Глава 7. Гранит магической науки

Праздник удался на славу, и это было не только мое субъективное мнение. С самого утра управляющий Лендалл только и успевал носить все поступающие из хитрого устройства письма от вчерашних гостей. Приглашения на обеды, прогулки, дамские посиделки, выражения признательности и восхищения прошедшим приемом, снова поздравления с моим блестяще состоявшимся oppvekst…

Конечно, в этом всем была заслуга замечательной Карины, но ведь и я потом дала жару! Просто в какой-то момент поняла, что с Трисом еще наболтаемся, что со смурным графом разговор все равно не клеится, а, значит, нечего сидеть унылой троицей вдали от прочих гостей.

Откуда и что во мне взялось – до сих пор понять не могу. Но после того бокала искристого и до конца вечера во мне сами собой находились правильные и вежливые слова, я успела подойти почти к каждому гостю, со всеми перезнакомиться и поболтать, не оставляя за спиной недоуменных взглядов и вытаращенных глаз. Судя по утренним письмам, все благородное общество Шенлина единогласно признало меня «очаровательной леди с безупречными манерами».

Кажется, даже внимание короля ко мне здесь было ни причем.

И ведь я не напрягалась, не одергивала себя постоянно, не боялась ляпнуть чего-то лишнего. Все вышло так естественно, будто я с детства выросла в этом обществе. Более того, сама получила от приема и всех этих знакомств искреннее удовольствие! Чудеса, да и только.

Даже станцевала по паре раз со своими кавалерами. Это, кстати, оказалось совсем не сложно: еще в школе я пару лет ходила на танцы, а подстроиться под местную разновидность вальса с такими умелыми партнерами вообще было проще простого. Граф, подозреваю, танцевать вовсе не собирался, но магия личного приглашения на oppvekst взяла свое. И надо же, тоже в какой-то момент перестал кукситься и язвить! По крайней мере, кружиться с ним оказалось весьма приятно.

Да уж, невольно задумаешься. Может, его привлекают исключительно «очаровательные леди с безупречными манерами»? Эх, ну тогда нам точно не по пути. Потому что к утру это волшебство окончательно выветрилось и из безупречной хозяйки вечера я снова стала сама собой.

Как поняла? Да так, что с утра пожалела, что вечером даже не пощупала красавца-графа. Ох, наверняка у него под парадным кителем крепкие мускулы, а пониже спины твердый как орех зад… А ведь когда с ним танцевала и мысли такой не возникло!

Насчет Триса меня с утра просветила герцогиня. Фелисберта вроде и собиралась снова фыркнуть, когда я завела этот разговор, но быстро прикусила язык, стоило ей намекнуть, что короля сегодня, возможно, стоить ждать в гости. Побледнела и бросилась в свою комнату, не успев съесть ни кусочка. Надеюсь, не строчить приглашения на обед новым подружкам.

Простецкое и даже в какой-то мере безалаберное поведение правителя всея Арсандиса Триалеса роя Престона Пятого объяснялось довольно просто: у короля не было власти. Государственный строй страны на данный момент был сродни британской парламентской монархии. Король – это символ, лицо Арсандиса, тогда как реальная власть сосредоточена в руках выборного правительства.

Только, в отличие от той же Британии, со своими нюансами. Карина не зря сделала оговорку: «на данный момент». Дело в том, что таким номинальным главой действующий король являлся со своих пятнадцати лет (возраста вступления на престол) и до сорока, когда заканчивался его «испытательный срок». В сорок же правительство большинством голосов решало, достоин ли правитель единоличной власти. И если достоин, то начинался период абсолютной монархии. В шестьдесят пять же королю полагалось отойти от дел в пользу наследника, коим следовало обзавестись примерно в пятьдесят, чтобы не нарушать традицию.

Таким образом, каждые двадцать пять лет чередовались циклы правления: коллективное выборное и единоличное.

