Глава 62

Когда мы поднимались на третий этаж, то не переставали переругиваться с лордом. Конвей утверждал, что древний бог не смог бы хозяйничать в Бездне — только демон и никого кроме.

— Вы не смыслите в мироустройства, — чеканил он. — В атмосфере Бездны комфортно только рожденным здесь. Другие расы, наоборот, теряют присущую им силу. Ваш минотавр просто треплется, чтобы произвести впечатление. Какой-нибудь средненький демон. Они все как под гребенку похожи на крупный рогатый скот.

Внутренне я протестовала. Зверь явно не испытывал тяги к болтовне или хвастовству. Исполинские размеры и заключенная в ним сила ошеломляли сами по себе. Правда, в этот раз он далеко не был так нежен, как мне запомнилось по последнему сну.

Впрочем, Конвей не услышит от меня ни слова, которое бы сошло за комплимент второму рогатому. Над герцогом и так клубился дымок.

— Зачем тогда искали в первом круге по вашей наводке? Вы сразу сказали, что его печать — доказательство недюжинной магической силы. Если животная ипостась у высшего демона тоже бык, так что в этом такого обидного?

На этот вопрос герцог не стал отвечать прямо:

— Демоны могли бы обходиться одной-двумя получеловеческими ипостасями, но они излишне доверяют звериной мощи. В ущерб разуму… И вот результат. Бешеный собрат, вообразивший себя богом.

К моему удивлению, подробностей я дождалась от Френсиса, который замедлил шаг, прислушиваясь к нашему разговору.

— Папа недолюбливает многосоставные сущности. Он считает, что это вредит концентрации. Всегда приводит в пример предыдущего владыку. Тот, защищая город, сжигал его, обернувшись лавовым монстром, или, отражая нападение варваров в виде дракона, изрядно проредил собственное войско… В общем, папа, чтобы доказать им всем, заключил свои ипостаси в родовой перстень и снял его. И все равно остался самым сильным демоном в столице и, может, во всей Бездне

Мы пришли. В холле стены были облицованы плитами из натурального нефрита с прожилками. Выш и юный лорд обвели магические следы чем-то вроде светящегося мела — и все любовались на профиль минотавра, по щеке и лбу которого в разные стороны расходились причудливые узоры.

Память услужливо подсказала, что по размерам эта голова не уступила бы голове буйвола из моего мира. Вот только принадлежала она скорее человеку.

— Не иллюзия, — с облегчением выдохнула я.

— Здесь он скорее всего грохнул чем-то значительным. Видимо, с ментальным усилением. Несмотря на такой, хм, вид, зверюшка дюже владеет магией мысли. Отсюда и отпечаток, — витиевато изрек Выш.

Он пытался скрывать азарт, но получалось плохо. Слишком долго лепрекон представлял себе это существо исключительно по моим рассказам, а теперь делал собственные выводы. Тут же подключился Френсис, которого все происходящее приводило в чистый восторг.

— Вы сказали про бичи, леди. Следы от них мы тоже нашли дальше по коридору. Скорее всего он применял эти два вида магии. Оглушал приказами и бил энергией — очевидно, по тем поверхностям, где возникали прорехи. Так непривычно видеть полное отсутствие следов огня. Ни за что бы не поверил, что нечто подобное водится у нас в Бездне, — мальчик аж проглатывал слова, не успевая за собственной фантазией.

Он ухватил Конвея за рукав. Герцог, кстати, сохранял такой вид, словно явился к нам с совещания. Ни одного пятнышка на рубашке. Нет, определенно, успел переодеться.

— Папа, раз пытались взломать кабинет, давай пойдем туда. Может, этот монстр проявил себя и там. И почему вы с Вышем так уверены, что бык бился против той стороны, а не за нее?

Слова повисли в воздухе. Конвей хмуро пояснил, что, действительно, обнаружил энергетические ожоги на полу в кабинете.

— Твое предположение верно. Эта образина замыкала разрывы… Представляешь себе, как это? Сначала появляется трещинка, из нее ползут новые, образуются дыры… Он бил по тем плоскостям, где они расплодились, и заставлял сжиматься самые крупные. С остальным расправлялись установленные здесь защитные пологи… За пределами кабинета, в общем, было не так и опасно. Когда мы закончили на юге и я вернулся, то от разлома сохранялись только магические искажения.

Значит, атаковали кабинет лорда. А что же искали? Можно ли связать неудачное (или удачное?) ограбление с попыткой шантажиста достать через меня герцогский перстень? Похоже, тот самый, где спрятаны некультурные и не особо умные ипостаси.

— Пойдемте, Джейн. Вам стоит привести себя в порядок. Вы доказали существование этой зверюшки, расслабьтесь, — проворчал Сноу тоном, по-прежнему далеким от дружелюбного. — Заодно посмотрим, почему же нет следов там, где они, по вашим словам, должны быть… Я позже зайду взглянуть на кубок, сын.

Покосилась на Выша. Тот в свою очередь махнул на панорамную застекленную стену, занимавшую весь лицевой фасад. В полной темноте подвесные фонари раскачивались, как маятники. Сумасшедший ветер гнул деревья почти до земли.

— Спокойнее с ним, — беззвучно, одними губами выдал бес.

Как будто я и без предупреждений не чувствовала, что предстояло прогуляться по минному полю. Я шла впереди, герцог за мной.

— В мою спальню, — велел он. — Что вы там забыли с этой тварью?

Я стискивала накидку на груди, понимая, что он, возможно, догадался, что с платьем что-то не так.

— Он был ранен и приказал… Я отвела. И все на этом!… И даже если бы он меня заставил, то ты не смеешь…

Я попробовала войти к себе в комнату, и он позволил. Однако шагнул следом и закрыл дверь.

— Мне тоже надо помыться, как и тебе. Срочно.

В его глазах плескалась тьма. Лучше бы там были языки пламени, ведь я изучила, что он довольно быстро остывал. Что делать с таким Конвеем, я не представляла.