Глава 25: Ревность?

Понедельник ворвался в «Альфа-Консалтинг» с духом мстительной ярости, словно пытаясь наверстать упущенное за почти мирные выходные. Кондиционер, едва оправившийся от прошлого срыва, снова гнал то ледяную стужу, то тропическую духоту, сводя с ума бухгалтерию, где Маргарита Васильевна уже доставала валерьянку. Петров из ИТ, воодушевленный тихим воскресеньем, успел написать половину программы для автоматического отправления праздничных открыток и половину — для взлома школьного чата (в благородных целях, как он уверял), но благополучно завис, пытаясь совместить их в один код.

Лариса Орлова, вопреки хаосу, пребывала в странном, спокойно-созерцательном настроении. Прошедший ужин с Глебом витал в ее сознании призрачным, теплым воспоминанием. Она ловила себя на том, что перебирает в уме их разговор, его смех, тот долгий взгляд у подъезда. И самое странное — эти мысли не вызывали у нее паники или желания построить баррикады. Скорее… легкое, щекочущее нервы любопытство.

Она вошла в свой кабинет, поставила на стол сумку и налила кофе из термоса (сегодня на чашке красовалось «Не буди во мне HR… а то я встану»). Первая встреча была назначена на десять. Новый потенциальный клиент, крупная IT-компания «НекстВейв», желавшая пересмотреть свой кадровый бренд. Рутинная, в общем-то, работа.

В десять ноль-ноль ее кабинет наполнился не просто новым клиентом, а… явлением. В дверях появился мужчина лет сорока. Высокий, спортивный, в идеально сидящем на нем костюме, который стоил больше, чем месячная зарплата половины отдела. Его улыбка была ослепительной, почти голливудской, а глаза — цвета морской волны — смотрели на мир с обаятельным, немного игривым вызовом.

— Лариса Орлова? — его голос был бархатным баритоном, предназначенным для озвучки дорогих аудиореклам. — Максим Волков. «НекстВейв». Для меня честь познакомиться с легендарной «Грымзой» лично.

Он протянул руку. Его рукопожатие было твердым, уверенным, но не силовым.

Лариса, привыкшая к подобным попыткам панибратства, лишь слегка приподняла бровь.

— Легенды часто преувеличены, Максим. Проходите, садитесь. И давайте без кличек на деловых встречах.

— О, простите великодушно, — он рассмеялся, не смутившись ни капли, и занял место напротив. — Привычка. В нашем мире все на «ты» и по кличкам. Но для вас сделаю исключение. Вы того стоите.

Встреча прошла на удивление продуктивно. Волков оказался не просто красавчиком с деньгами. Он был умным, точным в формулировках и прекрасно понимал, чего хочет. Они быстро нашли общий язык по ключевым пунктам будущего сотрудничества. Лариса ловила себя на том, что ей… приятно. Приятно иметь дело с профессионалом, который не тянет время и не пытается блеснуть пустыми словами.

— Знаете, Лариса, — сказал Максим в конце встречи, собирая свои бумаги. — Вы превзошли все мои ожидания. Я ожидал увидеть сурового сторожа корпоративных правил, а встретил блестящего стратега. Позвольте пригласить вас на ланч? Чтобы обсудить детали в более неформальной обстановке. Я знаю отличное место неподалеку.

Приглашение прозвучало легко, естественно, без намека на подтекст. Но взгляд его морских глаз был настойчивым.

Лариса колебалась секунду. С одной стороны — строгие правила профессиональной этики. С другой — крупный клиент и действительно интересное предложение по сотрудничеству.

— Хорошо, — кивнула она. — Но только как деловой ланч.

— Естественно, — он улыбнулся еще шире. — Ровно в час? Я зайду за вами.

Он вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и легкое ощущение чего-то нового, свежего, немного авантюрного.

