Глава 6: Не тот кандидат

Утро понедельника в «Альфа-Консалтинг» начиналось с ощущения, будто кто-то невидимый туго затянул винты на всех шарнирах корпоративной жизни. Воздух был густым от ожидания новых приказов «Узурпатора», а по коридорам сновали сотрудники с лицами, выражавшими решимость выжить любой ценой. Лариса Орлова, в своем безупречном сером костюме-футляре и с чашкой крепчайшего кофе в руке (на этот раз с надписью «HR: Хаос Регулирую»), шла к своему кабинету, мысленно составляя план на неделю. Главным пунктом в нем значилось: «Избежать Глеба Викторовича. Минимизировать контакт. Выжить».

« Хотя бы неделю тишины после корпоративного позора, – молилась она про себя, вспоминая танго на минном поле и свой злополучный комментарий о «диктаторских замашках». – Хоть семь дней, чтобы он переварил унижение и я собрала доказательства своей незаменимости. Желательно – с золотым слитком эффективности в зубах. »

Ее планы рухнули раньше, чем она успела сесть в свое кресло. На пороге кабинета, словно зловещая тень, возник Максим, помощник Глеба. Лицо его было непроницаемым, но в глазах читалось сочувствие к приговоренной.

– Лариса Дмитриевна, – произнес он тихо, но так, что слышно было даже Ирине, замершей с папкой у стола. – Глеб Викторович просит вас к себе. Срочно. И… – Максим слегка понизил голос, – …приготовить информацию по вакансии руководителя отдела стратегического развития.

Лариса почувствовала, как ледяная волна пробежала по спине. Эта вакансия висела уже месяц. Ключевая позиция. Глеб требовал идеального кандидата – человека с опытом в их нише, харизматичного лидера, стратега. Лариса провела десятки собеседований, но идеала не нашла. Кого-то отсеяла сама, кого-то – после тестового задания. Глеб был недоволен затягиванием.

« Срочно. «Приготовить информацию». – Лариса мысленно прокручивала фразу. – Это не запрос. Это приговор. Он нашел «своего человека». И сейчас будет вбивать его в штат, как гвоздь в стену, невзирая на сопротивление. »

– Спасибо, Максим, – ответила она ровно, ничем не выдав внутреннего урагана. – Буду через пять минут. С документами.

Когда дверь за Максимом закрылась, Ирина ахнула:

– Лариса Дмитриевна! Руководитель стратегии! Это же… Это же он хочет протолкнуть того… про кого ходили слухи? Алину эту… Как ее… Вербицкую?

– Вероятно, – вздохнула Лариса, уже лихорадочно листая папку с резюме отобранных кандидатов. – «Алина Вербицкая. Рекомендована лично председателем совета директоров Семеновой». Вот оно. Золотая жила связей. «Опыт – 5 лет в «СтарКонсалт»… руководителем направления…». И ни одного конкретного проекта, который можно проверить. Сплошные общие фразы. «Повышала эффективность», «Внедряла инновации». Бла-бла-бла. Идеальный кандидат для протекции. Идеальный балласт для фирмы. Ирина, срочно сделай вот что: пока я у Глеба, попробуй найти кого-то из «СтарКонсалт». Тихо. Неофициально. Узнай, что за направление она там вела, какие проекты, почему ушла. Любые детали. Копни глубже ее соцсети – вдруг там фото с яхтой Семеновой? Хотя бы дату ухода сверь.

– Сделаю! – Ирина уже хватала телефон, лицо ее выражало решимость спецагента.

Лариса собрала папку: распечатанное резюме Вербицкой, результаты ее тестового задания (которое она, как выяснилось, все-таки умудрилась выполнить на троечку), список других кандидатов с краткими выводами. Ее собственный блокнот, где она аккуратно выписала все нестыковки и вопросы. Оружие было готово. Надеяться оставалось только на разум Глеба. Шансы оценивались как «ниже плинтуса».

Кабинет 501 встретил ее знакомой гнетущей атмосферой власти и дорогого дерева. Глеб Бармин сидел за массивным столом, уткнувшись в планшет. Проседь у висков сегодня казалась особенно заметной, лицо – усталым и напряженным. Он не сразу поднял голову, давая Ларисе время ощутить всю тяжесть его молчаливого недовольства.