Триалес рой Престон Пятый сейчас как раз находился в том нежном возрасте, когда Арсандис к нему еще только присматривался. И это я еще года пересчитываю на привычный лад – Трису ведь сейчас по местным меркам около пятидесяти, а «короткие штанишки» ему носить вплоть до восьмидесяти…

И на весь период «испытательного срока» хорошим тоном для короля считалось быть как можно ближе к народу. Был у нас, кажется, такой Гарун-аль-Рашид, что тоже ночами по Багдаду в простом платье шастал… И народ тоже делал вид, что не узнает в нем правителя.

Так что шатающийся по рынку с утра король, чей профиль выбит на каждой монетке, дело в Шенлине привычное. Народ косится, конечно, но виду не подает. Все знают, но держатся на расстоянии. Панибратства никто не допускает: вот войдет король в полную власть, мало ли что припомнит…

Так что тут я снова отличилась. Сначала уделав его «дыханием Оркана», разновидностью боевой воздушной магии, а потом так запросто пригласив на свой oppvekst.

Я осознала все это заново и только фыркнула. Король королем, а хорошие связи всегда пригодятся. Это Фелисберта при виде Триалеса пусть в обморок падает и граф Арранис в деревяшку превращается, а я от такого полезного знакомства отказываться не собираюсь. Да серьезно, ну отличный же парень!

Господин Лендалл, присутствовавший при завтраке, и бровью не повел, когда я упомянула, что пригласила Триса в гости. Только за стенкой со звоном что-то разбилось.

– Леди Карина, мисса Эхения, прошу меня простить, – деликатно вмешался управляющий в нашу беседу. – Верно ли я понял, что к обеду стоит ожидать весьма высокопоставленных гостей?

За стенкой тут же смолкли причитания и звук сметаемых осколков.

Хотела бы я сказать ему, чтобы господин Лендалл не парился на этот счет, но у него действительно уже испарина на лбу выступила. Карина, как всегда, сумела успокоить и вышколенного управляющего-мага и невидимых служанок за стенкой.

– Вы только Фаяре не говорите, – пискнула я. – Пусть сготовит самый обычный обед, без выкрутасов, у нее ведь и так все и всегда волшебно выходит.

Чопорный Тирс Лендалл без лишних эмоций принял это пожелание, но не удержался и, все-таки, высказал собственное мнение о кулинарных талантах Фаяры, чуть порозовев:

– Совершенно с Вами согласен, мисса Эхения.

Надо ли говорить, что обед прошел без сучка, без задоринки!

7.2

Вернее, одна заноза все же случилась. Потому что одновременно с его величеством на обед пожаловал и граф Арранис. Герцог Крайвен на приеме заключил несколько выгодных контрактов и, разумеется, сразу позвал своего партнера обсудить новые дела. Конечно же, все были приглашены к столу.

Фаяра превзошла саму себя, уж не знаю, сообщил ли управляющий ей заранее о гостях. Я чуть не стонала от грибного супа-пюре, щедро посыпанного трюфельной крошкой и сдобренного пикантными сухариками; потом от крохотных перепелиных ножек в ее фирменном медово-горчичном соусе, поданных с припущенной на открытом огне тыквой. К десерту я уже сама расплылась в безропотное лимонное желе с муссом из сезонных ягод.

Мужчины за столом вообще отбросили всякую чопорность и попросту наслаждались едой, не скрывая удовольствия. Даже бесстрастный граф не смог сдержать тихий восторженный вздох при виде пирожков Фаяры с сыром и зеленью. Видимо, уже пробовал раньше. Одна только Фелисберта сидела, будто аршин проглотила. Эх, сестренка, ничего ты в радостях жизни не понимаешь…

– Дочь, одно удовольствие наблюдать, как ты ешь, – сделал мне комплимент герцог.

Его величество и граф, не сговариваясь, согласно кивнули. Фелисберта покраснела и тоже набросилась на еду, тут же закашлявшись. Да что у нее в голове творится… За весь обед ни слова из себя не выдавила.

– Леди Карина, ваша кухарка заслуживает наивысших похвал, – искренне поблагодарил Трис герцогиню. – Даже не знаю, Женя, смогут ли придворные повара достойно парировать, но теперь считаю себя обязанным сделать ответное приглашение.

Фелисберта уронила десертную вилку и что-то сдавленно пискнула.