Лариса позволила себе улыбнуться. Было приятно, когда твою работу ценят. И было приятно, когда это делает умный и активный мужчина. Она собралась было углубиться в бумаги, как дверь ее кабинета распахнулась без стука.

На пороге стоял Глеб Бармин. Его лицо было мрачным, как предгрозовое небо над Москвой-рекой.

— Орлова, — его голос прозвучал как скрежет металла. — Где отчет по оптимизации ФОТ за ноябрь? Он должен был быть у меня на столе полчаса назад.

Лариса медленно подняла на него глаза. Ее хорошее настроение начало испаряться.

— Доброе утро вам тоже, Глеб Викторович, — парировала она с ледяной вежливостью. — Отчет отправлен вам на почту в 9:45. Проверьте, пожалуйста, входящие. Возможно, ваша почтовая система снова «дает сбой». Или глаза.

Он проигнорировал ее колкость, шагнув внутрь кабинета.

— И что это за клоун в розовом пиджаке только что вышел от вас? — выпалил он, и в его тоне прозвучала такая неприкрытая агрессия, что Лариса откинулась на спинку кресла.

— Во-первых, пиджак был не розовый, а цвета пыльной розы, что, согласитесь, большая разница, — она скрестила руки на груди. — Во-вторых, это Максим Волков, новый клиент. Очень перспективный. Мы только что провели продуктивную встречу.

— Продуктивную? — фыркнул Глеб. — Это он у вас так продуктивно глаза строил? Я видел, как он на вас смотрел, когда шел по коридору. Как кот на сметану.

Лариса почувствовала, как закипает. Кто он такой, чтобы приходить и делать такие заявления?

— Глеб Викторович, мое рабочее время и то, как на меня смотрят клиенты, если это не переходит в харассмент, — это исключительно моя зона ответственности. Как и мое умение отличать деловое общение от флирта. Чего вы, собственно, хотите?

— Я хочу, чтобы в моей компании царила профессиональная атмосфера, а не… не сериал «Офисный роман»! — рявкнул он, и его пальцы сжались в кулаки. — И ваш отчет меня не устраивает. Переделайте. К обеду.

— Он составлен в полном соответствии с вашими же требованиями! — не выдержала Лариса. — Что именно вас не устраивает?

— Все! — крикнул он, поворачиваясь к выходу. — Абсолютно все! Структура, выводы, шрифт, которым он набран! Переделывайте!

Он вышел, громко хлопнув дверью. Лариса сидела, смотря на захлопнувшуюся дверь, в полном недоумении. Что, черт возьми, только что произошло? Шрифт? Он придрался к шрифту? Это был уже новый уровень безумия даже для него.

Весь последующий день стал для Ларисы сплошным испытанием на прочность. Глеб, словно бес вселился, находил ее на каждом шагу и придирался ко всему подряд.

Она предлагает новый, более выгодный план медицинского страхования для сотрудников? «Слишком дорого. Вы что, золотые унитазы им в поликлиниках ставить будете?»

Она отправляет ему на согласование график отпусков? «Петренко из тестирования хочет отпуск в январе? А кто будет работать? Он что, думает, компания для него одного существует? Отказать!»

Она просто шла по коридору, чтобы заказать воду в кулер? Он появлялся как из-под земли: «Орлова, вы куда? У вас, по-моему, работа есть. Или вы уже все переделали?»

К обеду Лариса была готова взорваться. Ее первоначальное недоумение сменилось яростью. «Он что, с ума сошел? После такого приятного вечера вдруг превратиться в монстра? Это какой-то садистский эксперимент?»

Она сидела у себя в кабинете, пытаясь заставить себя переделать тот дурацкий отчет со «шрифтом, который не нравится», когда в дверь постучали. На пороге стоял сияющий Максим Волков.

— Готовы к ланчу, Лариса? — он выглядел как воплощение солнечного дня в этом мрачном корпоративном болоте.

