Глава 31

Бью по рулю от бессилия. Куда ее в таком состоянии оставлять? Она опять вздрагивает от резкого звука. Так, сейчас домой. А завтра этого ублюдка накажу. Давлю на газ, и уже через двадцать минут мы оказываемся в квартире. Вот и переехала.

Бля. Алина прячет взгляд от меня, когда пытаюсь посмотреть, что с ее щекой.

- Алина, - притягиваю ее к себе. - Девочка моя.

Она прижимается, обнимает меня за талию.

- Надо было сразу от него уходить. Хоть куда. А я ждала, что все наладится, - она замолкает, что-то обдумывает, наверное.

- Давай чая тебе сделаю, - беру ее за руку, веду к столу.

- Он раньше был нормальный, понимаешь? - смотрит на меня такими глазами, будто хочет, чтобы я увидел, какой он был раньше.

«Мне плевать, я этому придурку завтра лицо разобью», - хочется ей сказать, но в знак согласия киваю ей головой. Может, выскажется, и ей полегчает. Сам кошусь на ее щеку, на которой проступает синяк. У меня все внутри переворачивается, но сдерживаю себя. Оставлю это на завтра.

- А когда Наташа умерла, я тогда жила у них…

Я приподнимаю брови в молчаливом вопросе. Она понимает и поясняет:

- Я приехала учиться, и чтобы не тратить деньги на съем комнаты… У меня нет отца, и мама все тянет на себе, а в то время Наташа с Эдиком квартиру взяли в ипотеку. Одним словом, решили, что буду жить с ними. В двушке выделили мне комнату. А потом Наташа забеременела, родился Дима, а Наташа умерла.

Чайник вскипел, и я, слушая, наводил Алине чай.

- Так как у Эдика нет родственников, и на Димку никто особо не претендовал, а Эдику было не до малыша, мама его взяла под опеку. И я так и осталась жить в квартире, мы с Эдиком неплохо ладили, он мне был как старший брат. Всегда заботился обо мне… -замечаю, как она проводит ладошкой по щеке, - до сегодняшнего дня, - опускает глаза.

- Алина, не переживай, малышка, все будет хорошо, - ставлю перед ней кружку, сам сажусь на корточки, смотрю ей в лицо. - Расскажи, а чем этот Эдик занимается? Ну, где работает? Кто платит за квартиру, покупает продукты?

Алина побледнела, точнее, ее губы стали белее.

- Ну, когда была жива Наташа, все это делали они вместе. Наверное, - она задумалась, - потом, после того, как ее не стало, Эдик маялся долго, мне пришлось устроиться официанткой в кафе и параллельно учиться, - она опустила голову. - И пришлось платить за все самой. Эдик не мог устроиться на работу. Потом я пришла на практику к вам в фирму, и… - она опять задумалась, - и плачу за все я. Эдик не может найти работу.

Я на нее смотрю, но так и не понимаю, она вообще осознавала, когда на это подписывалась, что могла бы уже давно жить самостоятельно, и вот этой бы херни вообще могло не быть?

- А это? - глажу ее по щеке. - Он тебя что, и до этого бил?

Она отрицательно машет головой, и я вижу, как в ее глазах блестят слезы. Целую ее глаза. На губах остается соленый привкус ее слез.

Беру ее на руки и несу в ванную. Вот, что ей сейчас нужно. Горячая вода. Она не сопротивляется, обвивает мою шею своими руками и прижимается ко мне теснее. В ванной ставлю ее на пол. Включаю горячую воду, комната постепенно наполняется теплым паром. Смотрю Алине в глаза.

- Справишься? - осипшим голосом спрашиваю ее.

Она, не отводя взгляда, приближается ко мне.

- Без тебя - нет, - встает на носочки и целует меня в губы.

Я прижимаю ее к себе, углубляя поцелуй и, сам того не желая, задыхаюсь ею. Не могу оторваться. Она обнимает меня за плечи, притягивает к себе.

- Не оставляй меня, - просит жарко, обдавая меня своим пламенем.

- Даже если бы захотел, не смог бы.

Мои руки уже под ее водолазкой, гладят спину, она тоже касается меня под рубашкой, я теряю контроль, схожу от нее с ума.

Ванная уже вся в пару, одежда прилипла к коже, стягиваю с нее водолазку, с себя - рубашку, лифчик тоже летит на пол, прижимаю ее к себе. Как же я соскучился по ее коже, по ее нежной бархатистой коже! Встаю на колени, она смотрит затуманенным взглядом. Я всасываю ее напрягшийся сосок, она запрокидывает голову и стонет. Ее ногти впиваются мне в плечи. Нет больше сил терпеть. Снимаю с нее брюки, с себя - штаны и тащу ее под душ. Блин, вода вместо того, чтобы хоть как-то остудить, наоборот, больше возбуждает. Струи воды долбят по коже, разгоняя заряды тока по телу. Поворачиваю ее спиной. Алина такая податливая, будто специально создана для меня. Вода стекает по ее плечам, спине, и я, не медля больше, раздвигаю ее ноги, вхожу в нее. Она выгибается, впуская меня глубже. Я, словно одержимый ею, не могу сдержать страсть. И уже через пару минут меня накрывает оргазм. Алина замирает, а потом обмякает в моих руках.

- Люблю тебя, - шепчу ей в ухо. - Она прижимается ко мне спиной, макушкой утыкается мне в подбородок. Стоит так несколько секунд, поворачивается, целует меня, глядя прямо в глаза.

- И я тебя, - обнимает за талию. - Спасибо!

- За что спасибо? - удивленно спрашиваю я.

- За то, что ты появился в моей жизни так вовремя.

Целую ее в щеку.

- Пошли спать, - говорю это, чтобы засунуть слова, которые рвутся наружу, обратно.