« Ну что, Узурпатор, – мысленно начала она свой монолог, стоя по стойке «смирно», но с высоко поднятой головой. – Принесла тебе на блюдечке с голубой каемочкой твою протеже? Сейчас ты начнешь свою песню про «надежного человека», «проверенные связи» и «необходимость доверия». А я… я попробую вставить свои пять копеек. Хотя знаю, что они будут стоить мне как минимум нервного тика. »

– Садитесь, Лариса Дмитриевна, – наконец произнес Глеб, отложив планшет. Его голос был низким, без эмоций. Опасным. – Вакансия руководителя стратегического развития. Процесс затягивается. Это недопустимо. Компания теряет время. Я нашел решение.

Он выдержал паузу, давая словам осесть, как гирям.

– Алина Вербицкая. Рекомендована Еленой Петровной Семеновой. Опыт, связи, понимание рынка. Идеально подходит. Я ознакомился с ее резюме. Впечатляет. – Он кивнул на папку в руках Ларисы. – Оформите ее прием. Максимально срочно. Зарплата – по верхней планке вилки. Я уже обсудил с ней детали.

« Обсудил с ней детали». Без меня. Без HR. Без всяких там процедур. Классика жанра, – закипело внутри Ларисы. – «Впечатляет». Да, особенно эти размытые формулировки про «стратегическое видение» и «управление изменениями». Как же меня бесит эта мужская уверенность, что если женщина в резюме написала «я – супер», то так оно и есть! Особенно если она еще и симпатичная, как я подозреваю. »

– Глеб Викторович, – начала она, стараясь сохранить ледяную вежливость. – Я ознакомилась с резюме госпожи Вербицкой. И, следуя стандартной процедуре, назначила ей собеседование. Оно состоялось в пятницу. – Она открыла папку, доставая свой блокнот и листы с пометками. – У меня есть… серьезные вопросы к ее компетенции и соответствию позиции.

Глеб нахмурился. Его пальцы сжали ручку, которую он вертел в руках.

– Вопросы? Какие вопросы? Резюме говорит само за себя. Опыт в «СтарКонсалт» – серьезная компания.

– Опыт – да, компания – серьезная, – согласилась Лариса, чувствуя, как нарастает волна праведного гнева. – Однако, во-первых, в резюме указано, что она руководила «Направлением стратегического консалтинга». Но по моим… неофициальным запросам, – она сделала ударение на слове, глядя Глебу прямо в глаза, – в «СтарКонсалт» в тот период не было такого структурного подразделения. Было «Направление операционного консалтинга», которым руководил совсем другой человек. Госпожа Вербицкая занимала там позицию старшего консультанта. Руководила ли она проектами? Да. Направлением? Нет. Это первая нестыковка.

Глеб молчал. Лицо его стало жестче.

– Во-вторых, – продолжала Лариса, перелистывая страницу блокнота, – на собеседовании я попросила ее привести конкретные примеры разработанных и внедренных стратегий, которыми она руководила. Ответы были… расплывчаты. Много общих слов: «оптимизировали процессы», «повышали лояльность клиентов», «внедряли инновационные подходы». Но конкретики – ноль. Ни цифр, ни названий проектов, ни описания сложностей. Когда я попросила детализировать один из кейсов, она начала путаться в показателях и в итоге сослалась на коммерческую тайну.

– Она не обязана раскрывать детали проектов предыдущей компании! – отрезал Глеб, но в его голосе уже прозвучала первая трещина неуверенности.

– Не обязана, – согласилась Лариса. – Но она обязана доказать, что обладает заявленными компетенциями. Руководитель стратегии, который не может внятно описать свой прошлый опыт, вызывает вопросы. В-третьих, тестовое задание. – Лариса положила перед Глебом несколько листов. – Мы смоделировали ситуацию выхода на новый региональный рынок. Требовалось набросать дорожную карту первых 100 дней, выделить ключевые риски и ресурсы. Что сделала госпожа Вербицкая? Прислала общие рассуждения о важности анализа рынка и построения команды. Без конкретики, без понимания наших реалий, без учета специфики отрасли. Уровень… студента хорошего вуза на защите диплома. Не руководителя отдела в «Альфа-Консалтинг». Вот оценка по критериям. – Она ткнула пальцем в нижнюю часть листа, где краснели низкие баллы.