В этот самый момент из своего кабинета вышел Глеб. Он увидел их, и его лицо исказилось такой гримасой отвращения, будто он увидел не клиента и сотрудника, а двух тараканов на торте.

Лариса поймала его взгляд. Вспыльчивый, гневный, полный… чего? И тут ее осенило. Она посмотрела на Глеба, который старался не смотреть на нее, но весь его вид кричал о раздражении. Она посмотрела на улыбающегося, уверенного в себе Волкова. И кусочки пазла сложились в одну, абсолютно бредовую, но идеальную картинку.

«Неужели… ревность?»

Мысль была настолько нелепой, настолько неправдоподобной, что она чуть не фыркнула вслух. Глеб Бармин? «Узурпатор»? Ревнует? Её? К клиенту?

Но чем больше она смотрела на него, тем очевиднее это становилось. Его немотивированная агрессия, его придирки, эта детская, плохо скрываемая досада… Это было не похоже на его обычные методы ведения войны. Это было что-то другое. Что-то личное.

И самое странное — осознав это, Лариса обнаружила, что ее гнев куда-то испарился. Вместо него появилось другое чувство — теплое, щекочущее, немного удивленное и… довольное. Ей это польстило. Дико, неадекватно, но польстило.

— Конечно, Максим, я готова, — сказала она, нарочито громко и с самой очаровательной улыбкой, которую смогла изобразить. Она взяла сумочку и вышла из кабинета, проходя мимо Глеба. Она почувствовала, как от него буквально исходит жар.

— Глеб Викторович, я ухожу на деловой ланч, — сказала она, останавливаясь рядом с ним. — Надеюсь, к моему возвращению вы определитесь с предпочтениями по шрифтам. Я слышала, Comic Sans сейчас в тренде у ретроградов.

Она повернулась и пошла к лифту рядом с Волковым, чувствуя на своей спине его взгляд — тяжелый, яростный, обжигающий. И она улыбалась. Широкая, довольная, немного хищная улыбка.

Ланч прошел прекрасно. Максим был остроумен, галантен и предельно профессионален. Но мысли Ларисы то и дело возвращались в офис. К Глебу. К его искаженному злобой лицу. К этому абсурдному, невероятному, но такому приятному открытию.

«Он ревнует. Боже мой, он действительно ревнует. Этот огромный, неуклюжий, самовлюбленный ребенок в костюме от Brioni» .

Возвращаясь в офис, она чувствовала себя не жертвой его тирании, а обладательницей ценнейшего секрета. Она вошла в здание, поймала себя на том, что ищет его глазами, и… почти разочаровалась, не увидев его сразу.

Он появился вечером, когда она собиралась домой. Вышел из своего кабинета, мрачный и насупленный, с папкой в руках.

— Орлова, — бросил он ей через весь коридор, не глядя. — Завтра к девяти утра мне нужен переработанный отчет. И чтобы шрифт был… нормальный.

— Какой именно «нормальный», Глеб Викторович? — спросила она сладким голосом, останавливаясь. — Arial? Times New Roman? Или может, что-то более… мужественное? Чтобы компенсировать недостаток уверенности в других сферах?

Он замер, медленно повернулся к ней. Его взгляд был испепеляющим. Но где-то глубоко, в самых его глубинах, она увидела не злость. Она увидела замешательство. И смущение. Он понял, что она раскусила его. И ему это ужасно не нравилось.

— Just make it readable, — просипел он сквозь зубы и быстрым шагом удалился в сторону лифта.

Лариса смотрела ему вслед и не могла сдержать улыбки. Война продолжалась. Но правила игры изменились. И она, похоже, только что получила в свои руки самое мощное оружие. Оружие, против которого у «Узурпатора» не было защиты.

Она вышла на улицу, где уже темнело, и достала телефон. Написала Софии: «Привет, солнышко. Как день?» И добавила смайлик с подмигивающим чертиком. Сегодняшний день внезапно оказался совсем не плохим. Он был… интригующим.