ГЛАВА 12

Интересно, у Рама есть винный погреб? Я бы не прочь незамедлительно им воспользоваться. Ага, Дея, надейся. Сомневаюсь, что у меня есть туда допуск. А может, заказать у горничной бутылочку красного сладкого. Точно. Запрет Мрамейр явно не успел бы выказать, так что будем слезно молить налить бокальчик-другой. На поиски служанки я отправилась тут же и, на удивление, быстро ее нашла.

— Привет, — поздоровалась я.

— Добрый вечер, леди Дея.

Я кто? Леди? Да из меня леди, как из слона балерина.

— Вы не могли бы мне помочь?

— Что я могу для вас сделать? — девушка приготовилась выполнять любую мою просьбу.

— Мне ужасно хочется расслабиться, стыдно признаться, но нервы на пределе. Вы не могли бы принести мне бутылочку вина, любого, только оно обязательно должно быть красное и сладкое.

Горничная изогнула брови, но, тем не менее, кивнула и пошла исполнять мое указание. Я же вернулась в комнату и принялась ожидать свой спиртной напиток.

Девушка очень быстро вернулась и, постучавшись в дверь, вошла.

— Ваше вино, леди…

Она подошла к небольшому чайному столику в углу комнаты и поставила на него уже открытую бутылку с бокалом.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Можете быть свободны.

Девушка кивнула и покинула мою комнату.

Выпивать в одиночестве — первый признак алкоголизма. Ну и наплевать, делиться вином сегодня я не намерена, самой, может быть, будет мало.

Налив себе первый бокал, я залпом опрокинула его в себя и закашлялась. Лицо начало гореть. Блин, а вино-то оказалось крепленым, и в голову, естественно, шибануло моментально. Откашлявшись, я улыбнулась уже слегка пьяной улыбкой и, решив, что мне море по колено, пошла совершать подвиги.

Признаюсь, не ожидала, что я опьянею с первого бокала, но это вино оказалось крепче нашей водки, а так как я человек вообще не пьющий, вот и вылилось…

Мурлыкая себе под нос песенку, я кое как включила свой планшет и набрала номер Адлера. В этом состоянии мне захотелось высказать ему все, что я думаю о нем и его рыжей курице.

После нескольких гудков мне ответили, высветилась голограмма Сина, явно обескураженного моим звонком.

— О… Великий стратег, — заплетающимся языком обратилась я к нему.

— Дея? Ты что, пьяна, ты где?

— На другой планете, — выдала я ответ, немного поразмыслив.

— Это понятно. Твоих рук дело?

— Что именно? — не поняв его вопроса, уточнила.

— Это же ты меня отправила на родную планету? — зло поджал губы мужчина.

На моем лице расплылась улыбка, и я показательно поклонилась.

— Ты должен быть мне благодарен, ведь нашел свою судьбу, женился, чем ты, в общем-то, не доволен? — прошептала я, продолжая улыбаться. Что было в это время на душе, лучше промолчу.

— Откуда ты знаешь?

— Ты разве забыл, что я видящая? Я все вижу и все знаю, — погрозила я ему пальцем, после чего, скосив глаза, попыталась рассмотреть свой ноготь на указательном пальце. Почему-то он у меня в глазах двоился.

— Дея, где ты? — решил выяснить он место моего пребывания.

— А какая разница? — хмыкнула я, смачно зевнув.

— Я направлю за тобой людей, тебя освободят.

Удивленно изогнув брови, попыталась пьяной головой осмыслить его слова.

— Зачем? — переспросила я. — Нас и здесь неплохо кормят.

— Где здесь?

— Ну здесь — это здесь, — развела я руки в стороны.

— Милый, с кем ты так поздно разговариваешь? — в голограмме появилась рыжая.

— О, какие люди, а мы и не знакомы, — рассмеявшись, обратилась я к присутствующим.

— Милая, это моя студентка, она звонит уточнить, когда я вернусь.

— Да? — одновременно мы с рыжей задали вопрос.

— Да. — строго рыкнул он.

— А не слишком ли поздно для звонков, девушка? И как можно вообще звонить своему преподавателю в таком состоянии?

— Да, легко. — поддержала я вранье Адлера. Покачав головой, я пристально, насколько это было возможно в моем состоянии, посмотрела ему в глаза.

