Глава 57 — Украшение

Цюрих уютен. Несмотря на снег, Цюрих, волшебным образом навевает атмосферу тепла. Мы много гуляли вчера по всяческим рождественским ярмаркам и распродажам… Купили для Арины ее "крыло" и еще парочку подарков. А для меня — золотые швейцарские часики, как тонкий браслетик, обхватившие обручем запястье. Это очень красиво. И страшно представить насколько дорого.

Сегодня весь день мы провели в отеле.

Нервно поглядываю на себя в зеркало, поправляя декольте. Мне кажется оно слишком откровенным. В глубокой выемке мелькает телесного цвета бюстгальтер при движении. И это мне не нравится. Вижу в отражении, как Кирилл застегивает на рукавах рубашки пуговицы.

В который уж раз поправляю то прическу, то платье.

— Саш… Все отлично. Перестань волноваться. Ты прекрасно выглядишь.

Обнимает сзади за талию. Руки скользят вверх, обхватывая грудь.

— Но белье я бы с тебя снял.

— Нет!

— Почему?

— Во-первых, сквозь ткань платья будут просвечивать соски…

— Ну и что?

— Во-вторых, — игнорирую я его вопрос. — Я не хочу, чтобы ты скармливал меня этим…

— Извращенцам? — поднимает он бровь.

— Да! — недовольно хмурюсь, отводя глаза от его, отраженных в зеркале.

— Так-так-так… — хмыкает он. — Тогда давай попробуем обнаружить грани?

— О чем ты?

— Тебя не смущает позировать перед художником полностью обнаженной…

— Нет.

— И перед несколькими художниками тоже. Тебе доставляет это удовольствие.

— Это — другое.

— Почему тебя смущает выглядеть чуть откровеннее, перед другими мужчинами?

— Художник видит во мне эстетику, а вот эти мужчины в твоем эротическом клубе…

— То есть, существует очень весомая граница между мужчиной-художником — он не может чувствовать вожделение, и мужчинами, которые ищут более тонкие формы эротизма — им чуждо восхищение эстетикой. Это ты утверждаешь?

Он опять путает меня своим проникновенным голосом, касаясь периодически губами кромки моего уха.

Что я утверждаю, черт возьми?!

— Так?

— Нет, нельзя этого утверждать однозначно. Наверное, часть художников испытывает и похоть. А часть “не художников” способна оценить и эстетику.

— Вопрос пропорции?

— Наверное.

— Или твоих личных штампов в отношении мужчин “не художественных” профессий?

— И это тоже.

— Я не выношу штампы, Саша, — морщится он. — Я буду их ломать. Снимай…

— Нет, Кирилл!

— Я сказал — снимай его. Мы просто посмотрим насколько откровенно это будет смотреться, для начала.

Его руки уверенно спускают по моим плечам бретельки платья. Стягивает платье до талии.

Чувствую, как сзади он расстегивает застежку бюстгальтера. Возмущено подхватываю чаши руками.

— Не надо мне сопротивляться, — целуя в шею, заставляет мои глаза закатываться от удовольствия. — Ты обещала всё терпеть.

Мы же только “посмотрим”, так? — сдаюсь я мгновенно внутри.

Бюстгальтер уже откинут в сторону и бретельки возвращаются на место. Кирилл сам поправляет мое декольте. Под грудью платье плотно обтягивает мои ребра, и как бикини прикрывает двумя широкими треугольниками, переходящими в бретели, мою большую грудь.

— Вау… — шипит он, оскаливаясь. — Идеально!

— Она слишком большая.

— Она идеальная.

— Она слишком низкая для…

— Саша… она восхитительно настоящая. И ни в коем случае не должна быть выше. Это будет непропорционально и сильно опошлит образ.

— Видно соски…

— Они аккуратные и небольшие. Это как раз не опошляет. Ты выглядишь очень нежно, очень женственно… и…

— Уязвимо?

— Да… — закусывает он губу. — Дай мне немного похвастаться такой роскошью, как ты!

— Ты худший из мужчин!!

— Почему? — улыбается он.

— Ты… талантливый льстец! Ты манипулятор! Ты… Ты…

Пытаюсь подобрать я эпитет поточнее, понимая, что он заразил меня своим извращенным вдохновением. И вселил совсем другие чувства относительно нашего визита в его чертов клуб.

— Ну и что. Разве тебе не хочется стать недоступным предметом восхищения людей, способных ценить эстетику и тонкие формы сексуальности?

— Я не знаю… — сдаюсь я.

— Тогда доверься мне. Что ты теряешь?

— Мне будет неловко и…

— Уязвимо?

— Да!

— И это прекрасно, моя девочка. Я хочу тебя чувствовать именно такой.

Присаживается к моим ногам, помогая надеть туфельки. Удивительно, но размер подходит идеально, хотя у меня не полный, а половинка. Его руки двигаются под платье, поправляя силиконовые чулки.

— И теперь, — поднимается он, подводя меня к столу. — Еще одна маленькая, но очень вкусная деталь.

Кладет мои руки на стол, вынуждая прогнуться под его спиной. Пальцы неотвратимо тянут платье вверх по бедрам.

— Что ты делаешь?… — бормочу я. — Мы опоздаем.

Мы же только-только как пару часов выбрались из кровати!!! Да и у него встреча назначена…

— Я обостряю тебе впечатления, — сипло шепчет он, покусывая мою мочку. Пальцы оттягивают упругий перешеек моих трусиков. Подаренных им трусиков.

— Кирилл…

— Это быстро. Всего лишь украшение.

Ощущаю, как ко мне между ног прикасается что-то прохладное. Сжимаюсь.

— Расслабься.

Чувствую, как он входит в меня этой штукой. Внутри все еще скользко и мокро от нашего недавнего секса. И эта штука входит легко, но я все равно тихо вскрикиваю от неожиданности, когда она протискивается в меня. Проталкивает мягкую каплю (по ощущениям) глубже, и мой вход сжимается. Дискомфорт почти пропадает, едва ощущаю тонкий мягкий перешеек. Тянусь рукой, чтобы потрогать. Мы касаемся с ним пальцами. Ощущаю, как второй конец это штуки ложится мне на клитор между губок. Немного давит. Он похож на небольшую силиконовую подушечку. Кирилл плотно прижимает все трусиками.

Тоже похоже на ви-вайб, исследую я его пальцами, только гораздо мягче и меньше.

— Это не украшение! — выдыхаю я.

— Это украшение! Самое лучшее! Посмотри на себя… — разворачивает меня к зеркалу.

В его руке крошечный пультик. Я медленно поднимаю глаза на свое отражение, ловя свой собственный взгляд.

Палец Кирилла давит на пультик, и эта вещь во мне начинает тихо дразняще вибрировать, поднимая все волоски на моем теле! Мои губы приоткрываются, и я хлопаю ошеломленно ресницами. Щеки заливает румянцем. Глаза блестят. И грудь неровно вздымается.

Выключает…

— Посмотри, как эта маленькая незаметная вещь украшает тебя, Александра, — ведет он пальцем по моему подбородку поднимая лицо чуть выше. — В моих руках ключ от твоей восхитительности…

— Но…

И он снова показательно включает эту вибрацию.

Дыхание перехватывает, я захлопываю рот, распахивая глаза шире.

— Неотразима.

Чувственный поцелуй в обнаженное плечо.

— Мы опаздываем. Идём.