ГЛАВА 7

Адлер наконец-то заговорил, в красках описывая то, что о наших с ним отношениях ректор уже в курсе.

— Ты ему рассказал?

— Да, потому, что не хочу, чтобы за нашими спинами шептались. Официально ты теперь живешь со мной.

— Син, ты все решаешь за меня, это не приемлемо, в конце концов, посоветоваться что, слабо?

— Дея, я все делаю для нас и не хочу обременять тебя проблемами.

— Может, и жизнью не хочешь обременять? Ты не думаешь, что я начинаю себя чувствовать птицей в золотой клетке. Ты мне все запрещаешь. А кто ты мне собственно? Муж, отец, брат? Если я решила с тобой жить, это не значит, что ты имеешь право за меня что-либо решать.

— Не кипятись, малышка… — прошептал Адлер. — Почему нельзя разговаривать без скандалов.

— А почему нельзя просто со мной считаться? Я родилась человеком, а не лугаран, у нас другой менталитет, понимаешь ты это или нет? — вскипела я, резко поднимаясь и отходя к окну.

— Ты привыкнешь… — мужчина попытался меня успокоить.

— Привыкну? Привыкну.? — взвилась я, отпрыгивая от Адлера в сторону.

— А я не хочу привыкать. Если не хочешь идти на компромисс, я съезжаю немедленно.

Адлер открыл рот, чтобы ответить, но я не дала.

— Или так, или никак, не пытайся меня на свой манер образумить, бесполезно. Еще раз повторю, или ты со мной считаешься, или я съезжаю, и мне плевать, куда.

— Не говори глупостей, — зарычал Синай. Одним резким движением он ухватил меня за талию и притянул к себе, накрывая мои губы своими. Сопротивляться не было смысла, это бесполезно. Мое тело остро на него реагировало. Грудь в ту же секунду налилась, соски напряглись, требуя к себе мужского внимания, а низ живота заныл, оповещая хозяйку об неудовлетворенности. Не раздумывая ни секунды, я вцепилась в рубашку Сина, пытаясь быстро ее расстегнуть. Пуговицы отскочили в сторону, и я распахнула ее, замурлыкав от удовольствия. Адлер зарычал и, подхватив меня, понес к постели. Аккуратно поставив на кровать, мужчина принялся меня медленно раздевать, распаляя еще больше. Когда он полностью снял с нас одежду, он наклонился и втянул один из сосков в свой рот, легонько прикусывая его.

— Син, — простонала я, вцепившись руками в его волосы. Он отстранился и, посмотрев в мои наполненные страстью глаза, страстно впился мне в губы. Его язык ласково прошелся по нижней губе, и я приоткрыла рот, с радостью впуская его. Его правая рука сжала мою ягодицу, прижимая еще плотнее к возбужденному члену.

— Син. — нетерпеливо зарычала я.

— Нетерпеливая, — зашептал он.

Я ухватилась за его плечи, легонько царапнув их.

— Кошечка моя, — простонал Адлер и одним движение подхватил меня вновь на руки. Закусила губку привлекая к ней мужское внимание, один миг, и я уже лежу на холодных простынях, распластанная под Сином.

— Посмотри на меня, — шепчут его губы, и я подчиняюсь, вглядываясь в глубину его сапфировых глаз. Он входит в меня, а я при этом испытываю облегчение: «Наконец-то он во мне…» В этот раз нет вообще никакого дискомфорта, будто я создана именно под его размеры.

Резкие толчки заставляют отрешиться от всего мира и обо всем на свете забыть. Нет никого и ничего кроме него, мы одно целое, и нет ничего прекраснее этого.

Не раз Адлер возносил меня на пик наслаждения, и уже в очередной раз обессиленно лежа на его плече, я прошептала сквозь слипающиеся веки.

— Син, ты выбрал отличный способ меня заткнуть…

На мои слова мужчина лишь хмыкнул.