— Слушайте, вы. — зашипела рыжая, метая глазами молнии. — Не смейте звонить моему мужу в столь поздний час.

Ой, как страшно, ой боюсь-боюсь, поджилки затряслись, сейчас в обморок свалюсь.

— Рыжая, я буду поступать так, как считаю нужным, а впредь будь любезна не влезать в приватный разговор.

— Как ты меня назвала?

— Милая, успокойся и иди в постель, я сейчас вернусь…

Прорычав, девушка послушалась и покинула поле видимости.

— Дея. — раздраженно зарычал Адлер.

— Я за нее, и хватит орать, я не глухая.

— Да, ты не глухая, ты пьяная.

— Есть немного, — признала я очевидный факт.

— Говори, где ты, и за тобой приедут.

— А вот дудки тебе, малыш. Ты устроил свою жизнь, я же займусь своей.

— С моим дядей? Ты рехнулась?

— Да хоть бы и с ним, тебя это уже не касается, адью, милый. — прорычала я и отключилась.

— Сволочь, направит он кого-то, кто меня заберет…, — передразнила я его. Тьфу, противно, и этого человека я полюбила. Да катись ты к черту, Адлер, и твоя женушка вместе с тобой.

Не придумав ничего лучшего от душевных терзаний, я налила очередной бокал вина и выпила его, ни о чем не задумываясь. Вино обожгло мне горло и разлилось по телу огненной волной. Меня это не остановило, и я вновь наполнила свою опустевшую тару.

Подойдя к зеркалу, я отсалютовала сама себе.

— Все. Адлер идет лесом, женатики нам не нужны, верно? — задала я вопрос своему зеркальному отражению и кивнула самой себе.

— Мы искореним его из своего сердца. Плохой волк, очень плохой.

Выпив еще вина, я почувствовала, как мозг отключается напрочь.

До безумия захотелось экстрима, адреналина и романтики. Беда только в том, что романтики нетути.

Шаткой походкой, от стеночки до стеночки, я покинула комнату и направилась… А куда, собственно говоря, я иду? Ах, да, приключения искать на свои вторые девяносто. Так вот, иду я, иду, точнее, блуждаю лабиринтами коридоров. Естественно, в таком состоянии, когда выпить еще хочется, но уже нечего, а спасть лечь необходимо, но совсем не хочется, я топаю в поисках прекрасного, не различая дороги.

О, лесенка, можно, как в школе, съехать по перилам вниз. Так и поступила, оседлав их. Звонко рассмеявшись, я поджала ноги, отпустила руки, предварительно оттолкнувшись, и поехала. Полетела, взлет был фееричным. «Пять минут, полет нормальный».

— Уй, кажись, приземление не удалось, моя бедная попа.

Кое-как приняв вертикальное положение, я ухватилась одной рукой за причину моего полета и падения и потерла ушибленное место.

— Точно будет синяк, — шепнула я и вновь разразилась смехом. — Круто прокатилась, может, еще?

Шальным взглядом посмотрела вверх и покачала головой.

— Не, такое количество ступенек точно не осилю. Чтобы еще такого придумать?…

Темнота, голова бо-бо, во рту бе-бе, и как-то совсем зябко-зябко. Открываю глаза и офигеваю. Где это я? Вроде как парк… Не поняла, а что я тут делаю? Поднимаюсь и оглядываюсь по сторонам.

Как я сюда попала? Напрягаю мозги и вспоминаю, но последнее, что помню, это как я съехала вниз по перилам, потом провал.

Выхожу на мощенную аллею и двигаюсь по ней наугад, так как не могу сообразить, где выход. На удивление, спустя метров сто я вижу ограждение с воротами.

Ура. Я его нашла. Выбегаю из парка и замираю возле оживленной дороги. На другой стороне вижу девушку, чем-то смутно напоминающую мою мать, только молодую. До моей головы этот никак не может дойти, галлюцинации или все же…

Как только загорается свет, разрешающий переход, девушка делает первый шаг. У меня дурное предчувствие. Я, как в замедленной съемке, смотрю в сторону и вижу, как, не сбавляя скорости, движется черное авто.

Срабатывает реакция, и я на всей скорости несусь к девушке, в последний момент успевая оттолкнуть ее в сторону тротуара. Авто успевает сбить меня ребром, и я, отлетев, падаю на тротуар и откатываюсь в сторону.