– Разумеется, приглашены все присутствующие, а главный королевский повар сочтет за честь, если ваша замечательная Фаяра поделится с ним парой секретов.

За стенкой столовой в очередной раз что-то с грохотом упало.

– Да ничего ты не обязан, – проворчала я, но перехватила жалобный взгляд приемной сестры. – В смысле, да, спасибо, Трис! Конечно же, мы принимаем приглашение. С огромным удовольствием. Разве что у графа, скорее всего, не найдется свободного времени. Дела – они ведь такие дела… столько новых контрактов…

– До пятницы я совершенно свободен, – невозмутимо ответил граф и я аж вытаращилась на него из-за до боли знакомой фразы. – Благодарю, ваше величество.

– Рад слышать. А теперь, уважаемые лорд и леди, позвольте похитить вашу дочь, мэтр Оркан ее уже ждет.

Можно подумать, герцоги были против! Наоборот, провожали с таким восторгом, будто в первый класс кровиночку отдавали, только без бантов и букета гладиолусов. В какой-то мере, так и было: в первый раз в первый магический класс…

Недовольные моим вчерашним отсутствием кошки увязались следом, но Трис эту сомнительную компанию только одобрил, обозвав их каким-то непонятным словом. То ли ниттет, то ли нитки…

И Мегера снова удивила: в любезно открытый Трисом портал шагнула первая без всякого испуга, словно всю жизнь сквозь пространство перемещалась. Впрочем, что-то такое я в ней и раньше подозревала: когда киса действительно хотела спрятаться, обнаружить ее было решительно невозможно даже в запертой небольшой комнате.

О мэтре Оркане у меня уже успело сложиться какое-никакое мнение. Наверняка, это сухой, высокий, чопорный и строгий старик, раз студентов себе в обучение раньше брал с большим разбором, а на старости лет и вовсе они ему настолько опротивели, что перестал преподавать. И обязательно он должен быть с мерзким голосом и длинными крючковатыми пальцами, что будут больно тыкать в лоб нерадивому ученику…

– Очаговательно! Очаговательно! Тгиалес, голубчик, так Вы не шутили! Мансы! Во всей кхгасе! О, Биль, догогая, ты пгосто обязана это увидеть!

Я вышла из портала последней, доверчивая Мотя прижималась к впереди идущему королю. А застывшую от такого бесцеремонного обращения Мегеру уже чесали в четыре руки двое… да, наверно, все же эльфов.

Это если судить по заостренным ушам, абсолютно белым волосам и обилию ажурного серебра на пальцах. Довольно пухленьких пальцах. Ладно, чего там: сосиски это были, а не пальцы. И их обладатели были такие же: сдобные, низенькие, и, как это часто у пухлячков бывает, очень подвижные.

У меня окончательно порвался шаблон: это же должны быть гномы, судя по их росту и фигурам! С рыжими окладистыми бородами (чего уж, и у женщин тоже), с топориком за пазухой, приземистые, как сама их магия – стихия земли. Но нет: словно художник-авангардист поменял у гнома рыже-коричневую цветовую гамму на блекло-белую, оставляя своего зрителя в глубоком недоумении. Нет, если мэтр Оркан – маг воздуха, то уж точно не гном. Или, все-таки, да? Но уши и воздух – это же вроде эльфы...

При этом Сонор Оркан и его супруга Биль (Абриль, на самом деле, просто у мэтра оказались особые отношения с буквой «р») совершенно не стеснялись выражать эмоции, как это водится у прописанных в книгах гномов, но при этом делали это столь изящно, что снова начала грешить на эльфов. Ну не могли же они оба быть полукровками! Потому что ладно эльфы с людьми или люди с гномами, но помесь гнома с эльфом – это ведь ни в какие каноны фэнтези не вписывается!

Ушел мэтр Оркан из преподавания вовсе не из-за утомленности студентами, как я вообразила поначалу. Просто нашел свое счастье довольно поздно и женился на пышечке Абриль, предпочтя семейную жизнь.

– Милочка, скажите, а Ках… Кахрина Огтанс – не ваша ли маменька? – разглядывал меня мэтр с живым интересом. – Помнится, ухаживал за ней один водник, я еще тогда подумал, какая бы взгывная смесь вышла, получись у них что…

– У них и получилось, господин Оркан, – улыбнулся Триалес. – Это Эхения Каас-Ортанс.

