Глава XVI. Уговоры

Теперь на меня не просто косились, от меня шарахались как от прокаженной. Служанки валялись на коленях перед паном Казимиром, умоляя не приставлять их к княгине в услужение. Только окрик хозяина, что он сам их и без моей помощи придушит, заставил дворню смириться. Но я чувствовала всеобщую ненависть. Граську искренне любили и в мои слабые объяснения, что это она пыталась меня убить, не верили. Да и я бы не поверила, все казалось удушливым бредом.

Через неделю после рокового события Казимир повел ожидаемый разговор. Он заставил нас с Лжеяреком прийти в дубовые покои.

- Я никогда не шептался за спиной, обсуждая кого-либо, – при этом свекор надменно посмотрел в мою сторону, – не имею такой привычки, поэтому буду говорить открыто, чтобы ты, Янина, все слышала.

- Отец, мы все напряжены после недавних событий, – поспешил вклиниться Лжеярек, – но не стоит произносить то, что может нас разъединить.

- Мы уже разъединены, Ярек, разве ты не видишь? – Казимир раздраженно тряхнул головой. – Мы с невесткой вместе горевали о тебе, мы были единой семьей и у нас была общая беда и общая надежда. Но вот пришла радость, а твоя жена не хочет ее разделить. Она ведет себя странно, у нее провалы в памяти, она позорит тебя перед дворней, а теперь еще и этот случай со служанкой. Это не наша Янина, я не узнаю ее! Кто ты? – это он бросил мне, зло сузив глаза.

- Я все та же, а вы, отец, ослепли, – отбила я удар.  

- Не называй меня больше отцом, я тебе не отец! – повысил голос Казимир. – Ты не принимаешь моего сына, значит ты мне не дочь!

- Но это не… – начала я.

- Ярек, ты должен немедленно написать епископу и попросить развод. Эта женщина не сможет родить тебе здорового ребенка. У тебя была зазноба в Ковалях, не перебивай меня, – отстранил он жестом собиравшегося что-то возразить самозванца. – Я противился вашей свадьбе, теперь я признаю свою ошибку. Ты можешь жениться на панне Баньковой.

- Да, Ярек, – насмешливо посмотрела я на «муженька», скрещивая руки на груди, как делал мой Яромир, – женись на панне Баньковой. Отец не даст тебе дурного совета.

Ах, мой милый свекор, как же я тебя обожаю: с первого появления на пороге этого дома, когда ты, проорав на Яромира за самовольную женитьбу и пригрозив ему всевозможными карами, надменно спросил: «Ну и из какого «славного» рода эта паненка?», а потом долго раскланивался и рассыпался в любезностях, вспоминая все достоинства моего покойного отца. Вот и сейчас, не догадываясь об этом, ты льешь воду на мою мельницу. Уговори «чудо сына» бросить недостойную жену, дайте мне долгожданную свободу!

- Отец, в смерти этой служанки Янина не виновна, считайте, что это доказано, – как гром прозвучало у меня над ухом, – вот, что я нашел на столе у моей жены, – в руках у самозванца оказался тот самый обрывок дорогой бумаги, на котором Граська вывела свои предупреждения.

Казимир неуверенно взял листок и, подойдя к окну, напряг зрение.

- Покойница служила на Баньковых, – продолжил самозванец, – они подкупили ее, чтобы убить Янину: ревностью заманить на башню и столкнуть вниз. К счастью, у моей разумницы хватило смекалки взять саблю и защитить себя. Янина не сумасшедшая, нас с ней специально стравливают, желая развести. Но я им не позволю, – Лжеярек обратил ко мне пылающий взор, – я сумею доказать тебе свою любовь.

- Ой, не знаю, Ярек, – протянул Казимир, – ой, не знаю. Она опасна, и я бы с ней на едине не оставался бы.

- А я очень хотел бы остаться с ней наедине, – подмигнул мне Лжеяромир.

- Пан Казимир, я могу идти? – холодно спросила я.

- Ступай, – не глядя, махнул рукой свекор.

Новый Ярек догнал меня при выходе из портретного зала, запыхавшись, пролетел мимо и, опираясь руками о дверные косяки, загородил дорогу.

- Что вам угодно? – бросила я раздраженно, отходя ближе к окну.

- Давай поговорим, наконец, – он двинулся ко мне.

Я вздрогнула, прижимаясь к оконной раме.

- Да не бойся, я не возьму тебя силой, мне этого не нужно, – с горькой усмешкой произнес новый Яромир.

- А что вам от меня нужно? – уперлась я в него холодным взглядом.

Он подошел к другому окну и задумчиво посмотрел вдаль. Вот так, в профиль, он очень был похож на моего Ярека. Сердце сжалось, причиняя боль.