Жгучая боль и темнота. Множество образов, крики, ругань, вой сирен, а потом звук мерной работы медицинских приборов.

Очнувшись, попыталась открыть глаза, тяжело это далось, очень тяжело, лишь на одном упрямстве я смогла это сделать.

Открыв глаза, обнаружила себя лежащей в медицинской капсуле. Да, что-то в последнее время я много в ней бываю. Резко накатило воспоминание о том, что меня сбила машина. Пытаясь пошевелить конечностями и повернуть голову, ощутила дикую боль. Через стекло капсулы наблюдаю за девушкой, моющей полы. Мой пристальный взгляд не остался незамеченным. Обнаружив, что я пришла в себя, девушка бросает швабру и с криками бежит звать доктора. Я кривлюсь, голова нещадно болит, а тут еще крики, отдающиеся эхом в ушах.

Вот так и закончилось твое приключение, Дея. Пить надо меньше, вот знала же, что выпивка до добра не доводит, так чего же тебя потянуло?

От самобичевания меня отвлек звук отъезжающей крышки капсулы. Я замерла, увидев перед собой молодого мужчину в белом халате.

— Ну, наконец-то, вы пришли в себя, я уж думал, что придется вас от аппаратуры отключать, три месяца комы — это не шутки.

— Что? — хриплым голосом переспрашиваю я.

— То. — ответили мне. — Благодарите за то, что не выключили, своих знакомых.

— Кого, — спрашиваю я.

— Девушка назвалась Ниной Ветровой, а мужчина — Мрамейром Адлером. Кстати, они оплатили все ваше лечение и содержание на аппаратуре.

Я впала в прострацию и никак не могла переварить слова доктора.

Истолковав все по-своему, мужчина продолжил разъяснять:

— Скоро они будут здесь, им уже сообщили, что вы пришли в себя.

— Почему у меня все тело дико болит, я сильно пострадала в аварии?

— Не то чтобы сильно, больше пострадала голова при падении, удар пришелся в височную область. Сейчас же у вас все болит лишь потому, что вы пролежали три месяца без движений, мышцы ослабли и пришли в негодность. Вам нужна реабилитация, мышечный тонус можно быстро восстановить.

— Ясно, — прошептала я и замолчала. Доктор меня оставил, дав указания постараться встать на ноги и немного постоять. Лишь кивнув, я поднялась на локтях и взвыла, осознавая всю плачевность ситуации, в которую я умудрилась вляпаться.

Попасть в прошлое, да каким макаром-то? Более того, я умудрилась спасти тетю, которая должна была погибнуть под колесами того авто. Е-мое, как мне это удалось, и что теперь будет? Она жива, а я вновь останусь одна, никому не нужная, ведь избранной Рама так и осталась Нина.

Черт. Гадство. А возвращаться-то как в свое время? Ы-ыы, дурында, ну зачем ты пила? У-ууууу.

Сев в капсуле и свесив ноги, я схватилась за голову и, закрыв глаза, зарычала:

— Ну почему вечно я?

На мой вопрос ответили, и я вздрогнула от приятного мелодичного женского голоса.

— Вы очнулись, мы так рады…

Открыв глаза, увидела стоящих в дверях девушку и мужчину.

— Я тоже рада, что не окочурилась, — прошептала я тихо, но меня все равно услышали.

— Ты россиянка? — задала мне вопрос моя же тетя.

Я похлопала в ладоши.

— Браво за проницательность.

— Это невозможно. — грубо заявил мужчина.

— Млечный путь закрыт и, соответственно, планета Земля.

— Ну да, ну да, — ответила я, соскальзывая на пол и хватаясь за бортик капсулы. — А я тут так, пролетом из будущего.

Нина посмотрела на меня увеличившимися глазами и переспросила:

— Из будущего?

— Чушь, Нина, ты что, не понимаешь, что девушка не в себе, из-за этого и шутки у нее дурацкие.

— Конечно, конечно, — хмыкнула я. — Кстати, вам привет от Насти Ветровой. Точнее, уже Насти Соколовой.

Девушка побледнела и сделала шаг вперед.

— Ты знаешь мою сестру, как она? — девушка затаила дыхание.

— Ну как сказать… Вышла замуж, родила дочь Мидею, потеряла мужа, отказалась от дочери, попала в секту. В общем, жизнь удалась на все сто. — съязвила я.

