Глава 63

— … убери свою пернатую доходягу…! — голос Хаука я не могла не узнать даже во сне. — Он нагадил на мой выстиранный кафтан. Проклятая птица!

— Откуда ты знаешь, что это он?! — верещала Атлин. — Ты его на этом ловил…?

— Ати, в этом храме нагадить на мою одежду может только он, больше тут никто не летает.

— Да мало ли, через ставни кто прилетел…

— Ты себя-то слышишь, что за детский лепет?!

Ответом было громкое карканье совсем рядом, практически за нашей шкурой.

— Я всё думаю, может сказать ей, что Хаук её избранный и прекратить эти мучения, — раздался сонный голос надо мной.

— А почему вы молчите? — промямлила я, разгоняя вязкий сон.

— Потому что Хаук так пожелал. Сложно всё у них, — потянувшись, Лассе обнял меня крепче. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — слукавила я, на самом деле ныло всё тело.

— М-м-м, — по моему бедру скользнула шершавая ладонь, обжигая кожу, — а насколько неплохо?

— Лассе, за этой шкурой твоя сестра и брат, — смущённо напомнила я.

— А ещё мы в тумане и одного Рольфа в нашей семье за глаза хватает. Я всё это знаю, — прижав меня к себе, муж навис сверху, удерживая своё тело на локтях. — Но это не отменяет моего желания. Мне нужен источник силы, что питает этот храм. И я должен знать, почему именно ты привязана к нему. Если в ближайшие дни я это не выясню, меня просто разорвёт от желания обладать тобой. И тогда они могут, взявшись за руки с тенями, хоть свечи над нами держать…

Улыбнувшись, я несмело провела ладонями по его груди.

— А источник — это алтарь?

— Как правило, да, — муж на мгновение призадумался. — Других мне в тумане пока не встречалось, а я здесь гость частый…

Я прикрыла глаза. В памяти возник илистый берег, мертвецы, тени и мелкие пожелтевшие косточки.

— Есть остров. Вы были на нём, помнишь тот страшный день. Там алтарь… а вокруг всё усеяно останками его жертв.

— Старый разрушенный храм? — промычал Лассе.

— Да, — я с сомнением кивнула.

— Возможно это то, что я ищу, но таких островков в округе немало. На все меня не хватит. Нужно знать наверняка, и я отчётливо представляю, у кого буду спрашивать кратчайший путь. Но не стоит сбрасывать со счетов камень, что расположен под нами. Фальк с ума от него сходит. Он ночи не спит, его терзают голоса. Я вижу это. У нас есть только несколько дней, и я прикажу ему уйти. Мне нужно было отослать его, а не Лахлана. Я совершил ошибку.

Я поджала губы, прекрасно понимая, о чём он говорит. Эти голоса, шепотки свели с ума не одну послушницу.

В коридоре снова послышалось карканье.

— Нужно вставать и идти готовить, — прошептала я. — Воинов осталось немного, так что, думаю, справлюсь…

— Не нужно…

— Нужно, Лассе, я привыкла работать, а безделье — это такая мука. Позволь мне покрутиться у печи, мне не так уж и часто выпадало такое счастье.

— Только если ты сама хочешь, — он опустил голову на подушку рядом со мной и зевнул.

— Очень, — улыбнувшись, я пригладила его торчащие во все стороны волосы.

— Тогда я приставлю к тебе Атлин, ей пора научиться хотя бы не портить продукты.

— Мне кажется, именно неумение поджарить кусок мяса и не может ей простить Хаук, — не удержалась я.

— М-м-м, — он прищурился. — Мне порой так жаль брата. Любить женщину и понимать, что она никогда не преподнесёт тебе на тарелке обжаренный с двух сторон кусочек оленины. Это такая мука.

— Похоже, я не всё о вас знаю, вардиган.

Лассе поморщился от такого обращения.

— У мужчин моего клана одна общая страсть.

Уточнять я не стала и так понятно. Брюхо набить до отвала.

Прислушавшись, я поняла, что снаружи стало тихо. Видимо, Хаук спустился, а Атлин отглаживает пёрышки своему воронёнку. Она привязывалась к этой птице всё больше. Даётся мне, с большого голода никто уже на него с вилкой и ножом не пойдёт.

Странный раскат прокатился по туманному небу. Испуганно взвизгнув, я обвила талию мужа ногами и прижалась к нему плотнее.

— Что это? — мой голос дрожал.

