Глава 42

— Нет, конечно, — огорошил меня лепрекон. — Но, к сожалению, этот вариант представляется не самым вероятным из четырех. Обидно, потому что, чем больше я наблюдаю за герцогом, тем больше убеждаюсь — для высшего он не так уж плох. Впрочем, первый круг мог призвать на помощь кого-то еще. И опять же, об этом будет знать Конвей, а я — нет.

Мы обменялись понимающими взглядами.

— Сначала я сама чуть не бросилась к нему, чтобы рассказать все, что вспомнила. Однако ведет он себя более чем странно. Сколько бы я ни тешилась иллюзиями насчет собственной привлекательности, надо признать, что во мне нет ничего, что могло бы цепануть такого ценителя женской красоты… И навязчивое внимание, которое, согласись, раздражает его самого… Это подозрительно не менее, чем двухлетнее отсутствие Люцифера и их этого, главного.

Выш поджал и без того тонкие губы. Дернул себя за бороденку. Когда он щипал ее вот так, то это всегда два варианта — он либо прикидывает, сколько монет собрал в кубышку, или же подсчитывает, сколько принесет ему очередное «дельце».

— Не верю я в такие совпадения. У них там явно что-то случилось два года назад, но как в это оказались втянуты вы… В ход пошел аргумент в виде попаданки, единственно любезной для господина Минотавра. А вот что было дальше? Кто в итоге оказался в выигрыше и что поделывает наш рогатый недомуж…

Выш так хватил себя за куцый клок на подбородке, что я испугалась.

— Я не я буду, если не пристрою вас наилучшим образом и не обеспечу свой род на восемь поколений вперед. Восемь — счастливое для бесов число.

Мне пришлось вернуть его с небес обратно в Ад.

— Любезный друг. Мы каждый день обсуждаем одно и то же. Мое возвращение домой. Я не пойду за Минотавра. И за Конвея, хотя он пока зовет только в любовницы.

— Вот и правильно, — поддакнул Выш. — Ну, и что, что за ним Элоиза, королева красоты из объединенных нейтральных миров, охотилась три года, а суккуба Корнелия — сразу пять… Не соглашайтесь на мелочи. Зачем вам слабенький титул и огромное богатство? Вы спокойно можете претендовать на герцогство и все закрепленные за мэром миры. С мальчиком я вас подружку.

— Выш! Ты тоже взялся меня оскорблять и хочешь поссориться?

Как всегда, с этим лепреконом скорее смешно, чем обидно.

— Вам не хватает гибкости, леди Джейн. Почему вы считаете, что великая герцогиня не сможет перемещаться между мирами? Вы вернетесь к себе, а потом сюда, а потом обратно… Всего лишь воспитайте своего подкаблучника правильно.

С трудом угомонила Вышеслава. Его фантазия неслась неудержимо. Куда там огненным скакунам. И бес все равно не удержался от замечания, из-за которого я чмокнула его в щеку:

— Если же на руку будет претендовать какая-нибудь сволочь вроде Люцифера, то я его загрызу вот этими самыми зубами. Пусть это последнее, что совершит Вышеслав Дубовицкий. Я уже отдал вам камни, открывающие мои схороны. Детей не нажил, так хоть вы бедствовать не станете.

Я иногда задумывалась, чем же заслужила такую преданность лепрекона. От смерти не спасала, магией не привязывала. Да, предложила стабильный заработок, но ведь и нуждалась в бесе еще больше. Наверное, это его и подкупило… Нервная девица в беде — без грамма магии и никого рядом.

Я сталкивалась с таким отношением в Бездне не раз и не два. Иногда бесы вели себя намного благороднее людей. Если, конечно, их не снедала жажда. Порой мне казалось, что Конвей как раз такой — понимающий и готовый помочь (просто потому, что может), но он своей резкостью обрубал все эти мои глупости.

Как он там сказал? Знаю, что вам нравлюсь… Конечно, нравитесь, Ваша светлость. Кому неприятны забота и внимание. Но ни одному из нас не придется по душе, когда естественную реакцию вывернут на изнанку и сверху предъявят претензии.

— Леди, перестаньте травить себя. Вы всегда занимаетесь этим с таким сосредоточенным лицом, — вмешался Выш, у которого закончилось какао. Послушайте лучше, что я раскопал на лорда-хозяина, пришлось поднять все связи.

Среди демонов наш мэр назывался Элигором. Он командовал шестью десятками легионов и участвовал в войнах на стороне Бездны вместе с тремя другими герцогами — Люцифером, Вельзевулом и Астаротом. Когда-то они вместе с владыкой делили власть на пятерых. Но неуступчивый характер заставил Элигора выйти из круга.

Ему отдали часть завоеванных миров, так как важно было сохранить его лояльность. Ему также отошли внушительные территории в Бездне, а в качестве нагрузки — управление крупным торговым городом, из которого решено было сделать столицу.

Элигор де-юре перестал вмешиваться в дела империи, но по факту без него не обходилось ни одно заседание совета. Он снискал славу справедливого, хладнокровного и крайне разумного феодала.

— Не выносит ретроградов и временами слишком откровенно выступает против традиций предков, — хмыкнул Выш. — Есть земли, в которых его из-за этого приговорили к смерти. Но это казус, потому что убить такого сильного демона можно только в Горнилах или руками кого-то из первого круга. А у него, как ни странно, превосходные отношения с другими герцогами. С исчезновением владыки он снова в первом круге. Умеет рассчитывать точки прорыва, а из-за особенностей магии без него не обходится ни один бой на границах измерений.

Выш не назвал ни одного предосудительного факта. Конвей умудрился быть равномерно идеальным. Только смерть супруги и сложности с сыном оттеняли этот успешный успех. Однако личную жизнь он старался не афишировать.

Самое интересное — для меня — заключалось в том, что Выш не нашел упоминания ни об одной его звериной ипостаси.

— Даже в боевом виде он в Бездне главный красавчик. Не поверите, я смеялся, но он, действительно, рыцарь, который нападает на иноземных монстров верхом на адском жеребце. Если инкубы поражают чарами то, что у дам пониже живота, то этот использует внешнее воздействие и метит в другое слабое место — в голову. На вашего Минотавра не похоже. Конвею достаточно было повертеться перед вами в таком виде сразу поле попадания, и вряд ли бы вы устояли.

При этом среди предков герцога встречались волчьи ипостаси, а также медвежьи. Теперь настала моя очередь нервно потирать подбородок.

— Давай пока не будем ничего менять, Выш. Если до меня не добрались до сих пор, пока я не так чтобы усиленно пряталась, то я выйду с Конвеем в свет. Пусть ловит на живца, как и задумал. Но раскрывать ему Минотавра повременю. Если есть небольшой шанс, что это он, то глупо нарываться.

Я не призналась Вышу, что ужасно боюсь, что эти двое все же схватятся. Монстрообразный бык вместе с воспоминаниями обрел человеческие черты, а Конвей… Увидеть его раненым или убитым — нет, это не то, с чем я легко соглашусь.

— Если клеймо поставил Сноу, то он не мог не узнать следы своего же плетения, а так изумительно притворяться — не сумел бы ни один демон, претендующий на девушку. Это, получается, одна его половина требует вас, а вторая — удирает от уз. Что-то больно загадочно, — ворчал Выш, пока я выпроваживала его из комнаты.

Я попросила лепрекона поставить незаметную заслонку между комнатами. Конвея она не остановит, однако я успею среагировать и проснуться. Надеюсь.

Но только Выш исчез в портале, как в дверь, которая вела в коридор, постучали.