- Янина, допустим я не Яромир. Допустим, – выделил он голосом, – но я никогда, слышишь, никогда не променяю тебя на другую. Я очарован тобой, моя голубка. Да, теперь для меня ты голубка, а не вороненок. Прекрасная белокрылая голубка. Мой ангел хранитель, если бы не твоя молитва, меня давно бы не было в живых. Я в этом уверен. И я больше не предам тебя.

Я вздрогнула. Наши взгляды встретились. Откуда он знает про вороненка? А может это все же Ярек, может у меня действительно помутнение рассудка, и люди правы? Вот он стоит передо мной: красивый как ангел, смотрит открытыми небесными глазами. Почему я тогда не разглядела в них душу моего Яромира?

Он бережно коснулся моей руки. Я опять вздрогнула, отстраняясь. Он печально улыбнулся и настойчиво потянулся к моим пальцам, взял их в свою ладонь. Она была теплой и такой знакомой. Как я отвыкла от мужских рук! Как хочется почувствовать их жар на своей коже. Он словно прочел мои мысли и смелее положил другую руку мне на талию.

- Янина, голубка моя, ты никогда не пожалеешь, что поверила мне, никогда, – зашептал он на ухо, обволакивая нежностью и лишая сопротивления. – Хочешь, я нарву тебе, как тогда, приворотных колючек и приворожу тебя снова.

Пелена спала, я отпрыгнула в сторону, жадно глотая воздух:

- Ты не мой муж!  И не смей тянуть ко мне свои грязные руки!  

Вместо того, чтобы бежать в свою комнату, я развернулась и полетела по коридорам замка в строну покоев любовницы Казимира. Хеленка – вот их источник сведений! Она проникла в замок и стала вынюхивать. Я наплела ей про синеголовик, а она предала все им. «Вороненок», это прозвище слышала Граська, а они часто болтали с Хеленкой. Мой бессмертник действительно волшебный, он спас меня, удержал от прелюбодеяния! А ведь я чуть… Щеки запылали жаром стыда и злости.

Хеленка баюкала в колыбельке Басю, напевая протяжную колыбельную. Увидев ворвавшуюся в комнату растрепанную княгиню, она вскочила, заслоняя дочь и явно собираясь закричать.

- Я не сделаю тебе зла, – попыталась я ее успокоить, – я просто хочу спросить.

Хеленко испуганно хлопала ресницами.

- Просто спросить: кто эти люди, которые подослали тебя в замок?

Она побледнела, еще сильнее прижимаясь к колыбели.

- О чем вы, княгиня?

- Кто эти люди? – с нажимом повторила я вопрос.

- Меня никто не посылал, пан Казимир случайно меня увидел и забрал с собой.

- Ну да, подобрали девицу, похожую на жену и выставили на дороге, – усмехнулась я и по ее лицу поняла, что попала в самую точку.

- Я вас не понимаю, – пробормотала она.

- Глупая курица, как ты не поймешь – ты слишком много знаешь, чтобы оставаться в живых!

- Я вас не понимаю, – упрямо твердила она, едва шевеля губами.

Увы, разговорить ее у меня не получилось. Твердолобое тупое создание!

- Я пыталась помочь тебе, – бросила я Хеленке и вышла.

В смятых чувствах я побрела прочь от покоев любовницы Казимира. Что дальше? Западня сжималась. А ведь убрать могут не только наивную Хеленку, я тоже мешаю им, значит и мне, возможно, недолго осталось. Ну и пусть, пусть это уже скорее закончится. Так жить невыносимо, ходить и вздрагивать от собственной тени…

Я шагнула за угол, и тут большая рука прикрыла мне рот, перекрывая воздух. Накаркала, ворона! Все, это конец, и помолиться перед смертью не успела.

- Тише, пани Янина, это я, – за спиной раздался знакомый голос пана Богдана.

Мой телохранитель убрал руку, а я выдохнула.

- Пан Богдан, как вы здесь очутились? – зашептала я.

- Иовита шепнула, что видела, как вы бежали в эту сторону. Отойдемте в сторонку.

Мы прошмыгнули в черный чуланчик и нас окутала темнота. В старой двери чулана было прорезано маленькое окошечко в виде сердечка.

- Смотрите, – шепнул в самое ухо Олесь.

Я приникла к сердечку. По коридору, крадучись и озираясь, прошуршала тень. Коротышка! Потерял меня! Злорадство пробежало радостной волной.

Мы с Олесем подождали еще какое-то время. Альтский разведчик, ничего не обнаружив, вернулся назад, крутнулся совсем рядом с чуланом и скрылся в темноте перехода.

- Я никак не мог поговорить с вами с глазу на глаз, этот черт всюду за вами таскается.  

- О чем, пан Богдан, вы хотели поговорить со мной? – вздохнула я.

- Вы были правы, это не пан Яромир.