Глава 9

Я знаю что играю с огнем… Понимаю что дразню и провоцирую Камала…. Но, блин, я тоже не многое прошу для себя: всего лишь позволить мне исполнять свою работу и относиться ко мне как к сиделке, с капелькой уважения. И всё!

Разве это так сложно сделать?

Не знаю что за книга в моих руках, но кажется это какой-то криминальный кодекс…. В ней было очень много странных, непонятных слов, какие-то цифры и статьи. Читать всё это было сложно, но я читала… С интонацией и интересом.

Мне не удалось прочитать даже абзац книги, как Камал снова застыл, прекратив заниматься своей работой, и поднял на меня свой пронзающий, но такой раздраженный взгляд.

— Ты что делаешь? — рычит.

Замолкаю и тоже смотрю на него.

— Читаю.…

— Кому? Мне? — удивляется.

— И вам и себе.…

— Это тоже входит в твои обязанности? — спрашивает раздраженно.

— Нет.… Но раз я не могу исполнять свои обязанности, мне больше ничего не остается как.…

— Как довести меня? — обрывает.

Я невинно пожимаю плечами.

— А разве вы не это же делаете со мной? — подмечаю. — Я вас предупреждала.… Если вы выберете оскорбительную тактику поведения, я буду вести себя с вами соответственно! И просила не усложнять друг другу жизнь! Предложила дружить, но вы…, — начала я, но Камал не дослушал меня. Молча достав из кармана наушники, он воткнул их в уши, и снова занялся своей работой.

Его поведение злило до сумасшествия, но я тоже решила не уступать.

Если он еще не понял, то пускай знает что я не такая как бывшие его сиделки и со мной так нельзя.

Я продолжала сидеть в кресле напротив Камала и делала вид что читаю. Но уже не в голос, а сама для себя. Мужчина не сдавался, продолжая игнорировать меня и работать на своем ноутбуке.

Затем пришло время ужина. Я спустилась вниз, чтобы взять поднос с едой и встретилась с кухаркой Натальей Анатольевной.

— Добрый вечер! — поздоровалась. — Я новая сиделка Камала Хасановича, — представилась.

— Наталья Анатольевна… Рада знакомству, — ответила женщина, ласково улыбнувшись мне и протянув руку для пожатия. — Дай мне пару минут, уже почти готово, — попросила она, занимаясь оформлением блюд.

Я согласно киваю и сажусь на стул рядом, устало вздыхая.

Наталья Анатольевна замечает мою усталость и, улыбнувшись, спрашивает:

— Тяжелый день?

— Не только день.…

Пациент, блин!

Но я не говорю об этом женщине, потому что пока не доверяю. Не хочу получить выговор за то, что обсуждаю хозяев дома.

— Понимаю — отвечает она. — Камал бывает невыносим… Но это не настоящий его характер. Он притворяется плохим… Потому что ему не нравятся решения, какие принимает Виктор Леонидович. И дело не только в сиделках…, — говорит она не понятные мне слова.

— Он может меня убить? — спрашиваю, и женщина смеется.

— Нет, конечно.… Неужели угрожал? — удивляется.

— Не то что бы прямо, но взгляд…. Был более чем красноречив, — отвечаю.

— Не бойся. Он не тронет тебя, — заверяет она. — Он хороший человек и никогда не обидит женщину.

— Сомневаюсь в этом.… Но поверю вам на слово, — отвечаю, снова устало вздохнув. — Только вот это никак не помогает мне решить проблему…. Я до сих пор не знаю, как с ним справляться…, — признаюсь.

Наталья Анатольевна снова мне улыбается, расставляя на подносе последние блюда.

— Если ты до сих пор в этом доме, не плачешь и впадаешь в истерику, значит, ты на правильном пути, и ты неплохо со всем справляешься. Продолжай в том же духе и будет все хорошо. Камала попустит и он примет неизбежное, — советует она, кивнув на поднос с едой, — Можно нести.

Я еще о многом хотела спросить, но не стала этого делать, чтобы не задерживать ужин своему пациенту… Ведь у него есть чертов список «недовольства»!

С Натальей Леонидовной решаю поговорить потом, а пока беру поднос, благодарю её за поддержку и советы, а затем ухожу.