Глеб взял листы, пробежал глазами. Брови его сдвинулись. Лариса видела, как работает его мозг, пытаясь найти контраргумент.

– Возможно, она несерьезно отнеслась к заданию. Или не поняла его важности. Нужно дать шанс, обсудить…

– Глеб Викторович, – перебила Лариса, ее терпение лопнуло. Она больше не могла сдерживать сарказм. – Мы обсуждали. Я задавала уточняющие вопросы прямо по ее «стратегии». Ответы были в духе: «Ну, это же очевидно!» или «Это решается в рабочем порядке». Очевидность и рабочий порядок – не стратегия. Это импровизация. А нам нужен профессионал. Не говоря уже о том, что в резюме она указала свободное владение английским и немецким. На простой вопрос о ее видении международного развития компании на английском она ответила тремя корявыми фразами с ужасным акцентом. Немецкий проверять не стала, но подозреваю, что уровень – «Гутен морген» и «Ауф видерзеен».

В кабинете повисла напряженная тишина. Глеб откинулся в кресле, его взгляд стал тяжелым, изучающим. Но теперь в нем читалось не только раздражение, но и досада. Досада на то, что его «идеальный кандидат» оказался пустышкой. И еще большая досада на то, что Лариса оказалась права.

– Вы слишком придирчивы, Лариса Дмитриевна, – произнес он наконец, но уже без прежней уверенности. – Никто не идеален. Елена Петровна рекомендовала ее как перспективного специалиста. Возможно, она просто не показала себя в полной мере на собеседовании. Стресс.

« Ага, стресс, – мысленно фыркнула Лариса. – У «перспективного специалиста» на собеседовании стресс, а руководить отделом она будет в состоянии вечной нирваны? И Елена Петровна… Ох уж эта Елена Петровна с ее «перспективными» протеже, которые обычно оказываются сыновьями подруг или любовницами партнеров. »

– Стресс – часть работы руководителя, Глеб Викторович, – возразила она вслух. – Если человек не может собраться на собеседовании, что будет на совещании с инвесторами или в кризисной ситуации? Что касается рекомендации Елены Петровны… – Лариса сделала паузу, выбирая слова. – …я уважаю ее мнение. Но мой профессиональный долг – оценить реальные компетенции и риски для компании. Риск приема госпожи Вербицкой на ключевую позицию, на мой взгляд, неприемлемо высок. Она не соответствует требованиям по опыту, глубине понимания стратегических задач, навыкам презентации и, судя по всему, честности в резюме. Мы не можем взять человека только потому, что он «нужный» кому-то наверху.

Последняя фраза прозвучала как вызов. Глеб вскипел. Его досада мгновенно сменилась яростью. Он встал, упершись руками в стол.

– Не можем? Кто здесь принимает решения, Лариса Дмитриевна?! – его голос гулко отозвался в кабинете. – Вы забываете, кто директор? Вы снова саботируете процесс! У вас вечные претензии, вечные «но»! Может, вам просто не нравится, что я нашел кандидата без вашего, с позволения сказать, всевидящего ока? Что я решил вопрос в обход вашего отдела?!

Лариса тоже встала. Ее темные глаза сверкали холодным огнем. Страх уступил место праведному гневу и абсолютной уверенности в своей правоте.

– Моя работа, Глеб Викторович, – ее голос звенел, как натянутая струна, но оставался на удивление ровным, – заключается не в слепом исполнении ваших приказов, особенно если они основаны на личных связях, а не на объективной оценке. Моя работа – защищать интересы компании. От некомпетентных кадровых решений. От рисков, связанных с приемом непроверенных или нечестных людей. От репутационного ущерба, когда такой человек не справится и сорвет важные проекты. – Она сделала глубокий вдох, глядя ему прямо в глаза. – Моя работа – защищать фирму от ошибок. Даже если эти ошибки… ваши.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Даже гул кондиционера казался приглушенным. Глеб стоял, багровея, его пальцы впились в край стола. Казалось, вот-вот грянет гром. Лариса чувствовала, как бешено колотится сердце, но не отводила взгляда. Она сказала то, что должна была сказать. Прямо. Жестко. Без обиняков. Пусть даже это стоило ей работы.

