ГЛАВА 10

Вивьен заблудилась.

И замёрзла так, что не чувствовала ног. Деревья уже не казались такими волшебными, как в присутствии Джека. Они нависали над ней, словно хотели придавить мощными стволами к земле вместе с лошадью.

Они цеплялись за ее одежду обледенелыми ветками и скрипели, будто моля о помощи. Поверни Вивьен назад, и она не нашла бы выхода из этого зимнего царства, куда редко ступала нога человека.

Вив уже было отчаялась найти заветную поляну, как вдруг перед ее лошадью выскочил знакомый белоснежный олень. Лошадь встала на дыбы, испугавшись, но Вив удержалась в седле и осадила животное.

Олень стоял во всей своей благородной красе, и из его ноздрей вырывалось облако пара. Он мотнул головой, призывая Вивьен следовать за ним, и бросился в сторону.

Вив, пришпорив лошадь, поскакала следом. Спустя какое–то время, они вышли на знакомую дорогу, и олень устремился вперед. Вдали показалась поляна.

Вивьен облегченно выдохнула.

Выехав на открытое пространство, она привязала лошадь и подошла к спасителю. Вив прикоснулась к его шелковистой белой шерсти и погладила грациозного зверя.

— Спасибо тебе, — произнесла она, и тот, весело фыркнув, ушел прочь.

Вивьен огляделась. Без Джека поляна казалась пустынной и какой–то… обычной. Магия, творимая Повелителем Зимы, превращала каждую снежинку и обледенелую веточку в чудо, которым хотелось любоваться.

Или же само присутствие любимого дарило тот неописуемый восторг? А сейчас, без него, окружающие ее снега и деревья казались чужими и даже немного враждебными.

Они грозили превратить хрупкую девушку в лёд, стоило ей перестать двигаться и замереть на месте.

Но Вив, полная решимости, откинула страх и тревогу и вышла на середину поляны. Над ее головой, как и в прошлый раз, висела холодная и безразличная луна.

— Я пришла поговорить с тобой, — с серьезным видом произнесла Вивьен, обращаясь к луне, и ее собственный голос показался ей чужим.

— Я знаю, что ты кое–что сделала, — продолжила девушка. — Ты подарила нам с Джеком один день неописуемого счастья, на которое я даже не смела надеяться. И за это я тебе премного благодарна.

Она сделала изящный книксен, склонив голову. А затем снова подняла глаза в небо.

— Возможно, я слишком многого прошу… Но мне нужно больше времени.  Я хочу провести с ним всю жизнь. Я хочу каждый день видеть его улыбку. Хочу держать его за руку. Хочу…

Вивьен начала плакать. Слезы катились по ее щекам, замерзая на ходу.

— Знаешь, что такое любовь для нас, людей? Это будто ты делаешь вздох после долгого пребывания под водой. Сердце становится одно на двоих, и ты уже не различаешь, где твои чувства, а где его. Все вокруг имеет смысл, если рядом Джек. Все мои мысли только о нем, а его нет рядом, понимаешь?

Она укоризненно посмотрела на луну и всхлипнула.

— Ты показала нам счастье и забрала его. Как детей дразнят конфеткой. И теперь я не отстану от тебя, пока ты не вернешь его обратно.

Вивьен ткнула в луну пальцем, как если бы она висела прямо над ее головой.

— Отпусти его! Неужели у вас некому следить за равновесием? Он бродил по земле вечность, выполняя работу, за которую, между прочим, ему даже не платили. Пора ему дать передохнуть.

Вив вытерла рукавом льдинки, образовавшиеся на лице, и снова всхлипнула. Она упала на колени прямо в снег и обратила взгляд на луну.

— Ну пожалуйста! Найди ему замену. Пусть он останется со мной навсегда. Я люблю его больше жизни. Если его нет, ничего не имеет смысла. Слышишь? Я люблю его! Верни мне Джека!

Она стукнула кулачками о снег, опустившись на четвереньки, и горько заплакала.

— Я люблю его, — шептала она, всхлипывая все горше и горше.

Рыдая, она не подозревала, что рядом с ней на снегу сидит Ледяной Джек. Вивьен не могла его увидеть или почувствовать. Он безмолвно наблюдал за ней, не в силах что–либо изменить или исправить.

Его глаза блестели от слез, а плечи поникли.

— Я тоже люблю тебя, Вив, — проговорил он, но девушка его не слышала. Она продолжала утопать в слезах и повторяла одну и ту же фразу, пока не затихла, лишь изредка всхлипывая.