Потянулись размеренные будни. Как ни пыталась я выяснить что-нибудь о смерти Ашары, прояснить ничего так и не смогла. Дело по ее убийству почему-то не открыли, что наводило на кое-какие подозрения. Син каждый день любил меня как в последний раз, и в принципе, можно было бы сказать, что у нас идиллия, но… Было одно но, ощущение скрытности, будто мой мужчина знает то, чего не знаю я, и это бесило. Как ни пыталась я вытянуть из него хоть что-то, не получалось.

— Син. — зарычала я в очередной раз, заведя разговор об Ашаре. — Ну не может такого быть, что ты ничего не знаешь. Ее родственники в курсе того, что ее нет? Как они отреагировали?

— Малышка, может, уже забудешь? Все в прошлом, прошел уже почти год с ее смерти, сколько можно меня тиранить?

— Это я тебя тираню? Это ты меня тиранишь, я за это время кроме учебы ничего не видела, даже письменность вашу и язык изучила. У меня уже от учебы мозги кипят.

— И ты решила себя загрузить проблемами прошедших дней? Дея, у тебя скоро годовые экзамены, забивай лучше ими голову, а не ненужной информацией.

— Ненужной? Девушку убили, а дела до этого никому нет.

— Дея. — строго зарычал Син.

— На меня твое рычание не действует. Я хочу знать правду. Ради чего убили мою соседку, и что искал убийца. В конце концов, Син. Я же вижу, что у тебя есть кое-какая информация, ты обещал ею делиться, а сам скрываешь.

— Да не знаю я ничего. — ответил Адлер, отводя глаза в сторону. Первый признак лжи.

— Не ври. — крикнула я.

— Я не вру. — в тон мне ответил Адлер. — И вообще, у меня пара, а из-за тебя я могу опоздать.

— Из-за меня? Да ты, ты…

— У тебя, между прочим, тоже пара, решила на отработку записаться?

— Нет. — рыкнула я, подбегая к зеркалу, посмотревшись в него поправила прическу. Обеденный перерыв уже заканчивался, и если бы не Син, я бы точно пропустила этот момент.

— Вечером увидимся, — прошептал Адлер, выскочив за дверь.

— Угу, — буркнула я и последовала его примеру.

На паре я, как всегда, уселась на излюбленное место, а рядом со мной уселся Шо. Такое ощущение, что это стало традицией. На каждой паре не было спасения от его колкостей и подколок, а главное, этот «черт» безрогий стал у всех преподавателей любимчиком. Раздражало это меня неимоверно. Сейчас же Шо был подозрительно тихим, что тут же бросилось мне в глаза. Интересно, что могло произойти за перерыв?

Допытываться я не стала, но решила проследить за ним. Да, он не был мне другом, но с ним меня хотя бы что-то связывало, с остальными же студентами группы за все время мы перебросились лишь парой фраз. Все придерживались негласного закона: «Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя».

Всю пару Ремиан был подозрительно молчалив и задумчив. По нему было видно, что лекцию он слушает в полуха, даже конспекта в планшете не стал делать.

Как только пара закончилась, он тут же быстро собрался и выскочил из аудитории. Не теряя времени, я покидала свои вещи в сумку и тайно последовала за ним. Шо заскочил в нишу под лестницей, я же не решилась следовать за ним и лишь прислушалась. Его тихий голос оповещал кого-то об убийстве Ашары.

— Адлер, не лезь туда, этот человек не пощадит никого…

— Шо, я хочу знать правду, и я докопаюсь до нее.

— Ты понимаешь, что тебя придется ликвидировать?

— Тебе?

— Все возможно.

— Ну-ну…

— Адлер, прошу.

— Шо, хватит, я не маленький, и я докопаюсь до правды, чего бы мне это не стоило. Нужно положить конец махинациям главы.

Слушая и впитывая в себя информацию, я сделала для себя вывод, что в убийстве Ашары как-то замешан глава. «Черт, Адлер, как ты мог? Ты же обещал, ничего от меня не скрывать… Так и знала, что ты мне врешь.»

— Адлер, глава в сговоре с нишрами, скоро они нападут…

— Когда?

— На следующей неделе на эту планету прилетит весь Межгалактический совет для обсуждения нелегального нахождения кораблей нишрами на орбите Энрес-2 и спланировать дальнейшие действия. В частности, совет хочет депортировать нишрами.