Да что я делаю? Тетя же ни в чем не виновата, зачем я себя с ней веду, как последняя стерва.

— Простите, спасибо, что оплатили лечение и пришли навестить, но больше этого делать не стоит.

— Но, — попыталась возразить девушка.

— Никаких «но», занимайтесь благотворительностью с теми, кто действительно в этом нуждается, я о себе позабочусь сама.

— Я тебе обязана жизнью.

— Мы квиты, ведь я тебе тоже обязана.

— Как тебя хоть зовут?

— Это имеет значение?

— Да.

— Можешь звать меня Дея.

— И все, просто Дея?

— Именно.

Мужчина молчал, не вмешиваясь в женский разговор, и хмурился, осматривая меня, принюхиваясь к чему-то.

Елки зеленые, флюиды, нужно эту парочку быстрее выпроваживать к чертовой бабушке.

— Послушайте, я очень устала, слабость дает о себе знать, простите, но я хочу остаться одной, отдохнуть.

— Нина, выйди, пожалуйста, а лучше подожди меня возле машины, мне нужно поговорить с твоей спасительницей с глазу на глаз, — обратился глава к своей паре.

Девушка нахмурилась, но перечить не стала. Я сглотнула подступивший ком. Приплыли… После того, как тетя вышла, Мрамейр направился ко мне.

Он делает шаг в мою сторону, я — два от него, хотя и боль в мышцах дает о себе знать. Долго играть в кошки-мышки он мне не дал и, ухватив за руку, заглянул в глаза.

— Хватит от меня бегать. — рыкнул его внутренний зверь.

— Хватит меня преследовать и вторгаться в личное пространство.

Мужчина хищно улыбнулся и, притянув к себе ближе, уткнулся носом в мою шею, где красовался уже заживший след от его зубов.

— Как такое возможно? — спросил он, водя носом по отметине. — Это же моя метка.

— Чушь, — рявкнула я, пытаясь вырваться.

— Нет, не чушь, я ощущаю тебя. Мне казалось это бредом, думал, ошибся, но теперь, когда ты в сознании, я ощутил тягу в полной мере. И метка, она подтверждает догадки. Но как такое возможно? Ведь я никогда никому не ставил меток.

— Как же Нина? — ехидно спросила я.

— Я ее не метил, ее запах… Твой такой же, но в разы сильнее, он сейчас сводит меня с ума.

— Разочарую тебя, на тебя действуют мои флюиды, я на половину человек, а на вторую — ришу.

— Флюиды, значит… Но мы можем проверить, действительно ли это так, — прошептал Рам отпуская меня. — Ришу? Наверняка какой-то разведчик постарался, соблазнив землянку….

Я отошла от него в сторону от греха подальше, и тактично промолчала.

— По образованию я химик, мне не составит труда создать сыворотку, с помощью которой они не будут на меня действовать. И если ты действительно являешься моей истинной, я тебя уже не отпущу никогда. Да я и сейчас не намерен тебя никуда отпускать, сегодня же забираю тебя к себе.

— Эм…, не так быстро, уважаемый, вы совершенно забыли кое о чем…

— Это о чем же?

— Нина. Извините, но жить с вами двоими под одной крышей я не намерена.

— У Нины отдельное жилье.

— Приплыли. Вы за кого меня принимаете?

— Успокойся, не кипятись, девочка.

— Не кипятись?.. Разберитесь сначала со своей женщиной, я запасным вариантом быть не собираюсь.

— Не сомневаюсь, — широко улыбнулся Рам, а у меня от его светлой улыбки сердце екнуло. — Радует, что сам факт того, что ты будешь моей, тебя не смущает…

— Р-ррр. — зарычала я. Да что он хочет, смутить меня?

— Кто ты, Дея?

— Я — это я.

— Откуда на тебе стоит моя метка?

— Кажется, я уже говорила, откуда я.

— Из будущего? Ты думаешь, я в это поверю?

— Блин. Как угораздило только… Я действительно из будущего, и вы лично поставили на мне свою метку. Нина ваша является моей родной тетей. Меня зовут Мидея Соколова, родилась на Земле, но в виду некоторых обстоятельств я оказалась студенткой В.А.М.С.

Мужчина лишь качал головой.