— Гром, — отстранив меня, Лассе немного неуклюже поднялся. — Только вот никогда не видел, чтобы в тумане шёл дождь.

— Дождь?! — мой голос дрогнул. — Настоящий?

— Не знаю. Иди ко мне, — склонившись, он поднял меня на руки и подошёл к окну.

Погода хмурилась. Густой туман тяжело клубился у самой воды, наползая на берег.

Что-то застучало по стенам.

— Как есть, дождь, — мой северянин улыбнулся и вытянул руку в окно. На неё тут же упали крупные капли воды. — Стужа меня дери, кажется, я всё же раскачал эту мглу.

Несмело протянув руку, я наблюдала, как в центре ладони собирается небольшая лужица.

— Источник знает, что мы рядом, — шепнул Лассе, — он злится…

— Разве алтарь может испытывать чувства?

— Алтарь лишь камень, соединяющий наш мир с обителью Танука… Но у него есть душа. Иди на кухню, Сонья, и приготовь нам вкусный обед.

Он осторожно опустил меня на ноги и отстранил от себя.

— А ты? — насторожилась я.

— Я в подземелье. Нам пора заканчивать со всем этим. Дождь — это только начало, но ждать продолжения мы не станем, девочка моя. Поиграли и хватит.

Я в этот момент Лассе не узнавала.

Передо мной стоял хладнокровный туманник.

***

Выкладывая непривычное для меня красное мясо на дощечке, я наблюдала, как Атлин посыпает его солью. Взяв небольшой молоточек, она принялась отбивать кусочки.

— А ты уверена, что так надо? — стараясь не обидеть, поинтересовалась я.

— Да умею я готовить, — отмахнулась девушка. — Но они не всегда заслуживают вкусной еды. Это моя им месть. Как пройдутся по мне своей мужской харизмой, так я им угли и муть болотную по тарелкам разливаю.

Я удивлённо приподняла брови.

— И как часто они едят твои особенные блюда? — мне стало любопытно.

— Да я уже забыла, когда нормально готовила. Но сегодня у всех настроение и без того скверное, чтобы ещё и я им пакость скармливала, так что скажем — готовила ты.

Я медленно кивнула. Подтянув к себе гладкую разделочную доску, уложила перед собой приличный такой кусок мяса. Разрезав его пополам, присыпала солью и потянулась за привычными мне сухими водорослями. Втирая их в мякоть, я поглядывала за девушкой. В её руках работа кипела. И справлялась с мясом она куда быстрее меня.

Вскоре на глиняной сковороде зашкворчал первый кусок.

Кухню наполнял необычный для меня сладковатый аромат.

Мясо темнело и выделяло сок. В печи разгорался огонь.

Не знаю почему, но это вогнало меня в ступор. Перед глазами стояло высокое пламя и отец…

— Сонья, — Атлин мягко коснулась моего плеча, — что с тобой? Ты замерла с колотушкой в руке.

Моргнув, я опомнилась и сделала шаг назад от открытого огня.

— Ты его боишься, — догадалась она.

— Больше смерти, — нехотя призналась я. 152e1bc

— Это нормально, все чего-то страшатся. Моя мама отчаянно боится потерять кого-либо из близких. Не знаю, как она меня отпустила с братьями…

— Значит, страх не столь велик.

— Нет, ты неправа. Однажды её отец вернулся домой мёртвым, ей пришлось упокоить его и похоронить. Она до сих пор плачет в те редкие минуты, когда решается об этом поговорить. А после спустя совсем немного времени, она своими руками вытаскивала мёртвое тело родной сестры из телеги.

— Страшно, — призналась я. — Такое сложно пережить и не сойти с ума.

— Да. А ты смогла… Поэтому братья так бережно к тебе относятся, Сонья. Ты заслужила их уважение. Лассе сразу предупредил, что ты боец. Сильная, смелая… Ни один из них не заявит, что ты растяпа. Они молча съедят всё, что ты перед ними поставишь. Скажут, что вкусно, и даже Хаук не поморщится от этой лжи. А я вот нет. Не представляю, что мне нужно будет совершить, чтобы Лассе, наконец, взглянул на меня, как на Лахлана или Фалька.

— А стоит ли оно того, Атлин?

Она промолчала. И, наверное, правильно. Уложив очередной кусок на дощечку, я с силой ударила по нему.

Уважение, конечно, хорошо, но не такой ценой.