— Я так понимаю, нишрами дождутся их прилета и нападут.

— Именно, в их планах уничтожить совет.

— Времени слишком мало. Придется действовать спонтанно, главу и нишрами нужно остановить.

— Тут я тебе не помощник. И так рассказал то, что может стоить мне жизни, если глава узнает.

— Не узнает.

Шо хмыкнул.

— Неужели ты думаешь, что кошру убили просто так? Она перешла дорогу тому, кому не стоило, и услышала то, что не надо. Жаль, что записанная ею информация утеряна, так бы у тебя, Адлер, был бы козырь.

— Так ты все-таки знаешь, кто ее убил?

— Знаю, но доказательств нет, а значит, предъявить убийце ничего нельзя.

— Кто это? Глава?

Ответа я не услышала, кулаки мои сжались. Глава? Глава убил Ашару? Тварь. Тварь, какая же он тварь. Информация, запись… Ашара сделала запись, но убийца ее не нашел. Значит, подруга успела ее припрятать там, где ее бы не стали искать. Где это место? Перед глазами всплыло воспоминание об обнаруженном зашифрованном файле в моем планшете. Неужели это именно оно?

Она оставила информацию мне, но как ее расшифровать, там же пароль. Мы знакомы были с ней очень мало, и поставить пароль она могла лишь такой, который я определенно могла бы подобрать. Может, ее имя? Взглянув на сумку, где покоился планшет, решила, что здесь пробовать подбор явно не стоит, не подходящее место. Сорвавшись с места, я побежала в спортзал. В расписании на этой паре там ни у кого не было занятий, и я смогу спокойно уединиться. Не раз я пользовалась им, когда хотела побыть одна, для этого лишь подбирала пары, когда он пустует. Время «окон» спортзала я изучила досконально, даже прогуливала не раз занятия, чтобы воспользоваться им для морального отдыха.

Не замечая никого у себя на пути, я бежала к заветной цели. Что же, Адлер, я просила тебя по — хорошему, теперь сама займусь делом Ашары. Сны больше мне не снились, так как я принимала когда-то предложенное соседкой лекарство. Доктор Валди одобрил его, но посоветовал не злоупотреблять. Так вот, о чем это я… Так как сны мне больше не снились, я забыла о том кошмаре, который ожидал меня в будущем, а зря…

Просидела я с расшифровкой файла довольно долго, а оказалось, что все очень просто, паролем была моя фамилия. Как только я вскрыла файл, в спортзал вошел охранник и выгнал меня, прошипев, что ночь на дворе, и не время спортом заниматься. Я кивнула и, быстро выключив планшет, распрощалась с хмурым дядькой.

В комнате меня ожидал злющий Адлер.

— Солнышко, и где же ты была? Отработок у тебя не было, я узнавал…

— Отдыхала от твоей опеки, милый, — язвительно ответила я. Врун, предатель, я же верила тебе, а ты мне врал наглым образом. Во мне разрасталась обида. Кто я для тебя, Синай? Кукла или хрупкая ваза, о которой заботятся, боясь лишний раз дунуть?

— Что?

— То. Ты меня давишь своей опекой. Достал своим недоверием. — рычала я, переодеваясь в легкий пеньюар.

— Я тебе доверяю, с чего такие упреки, — ответил Адлер, следя за моими движениями.

— С чего? Да ты мне совершенно ничего не рассказываешь. Ты не замечаешь, что мы постоянно ссоримся, мы не можем найти общего языка, — сжимая кулаки, я отошла от него в сторону и уставилась в окно. Красивые звезды сверкали как бриллианты, я бы, возможно, даже засмотрелась, если бы не начавшийся очередной скандал.

— Можем, — хитро улыбнулся Адлер.

— Не примешивай сюда секс. На голом сексе отношения невозможно выстроить.

— Это ты так, милая, считаешь, меня все устраивает…

— А меня нет. Я не могу так, не могу, понимаешь?

Адлер подошел ко мне со спины и, обняв, начал целовать мою шею. Тело сразу отреагировало, покрывшись мурашками.