— Путешествия во времени возможны, и не качайте головой. Вы, думаю, в курсе, что сильные видящие могли скользить во времени. Так вот, каким-то образом мне это тоже удалось.

— Ты первичная? — по-иному взглянул на меня Мрамейр.

— Увы, так сложилось, что да. Хотя верите, лучше бы я была обычной, ваш чертов Межгалактический Союз нас не жалует, а все потому, что зависть и страх правит миром. Ну что, Мрамейр Адлер, отпало желание заполучить меня?

— Нет. Но о том, кто ты, не смей заикаться вообще. Первичных уничтожают, а я не собираюсь лишиться тебя из-за твоего длинного языка.

— Моего? Вы в своем уме? Я что, дура на каждом углу о своих способностях вещать…

— Вот и умница, а теперь давай-ка, иди ко мне, я забираю тебя из больницы.

— Вот еще, мне и здесь неплохо, не поеду. Уводить жениха у своей тетки я не намерена.

Больше не слушая моих возражений, Рам подхватил меня на руки и понес к выходу. От наглости мужчины я запыхтела.

— Хватит, милая, тебе не идет.

— Я вам не милая. — прошипела возмущенно.

— Милая, милая, и хватит мне выкать.

— Ага, конечно, конечно, будут ли какие-то еще распоряжения в мой адрес?

— Ну и язва же ты, — рассмеялся Рам, продолжая нести меня на руках.

— Слушай, отпусти меня, я сама пойду.

— Нет.

— Что значит, нет? Нина не так поймет.

— Нет. — категорично ответил Мрамейр.

— Что «нет»? Я говорю, что тетя невесть что подумает.

— И что? Ты сама сказала, чтобы я с ней разобрался, вот сразу и поговорю, зачем ждать?

— Ты в своем уме? А если это все флюиды? Ты же ее попросту потеряешь.

— На тебе моя метка, а разводов у нас все равно нет. Осталось дело за малым, чтобы ты поставила свою и сказала кое-какие слова.

— Фиг тебе. Метка — это не все, а становиться твоей женой без любви я не намерена, как и тебя привязывать. Ты должен быть только со своей истинной, чтобы потом не страдать и не жалеть всю жизнь.

Рам удивленно изогнул брови.

— Что, думал, я не в курсе законов лугаранов? А я в курсе, изучила их от корки до корки.

— Ты моя, я убедился, осталось только в этом тебя убедить, чтобы ты не думала, что виной всему твои флюиды.

— С тетей, до моего появления ты тоже был уверен, что она твоя истинная.

— Стыдно признавать, но я ошибся…

— Угу, угу, а еще говорят, что женщины непостоянны, у вас, мужчин, тогда вообще все семь пятниц на неделе.

На улице возле машины нас поджидала тетя, точнее, она поджидала Мрамейра, а уж явно не меня. Мужчина, не выпуская меня из рук, подошел к Нине и прошептал.

— Прости, я думал, ты…

Тетя ему грустно улыбнулась, понимая, к чему ведет мужчина.

— Я очень рада, что не оказалась твоей истинной.

Рам ошарашенно сделал шаг назад.

— Понимаешь, Рам, я видела, как ты смотрел на нее, когда она была без сознания. Видела, как твоя душа непонятным образом рвалась к ней, чувствовала, как ты мысленно зовешь ее. Я ждала, когда же ты это сам осознаешь, ведь я не смогла бы быть с тобой в любом случае, хоть и люблю тебя больше жизни.

— О чем ты, Нина?

Да, мне тоже очень интересно знать, о чем ты, тетя?

— Видишь ли, Рам, я больна, смертельно больна. Мне осталось жить пару месяцев. У меня рак… Не смотри на меня так, даже ваши врачи с этим уже ничего не могут сделать, четвертая стадия.

— Когда ты об этом узнала?

— Месяц назад.

— Почему не сказала раньше?

— Я…

— Почему?? — рявкнул мужчина. От его голоса я вздрогнула. Как такое может быть? Тетя смертельно больна? Я ее спасла, но все равно не смогла уберечь от смерти?

— Рам, не кричи на нее, — прошептала мужчине на ухо.

— Помолчи, Дея. — приказал мужчина, выпуская меня из своих объятий.

— Неужели ничего нельзя сделать, Нина? Мы обратимся к лучшим специалистам, должен быть выход.

Девушка покачала головой.