– Точно, Каас его звали! Очень легкая фамилия, я сгазу запомнил! Вот бы все такие носили… Так, значит, Эхения? Мне нгавится Ваше имя... Эх-хения, – с удовольствием произнес он.

– Можно Женя, – вставила по привычке я.

– Ж-жженя, – выразительно прожужжал мэтр. – А так даже еще лучше! Ну-с, Ж-женя, чем погадуете?

А действительно, было бы чем…

7.3

До позднего вечера, а это семь с лишним часов, мэтр Оркан тщетно пытался вытащить из меня магию наружу. Мне не хватало банального понимания того, как это волшебство функционирует и откуда берется. С тем же успехом он мог под пытками заставить меня выдать технологию электричества. А вы бы смогли ее описать?

В ход шли уговоры, дыхательные практики, медитации (нет, пара случайных занятий йогой тут не пригодились), демонстрация стихии в надежде, что откликнется моя. Кошки, уже трижды накормленные за это время, участия в экспериментах не принимали, лишь мирно сопели, свернувшись калачиками у камина. Гигантскими каравайчиками, вернее.

К чести мэтра Оркана надо отметить, что терпения ему было не занимать. Это я уже отчаялась вызвать в себе хотя бы то щекочущее чувство в пальцах, хоть подобие тех голубых искорок, что вчера образовались в бокале, и смиренно попросила прощения у знаменитого мэтра за свою несостоятельность. Но мэтр сдаваться не собирался.

– Милая, давайте вспомним все по похгядку. Ваш пехвый пхогыв. Опишите всю пхедшествующую ситуацию, мельчайшие оттенки ваших эмоций…

Я перекрутила заново события на рынке. Вот Матильда радостно взвыла, наконец заметив пропавшую хозяйку. Вот метнулась тень, это Триалес. Вот ярко блеснуло на солнце лезвие его кинжала… Что я почувствовала в тот момент? Страх, конечно. За мою маленькую, глупую и беззащитную Мотю. И гнев. Что кто-то посмел напасть на нее. И ответственность. Ведь голой рукой же была готова клинок отбить… Сейчас аж заново все всколыхнулось!

– Ну же, милая, пгодолжайте! – в восторге замер полуэльф-полугном, а я почувствовала, как снова защекотало пальцы. – Вспоминайте, что за заклинание Вы использовали пготив кинжала коголя?

– Да я не знаю никаких заклинаний, мэтр Оркан, я ведь уже сказала…

Но тут он с хитрецой в маленьких глазках щелкнул пальцами и вокруг закрутился воздух.

– 8%*!, да вашу ж мать, Вы что творите!!! – с чувством заорала я, когда неожиданно от мэтра в сторону мирно дремлющей у камина Мегеры понесся невесть откуда взявшийся грозный смерч.

Засвербело в груди, время как будто замедлилось, а из моих машинально вскинутых рук вырвался мощный лазурный вихрь, за секунду разметавший смерч мэтра, так и не сумевший достичь своей цели. Мегера лишь лениво приоткрыла глаз и устроилась у огня поудобнее.

– Потгясающе! Жженя, милая, это пгосто потгясающе! Такое коготкое, но такое емкое и эффективное заклинание! Откуда?! Это дгевнегхаханский? Или пгаязык? Я слышал, его до сих пох используют унвагты на севехном континенте… Догогая, давайте под запись еще газ и по слогам: а то совегшенно чужая фонетика, боюсь, сам я не смогу воспгоизвести… Как Вы его начали: «Пплят-т…»?

И тут я зависла. Я только что, не сдержав праведного гнева, нечаянно обложила матом совершенно очаровательного старичка, но, кажется, посыл не достиг своей цели… Или достиг, но не так?

– Господин Оркан, – очень деликатно обратилась я, залившись краской до кончиков ушей и начиная кое-что подозревать. – Я очень, очень, очень сильно прошу прощения за прозвучавшую грубость... Но… скажите, пожалуйста, что Вы сейчас услышали?