— Син, не надо, я не в настроении.

Мужчине мои слова, по-видимому, были до лампочки, так как он продолжил сжимать меня в объятиях и целовать. Его ладони захватили в плен мою грудь, легонько сжимая ее, заставляя сгорать и стонать во весь голос.

— Син…. — обреченно захныкала я. Да, как оказалось, я очень слабая женщина, ну не могу я ему сказать нет.

Не знаю, что на него нашло, но он прикасался ко мне так, будто боялся отпугнуть. Адлер незаметно спустил бретели пеньюара, его язык прикоснулся к коже, оставляя влажный след. Я вздрогнула, мне хочется большего, но говорить об этом вслух почему-то я до сих пор стесняюсь. В венах с каждым мгновением все быстрее циркулирует кровь. Мои руки хватаются за обнаженные плечи Сина, как утопающий хватается за соломинку, считая, что в ней его спасение. Ногти врезаются в его кожу, от чего по ней пробегают мурашки.

Утробный рык животного срывается с его губ. Ласки становятся иными, прежняя нежность превращается в сжигающую страсть.

Ткань моего пеньюара с треском рвется под натиском нетерпеливых рук мужчины. В его глазах неподдельное вожделение, жажда, которую могу утолить только я. Тянусь к нему, изнывая от нетерпения, уже влажная и готовая принять его плоть. Он отстраняется, и на его лице возникает хищная улыбка.

— Скажи, что хочешь меня.

Перед глазами возникает приснившийся когда-то сон, и я понимаю, что, сказав это, стану по их законам полностью принадлежать ему, но я не готова к такому шагу. В наших отношениях ведь нет доверия. Он не доверяет мне, а я не хочу принадлежать мужчине, который мне не доверяет и не считается со мной. Почему сейчас, почему именно сейчас он задает мне такой судьбоносный вопрос?

— Я хочу услышать, что ты хочешь только меня. Скажи, — приказывает мужчина, проявляя настойчивость.

— Я… — нет, Син, прости, я так не могу, хоть и хочу быть с тобой больше всего на свете.

Голова опускается, не хочу видеть, как выражение его лица меняется. Не хочу его потерять, но он должен понять и решить, кто же я для него.

Поднимаю на миг голову и вижу, что в его глазах застыла обида и боль. Мужчина качает головой и отворачивается, резко отходя от меня. Хочу задержать его, но не решаюсь. Моя рука поднимается, но застывает, не дотянувшись до него.

— Что же, тогда ничего не имеет смысла, я устал ждать, пока ты решишься на следующую ступень наших отношений. Я устал быть терпеливым, делая шаг вперед, когда ты делаешь сразу два назад. Я давлю тебя своей опекой. Что же, больше не буду. Сейчас я понял, что тебе не нужны были наши отношения, с самого начала были не нужны. Я понял, что просто не давал тебе выбора, прости за это. Теперь понял, что насильно мил никогда не будешь. А понятие «стерпится, слюбится» не про нас. Завтра я подам прошение об отставке. Прощай, малышка.

Слезы наворачиваются на глазах, но слова «не уходи.» застывают на языке, так и оставшись не произнесенными.

Как только дверь за Синаем закрылась, я осознала, что потеряла того, кого очень сильно полюбила. Он не может уволиться, а как же я? Он ведь обещал же быть рядом всегда.

Не осознавая, что делаю, я медленно опустилась на кровать, сжимая руками разорванный пеньюар. Слезы катились по щекам тоненькими дорожками.

Я должна с ним поговорить, будущее не должно быть таким. Вспомнив о сне, в котором Син погибает, я вздрогнула.

Он должен жить, я должна его остановить. В таком состоянии он полезет в самое пекло.

— Да, я должна с ним поговорить, попытаться донести до него, что он мне дорог. Все не должно так закончиться, на этот раз я изменю будущее, чего бы мне это не стоило.

Подорвавшись с кровати, я бросилась к шкафу, чтобы переодеться. Быстро нацепив на себя спортивный костюм, я бросилась искать Адлера. Выбежав в коридор, прислушалась к царящей вокруг тишине.

