Глава 28

Вечером того же дня, оставшись наедине, мы недолго занимались рабочими делами. Нет, я честно старалась, даже не совалась с вопросами. Оформляла технические задания, разгребала записи. Не было никаких сомнений, чего коснется разговор, если я позволю его начать.

Да только невозможно вечно оттягивать неизбежное. Когда я понесла Максиму документы на подпись, тот спросил:

— Всё ещё дуешься за содеянное?

Меня накрыло жаркой волной от воспоминаний (признаться, томных и ярких), но виду не подала. Напротив, навесила на лицо маску равнодушия. Нечего рассказывать о том, какая я падшая женщина и как получаю удовольствие от прилюдных игрищ.

— Конечно, дуюсь.

— Почему? — Скворцов откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

— Как минимум: это было не гигиенично.

— В следующий раз предварительно продезинфицирую пальцы, — клятвенно пообещал Максим, всем видом выражая озабоченность ситуацией. — Какие ещё пожелания?

— Пожелания? Ну, раз просишь… — Я уселась на край стола, закинула ногу на ногу и призадумалась. — Постарайся оповещать меня о начале полового акта.

— Так-так, разумеется, — он сделал вид, будто запоминает. — Что-то ещё?

— Давай прекратим заниматься всяким развратом перед целым кабинетом людей. Не боишься, что однажды нас запалят?

Улыбка всё шире расплывалась на губах Максима. Его забавляли и ситуация, и моя реакция. Мы оба понимали, что это лукавство. Может быть, подобных ощущений я повторно не захочу, но опыт был интересным. Попробовать стоило, это точно.

— Веское замечание. Предлагаешь отныне заниматься этим, — он перешел на шепот, как если бы стыдился слова «секс», — только в кроватке и при выключенном свете?

— Отличная идея. Почему бы и нет?

— Почему? — Максим поднялся, хрустнул позвонками и плавной, кошачьей походкой подобрался ко мне. — Потому что это скучно.

— Но…

Я хотела сказать что-то про нормы приличия, морали и нравственности, да только мой рот оказался заткнут требовательным поцелуем.

Короче говоря, разговора с этим твердолобым бараном не получилось.

***

Как-то стремительно пронеслась рабочая неделя. Приблизились долгожданные выходные.

Максим Скворцов бросил меня в одиночестве, ибо с вечера пятницы укатил куда-то с друзьями. Люда была занята ребенком, который умудрился нахватать двоек больше, чем строчек в тетрадном листе. В первом классе вообще ставят двойки, или это лично заслуга Артема?!

Мне оставалось только провести два дня в квартире с дражайшими родственниками. Так себе перспектива.

До этого несколько дней сестрица вела себя на удивление тихо. Даже попыталась по-дружески оценить моего любовника. Мол, а не такая уж ты и тюфячка, Аринка, раз такого кобеля отхватила. Разумеется, я диалог не поддерживала, планируя подобрать время, чтобы настигнуть сладкую парочку метким ударом.

Проблему надо решать одним взмахом.

Секс и ходьба нагишом — это, конечно, зажигательно; но назойливых соседей изгнать не поможет.

Я бы, может, ещё немного подождала с развязкой, если бы поздним пятничным вечером не застала Кирилла, копошащегося в ванной. Чем это он занят, почему раскручивает вентили на кране?

А-а-а, вот он что. Мой бывший с сосредоточенностью менял подачу холодной и горячей воды. Даже подхихикивал, радуясь своей гениальности. Типа: сейчас пойдет дура-Арина мыть руки и обожжется. Вот умора-то. Я смотрела, как Кирилл вдумчиво скручивает кран и думала: «Мамочки, в какого же дебила ты когда-то была влюблена».

Многое можно простить, но не человеческий идиотизм, помноженный на уверенность в собственной правоте.

Я цокнула языком, но обошлась без едких замечаний. Негоже запрещать человеку проявлять креативный подход к делу.

На кухне как раз восседала Марго. Моему ночному бодрствованию она не обрадовалась и как-то испуганно зыркнула в сторону ванной комнаты.

— Не спится? — вопросила без особого восторга.

— Угу.

— Я… — Марго хотела что-то сказать, но её мобильный телефон запиликал.

Взгляд сестры напрягся, когда она увидела строчку на черном экране: «Номер не определен».

— Алло? — спросила развязно, но тотчас подобралась: — Кто это?.. Что?..

Схватив телефон, Марго сбежала из кухни, и я осталась готовить бутерброды в приятном одиночестве. Как все-таки замечательно иногда побыть одной. Что же такого придумать, чтобы навсегда избавиться от соседей? Может быть…

Но не успел мой коварный план сформироваться в голове, как Марго вернулась в кухню. Побледневшая и какая-то осунувшаяся, будто один телефонный разговор иссушил её на десяток лет. В глазах застыл настоящий, неподдельный страх.

— Арина, помоги мне…

— Чем? — Я заволновалась, ибо тон Марго был обреченным.

Она почти плакала. Глаза остекленели, и побелевшие губы тряслись.

— Мне нужны деньги. Много денег. Чёрт! — Она рухнула на стул и принялась качаться из стороны в сторону. — Я задолжала одному типчику, думала, он забудет. А он… нашел меня… понимаешь?..

Чего-чего? Картинка ломалась, не успев оформиться во что-то четкое.

— Давай подробнее. Раз уж просишь денег, то я должна знать, зачем они тебе нужны.

Марго закусила губу и долго сидела вот так, вперившись в стену, сжимая окаменевшими пальцами мобильный телефон. Мне даже показалось, что сестра забыла, зачем пришла, таким отсутствующим стал её вид.

— Только Кириллу не говори, — вдруг произнесла она.