– Гхубость? – недоуменно переспросил мэтр. – Вы сказали: «я не знаю никаких заклинаний», а после, собственно, его и пгоизнесли!

– И… Вы не поняли смысл этих слов?

– Жженя, это совегшенно незнакомый мне язык! Как бы я смог понять? Но как же ёмко! И таким коготким заклинанием Вы сумели гхазвеять мой «штопох»! Что это – заклинание отмены, заклинание штиля или общее пготиводействие стихии воздуха? А на дхугие стихии сгаботает?

Нет, господин Оркан, это не заклинание… Это наш великий, могучий, ёмкий, живой, хлесткий, красноречивый, беспрекословный и действенный русский мат.

Да ну нафиг…

– Господин Оркан, – я до сих пор не могла прийти в себя от подобной мысли. Ну не может же такое быть правдой… – Вам не жалко эту чашку? Я бы кое-что проверила… Но прошу Вас заранее меня простить, если мои слова все же окажутся понятными!

– Мисса Жженя, вся посуда в этом доме в вашем гаспогяжении! – полуэльф аж захлопал пухлыми ладошками в предвкушении какого-то неведомого волшебства.

– Хорошо… – с сомнением протянула я и сосредоточилась на фарфоровой изящной кружке. И нерешительно произнесла. – Черт тебя подери.

Фарфор хрустнул и трещина пробежала по расписному боку, перейдя на блюдце. Мэтр Оркан в восторге вскинул руки и попытался повторить:

– Щъогт ття подъеги!..

Но в его исполнении ругательство почему-то не сработало.

– Разэтывайся ты конем, – неуверенно добавила я. В мыслях оно, конечно, прозвучало сильно грубее, но и озвученного хватило: фарфор просто взорвался на мелкие кусочки, и только благодаря своевременной реакции мэтра Оркана осколки не разлетелись по комнате.

Я, напрягшись, ждала реакции воздушника. Преподаватель отмер и в полном восторге набросился на меня:

– Ж-женя, запишите мне! Сейчас же! С тханскгипцией! Это ведь совегшенно новое слово в магии! Коготко! Ёмко! Это ведь геволюция! Что это, кстати, значит? И предыдущее «щъогт» тоже? И как же кгасиво звучит!

Впору было сделать жест «рука-лицо». Ну как так можно, что бы русский мат не переводился никаким образом на арсандский, а обладал магией и звучал в ушах местных как заклинание?!..

Вспомнила. Когда я Мотю закрывала от Триалеса, я ведь тоже знатно ругнулась про себя. Просто наружу вылетело только самое приличное: «А ну не трожь!». Видимо, подсознательно и это крикнула на русском. Велик и могуч, теперь уже нет никаких сомнений…

Так что, мне теперь исключительно им, родным, пользоваться, если хочу подчинить себе собственную магию? И почему у мэтра повтор не сработал? Вероятно, потому, что он не понимает смысла этих слов? А, главное, почему магический синхрон не переводит на местный? Ну не бывает же миров без крепких ругательств… Или именно в такой меня и угораздило попасть?

7.4

От воздушника я вышла крепко озадаченная и с глазами по пять копеек. Сам же мэтр был невероятно доволен и взял с меня обещание вернуться завтра же. Суть своих «заклинаний» я ему пока объяснять не стала, сославшись на усталость. Главное, что прорыв состоялся, тем господин Оркан временно и успокоился.

Над городом уже сгустилась ночь. Выйдя за ворота, я запоздало сообразила, что не особо понимаю, куда идти. Триалес, доставив меня порталом к мэтру, так долго и витиевато извинялся, что вынужден уйти по своим королевским делам, что я чуть сама его не выставила. Впрочем, у дома мэтра стоял какой-то непривычного вида открытый экипаж с облокотившимся на колесо водителем. Наверно, за деньги можно будет сговориться, а то гулять ночью по незнакомому городу – ну такое себе, пусть и с двумя мансами.

Водитель, заметив мой нацеленный шаг, сам открыл дверцу. Удивляться хмурому Арранису здесь, у дома мэтра, уже не было сил. Я только безропотно кивнула и уселась покорной овечкой на переднее сиденье. Кошки послушно запрыгнули назад и экипаж опасно затрещал под их весом.