— Куда же ты мог пойти на ночь глядя, может, к Шо?

Почему именно о нем я подумала, даже не знаю, может быть, потому, что они были связаны тайной об Ашаре и нишрами.

Найдя комнату Ремиана, я стала усердно стучаться. Через какое-то время двери мне открыл заспанный Шо и недовольно прошипел:

— Соколова, ты на время смотришь, чего приперлась?

— Адлер у тебя?

— С чего бы это ему быть у меня? — хитро прищурившись, Шо растянул улыбку и язвительно спросил: — Неужели поссорились?

— Тебя не касается. Так он у тебя? — попыталась протиснуться внутрь, но мне не дали, перехватив за талию.

— Нет его у меня, нечего ломиться. — ответил Ремиан, выходя в коридор и запирая дверь.

— Чего тогда не пустил?

— Мой сосед по комнате спит.

— Да неужели? И от моего стука он не проснулся?

— Крепкий сон…

— Тогда почему не пускаешь, я должна удостовериться, что Сина у тебя нет.

— Да с какой стати, кто ты мне, чтобы я пускал тебя на ночь глядя.

— Какой же ты все-таки гад, Шо.

— На себя посмотри, не девушка, а…

— Кто?

— Иди спать, Дея, пока тебе не влепили отработку за нарушение комендантского часа.

— Всего хорошего. — рыкнула я и рванула в противоположную от нашей с Синаем комнаты сторону.

Пробежав до конца коридора, остановилась и со всего маха ударила в стену кулаком: «Куда же ты мог пойти, Син, куда?»

Спустя минуту меня начали душить рыдания, я понятия не имела, где искать своего мужчину. В душе разрасталась паника.

Я должна воспользоваться своей силой «Видящей». На медитациях я более или менее научилась ею пользоваться. Не думая ни о чем, я уселась на пол и, закрыв глаза, попыталась сосредоточиться. Всхлипы из горла продолжали вырываться, но я старалась не обращать на них внимание. Увидев поток будущего, мысленно опустила в него руку, думая об Адлере. Мне удалось ухватить одно из событий, и я потянула его на себя.

Видение вспыхнуло у меня в сознании яркой вспышкой, и я увидела будущее Синая.

— Она ушла, — отчитался Шо перед Адлером, сидящем на его кровати. Вид мужчины оставлял желать лучшего, поникшие плечи, потухшие безжизненные глаза. — Не понимаю, почему не захотел с ней разговаривать?

— Зачем, что я услышу нового? К тому же, так будет лучше для нее… Я должен свести счеты с Мрамейром Адлер.

— Кем?

— Когда-то, в далеком прошлом, так звали главу.

— Что? Он что твой родственник?

— Дядя. Знаешь, я сегодня связался с матерью, хотел на всякий случай попрощаться, ведь идти против главы означает сознательно идти на смерть. И знаешь что? У моей матери началась истерика, и она, пытаясь убедить меня отказаться от задуманного, рассказала, кто стал причиной гибели отца.

— Твой дядя?

Адлер кивнул.

— Главой совета Межгалактического Союза, оказывается, должен был стать мой отец, а дядя просто убрал его со своей дороги. Понимаешь? Он убил собственного брата. Я отомщу, он заплатит кровью за все, что он сделал.

— Адлер, не глупи, один ты не справишься.

— Хочешь поспорить Шо?

— Син…

— Я все решил… Завтра попрошу отставки и займусь вплотную своим дядей.

— Тебе к нему не подобраться.

— Ты забыл, что я его племянник? Попрошу о встрече. Не думаешь же ты, что он мне в ней откажет?

— Ты собираешься убрать его при встрече? Ты не выйдешь живым, у него десять телохранителей, и все обученные ребята, не уступающие тебе по силе и навыкам. Да и сам глава не беспомощный щенок.

— Может, и не выберусь, а может, выберусь, кто знает… Об одном прошу, присмотри за Деей, не хочется, чтобы она во что-нибудь вляпалась. — прошептал Адлер, опустив голову.