Ледяной Джек смотрел на нее с горечью и тоской.

— Ты понимаешь, что никогда не сможешь вернуть всё обратно? — донесся до него голос, который не принадлежал ни мужчине, не женщине. Этот голос не был ни добрым, ни злым. Ни веселым, ни грустным.

Он звучал как шёпот ветра, безликий и не выражающий никаких эмоций.

Джек посмотрел на луну.

— Я понимаю, — тихо ответил он.

— Осознаешь, что потеряешь бессмертие и силу? — спросил голос.

— Осознаю, — отозвался Ледяной Джек.

— Ты станешь человеком, хрупким, подверженным хворям и опасностям.

— Я согласен.

— И мы более не сможем тебе ничем помочь.

— Понимаю.

— Тогда, дитя, ты свободен.

— Кто будет хранить равновесие на земле вместо меня?

— Мы что–нибудь придумаем, не беспокойся об этом, — донеслось до Джека.

— Спасибо, — крикнул Джек в тишине леса, но ему никто не ответил.

Он ощутил жар во всем теле, словно огонь прошел по венам и начал топить вековой лёд.

Ему стало трудно дышать.

Сердце забилось так часто и гулко, что, казалось, вот–вот выпрыгнет из груди.

Джек обхватил себя руками и тяжело выдохнул, склоняясь к земле.

Вивьен резко обернулась, обнаружив Джека рядом с собой.

Она спешно поднялась на ноги и упала рядом с Не–Ледяным Джеком, обхватывая его руками.

— Джек! — вскрикнула Вив. — Джек! Джек! Джек!

Она не могла выдавить из себя ничего иного, продолжая бесконечно звать его по имени.

Джек наконец почувствовал, как сама Жизнь наполняет его до кончиков пальцев, позволяя дышать свободнее. Его сердцебиение выровнялось, и тело перестало гореть.

Он разогнулся и, повернувшись к Вивьен, обнял ее. Прижал к себе изо всех сил.

Вивьен поднялась вместе с Джеком и стала осыпать поцелуями его лицо.

— Ты здесь, — шептала она. — Ты здесь, со мной.

Она подняла глаза к небу и проговорила:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Джек смотрел на Вивьен льдисто–голубыми глазами, горящими от счастья. Он убрал растрепавшиеся светлые волосы с ее лица и поцеловал так, словно тосковал по ней целую вечность.

— Люблю тебя, Вив, — шептал он между поцелуями. А она смеялась сквозь слезы, позволяя себя целовать.

Затем, нехотя оторвавшись от его губ, Вивьен взяла Джека за руку.

— Нам нужно идти, иначе ты совсем замерзнешь, — произнесла она и кинулась отвязывать лошадь.

Усевшись верхом, они двинулись прочь из леса навстречу новой человеческой жизни Не–Ледяного Джека.

Когда Джек и Вив прибыли к имению Бофортов, то обнаружили у особняка два больших экипажа.

Стояла глубокая зимняя ночь, и присутствие посторонних в доме в столь поздний час сильно испугало Вивьен. Она пришпорила лошадь и влетела галопом во двор.

Вив, спешившись, поторопила Джека:

— Идем скорее! Там что–то случилось!

И они оба, взявшись за руки, устремились к дому, перепрыгивая через мраморные ступеньки.

В гостиной горел свет. Матушка Вив резко обернулась, когда Вивьен с Джеком вошли внутрь.

На кресле, перед камином, сидел уставший с дороги мужчина и грел ноги, протянув сапоги ближе к огню.

— Отец! — прокричала Вивьен и кинулась на грудь мужчине, который не только отрастил огромные усы, но и вдобавок обзавелся мохнатой бородой.

Мистер Бофорт трогательно обнял дочь и прижал ее к груди, прикрыв глаза от счастья. Опухшая от слёз миссис Бофорт, которая, казалось, только успокоилась, снова зарыдала в платочек.

— Ну что вы тут развели сырость! — пробурчал отец Вив. — Мало мне морей и океанов, по которым я плавал годами! Прекратить истерику!

Он, хоть и хотел казаться строгим, все же сам раскис от наплыва эмоций.

— Папочка, — шептала Вивьен. — Папочка, ты вернулся…

— Конечно вернулся, — отозвался мистер Бофорт. — Я никогда не переставал думать о вас и стремиться домой. Но я не мог вернуться ни с чем…

— А сейчас?... — спросила Вивьен.

— А сейчас отец привез с собой целое состояние, — ответила за него миссис Бофорт, всхлипывая. — Мы снова богаты. И снова вся семья в сборе.