– Мисса Эхения, одну минуту.

Да хоть десять. Арранис выудил какой-то сверток из экипажа и скрылся в доме мэтра Оркана. Но действительно, это почти не заняло времени.

Вернувшись уже с пустыми руками, граф уселся с другой стороны, чем-то пошурудил сбоку от сиденья и мы мягко тронулись.

Нет, ну это ж надо – «заклинания»… За крепким словцом я никогда в карман не лезла, но одно дело применять его в требующей того ситуации, когда уже других слов не остается, и совсем другое – сознательно неловко браниться в присутствии уважаемого старичка с французским прононсом. И это только первый урок… А дальше что? Употреблять трехэтажный для более сильного магического воздействия? Придумывать свой с известными всем корнями? Так я со стыда скорее сгорю.

Граф, несколько удивленный моим задумчивым молчанием, поглядывал искоса.

– Скоро приедем, – сухо произнес он. – Полагаю, Вы даже не удосужились запомнить ваш новый адрес.

– А мы можем еще немного покататься? – попросила я, очнувшись. – Мне надо подумать.

С его губ уже было сорвалось очередное язвительное замечание о моих мыслительных способностях, но он снова покосился и промолчал. Видимо, понял, что первым уроком меня крепко пришибло.

– Вдоль набережной красивый вид, – сказал он уже мягче. – Проедем там.

– Спасибо.

Еще несколько минут мы мерно катили по освещенным улицам ночного Шенлина. Я не всматривалась в медленно проезжающие мимо здания и парки, это легкое мельтешение просто успокаивало, а теплый летний воздух мягко обдувал кожу.

– Граф, а Вы умеете ругаться? – наконец нарушила молчание я.

– Я никогда себе такого не позволяю в присутствии дам.

– А не-дам? Только в мужской компании, например?

– Я Вас не понимаю, Эхения. В моем кругу общения исключительно приличные люди.

– Да это понятно… но бывает же так, что партнеры подводят, сроки срывают… Или вот: слуга разобьет что-нибудь.

– Повышать голос на слуг – последнее дело, – недовольно произнес Арранис. – Я думал, Вы воспитаны по-другому. Впрочем, о чем я…

– Ну или вот представьте, что я портовый грузчик. И тухлую рыбу на Вас случайно вывалила, да еще нагрубила ни за что…

– Порой именно им Вы мне и представляетесь! – вспылил граф, а экипаж чуть качнуло на дороге. – Я смотрю, Вы ожили.

– Нет, граф, ну серьезно, – я посмотрела на него открыто и без всякой насмешки. – Как бы Вы тогда меня отругали? Какими словами? Мне это важно.

Арранис только поджал губы.

– Эхения, как я уже сказал, такое не для ушей леди.

– Ну хотя бы образно! Только намекните. Ругательства ведь тоже разные бывают: можно неприятными животными обзываться, можно кровных родственников оппонента поминать, можно грубые названия половых органов использовать или от них глагольные формы образовывать…

– Сагарта милостивая!.. – выпучил глаза граф и экипаж снова опасно качнулся. – Если Вы так настаиваете, то сравнение с животным я считаю достаточно сильным оскорблением. Что до всего остального… Как Вам вообще такое в голову могло прийти?

– Да вот пришло, – вздохнула я. – Теперь не вытащить.

– Вы сумасшедшая, – покачал он головой.

– Видимо, – только и оставалось, что согласиться.

Мы снова замолчали. Арранис только возмущенно хмыкал, качал головой и дергал руками, а я сфокусировала взгляд на дороге. Красивый город. И дороги широкие, впереди такой шикарный вид открывается. Только до этого я уже ездила в экипаже пару раз и дорогу обычно заслоняла спина кучера и крепкий зад лошади… Я так и подпрыгнула на месте, наконец сообразив, в чем еду.

– Это что, автомобиль? – заорала я. – Настоящий? Тут, у вас?!..