На миг задумавшись, он поднял взгляд на Шо и сказал: Знаешь, если бы Дея согласилась окончательно принять меня как мужа, я бы точно ради нее выбрался даже из лап смерти, но она не согласилась, и теперь умереть даже более приемлемо. Жить без нее я все равно не смогу.

Видение исчезло, а я выругалась вслух.

— Да чтоб тебя черти сто лет в котле варили, вот лживый лис, убью. — прорычал я и, подорвавшись с пола, побежала обратно.

Внезапно передо мной выросла преграда в виде преподавателя, читающего нам не один предмет.

— Соколова? — удивленно произнес Энтуан Рива.

Профессор Рива стал нашим преподавателем в день, когда отправили в отпуск профессора Крафа с его последующим увольнением. Из каких соображений Краф был уволен, так и не стало известно, как говорится, очередная тайна академии. Рива стал заменой Крафа и взял на себя еще один дополнительный предмет: «Взрывчатые вещества». Этот преподаватель был очень строг, но, в тоже время, справедлив. По возрасту он был немного старше моего Синая. На висках мужчины пробивалась седина, но так, в принципе, он был ого-го, многие девушки из нашей группы пускали на него слюни. Высокий, в меру накаченный, очень харизматичный брюнет с зелеными кошачьими глазами, являющимися расовой особенностью. Энтуан Рива был представителем немногочисленной расы баркута. Эта раса отличается от других сверх гибкостью тела, которую мужчина нам показал еще на первом занятии.

— Профессор Рива, прошу прощения, но мне сейчас некогда. — рявкнула я, пытаясь обогнуть преграду.

— Не так быстро. Если вы не в курсе, то сейчас комендантский час, вы не имеете права разгуливать по коридорам академии.

— Чихать я хотела, у меня вопрос жизни и смерти.

— Соколова. — рявкнул преподаватель и перехватил меня за плечи.

Я, наверное, сейчас пожалею о своих действиях, но другого выбора нет. Син на своих занятиях по боевой подготовке гонял меня больше, чем других, и некоторые приемы я отработала до автоматизма. Резким рывком я ушла от захвата, толчок плечом, и я на свободе. Не теряя времени, я вновь ринулась в направлении комнаты Шо. Профессор Рива покачал головой, но почему-то даже не попытался меня догнать.

На этот раз в дверь Ремиана я уже молотила ногами.

Когда вновь на пороге появился Шо, у него при виде меня глаза увеличились в размерах. Не говоря ни слова, я врезала кулаком мужчине в левый глаз и, толкнув растерявшегося Шо, вошла в его комнату. В помещении кроме нас больше никого не оказалось. Я опоздала, Адлер ушел, и, зарычав от злости, я двинулась на Ремиана, готовая разорвать его голыми руками.

— Соколова, ты чего дерешься?

— Ты… — зашипела я и кинулась на него.

Мужчина среагировал молниеносно и отступил в сторону.

— Убью. — рявкнула я и вновь прыгнула в его сторону с занесенным кулаком.

Он перехватил мою руку и взял в захват.

— Успокойся, что на тебя нашло? — холодно спросил мужчина.

— Он был у тебя, а ты меня не пустил.

— Дея.

— Он был у тебя. — по моим щекам потекли слезы, и я всхлипнула.

— Дея, успокойся, да что с тобой такое?

— Что такое? Ты не дал мне поговорить с Сином. Предатель, ненавижу тебя.

— Я тоже от тебя не в восторге, девочка. — разозлился Шо и отпустил меня. — Ты как заноза в одном месте. До чего нормального мужика довела…

Я от возмущения открыла рот.

— Варежку закрой, муха залетит…

— Куда он пошел, отвечай.

— А тебе зачем? Ты же его отвергла, не захотела становиться его женой, а теперь что?

— Ты идиот или как? Какого художника ты принялся меня судить. С нашими отношениями мы сами разберемся, уволь от своих советов.

— Советов.? Да ты хоть понимаешь, что если пара лугарана отвергла его, у него нет смысла жить.