— Как же это прекрасно, — улыбнулась Вивьен, размыкая объятия и поднимаясь. — Благодаря твоему щедрому содержанию, мы уже поправили наше положение и не бедствуем.

— Какому еще содержанию? — удивился отец, взглянув на жену. У миссис Бофорт вытянулось лицо, она непонимающе моргнула.

— Ну, золото, — пояснила Вив, словно папа запамятовал, что прислал целый мешок самородков.

— Гм… — задумался мистер Бофорт.

Вивьен с недоумением посмотрела на мать. 

Стараясь двигаться как можно тише, Джек попытался выйти из гостиной, которую ранее видел только через окно. Он сделал несколько шагов по направлению к выходу, но споткнулся о напольную вазу. Та с грохотом покатилась по полу.

Семейство Бофорт разом обернулось.

— Ах, папочка, — быстро нашлась Вивьен, спешно выталкивая Джека на свет. — Познакомься, это Джек Фрост.

Мистер Бофорт, выбравшись из кресла, внимательно посмотрел на странного ночного визитера.

Джек, протянув руку отцу Вивьен, крепко пожал его ладонь.

— Рад знакомству, мистер Бофорт.

— А Джек Фрост, собственно говоря, кто? — не слишком вежливо, но прямолинейно спросил отец, хмурясь.

— Прошу прощения за поздний визит и не совсем удачно подобранный момент, — опередил открывшую было рот Вивьен Джек, обращаясь к мистеру Бофорту. — Могу ли я поговорить с вами наедине?

— Что ж, прошу, — недоуменно ответил отец Вивьен, направляя Джека к кабинету.

Мать, строго посмотрев на Вивьен, глазами показала ей, что им обеим есть что обсудить. Позже.

Но Вив, преисполненная радостью после всех чудесных событий, не стала впадать в уныние, а наоборот, подошла к прямой, словно палка матери и тепло ее обняла. Она положила голову ей на плечо и прошептала:

— Матушка, не гневайтесь. Я так счастлива! И я так люблю вас.

Миссис Бофорт от неожиданности несколько мгновений стояла, не имея понятия, как реагировать. Но потом все же обняла дочь в ответ и поцеловала ее светлую макушку.

— Мы обязательно все уладим. Вместе, — проговорила она, голосом полным тревоги.

Через некоторое время появился мистер Бофорт. Он задумчиво теребил бороду, но выражение его лица стало гораздо мягче.

За ним легкой походкой шел Джек Фрост. Он весело подмигнул Вивьен. Но быстро собрался, сделав лицо серьезнее.

— Ну что, мои дорогие, — произнес отец, оставив бороду в покое. — Хочу сказать вам, что мистер Фрост поведал мне удивительную историю. Невероятную. Расскажи он мне такое несколько лет назад, я бы посчитал его сумасшедшим. Но бороздя океаны по всему свету, от края до края, я повидал такое, что не описать словами. И во что трудно поверить. Гм…

Он некоторое время стоял и смотрел на огонь, мысленно погрузившись в воспоминания. Перед его глазами проносились события, о которых лучше помалкивать в обществе, чтобы не прослыть блаженным сказочником.

Мистер Бофорт очнулся от грёз так же внезапно, как и впал в них. Он обвел взглядом всех присутствующих.

— Мистер Фрост заверил меня в глубоких чувствах к моей дочери. А также в своей благонадежности и состоятельности. Он попросил ее руки.

Миссис Бофорт в нервном жесте сжала ладони у груди и с тревогой посмотрела на Вивьен.

Вив стояла, ловя каждое слово отца, ожидая решения своей судьбы.

Нет, если бы семья отказала Джеку, то она, поправ все нормы приличия, попросту убежала бы с ним куда глаза глядят, лишь бы никогда не расставаться.

Она так устала от правил и назиданий и была настолько влюблена, что ее не волновали последствия. Тем более, что общество, устанавливающее эти самые нормы в лице Саттона–младшего и ему подобных, настолько ее разочаровало, что их мнение стало для нее совершенно неважным.

Но ей очень не хотелось разочаровывать отца. Его одобрение успокоило бы ее совесть и залечило все раны.

— Что ты ответил, отец? — тихо спросила Вивьен, потеряв терпение.

— Я дал свое согласие, — не стал юлить мистер Бофорт.

И Вивьен тут же заплакала от облегчения и счастья. Она обернулась и посмотрела на Джека, еле сдерживаясь, чтобы не броситься ему в объятия прямо на глазах у родителей.