Арранис дернул от неожиданности головой и волшебный экипаж вновь занесло, впрочем, он тут же резко затормозил, выдав сноп искр из-под колес. Запахло паленым.

– Мисса Эхения! – кажется, терпение графа на сегодня иссякло. Наверняка он не смог отказать милым герцогам в том, чтобы забрать меня с занятия, и уже тысячу раз пожалел об этом.

Но я уже спрыгнула из достаточно высокой махины, во все глаза рассматривая это чудо в свете газового фонаря.

– С ума сойти! – я восхищенно провела рукой по лакированному боку из красного дерева и обошла повозку.

Несуразная, как детский рисунок: просто коробочка на колесах. Ни капота, ни багажника. Как телега, только с дверцами и кожаными сиденьями. Но ведь едет, и едет сама!

– Это магбиль, – граф тоже выбрался наружу.

– А ездит он на чем? Нет, понятно из названия, что на магии, увидь я тут двигатель внутреннего сгорания, сама бы уже в дурку сдалась… Но куда здесь движущая сила прикладывается и какая именно стихия? И управляется как? Тут ведь даже руля нет…

Я, отстранив ошеломленного графа, залезла на его сиденье. Ни руля, ни привычной приборной доски тут, разумеется, не было, но слева и справа от кресла графа дикобразом торчали несколько рычагов разной длины. В темноте я их поначалу не заметила, а дерганые движения руками Арраниса во время поездки списывала на нервическую реакцию на меня.

– Не понимаю… А поворачивает она как?

– Поворот колес осуществляется вот этим механизмом, – граф потянул две рукоятки слева и справа от меня.

– В смысле… на каждое колесо свой поворотный рычаг? Они что, даже не на общей тяге? Бред какой-то… А где газ, где тормоз? Ну, магию дозировать… И ни одной педали… Никаких рук же не хватит только рычагами управлять…

Я выбралась снова и, подобрав длинный подол, присела, изучая ходовую часть.

– Действительно, каждое само по себе… одно на восток, второе в Вудсток… Господи, а это-то что?

Деревянное колесо было оковано стальным ободом, а между деревом и металлом виднелась толстая полоса обычной кожи. А нет, не только. Металл окутывала еще и тонкая, но упругая воздушная прослойка, от того по этой брусчатке колесо ехало относительно мягко и бесшумно.

– Воздушная подушка, – с гордостью ответил граф. – Хватает примерно на три часа мягкой езды.

– Но Вы же не маг… Это Вам каждый день их кто-то стихией подкачивает?

– Не кто-то, а сама леди Карина иногда бывает столь любезна, что…

– И зачем такие сложности… У вас что, резины нет? Накачали покрышку тем же воздухом под давлением и катайтесь себе целый год… Ну или до первого гвоздя... А это что, каретные рессоры? До пружин, смотрю, тут еще не додумались, ну хоть не на ремнях кузов подвешен. Как у меня еще позвоночник не осыпался, тут же никакой амортизации… Ах да, м-м-магия! А всего-то надо: найти кузнеца толкового и того, кто в гидравлике соображает. Тогда и кузов ниже опустить можно будет, чтобы не с подножкой забираться, и ход мягче будет без этих волшебных извращений… Кто вообще такую несуразную колымагу придумал?

Граф на секунду закаменел лицом, но ответил непривычно вежливо и даже чуть взволнованно:

– Это мое собственное изобретение, мисса Эхения. Знаете, я несколько удивлен…

– Ой, божечки-множечки, а это что, тормоз?.. Деревянная колодка?! Ручная?!.. Да у вас тут в труху уже все! – я все ползала под колесами. – Вы о дисковых тормозах хоть какое-то представление имеете? Странно, что не ногой вообще или парашютом тормозите. Разбаловались тут совсем со своей магией, средневековье, как есть… О-оох…

На меня вдруг резко навалилась усталость, но мэтр о том предупреждал: магический откат с непривычки. Граф помог подняться и я широко зевнула.

– Пожалуйста, сядьте, Вы выглядите утомленной. Эхения, я бы хотел подробнее обсудить эти ваши замечания…

Но мне уже было не до обсуждений, так как заснула сразу же, едва голова коснулась кожаной спинки сиденья.