— Да не отвергала я его. — рявкнула я в ответ. — Просто хотела достучаться до него. Я же не игрушка, которую можно задвигать при любом случае. Я хочу, чтобы мне доверяли, чтобы со мной считались.

— А что ты, собственно, сделала для того, чтобы заслужить его доверие?

— Я….

— Ты.

Замолчав, я задумалась. А ведь действительно, я не пыталась ничего делать, просто плыла по течению. Выходит, я сама виновата в сложившейся ситуации. Я позволяла ему себя любить, сама же ни разу не показала своих истинных чувств, постоянно от него что-то хотела, доводила до скандалов, и он всегда первым шел на примирение. Черт, какая я все-таки дура.

— Где он, Шо? — прошептала я мертвым голосом.

— Не знаю, сказал, что хочет побыть один. Ему плохо, он будто умер внутри.

— Я знаю, видела.

— Что?

— Видела я весь ваш разговор.

— Ты?

— Знаю, что в смерти Ашары замешан глава, и знаю, как его выманить… — прошептала я, решившись на отчаянный шаг.

Я должна первой встретиться с главой и уничтожить его, в таком случае сон о смерти Сина не сбудется, только так. Что же, придется и убивать научиться. Я все сделаю, чтобы мой любимый выжил.

— Ты что задумала? Совсем рехнулась?

— Ты работаешь на него, и ты расскажешь обо мне, расскажешь, что у меня компромат Ашары на него.

— Я не буду этого делать.

— Ты сделаешь это, Шо. В конце концов, ты мой должник.

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Я прекрасно все понимаю и осознаю.

— Кстати, меня все мучает один вопрос: зачем ты меня подставил в суде? Я не обстреливала корабль парламентеров Межгалактического Союза, и ты это знаешь…

— Знаю, потому что это сделал я.

— Ты?

— У меня способности метоморфа, я могу принять обличье любых живых существ, каких когда-либо видел. Или ты думала, я просто так обучаюсь в группе первичных?

— Зачем ты это сделал?

— У меня был приказ главы выдернуть тебя на законных основаниях из твоей закрытой галактики.

— Так причина, по которой я здесь, глава?

— А ты как думала?

— Но почему я? Как он узнал о том, что я первичная?

Шо пожал плечами:

— Он передо мной не отчитывается.

Сжав кулаки, я скрипнула зубами. Глава — причина всему.

— Ему для чего-то нужна моя кровь…

— Я к Валди…

— Дея?

— Расскажи главе обо мне.

— Нет. — рявкнул Ремиан. — Я обещал Адлеру присматривать за тобой, чтобы ты никуда не влезла.

— Ну что же, Шо, тогда обойдусь своими силами. Ты меня не остановишь.

— Дея.

— Иди к черту, Ремиан.

Я покинула комнату Шо взвинченная до предела. Сначала к доктору на анализ крови, а потом вновь на поиски Адлера. В очередной раз будучи практически у цели, я натолкнулась на профессора Рива.

— Опять ты?

— Не опять, а снова…

— Соколова.

— Мне некогда.

— Не наглей, отправляйся в свою комнату.

— Сейчас же, — елейным голосом прошептала я.

— Хватит паясничать.

— Слушайте, а вы Адлера случайно не видели?

— Случайно видел, и это он меня просил отправить вас в вашу комнату.

— Куда он пошел, — с надеждой в голосе спросила я.

— Не знаю, — ответил профессор.

— В какую хотя бы сторону?

Мужчина указал глазами и тут же вновь обратился ко мне приказным тоном:

— Ступайте в свою комнату немедленно.

— А давно вы его видели?

— Незадолго до нашей первой встречи, — хмыкнул мужчина.

— Ясно, значит, уже не найду, он может быть где угодно… Вот скажите, профессор Рива, почему, когда не нужно, ты постоянно натыкаешься на человека, а когда этот человек нужен, его невозможно найти… 152e1bc

— Возможно, судьба… — прошептал Рива.

— Да уж…

— Так, хватит болтать, в свою комнату шагом марш.

— Не…, — покачала я головой.

— Я к доктору Валди…

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Можно и так сказать…

— Тогда я тебя провожу, нечего одной ходить по коридорам.