Он не закричал. Не швырнул ничего. Он медленно, с трудом выдохнул, оторвал руки от стола и резко отвернулся к окну. Его плечи были напряжены, спина – прямая и неприступная. Он смотрел на серые громады офисов, но видел, вероятно, свое унижение и ярость.

«Ваши ошибки». Она посмела. Прямо в лицо. И… черт побери, она снова права. Вербицкая – пустышка. Семенова подсунула очередную протеже. А я, как дурак, повелся. И эта… эта «Грымза» снова меня уделала. С фактами. С хладнокровием. С ее проклятой профессиональной этикой ».

Минута тянулась вечность. Лариса уже мысленно собирала вещи в коробку, представляя, как объясняет Софии, что мама снова «воевала за правду и проиграла бой, но не войну». Хотя какая война? Империя Узурпатора останется империей и без одной мятежной губернаторши.

Наконец Глеб повернулся. Лицо его было бледным, но под контролем. Глаза – холодными, как ледники.

– Ваш отчет, – он кивнул на папку на столе, – оставьте. И список других кандидатов. С вашими выводами. Я их изучу. – Он сел в кресло, взгляд упал на планшет, явно давая понять, что разговор окончен. – По госпоже Вербицкой… процесс приостановлен. Пока.

Лариса едва не ахнула от неожиданности. Он… отступил? Не стал давить? Признал поражение? Пусть и сквозь зубы?

– Хорошо, Глеб Викторович, – сумела выдавить она, стараясь не показать облегчения. – Буду ждать вашего решения.

Она собрала остальные бумаги и вышла, плотно закрыв за собой дверь. В приемной Анна и Максим смотрели на нее, затаив дыхание. Они явно слышали громовые раскаты. Лариса прошла мимо, не глядя, чувствуя дрожь в коленях, которую сдерживала только железная воля.

В коридоре, на пути к своему отделу, ее нагнал запыхавшийся Петров из ИТ, с горящими глазами и без пакетика попкорна (видимо, урок был усвоен).

– Лариса Дмитриевна! – прошептал он драматически, оглядываясь. – Все слышали! Вы… вы ему прямо сказали? Что она не гоже? И что ошибки его? И он… он сдался?! – Петров был на грани экстаза, словно видел, как Давид победил Голиафа с помощью не пращи, а папки с документами.

– Петров, – вздохнула Лариса, останавливаясь. – Никто никому ничего не говорил «прямо» в том смысле, в каком вы подразумеваете. Проходил рабочий диалог о соответствии кандидата требованиям вакансии. И да, господин Бармин принял к сведению аргументы. Теперь идите и сделайте что-нибудь полезное. Например, почините тот принтер в бухгалтерии, который «временно недоступен» уже третью неделю.

– Сделаю! Сию минуту! – Петров чуть не отдал честь и помчался прочь, видимо, чтобы немедленно поделиться новостью: «Грымза победила! Узурпатор отступил! Принтер починю!»

Лариса вошла в свой кабинет, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце все еще бешено колотилось. Она подошла к столу, взяла свою любимую чашку и сделала долгий глоток остывшего кофе. Горечь во рту была приятной. Горечь победы.

« Защитила фирму. От его ошибки. Даже если это стоило мне пары лет жизни от стресса. «Даже если ошибки ваши»… Ох, Лариска, ты лиха! – подумала она с едва уловимой улыбкой. – Но он… он принял это. Не выгнал. Не орал. Услышал? Нет, не услышал. Но… принял к сведению. Это прогресс, черт возьми. Ледниковый период, кажется, дал первую трещину ».

Она села за компьютер. На экране всплыло сообщение от Ирины: «Лар, держись! Нашла кое-что по Вербицкой! Она ушла из «СтарКонсалт» не «в поисках новых вызовов», а после скандала – подтасовывала данные в отчете для клиента! Коллега моего знакомого подтверждает! Шлю скрин переписки!»

Лариса прочла сообщение, и улыбка стала шире. Холодная, почти хищная. Доказательства. Железные. Теперь даже если Глеб передумает, у нее будет козырь. Но, кажется, он уже сделал выбор. Пусть и вынужденный. Она открыла почту, готовая к новым битвам. Война продолжалась, но сегодняшний раунд был за ней. И пахло победой… и горьким кофе.