезвонить когда-нибудь потом.

Грязно выругался. В раздражении пнул ножку журнального столика, тот с грохотом отъехал в сторону. Несчастный букет свалился теперь на пол. По паркету поскакали шишки и золотые шары. Андрей отфутболил ещё и их, попавшихся под ноги.

Черт!

А может, рванула к этой своей подружке с работы? Насте.

Точно. Как вариант…

Если к ней, то та, из солидарности, отправит его тут же на хер. Но попытка не пытка. Хуже не будет.

Нервно пересекая комнату из конца в конец, он тут же судорожно начал отыскивать в списке контактов Анастасию.

– Господи! Это смешно, – донеслось вдруг до него. На пути возникла Лия, схватила его за плечи. – Андрей, стой. Ты совсем с ума сошёл? Успокойся. Стой. Ты что творишь? Очнись. Ну ты что? Ну? Истеришь из-за этой девчонки? Расстроился? Боже, – криво усмехнулась. – Какая трагикомедия – Шекспир отдыхает. Не могу поверить. Там же такая наивная тургеневская барышня. Инженю… Опомнись, Андрюша. У тебя совсем крыша поехала? С психикой проблема? Нашёл из-за чего переживать. Успокойся. Вдыхай и выдыхай. Дыхание по квадрату, помнишь. Вдох – пауза – выдох – пауза. Давай вместе. Вдо-о-ох на четыре секунды…

Она призывно вскинула руки вверх и, прикрывая глаза, глубоко вдохнула.

Дурдом. Андрей покачал головой, приходя совсем в полное бешенство, и процедил сквозь зубы:

– Исчезни уже отсюда со своим дыханием, ради бога. Совсем исчезни. Навсегда из моей жизни. Исчезни и не отсвечивай.

Схватил её пуховик и подал ей.

– Выход там, – снова показал на дверь. – Дыши там и не дыши, сколько влезет. Кафе ещё, кстати, работает. Такси вызовешь оттуда.

– Андрей!

– Уйди от греха подальше.

– Но нас ждут твои родители. Я им обещала, что мы…

Свихнуться можно. Чокнутая, что ли, совсем?!

– Ещё раз… – Андрей с яростью развернулся и навис над Лией. – Уйди! И не трогай ни меня, ни моих родителей, ни тем более барышню. Особенно её. Неважно, шекспировской она там тебе кажется или тургеневской. Не твоё это дело. Ясно?

По её виду не очень было похоже, что и в самом деле до неё наконец дошло, что слова его были серьёзными, а не просто всплеском эмоций.

Она пожала плечами, состроила обидчивую физиономию.

– Хорошо, поговорим позже, когда перебесишься и придёшь в себя. Уверена, сам ужаснёшься, вспоминая, что тут творил. Тебе не психолог, а психиатр нужен. И кстати… – Лия уже почти вышла, но задержалась в дверях. – Та девочка, из-за которой ты сейчас в припадке истеришь, рвёшь и мечешь как умалишённый. Знаешь, это очень жестоко и низко использовать ради своих развлечений наивную дурочку. Играешь на чувствах, забавляешься, лицедействуя и изображая из себя пролетариат. Весело – не спорю. Мило даже, как в зоопарке с осликами и обезьянками. Но она хоть и простодырая глупышка, но всё же не обезьянка, а человек. А ты просто чудовище. Подумай об этом, Андрюша.

Квартира наконец опустела. Теперь действительно можно было вдохнуть, выдохнуть по квадрату, кругу или параллелепипеду и сосредоточиться на поиске Дины.