— Не нужно, я не хочу провести оставшиеся дни в клиниках, я хочу насладиться жизнью в полной мере. Рам, я желаю тебе счастья, чувствую, что Дея — именно тот человек, который тебе нужен… Рисковать жизнью ради незнакомки не каждый стал бы, таких людей единицы, береги ее, и я смогу уйти спокойно.

— Нина. Нина, Нина, ты поэтому не хотела переезжать ко мне и не дала оставить на себе метку?

Девушка грустно улыбнулась.

— Рам, ты точно также поступил бы на моем месте.

— Нина. — вновь обратился он к тете.

Девушка покачала головой и прошептала:

— Не провожайте и не предпринимайте ничего.

— Нина. — позвала я ее. — Не поступай так, не уходи.

— Дея. Ты хорошая девушка, оставайся такой. Прошу, не нужно за меня переживать, я подготовилась к неизбежному.

— Мы еще увидимся? — спросила я в надежде, что наша встреча не последняя, и я смогу с ней еще поговорить.

— Не стоит, — улыбаясь, прошептала она в ответ. — Запомните меня такой, какая я сейчас. Хорошо?

— Нина, не уходи. — попытался остановить тетю Рам.

— Прекрати, Рам, ты сейчас плохо поступаешь в отношении своей истинной пары. Мы были счастливы, но это в прошлом, не цепляйся за него, иди в будущее. Боже, какой же камень с плеч упал, я боялась, что когда ты останешься один, то будешь страдать, но теперь у тебя есть она… Иди к ней, Рам, и береги ее… Прощай…

Девушка поцеловала мужчину в щеку и быстрым шагом пошла прочь.

Мрамейр застыл изваянием, взгляд опустошенный и ни на что не реагирующий. Он страдает сейчас, а я не знаю, что мне делать и как поступить.

— Рам, — позвала я мужчину, он не отреагировал.

Нет, нужно выводить его из этого состояния.

— Рам. — более настойчиво позвала я и дернула его за рукав пиджака.

Реакции опять ноль, ну что же, я хотела по-хорошему.

— Мрамейр Адлер, ну я пошла… — шепнула я ему на ухо, делая шаг. Его рука обвилась вокруг моей талии и дернула обратно.

— Пусти, — прошептала я.

Зверь внутри Рама зарычал.

— Пусти, говорю. Когда определишься в себе, тогда и будешь лапать, как свою собственную.

— Я уже определился, — прогрохотал его голос.

— И?

— Сначала выясним наверняка причину тяги, а потом ты признаешь, что хочешь меня и поставишь свою метку.

— Нет уж, дудки. А где ухаживания, где цветы, где конфеты?

Рам на секунду меня отпустил.

— Я только что узнал, что мой близкий человек умирает, а тебе нужны цветы и конфеты? — зло спросил мужчина.

— Слушай, она мне тоже не чужая, но это не значит, что мне, как девушке, не хочется любви, тепла и внимания. И если ты ее так любишь, то и катись к ней. У вас есть несколько месяцев счастья, пользуйся моментом. Проживу и без тебя, как-то же жила до этого…

— Дея.

— Катись к черту, Рам. Что за мужики пошли, никогда не интересуются мнением женщины. Я человек, я живая, уясни это. Можешь не надеяться, теперь уж точно я никогда не поставлю свою метку и не признаю тебя своим. Всего доброго. — рявкнула я и быстрым шагом, превозмогая неприятные ощущения, направилась в сторону, противоположную той, куда пошла Нина.

Мужчина за мной не последовал. Больно, как же больно, но я сильная я справлюсь.

Через какое-то время Мрамейр все же последовал за мной и, догнав, подхватил на руки. От чрезмерной злости на ситуацию в целом я начала вырываться, брыкаться, царапаться и кусаться, в итоге неосознанно укусила его за шею.

— Вот и молодец, а говорила, никогда мне не поставишь метки, остался только последний пункт…

Я зарычала не хуже его волка:

— Иди к черту, Рам, и отпусти меня наконец, я сказала, что никогда…

Резко поставив меня на ноги, он заткнул меня самым действенным способом, страстно поцеловав. Когда у меня начал ум за разум заходить, он прошептал мне на ухо, прерывая поцелуй:

— Давно мечтал это сделать, еще тогда, когда ты была без сознания.